Часть 1
5 ноября 2024 г., 00:23
Примечания:
мой первый перевод с инспанкого... никогда не думала, что сделаю что-то подобное...
на большой охват не надеюсь, как никак пара довольно специфичная.
каюсь, грешна, внесла коррективы в несколько фраз
Микаса проснулась от лёгкого аромата панкейков, который приятно щекотал её нос.
Вдыхая нежный запах выпечки, она потянулась к прикроватной тумбочке, чтобы на ощупь найти будильник.
С лёгким зевком она перевела взгляд на дверь и замерла, встретившись глазами с мужчиной, который стоял в проёме.
Не так давно вопрос о мире между Парадизом и другими государствами был разрешён мирным договором, предложенным Хизуру, которые выступили посредниками в попытке защитить остров. Микаса и остальные оказались в центре событий, и неопределённость в вопросе получения признания от всего мира едва не свела их с ума. Конечно, не обошлось без разногласий, но благодаря Киёми и Вилли Тайбору всё закончилось относительно хорошо.
Эрен по-прежнему представлял угрозу для оставшегося человечества, осознавал это, но он не отчаивался. Микаса была уверена, что никогда ещё не видела его таким счастливым; без сомнения, путешествие по миру с Армином открывало перед ним множество перспектив. Девушка могла только поблагодарить мир за предоставленную возможность искупить свою вину.
Конечно, еще предстоит решить много задач, и среди людей расизм весьма очевиден, но она лучше, чем кто-либо знает, что терпение играет важную роль, и, прежде всего, она верит, что упрямство Эрена сохранится до конца.
Мужчина, зевая, вышел в коридор.
Микаса мечтала отправиться в путешествие вместе со своими друзьями, чтобы исследовать все уголки планеты, но вместо этого она решила насладиться свободой в Марли, в компании светловолосого воина, который сейчас покидал её.
— Ты сегодня рано проснулся, — прошептала она на ухо своему возлюбленному, нежно обнимая его со спины и целуя в изгиб шеи. — Ты мог бы разбудить меня, и я бы помогла тебе.
Порко едва заметно покачал головой, бросив на неё мимолетный взгляд. Он был слишком занят панкейками, которые шкворчали на сковороде, но Микаса почувствовала, как воин улыбнулся ей.
— Блины — единственная еда, которая получается у меня вкусной и выглядит более-менее прилично, — добавила она с весёлым смехом.
— Я бы поставил это под сомнение, — ещё один поцелуй, и Порко, фыркнув, вновь поставил посуду на огонь.
— Если я испорчу наш завтрак, мы оба знаем, что вина будет на мне, — с улыбкой произнесла она, слегка отстраняясь от Галлиарда и нежно целуя его в ухо.
— Итак, в чем же суть этого маленького представления? — поинтересовалась Микаса. Действительно, хоть Порко и не был таким высоким, как Эрен или Райнер, в нем были черты, которые притягивали ее взгляд, словно магниты. И дело было не только в его привлекательных физических данных.
Один лишь вид его атлетически сложенной спины в белой рубашке был достаточным стимулом, чтобы начать утро. Микаса с радостью бы променяла время с семьей на возможность быть рядом с этим воином, хотя Эрен и Армин, вероятно, не одобрили бы такой выбор.
Она все еще могла отчетливо вспомнить настойчивый взгляд Армина, когда он спрашивал о настоящих причинах ее пребывания в Марли, где, по его мнению, она не могла найти себе применения.
Микаса улыбнулась про себя. Если бы Армин только знал, чем она занималась… Например, целовалась с Галлиардом!
Хотя, как ни странно, даже она сама не ожидала от себя такого.
Поначалу их отношения складывались непросто. Они часто сталкивались, и неловкие моменты были особенно интенсивными. Порко Галлиард был человеком с непростым характером, как и она сама. Но даже в разгар этой холодной войны Микаса находила утешение в компании Галлиарда.
Кто бы мог подумать, что обычный поход в бар может изменить их отношения настолько?
Она вздохнула.
— Что такое? — снова спросила она, не отрывая взгляда от мужчины. Галлиард недовольно фыркнул, но она заметила, что это не имело к ней отношения.
— Магат настаивает, чтобы я обновил свой страховой номер, — ответил он, поворачиваясь с полным дымящимся блюдом горячих блинов. Порко накрыл стол и поспешил налить две чашки свежесваренного кофе. — Не то чтобы моей семье это было необходимо, но если я не сделаю это, то потом пожалею.
— Лучше заранее, чем потом жалеть, — согласилась она, принимая свой завтрак, пока воин с сожалением кивал.
