Не в своей тарелке

I made it carefully to your side, That’s when the lights turned on, And you were just a lie. I’m sane, I’m sane.

Каково это? Распахнуть глаза в абсолютно незнакомом месте, на полуразваленном диване. Разглядывать потолок, с свисающей лампочкой, что, кажется, вот-вот упадёт прямо тебе на лице. Это не мой дом…не мои стены…не моя кровать…Ещё недавно сидишь у подруги, пьёшь зелёный чай с аппетитной халвой и конфетками. Аромат свежеприготовленных, поджаренных, пухлых блинчиков в тарелочке, разрисованной райскими цветами и ангелочками по бокам. Подружка напротив улыбается, рассказывая очередную историю, связанную, с судя по всему, её новым ухажёром. Смеётесь, передразниваетесь, по неаккуратности обливая руки каплями горячего чая. В комнате смотрите новую серию нашумевшего сериала «Слово пацана». Ася Мельникова — лучшая подружка, не могла сдерживать радостных писков, после многочисленных уговоров. Вот наконец-то и уломала. Ксюша Исупова, так звали девушку, что с особым загляденьем рассматривала одного из, считай, второстепенных героев. Валера Турбо. Кучерявый шатен, в поношенном тёмном свитере и улыбкой Чеширского кота. Руки то какие красивые, выступающие венки…а тут его показали без футболки…ударили со спины, вот твари…. Зелёноглазая брюнетка искренне переживала за персонажа, всё прижимая кулачок к губам, качая голову в разные стороны. Ася рядом лишь усмехалась, тыкая подружку в бок, не упуская возможности по доброму поглумиться. — Ну что, лучше твоей битвы сильнейших? — с едкой улыбкой, провожает девушку, придерживая дверь в тамбур, пока та, обувала чёрные сапожки на платформе. — Ась, может нравиться и то, и то, но сериал классный, в четверг приходи ко мне, пиццу закажем, — прощается, целуя в щёчку. Та лишь активно закивала, чуть не прыгая от счастья, слегка пританцовывая. Дурашка. Декабрьский мороз неприятно щипал руки и нос, заставляя прятаться под меховой чёрный шарфик. Идти до дома недолго, минуток десять, не более, но погода была неукротимой, всё подавая сильный ветер, чуть не сшибающий с ног. Ксюша, ели дойдя до квартиры, быстро снимает мокрую, от снега одежду, вешая на батарею. Часы на дисплее телефона уже близились к одиннадцати. Родители, видимо, задерживаются в гостях у тёти, ну ничего, покушает, ляжет спать, а утром съездит на каток с компанией подруг. Выполняет все домашние дела, представляя, как хорошо пройдёт завтрашний день, наконец-то кутаясь в тёплое одеялко.

Утром она проснётся не в уютной комнате. Не услышит сквозь сон старательно — тихие шаги мамы, что каждый день подносит завтрак на стол, а пока чайник греется, будит, дёргая за щёчку. Не отдохнёт с подружками. Не посмотрит в четверг новую серию под визги Аси.

Подвал, пропахший сыростью, с перегоревшими лампочками и скрипящей постелью, если так можно было её назвать, навсегда отложился в памяти Ксюши, попавшей даже не на съёмочную площадку, а в сам сериал. Криминал, драки, убийства, кровь. Казань в 1980-е годы, была далеко не самым лучшим местом для девушки из нашего времени.

