Never ever

Нью-Йорк. Квартира Кейт Бишоп (очередная). 24 января 2025 года. 5:00       Кейт проснулась от жуткой боли, пронзающей тело, девушка чувствовала, что её словно грузовик сбил, причем несколько раз. Преодолевая слабость, она встала с дивана, и пошаркала в ванную комнату. С трудом добравшись к пункту назначения, девушка оперлась о раковину и посмотрела в зеркало. «Мда, Бишоп, вот и закончилась зимняя сказка, которой не было… Клинт сбежал после первой ночи с тобой, отец так и остался неотомщённым, а мать ненавидит тебя и имеет на это полное право. Наверное, стоило оставить эти глупости, выбросить лук и свалить куда подальше…» — говорила себе Кейт, опираясь лбом о зеркало. Где-то в квартире заскулил Лаки, единственная память о совместных приключениях с Бартоном. Наверняка, одноглазому псу не нравится собачий корм, но ветеринар строго-настрого запретил кормить его пиццей. Девушка оперлась лбом о стекло и тяжело выдохнула. Тело продолжало болеть, а настрой был на уровне «хочется вышибить себе мозги». Мысли о Клинте предательски заползали в уголки сознания, делая невозможными мысли о чём-либо другом. Почему он оставил девушку? Может она в чём-то нехороша? Может что-то сделала не так? Отсутствие прощальных слов или хотя бы смс-ки заставляло думать разные вещи и большинство из них, отнюдь не положительные. Карие глаза налились слезами, а высохшие губы хаотично двигались, не издавая слов. Несчастная упала на кафельный пол и свернулась калачиком, её жизнь казалось, была разрушена до основания.       Пролежав ещё час, Бишоп таки нашла силы встать на ноги и выйти в коридор, где Лаки лежал и скулил, девушка поняла, что пёс умирает, в последние минуты жизни она гладила единственного друга, что был у неё. Спустя десять минут, Пицца-Пёс испустил дух, причин тому могло быть слишком много: возраст, травмы или неправильное питание, продолжать можно бесконечно. Единственное, что Кейт сказала: «Вот ты меня и оставил… Как отец с Клинтом… Эх». Девушка уже не имела сил плакать, она лишь молча достала телефон и набрала какой-то номер. Нью-Йорк. Рокфеллер-центр. 24 декабря 2024 года. 22:23:45       Елена избивала Клинта дубинкой, вкладывая в удары всю ту боль, что она испытывала. Она всегда была сдержанной в своих убийствах, но сегодня был другой случай. Бартон убил её сестру, пусть обстоятельства смерти Наташи очень мутные, к тому же, Романофф даже не родная сестра Беловой, но «это было реальным для неё». Эмоции захлестывали несчастную, которая не хотела слышать правды, отчаянно держась за ложь, которую придумали в кабинетах Красной Комнаты. Свист Бартона выдернул девушку из водоворота обиды и боли, позволив наконец поговорить нормально. — Послушай! С Нат вышла сложная история… Ты же знаешь о Щелчке, половина населения Вселенной распылилась и лишь недавно их удалось вернуть. — сказал лучник, сплёвывая кровь и переводя дух. — Знаю, меня это коснулось напрямую, стоя в ванной, я ощутила себя странно и выпала из реальности. Кому как мне не знать этого? — резко ответила Белова, пытаясь не расплакаться. — Танос, фиолетовый мудак был в ответе за это. Нам пришлось собрать Камни Бесконечности, чтобы вернуть распылённых… Но была проблема… — Ну и какая же? — На планете Вормир, чтобы добыть Камень Души… Наташа пожертвовала собой… Душа за душу… Чтобы получить этот камень, ищущий должен пожертвовать тем, кого он любит… Думаешь, только тебе было больно?! Я любил её, но выбор был сделан. Она спасла всех и тебя в том числе! Этого твои наниматели не упомянули, да?! — гневно произнёс Клинт, отнимая у Елены дубинку и выбрасывая прочь. — Откуда мне знать, что ты не лжешь?! — в отчаянии задала вопрос девушка, пытаясь уцепиться за месть, ставшую смыслом её жизни. — Операция «Хрононалёт», на этой флешке хронология событий… — дал ответ лучник, передавая носитель, после чего, удалился прочь, оставив Белову наедине со своим горем. Елена понимала, что наниматели ей лгали, но принять правду было