— Да, но мне нужно отдать кучу документов, а я ненавижу стоять в очереди.
— Документы твоих родителей? — спросила она, делая первый укус блина и ощущая сладкий вкус меда на языке.
Порко покачал головой, повторяя ее движение.
— У меня нет официального удостоверения, поэтому я пользуюсь сертификатом от армии и свидетельством о рождении, — ответил он, делая глоток своего напитка.
— Как? У тебя нет удостоверения? — спросила Микаса с недоверием, наблюдая, как он снова покачал головой и начал есть.
— Нет, по крайней мере, ещё год не будет.
— Такое долгое обновление? — Микаса не совсем понимала, как устроены дела в Марли, как они разделены по категориям и уровням; для неё это было в новинку, хотя, как она думала, в Паради не должно быть сильно иначе.
Порко откусывал завтрак, прежде чем с недоумением посмотреть на неё.
— Нет, — произнес он, и Микаса скептически подняла бровь.
— Тогда почему так долго ждать? — если это не обновление, то почему так долго ждать?
— Удостоверение выдают, когда исполняется 18, — произнес он, как будто это было очевидно. — А мне только 17.
Микаса застыла.
О боже…
***
Райнер закрыл книгу, терпеливо вздохнув. — Этот парень гений, он выучил целый язык за ночь, — произнёс он про себя, рассматривая кожаную обложку книги «Имя ветра» Патрика Ротфуса; это было настоящее произведение искусства, хоть и слегка недооценённое. Райнер всё ещё не мог понять, как такая хорошая книга могла быть так проигнорирована. Эх, жизнь полна сюрпризов, и то, что сегодня кажется неважным, завтра может вызвать целый скандал. Райнер кивнул этой мысли и с энтузиазмом направился на кухню, чтобы заварить чай. Хорошая книга всегда должна сопровождаться хорошим чаем, по крайней мере, так ему сказала женщина в очках, которая продала ему этот роман. Он искал коробку чая, когда вдруг услышал громкие удары в дверь. Райнер на мгновение задумался, кто это мог быть, ведь Габи не было, а Фалько, вероятно, был с ней. Но удары усилились, угрожая выбить дверь. — Кого принесло? Райнер даже не успел дотянуться до ручки, как дверь распахнулась с оглушительным треском. Он едва увернулся от дерева, когда его пронзили проницательные серебристые глаза. Сдерживая крик, он увидел перед собой свой худший кошмар. — Ты, проклятый ублюдок, — прошипела она, приближаясь крайне угрожающе. Райнер не успел даже ничего понять, когда Микаса попыталась схватить его за горло и прижать к стене. — Постой… Аккерман! — закричал он, панически потирая шею, покрытую потом. — Почему? Почему? Почему?! — шипела она, в её голосе звучала безумная истерика. Райнер задумался, не сломалась ли у неё последняя гайка. — О чём ты говоришь? — пытаясь успокоить её, спросил он, замечая, что взгляд Микасы стал мутным. — Сволочь! Почему ты не сказал мне, что Порко несовершеннолетний?! Это было неожиданно.***
Микаса уставилась на Порко, который спокойно доедал завтрак. — Как это… 17 лет… Тебе разве не 21? — произнесла она, не осознавая, насколько тряслась. — Что? Конечно, нет, — сказал он, не замечая страха на ее лице. Микаса ощутила, как будто на нее вылили ведро ледяной воды. — Но в тот раз… в баре… — забормотала она, не находя смысла в своих словах. В голове царил полный хаос. Действительно, в тот жаркий день она не задумывалась о возрасте Порко, слишком увлеченная поцелуями и снятием одежды. Ей следовало обратить внимание на детали, которые отличали его от взрослого мужчины. Она не должна была провоцировать его, не должна была даже смотреть на него так, как смотрела. Он все еще был ребенком. Ребенком, черт возьми! Что же она наделала?! —…но я вернусь вечером, — закончил он с радостным видом, убирая пустую тарелку. — Э? — Микаса произнесла что-то неразборчивое, и Порко с приподнятой бровью посмотрел на нее. — Что с тобой? Ты какая-то молчаливая, — спросил он, накидывая куртку. Микаса снова забормотала что-то невразумительное, выглядя глупо, и Галлиард рассмеялся над ней, прежде чем неожиданно поцеловать ее коротко, но настойчиво. Микаса была так привыкла к его губам, что не смогла отказаться от его прикосновения. — Вернусь сегодня вечером, может, позанимаемся, — сказал он медленно, с игривым блеском в ореховых глазах, а Микаса расцветала ярким алым при этом. Это ей точно не должно быть нравиться.***