***

— О чём задумалась? — голос Марата, выбил из раздумий. Каждый день, с момента прибытия в вымышленный мир, стал одним большим расследованием. Почему сюда попала? Как выбраться? Кто за всем этим стоит? Не сошла ли я, попросту, с катушек? Ещё в первое же утро, когда проснулась, задыхаясь от слёз и полной безысходности, Вова решил взять на себя ответственность, будучи старшим и главным, приютил, долго объясняя родителям, что я сестрёнка их погибшего друга, оставшаяся без крыши над головой. Полная ересь, совмещённая с искренним взглядом сожаления, всё же убедила Суворовых забрать меня домой. Естественно не навсегда. Но сколько будет длиться это «не навсегда»? Прошло две недели, как плакала по ночам в подушку, стараясь быть, насколько можно тише, но даже лёгкое хныканье пробуждало кого-то из братьев. Не долго соображая они накидывались с объятиями, успокаивающе поглаживая по спине. Конечно, многие из Универсама, включая и самого Марата, считали, что незнакомая им девушка не в себе, но уверена, с каждым днём это больше превращалось в самовнушение, лишь бы не верить в то, что они персонажи некого сериала с фирменной фразой. — Не бери в голову, Маратка, просто в облаках летаю, — улыбаюсь, чувствуя чужую ладонь на плече. Из-за достаточно большой разнице в росте, периодически позволял использовать меня в роли подлокотника, что в первое прямо немного выбешивало, но, что поделать, уже привыкла к его манере поведения, запаху и иногда странным привычкам. Суворовы стали чем-то ближе, чем просто персонажи, помогающие в беде.

Flashback

Казанские ночи никого не жалели, особенно дома с тонкими стенами, предприимчиво впускающими декабрьский холод. Ксеня в позе лотоса, уныло смотрела в одну точку. Что будет, если она не сможет вернуться домой? Грудь сдавливало от эмоций, к горлу подступал колкий ком, просящийся выйти наружу в виде очередной ночной истерики. Вова мило сопел на полу, неразборчиво бормотал и ворочался из стороны в сторону. Ксюша ни раз замечала, как он хмурит брови, махает руками. Явно не самые лучшие воспоминания приходят в сновидениях. Марат же спал на спине. Грудь его медленно поднималась, а миловидная моська выдавала спокойствие. Слёзы одна за другой, обгоняя друг друга, мочили бледные щёки девушки, что поспешно их вытирала, но порция новых просилась выйти наружу. Прикрывает ладонями лицо. Мама…мамочка, как она там? Совсем наверное с ума сходит, место себе найти не может. Поисковую бригаду наняли, лишь бы найти дочку. А что доченька? Сидит сейчас зарёванная, с красным носиком и глазами, всхлипывает, облокачиваясь головой на стенку. А Аська? Лизка? Каринка? С утра названивали, наверняка, думали что проспала, как обычно. Тоже же волнуются, ещё недавно живая и здоровая веселилась, а сейчас и след простыл. На плечо осторожно «падает» чужая голова. Ксюша дёргается, поворачиваясь, смахивая пелену слёз. Марат, всё также, как она и видела пару минут назад, с закрытыми глазами трётся об её шею. — Ну не плачь, Ксенька, не плачь, — от спокойного и заспанного голоса Суворова, поток слёз не прекратился, только усиливаясь. Резко, даже для себя, переворачивается, обхватывает тело его и хнычет куда-то в шейку. Маратик лишь поглаживает нежно, как сестрёнку родную. Самому плакать хочется, но пацаны не плачут же, по девчачьи это как-то. — Я так хочу домой, — последнее протягивает, подвывая. — Вернёшься, мы поможем. Оба вздрагивают, услышав храпение Адидаса старшего. Улыбаются после, в глаза заглядывая. Время к часу тикает. — Пошли, чтоль, конфеты найдём в тумбе, аппетит разгулялся, — Марат протягивает руку, таща за собой по тёмному коридору, на цыпочках проходя мимо комнаты родителей. Тепло разливается в груди. Вера в лучшее ещё осталась. Из-за большого количества народа, ребята садились чуть-ли не на колени к товарищам, как можно удобнее устраиваясь в тесном помещении. Хозяин квартиры, отошёл в зал, громко захлопнув двери, предварительно вставив кассету в приёмник. Начинается мультфильм. Рядом уселся Марат, буквально прижавшись, но это не капли не смущало или доставляло дискомфорт. С ним комфортно. Чуть повыше, разместился тот, от чьего присутствия сердечко ёкало с первой встречи. Турбо. Я старалась скрывать возникшую симпатию, но не упускала момента, когда можно откровенно рассматривать красивого парня. Рука, перевязанная, после очередной драки, опустилась на подбородок, губы поджаты. Острые скулы, хотелось всё сказать, что об них можно было бы порезаться. Впалые зелёные глаза с уставшим взглядом и видимыми тёмными кругами снизу. До чего же притягательный. Клянусь, если вернусь, выйду замуж за Славу. Но сейчас рядом сидел Турбо, с отличительным от актёра, характером. Вспыльчивый, грубый, резкий. Такими эпитетами описывали персонажа, хотя, прибывая здесь не такое уж и большое количество времени, замечала за ним обратное поведение, очень несвойственное образу ходячей агрессии.

