А может ночь не торопить?

Пульсирующая головная боль, на фоне запаха сырости и плесени, становится медленным маревом, когда Марат возвращается в сознание после нескольких часов абсолютной отключки. Его руки были связаны до синих следов на запястьях, а сам он сидел на черством стуле. Перед собой видел только полу освещаемый подвал. Мысли крутятся одна за другой, он пытается вспомнить последние события этого дня, но от мыслей только разболелась голова. — Слава богу, — слышится братский голос, что подпаливал свечу в помещении. Смешение чувства бурлили в крови Марта. Но ясности в ситуацию не приносили ничего. — Что случилось? — неуверенно решается спросить брат. — Это ты мне поясни. Где ты был когда с пацанами меня из того света доставали? Когда от ментов как в последний раз бежали? — Вова зажигает сигарету, наслаждаясь игрой яркого дыма, и с каждым вопросом повышает тон своего голоса. Младший молчит. — Разве я этому тебя учил? — лицо брюнета принимает на себя смачную братскую пощечину. — Уже забыл кто ты? В любой момент бросил братву так бездумно? — У меня дела были, — невнятно молвил Суворов. — Дела? — артистично выдает Адидас с небрежным жестом бросая сигарету на пол и тушит носком ботинка. — Дела, это под больницей Айгуль караулить? К горлу подступает ком. — Я устал тебя прикрывать Марат. Одумайся уже. Зима с Турбо уже зуб на тебя наточили, да и младших подговорили. Чтоб моего брата выгнали из Универсама как чушпана? — жестами строгого авторитета, наполняет воздух невидимой тяжестью, детально указывая на ошибки младшего, словно каждое слово — это строительный материал для будущего опыта. Марат молчит. В этом молчании отголоски собственной ошибки, понимание, что его поступок не соответствует коду «пацанов», распространяются в воздухе. В его глазах мелькает осознание, что такие поступки не приносят уважения. — Нахер Турбо и Зима вообще в эту историю полезли? Нахер нужно было распускать эти слухи? Зачем жизнь человеку портить, — Адидас младший совсем не уступает в тоне. — Потому что слово насильника того, вес имело. В наше время никто не поверит бабе. Проще было поверить, что та сама согласилась, — уже более спокойно молвил Вова. Он понимает всю боль брата и его барышни. Он понимает, что это все не справедливо. Но нужно было время дать разобраться во всей ситуации. А Марат бездумно забил на пацанов. Предал своих. А так дела не делаются. Пускай усвоит урок, что сначала нужно разобраться во всем, а потом выводы делать. Суворов младший, стараясь освободиться от сковывающих объятий злосчастной веревки, внезапно сталкивается с острой подщечиной от старшего брата. Тот, с налетом строгости, призывает его размышлять и одумываться, оставляя младшего в молчаливых раздумьях и болезненном осознании своих поступков. Сидя в одиночестве, парень размышляет: «Девушка или пацаны? В ее глазах — нежность и понимание, но вместе с тем тут и ответственность. С другой стороны, с пацанами — адреналин и свобода, но и риск. В каждом из них есть что-то неповторимое. В чем счастье? В ее улыбке или в бурном веселье с друзьями? И в тот момент, когда нужно сделать выбор, он понимает, что это не просто выбор между людьми, это выбор между стилями жизни, где каждый выбор несет свои последствия…» *** — Слыш, а ты куда вообще меня привез и зачем мы тут? — спрашивает Марат помогая перетянут диван в подвале с точки А в точку В. Адидас хмурится, немного погружаясь в себя, и с силой бросает диван на прежнее место, словно отдаваясь в ярость. Младший, выражая свое недовольство, направляет в его сторону несколько резких слов, создавая в комнате напряженную обстановку. — Жёлтый — это брат моей Наташки. В воздухе повисает тишина. Никто не решается выдать больше не слова. Только седой сигаретный дым наполняет комнату. Спустя несколько минут Вова окаешь продолжить. — Я в розыске, жестком. Назад нельзя пока что, — у Адидаса уже и нет надежды на лучший исход события. У Марта тоже. Они в беде.