— Откуда мне было знать, что вы окажетесь в номере отеля? — произнес Райнер, поднося чашку чая к губам. — Как я могла предположить, что ему всего 17? Ты же его друг! Разве ты не должен был предупредить меня об этом? — воскликнула она в отчаянии, с искренним разочарованием, пытаясь заправить волосы за ухо. — О, поверь мне, куколка, для Галлиарда я могу быть кем угодно, только не другом, — признался блондин, делая глоток чая. Микаса снова погрузилась в уныние, слушая слова воина. — Но есть и хорошая новость: как член королевской семьи, ты не можешь быть арестована. Микаса с горечью взглянула на Райнера, в то время как он, сжав губы в тонкую линию, решил сменить тактику. — Хотя это может показаться странным, но такие ситуации встречаются довольно часто. Однажды я встретил женщину, которая была в два раза старше меня, когда мне было 17. Она была невероятно красивой и вела богемную жизнь, и… Он оставил свою историю недосказанной, заметив, как Аккерман пристально смотрит на него. — Извини, я не очень хорош в утешении людей, — признался он, поднося напиток к губам. — Так не делай этого, — перебила она, погрузив лицо в ладони. Микаса вздохнула с раздражением. Она была раздражена и очень обеспокоена, но не потому, что боялась услышать упреки. Она думала, что если бы другие хотели что-то сказать, они бы уже это сделали. И поскольку Райнер был близок к кругу друзей Галлиарда, она предполагала, что у него не было трудностей в поддержании отношений с ней. Она осталась одна, наедине с ужасной виной за то, что соблазнила подростка. Она была уверена, что совершила много ошибок за свои 21 год жизни, но связь с несовершеннолетним стояла выше всех остальных, возглавляя этот список. Что ей теперь делать? Она не чувствовала в себе сил смотреть ему в глаза без чувства упрека, исходящего из ее подсознания. Она пересекла черту с ним и внутренне спросила себя, не слишком ли поздно для того, чтобы переосмыслить свои действия. Черт, она оказалась в тупике.***
— Зачем тебе столько вещей? — спросил Райнер, неся чемодан и сумку на левом плече. — Я все еще остаюсь женщиной, Браун. То, что я заставила тебя почти уйти в небесное царство, не делает меня менее женственной, — выпалила она в защиту, пересекая лобби и оставляя мужчину позади себя. Райнер кивнул в ответ, догоняя брюнетку за два шага. — Так какой у тебя план? — Микаса поправила пальто, когда они вышли на холодную декабрьскую улиц. — Я имею в виду, что ты не сможешь бегать вечно. Не получив ответа от нее, Райнер нахмурил брови. — Ты серьезно? — Какие проблемы?! — закричала она, перебивая людей, проходивших мимо. Микаса обернулась к Брауну с нахмуренным и напряженным лицом. — Если ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой, просто скажи! — Ты знаешь, что не в этом дело, —успокоил Райнер, продолжая шагать. — Я просто думаю, что просто уйти, не сказав ничего, довольно жестоко. — И что мне ему сказать? «Привет, быть с тобой было ошибкой, потому что ты несовершеннолетний, а я — 21-летняя старуха»? — иронизировала она, сильно топая по тротуару и идя по мощеной улице, фонари играли с тенью на камнях. — Лучшая идея — бросить его сейчас, пока я еще могу это сделать. — Кого бросить? — спросил чей-то голос, заставив Микасу подпрыгнуть от неожиданности. Перед Аккерман стоял Порко, глядя на неё с недоумением, его взгляд переходил от неё к Райнеру. Он нахмурился ещё сильнее, заметив чемодан в руках Брауна. — Куда ты собираешься? — спросил он без приветствий, и Микасе пришлось проглотить ком в горле, чтобы ответить без запинки. — О, отель берёт с меня слишком много за проживание, — выдумала она, стараясь выглядеть убедительно, — и Райнер предложил мне остановиться у него дома. — Правда? — спросил старший с недоумением. Оно исчезло, когда Микаса незаметно ударила его в живот. — Так что я теперь переезжаю к нему, — закончила она с натянутой улыбкой. Галлиард, казалось, переваривал эту новость, так как несколько секунд молчал, прежде чем подойти к Райнеру с сердитым выражением лица. — В таком случае, лучше уж ко мне, — заявил Галлиард, вырвав чемодан у Брауна и бросив на него презрительный взгляд. Микаса побледнела, когда ярость в глазах блондина обратилась на неё. — У меня дом побольше. Галлиард попытался забрать сумку у Райнера, но Микаса снова встала между ними, напряженно улыбаясь. — О, не переживай! — Она осторожно забрала чемодан из рук парня, даря ему фальшивую улыбку. — Его мама уже ждёт меня, я не хочу её подводить. Она едва смогла выдержать секундный взгляд Порко, который для неё казались вечным, прежде чем он вздохнул, на его лице появилось выражение недовольства, от которого Микасе стало больно. — Ладно… — только и сказал он. Микаса почувствовала разочарование в голосе Галлиарда и почти пожалела о том, что натворила, вспомнив, почему всё это делала. — Увидимся позже, — прошептала она, отдалившись от воина, игнорируя беспокойный взгляд, который он ей бросил.