Flashback

Возникший стресс неплохо отобразился на физическом состоянии Исуповой. В одну вечернюю посиделку на «базе» Универсама, Ксюша почувствовала резкую головную боль, сопровождающую за собой, носовое кровотечение. Из группировки по близости только Зима, Турбо и какой-то незнакомый пацанёнок с кличкой «Рука». Ну не нога, блять и то хорошо. Брюнетка хватается за голову, подушечкой пальцев стирая вишнёво-красную жидкость. Турбо, подхватившись, спешит к так называемой «аптечке» с весьма малым ассортиментом. Вахиту остаётся токмо вдуплять в одну точку, что являлось заядлой привычкой картавого. Перед глазами девушки чёрные мушки. «Видимо, давление упало» — рассуждает. Ощущает, как голову слегка опускают. Приподнявшись, видит Валеру с некой оборванной коробкой, где хранились аптечные средства. Конечно же сворованные или принесённые кем-то из дома. — Пониже голову опусти, — слушается, а у самой коленки дрожат, — Зима, принеси лёд! — Откуда я тебе его возьму? — С улицы, блять, откуда ещё. Сосульку сорви. Очередные разборки друзей забавляют девушку. Несмотря на давящую головную боль, уголки губ приподнимаются в улыбке. — Сосульку, — шепчет, усмехаясь, встречаясь с вопросительным взглядом зелёных очей. Не расслышал, ну и славно. Через считанные минуты, посланный парень, возвращается с огромной ледяной глыбой. — Не, ну ты дурак или что? Я сосульку попросил, а не булыжник замёрзший, что непонятного? — Тебе надо, ты и сходи! Первая помощь пострадавшей продолжается под вопли друзей, кажется, лучше становилось не только от остановки крови, а заботы парня рядом. По рукам проходят маленькие иголочки безграничного чувства умиления и спокойствия. Снова окунувшись в мысли, не сразу замечаю устремившийся взгляд Валеры на моё лицо. Под тёмным освещением, он казался суровее, что вызвало небольшой испуг. Приподнимает бровь в вопросительном жесте. Сглотнув, киваю в разные стороны, мол «нет, ничего не надо» или о чём он там подумал? Гляделки продолжаются ровно до такого момента, пока показ боевика не сменяется громкими стонами голых женщин. Господибожеблять. Щёки в миг багровеют и надеюсь, Валера этого не заметил, хотя, уверена, без того понимал, судя по тому, как я вздрогнула и смущённо отвела глаза в сторону. А он всё смотрит, изучает…надо же было забыть о идиотской порнушке… Не теряя времени, первым в туалет сбегает Пальто, под подбадривающие шлепки друзей. Малые дети, ей Богу. Один только Вова, с абсолютно каменным лицом втыкал в экран, не обращая внимания на удовлетворённые крики товарищей и последующим «Ебать сиськи!» от Зимы. Не удивлена, ни капли. Марат будто извиняясь, оглядывает, замечая каждую деталь, а после и отводит внимание на виновника моих трясущихся пальцев, угрюмо сдвинув брови к переносице. — А что Турбо пялит так на тебя и улыбается? — говорит, наклонившись к уху. Это стало последней каплей. — Не знаю, Марат, я сейчас, — под его короткое «э», вылетаю из комнаты, забежав в «любимое место» парней на данный момент. Холодная вода омывает раскрасневшееся лицо от неловкости всей ситуации. И вправду, почему он смотрел, так ещё и улыбаясь? Потому что единственная девушка в компании мальчиков, смотрящих порно на видаке незнакомого дядьки с улицы? Скорее да, чем нет. После водных процедур, нахожу старое запотевшее зеркальце с наклейками из жвачек по бокам. Исследую отражение, пальцами расчёсываю растрепавшиеся волосы. Чёртов