больно, да, Наташа погибла не от руки Бартона, а ради человечества, но легче от этого не стало. Девушка держалась за последнюю соломинку, которая сломалась, и теперь несчастная тонула в своём горе. Смысл жизни был утерян, а найти новый уже не представлялось возможным. Белова достала пистолет и поднесла к нёбу, в сложившейся ситуации казалось, что лишь пуля в голову избавит её от страданий. Внезапно, она ощутила как кто-то коснулся её плеча, а подняв голову, Елена заметила знакомого блондина в броне S.W.A.T. — Пришел позлорадствовать? Меня раздавили как мокрицу… — безучастным голосом произнесла девушка. — Нет… Я знаю, какого это… Может я и ненавидел тебя за Сирию, но мы ведь оба знаем, что ты не виновата в той… бойне. — неловко произнёс последнее предложение парень, которому на вид было лет двадцать пять. — Бен… Тебе не понять… Вся моя жизнь — ложь, постанова Красной Комнаты! Я не знаю своих настоящих родителей, не знаю своего настоящего имени. Я сорняк! Меня создали, чтобы убивать! От свободы не слишком много радости. — Лена, я понимаю. Я и сам оружие, знание моего настоящего имени или родителей не помогло мне вырасти нормальным! Мы оба сироты войны! Только война у нас была разная, но шрамы те же. Мы можем справиться, вместе будем выкарабкиваться из этого болота! — Нет, Бенджамин. Я не та женщина, которая нужна тебе… Я же пытала тебя, когда ты был в плену, мучила тебя… — ответила Елена, расплакавшись. — Это в прошлом! Я простил тебя, ведь это была не ты, а Красная Комната. Прошу! Не оставляй меня! Мы справимся! — умолял парень, взяв Белову за руку. — Мой милый, я бесплодна и не смогу дать тебе счастья… — Я тоже! После всех этих опытов Щ.И.Та… Я не могу иметь детей… Мне нужна ты и только ты, любая, неважно, насколько этот мир сломал тебя. — Прошу… Ты не должен быть со мной из жалости… Я не смогу дать тебе того, что ты хочешь, чего ты так жаждешь, Бенджамин Поиндекстер. — с горечью в голосе ответила девушка, обнимая Бена. — А если это то самое? Ну… типа я… ну это… Ну люблю тебя? — едва выдавил из себя это слово Декс, поглаживая длинные волосы пшеничного цвета. — Дурачок… Меня нельзя полюбить, не для того меня создали. Я не знаю любви, тебе будет больно со мной… — А если я хочу этого?! Сделай мне больно! Ненавидь меня, но не игнорируй! Мы сможем быть вместе, построить нечто новое, реальное. — Бедняга… Ты в отчаянии, но я не та, кто сможет помочь тебе… — Лена, почему ты меня отвергаешь? Неужели я тебе отвратителен? Дело во внешности? Или тебе противно, что я киллер? — со слезами на глазах спросил Бен, не понимая причины отказа. — Тшш… Дело не в этом, мой хороший. Ты красивый статный блондин, твои голубые глаза прекрасны, как и ты сам. Тебе нужна другая девушка, нормальная, которая не убивала людей. Ты ещё можешь вернуться, но для меня это дорога в один конец. — нежно говорила Белова, поглаживая лицо собеседника. — Лена… Прошу, не отрекайся от меня… Умоляю, дай мне хоть шанс… — Всё кончено, Бенджамин Поиндекстер. Мы не созданы друг для друга, пришло время прощаться. — Нет! Нет! Чёрт! Лучше убей меня! Я не смогу… — сквозь слёзы кричал Бен, ощущая, как его сердце рвётся на куски. — Прости, так будет лучше… — сказала Елена, размыкая объятия и удаляясь прочь. Парень стоял посреди катка рядом с поваленной елью и не мог пошевельнуться, он должен догнать Белову, обнять и поцеловать, но тело предательски застыло, не давая догнать ту, которую он любил. Возможно, он поступает неправильно, а может, проявляет истинную силу, отпуская ту, которую так любит. Блондин ощущал, как холодный ветер развевал его волосы, а внутри всё словно было истыкано ножами. Взяв себя в руки, он пошел прочь с разрушенного катка, так как для киллера работа всегда найдётся. Нью-Йорк. Кладбище Святого Раймонда. 