Валера, если бы не он, успела бы сумочку прихватить… — Чего убежала? — от резкого поворота, ударяюсь затылком об то же зеркало. Ебучий кучерявый случай, собственной персоны сейчас ехидно давил лыбу, немного склонив голову на бок. Ассоциация с дворовым котом, которого хочется затискать за обе щёчки, но смущение и злоба мешают сделать подобную махинацию. Руки как обычно покоились в карманах спортивок. — Попробуй догадаться, — прошипела, потирая ушибленное место. Больно ведь… — Не уж то ли, меня засмущалась? — улыбка так и не спадала с лица. Приближается, заставляя прижаться к, о боже мой, ЗЕРКАЛУ. — Ни в коем случае, чего тут смущаться то, — как можно увереннее отвечаю, запрокинув голову вверх. И нет, вовсе не для пущего воссоздания уверенного образа, а из-за роста парня. По сравнению с тем же Маратом, он был куда выше, а мой рост составлял не больше метра шестидесяти. — Правда? А щёки и глаза другое говорят, — кладёт шершавую ладошку на щёчку, поглаживая подушечками пальцев. Ноги задрожали сильнее, что он, мать твою, вытворяет? — знаешь, что бывает с парнями, после просмотра порно? Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, ну не сейчас. Не надо. По сюжету как назло ещё Зима долбиться в дверь начнёт. Сжимает руку, перемещая на внушающий бугорок в зоне паха. Дыхание замирает, а сердце уходит куда-то в пятки. Дышать стало труднее. — Зачем? — выдаю максимально глупый вопрос, под напором шока и стыда. Происходящее больше начинает напоминать сон. — Сама же говоришь, не смущаешься. Помочь хочешь? А то заняла тууут туалет, не даёшь мальчикам дела свои сделать, — слащаво тянет, прищурив зелёные глазёнки. — А мне за это что? — отвечаю, сама того не ожидая. Мы…флиртуем? Вернусь домой и помимо замужества, обязательно расскажу обо всём Аськи и девчонкам. Не поверят, глупенькие, но доказательств привести не получится. Сам Валера, не предвидев подобных ответов, оцепенел, задумчиво покусывая нижнюю губу. Не дождавшись отклика, активно выжидаю прихода Зимы, наблюдая за ручкой двери, что в скором времени должна задёргаться от попыток картавого ворваться. Чужие губы трепетно накрывают, пухлые и слегка потресканные, но и без того мягкие, какими в своих заблудших мечтах не представляла. Нерешительно отвечаю, неумело трусь, отдавая всю инициативу парню. Тому же это больше по душе. Обхватывает талию, изучая руками. Сжимает, грубовато проходится вверх по рёбрам, подобно гитаристу, настраивающему струны. Приближается к груди, задирая добродушно отданный Маратом свитер с незамысловатыми узорами. Ладошки сжимают грудь, нежно, боязливо, не хочет предоставить боли и неудобств. Нажим поцелуя становится жёстче, язык смело и бесцеремонно проник в мой рот, мурашки пробегают по спине, прижатой к стенке. Живот снизу тянуло от ласк, доставляя малейший дискомфорт. Неумолимое появившиеся желание, отдаться фавориту в туалете дяденьки с улицы, пока за стенами продолжался просмотр непристойного. Правда, под «непристойным» больше походило действия здесь, чем в зале. Губы опускаются на шею, то прикусывая, отдавая цыпками в мочки уха, то нежно облизывая. Всю жизнь, искренне ненавидела всё связанное с слюнями, но от происходящего возникали только положительные чувства. — Валер, — почти со всхлипом, — может… Без слов понимает, встречаясь затуманенным взглядом с моим. Зрачки расширены. Вылитый кот. — Ты так на котёнка похож… Расплывается в умилительной улыбке, спрятав глаза в пол, наклонив голову вниз. Предоставился случай потеребить кудряшки. Наматываю завитушки на пальцы, потягиваю, дёргаю. Улыбается, прижавшись к груди, опаляя горячим дыханием через свитер. От переизбытка чувств, хочется визжать. — Ты уверена что хочешь? Не лучшее местечко, конечно подобрали… — выпрямляется, бегая глазами по лицу, ловя каждую замеченную эмоцию. Одобрительно киваю, хоть в душе и возникло чувство неуверенности, больше от неопытности. Мажет поцелуем в щёку, не отрываясь, разворачивает к изголовью ванной. Опираюсь руками об бортики, волнительно дожидаясь последующих действий. Стягивает джинсы вместе с нижним бельём, возвращая к первичному состоянию. Неловкости. Дыхание вновь учащается, голова отдаёт пульсацией, подобно второму сердцу. Проводит пальцами по половым губам, вводя вверх и вниз. Смачивает пальцы смазкой, выдавая самодовольный смешок. Дурак. Пытается найти горошинку клитора, всё расходясь в разные стороны и спустя время поиска, отмахивается от задумки, терётся пахом о таз, дразнит… Чувства настолько смешанные и переполненные, что оставалось только выжидать дальнейшего, затаив веяние. Такой милый, нежный, красивый, чуткий. Словно всё-таки сплю, а это всего навсего влажные фантазии, после просмотра сериала. — Всё хорошо? — неожиданно спрашивает, положив подбородок на плечико, тяжело дыша в районе уха. Не в силах ответить без заиканий и отдышки, просто киваю, не двигаясь телом, покорно дожидаясь последующих действий. От подобной отдачи инициативы в чужие руки, живот ещё сильнее сладостно потянуло снизу, переходя вибрацией на и без того дрожащие коленки. Поспешно неполностью снимает спортивки, что я могла заметить через левое плечо, но опускать взгляд ниже не позволяла. Слишком стыдно. Так должно быть разве? Горячая твёрдая плоть трётся у прохода, не спеша вводит, проталкиваясь через стенки. В наше время я бы в лучшем случае воспользовалась смазкой и господи, презервативами. Помимо фигурирующего возбуждения, появляется чувство страха за внезапную беременность. Лоб охладевает, а пальцы, держащиеся за бортики, прибавляются в трясучки. Отгоняю навязчивые мысли. Врезается в стенки, повторяя неудачные попытки войти, тихо выругнувшись. — Давай помогу, — и без того трясущимися пальцами, обхватываю член, направляя к входу. — Если что-то будет не так, то ты скажи… — лишний раз удивляюсь доброму и ласковому Турбо, что сейчас подходил ко всему с крайней осторожностью, но боже…какая осторожность в туалете, когда за стенами кучу друзей? Первый толчок сопровождается тихим рыком парня и моим громким выдохом. Сильнее сжимаю бортики ванной от перенасыщения эмоций. Неужели и вправду это делаем? Ощущение внутренней заполненности и чужеродного органа, вызывает массу реакций организма. Двигается медленно, то вынимая полностью и с трудом от неудобной обстановки входит обратно, но моё закатывание глаз, слава Богу не видит. Как и красные щёки, от жара комнаты и ситуации. — Всё хорошо? — спрашивает где-то рядом с ухом, носом зарывается в волосы. Дрожь проходит до плеч, неожиданно дёргаюсь в последствии объясняю Валере, что всё хорошо, но хочется большего. Если мы, мать твою, позволили себе сделать это здесь и сейчас, то почему бы не выложиться по полной? Доверие к практически незнакомому человеку начинает настораживать… — Быстрее, ну же! Движение с томных и медленных, сменяются одиночными резкими толчками, подталкивающими