1 марта 2025 года. 9:00       Бишоп шла через ряды серых надгробий и склепов к могиле своего отца. Было трудно собрать себя воедино, целый месяц девушка пыталась понять, а что делать дальше? Сама она не могла дать ответ на этот вопрос, а потому, пришла к отцу, который поддерживал несчастную, пока один выродок не убил его. Мама научила Кейт не помнить этого дня, годы терапии, самовнушения и прочей ерунды вроде как давали свои результаты, но это не могло продолжаться вечно. Воспоминания начали преследовать её во снах, отрывками и образами. Особенно преследовал девушку образ убийцы, хоть лица и не было видно, но телосложение и одежда почему-то врезались в память, как и орудие убийства — револьвер с коротким стволом. С каждым шагом к захоронению папы, Бишоп ощущала тяжесть в сердце, она виновата в его смерти… Если не её капризы, то они остались в пентхаусе и никто бы не умер. Каждый шаг давался тяжело, воспоминания о славном прошлом давили на девушку, которая с трудом добралась до надгробия с надписью «Дерек Бишоп. Любимый отец и муж».       «Привет, папа, вот и я. Мы не так часто видимся… Просто моя жизнь идёт под откос, а я не знаю что делать. Мне тяжело, любимый мужчина сбежал, мама меня ненавидит… Прости, я не ною… Всё нормально… Это временные трудности, я справлюсь. Я просто хотела увидеться с тобой. Я подвела тебя, знаю. Но лишь ты остался у меня… Я люблю тебя, пап» — сказала девушка, поглаживая надгробие и с трудом сдерживая слёзы. В какой-то момент, мисс Бишоп заметила высокого блондина, стоявшего у практически соседнего надгробия, он просил прощения, по всей видимости, у возлюбленной. Хоть парниша и выглядел молодо, но его поведение было сродни таковому у мужчины лет сорока. Он говорил о том, что не смог сберечь, опоздал… Кейт понимала его, очень хорошо понимала… — Простите, сэр. Это не моё дело, но могу ли я Вам помочь? — обратилась девушка, когда блондин закончил свой монолог. — Нет… Мне уже никто не поможет. Никто… — ответил он, едва сдерживая слёзы. — Простите… Я не хотела… — Всё в порядке, мисс. Знаете, просто иногда бывает… Без лишних слов, Кейт обняла парня, который не особо противился ей, он тоже обвил её спину руками и прижал к себе. Подобные объятия помогли обоим успокоиться, возможно это было необходимо для двоих потерянных в этом мире людей. Может они и не встретятся никогда, но иногда крупицы внимания или поддержки от совершенно незнакомого человека могут помочь осознать нечто важное, ну или по крайней мере, не покончить собой. Спустя минуту, Бен разомкнул объятия, извинился и отправился восвояси, оставив мисс Бишоп в полном замешательстве. Нью-Йорк. Бруклин. 1 марта 2024 года. 19:00       Целый день Кейт ходила по городу, осмысливая происходящее, пока не стемнело. Подходя к кварталу, где находилась её квартира, девушка заметила пламя и припаркованный минивэн с надписью «Trust a bro». Движимая инстинктами, Бишоп рванула прочь от места поджога, преодолевая улицу за улицей, пока силы не начали покидать её. Опершись спиной о ближайшую мусорку, она съехала вниз. Сердце билось так сильно, что казалось, оно вылетит из грудной клетки. Сознание туманилось, а ненужные воспоминания выныривали из глубин и грозились утащить девушку в этот омут с головой.       Вновь Кейт перенеслась в тот злополучный день, в Центральный Парк… Всё словно стояло во мраке, была видна лишь дорожка, по которой они с отцом гуляли. Остальное словно не было отрисовано, ни домов, ни лавочек или руин, оставшихся после Битвы за Нью-Йорк, лишь черная непроглядная пустота. Вновь они доходят до того самого места… Из ниоткуда возник тип в красных спортивках, выхватив из пазухи револьвер. Взору Бишоп открылась новая деталь — часы с позолоченным браслетом. Такие носят лишь русские бандиты, с которыми ей приходилось сталкиваться довольно часто. Вот в чём причина, понятно, почему Кейт вступила в бой с теми уродами на аукционе. Это был не импульсивный порыв, а подсознательный сигнал. Однако лица выродка всё-равно видно не было. По крайней мере, девушка знает, где искать врага. Теперь смысла в жизни стало гораздо больше, пусть и деструктивного. Цель поставлена. Найти и уничтожить...