вперёд от напора. — Я тебя сейчас убью! Усмехается. — Попробуй, — не долго дразня быстрее вбивается в тело, сжимая таз до неприятных ощущений. Синяков ещё не хватало… Ударяюсь коленками, вызывая у Валеры смешок, который больше был похож на отдышку. Продолжает резвые толчки, одной рукой сжимает ягодицы, другой опускается к клитору, с не первой попытки и моей помощи, ему всё же удалось его найти. Теребит в разные стороны, сам выжидая скорой разрядки. Закусываю, облизываю губы, ноги сжимаются, чувство скорой кульминации мутно весит в спёртом воздухе из-за слишком быстрых движений Турбо. А забавно звучит… Турбо включил режим турбо… Парень глухо стонет, от чего происходящее уже казалось чрезвычайным развратом. Удушливый звук застрял где-то глубоко в горле, бессильно не выталкиваясь наружу в виде стона. Изгибаюсь, насколько то можно было близко к удивлённому Валере, тяжело и громко дыша. Электрический ток проходит под кожей, больше напоминающий вкалывание иголок в один момент. Рвано глотаю воздух. Приходилось быть тише. Валера сам не долго двигаясь, делает финальные толчки, предварительно подобрав серое полотенце с крючка. Подтирает им, выходящее семя. Изумлённо распахиваю глаза. — Можно было туалетку взять, хотя бы… Цокает, намывая руки в ванной, у которой я пару секунд назад выгибалась… Господи, прости. — Как тебе? Всё хорошо? — как котёнок, зрачки всё так же расширены, бегает глазами по моим, будто боясь услышать что-то негативное. Ещё бы поджался и хвостиком вилял. — Замечательно, но лучше конечно таким заниматься дома, на кровати, да и в ванную ходить уже слишком палевно… Зима, как и ожидалось долбится в дверь, от чего оба шарахаемся. Забыла про него, опять. — Вы чё там делайте? — приглушённый голос за стенкой и активное дёрганье ручкой. — Десять секунд, Зима! — фирменная фраза вызвала улыбку во все тридцать два, — в следующий раз сделаем всё как надо. — А он будет? — прищуриваю глаза и щипаю за бочок. Обиженно поджимает губу, сдвигая брови домиком, — шучу я, не обижайся только! Напоследок мажет поцелуем по щёке, оставляя нежный на губах. Трёмся носиками, сковывая друг-друга в объятиях. — Как тут, на такую красотку обижаться? — Это уже лишнее. С не слезающими улыбками, покидаем стены туалета, встречаясь с удивлённым взглядом Вахита и незнакомого парня по кличке, если не ошибаюсь, Рыба. — Вы трахались там? Не ожидал, не ожидал, — облизывает языком зубы, облокачиваясь на дверь. — Не выдумывай, помогал просто, придерживал так сказать, сама бы не справилась. Коридор заливается хохотом. Мальчики буквально чуть не сгибаются от смеха, сама не сдерживаясь, хихикаю за компанию. Марат, если узнает, точно прибьёт…А вспомнив лучик, вот и солнце, младший Адидас, с широко раскрытыми глазами выдвигается напротив. Сколько он там стоял за спиной? Что успел услышать? — Ксень, почему ты не рассказала, что вы мутите? — ещё одна обиженка нашлась. Уж слишком по детски это прозвучало из уст уличного пацана. — Меньше знаешь — крепче спишь, Маратик. — Вот и спи теперь у Турбо, — показывает язык. Слишком на удивлении комфортная обстановка сменяется мыслями о скорой пятой серии. Боюсь, недолго осталось нам улыбаться, а пока наслаждаясь моментом, возвращаемся в зал, с входа услышав громкие вопли. Вова выключает видак, посылая всех на улицу. Угрюмо смотрит в нашу сторону, как-то неодобрительно качая головой. Дома предстоит долгий разговор.