***
Микаса пыталась убедить себя, что делает это ради обоих, ведь это было лучше и морально правильно. Каждый день с тех пор как уехала, она просыпалась в пустой кровати и старалась не думать о карих глазах Порко, изо всех сил избегая мыслей, даже когда чистила зубы; молилась, чтобы её сбитый с толку разум больше не вспоминал его, подкидывая радостные утренние часы рядом с ним. Она упрекала себя за это, за желание стереть следы чего-то, что её сделало счастливой, и одновременно наказывала за то, что наслаждалась чем-то неправильным. И ведь для Микасы всё ещё было свежим: его поцелуи, его руки, щекотка его волос. Она неоднократно представляла себя в том дорогом гостиничном номере рядом с Галлиардом, делящейся ласками в уединении одеял. Она скучала по нему больше, чем хотелось бы признать. — Знаешь, если это тебя так беспокоит, ты могла бы пойти к нему, — предложил Райнер. Она едва взглянула на него краем глаза, сосредоточившись на выборе овощей. — Зачем? — спросила она, расплачиваясь за покупки и идя с Райнером к следующему прилавку, неуверенно поправляя шапку на голове. — Никогда не поздно исправить с ним отношения. — Что именно исправить? То, что я с ним переспала, не зная, что он несовершеннолетний, или то, что я перестала с ним говорить без причины? — она убедилась, что держит пакеты крепко, переходя улицу в более спокойное место, где могла наконец вздохнуть. — Возможно, и то, и то? Микаса закатила глаза, вздыхая. Это даже не был ответ.***
Внутри она взвесила эту мысль. Хотя она всё ещё чувствовала себя виноватой за то, что обидела его, ей было слишком хорошо с ним, чтобы не признать, что она нуждалась в нём. Возможно, не так, как в Армине или Эрене, но она всё ещё хотела, чтобы он был рядом. Порко стал достаточно важным, чтобы начать игнорировать свою надоедливую совесть и вернуться к нему, но прошла уже неделя, как они не виделись лицом к лицу, и она всеми способами избегала встречи. Она, как и Райнер, знала, что Порко не был терпеливым, не говоря уже о том, что она выбрала худшего человека, у кого можно найти убежище. Хотя Браун не питал никаких негативных чувств к молодому воину, она понимала, что это не было взаимно. Микаса так опрометчиво упустила возможность исправить ситуацию, что они могли бы решить. — Ты пойдешь со мной? — спросил он, и Микаса вернулась к реальности, посмотрев на него. — Куда? — Я собираюсь к дяде, пойдешь? — она подумала немного, но мягко покачала головой. Ей не хотелось общаться. — Не обижайся, но я предпочла бы остаться дома, — он кивнул, не говоря ничего, но в его медовых глазах она прочитала другой вопрос, прежде чем протянуть ей покупки. — Все хорошо, когда ты вернешься, ужин будет готов. — Не стоит, но если ты настаиваешь… — он похлопал её по плечу и ушел. Она проводила его ленивой улыбкой и вздохом.***
Путь к дому Райнера был недолгим, и она задумалась, не замечая, что уже стоит перед домом Браунов. Увидев, что никого нет, она достала ключ, который Райнер ей дал, и открыла, пытаясь не выронить пакеты с продуктами. Свет был включен, и это её озадачило. — Ты быстро привыкаешь к жизни с Брауном, — раздался знакомый голос Порко, заставив её чуть не выронить все. Она обернулась и увидела его за столом. Он выглядел как всегда, за исключением слегка растрепанных волос и отсутствия куртки. — Боже, не пугай так! — воскликнула она. — Ты кого-то ждёшь? — продолжал он, приближаясь. — Ты знаешь, что нет, — сказала она. — Тогда я не понимаю, что ты здесь делаешь, — грозно заметил он. Разговор стал напряжённым, и Микаса почувствовала, как её сердце колотится. Она могла слышать в голосе блондина нотки отчаяния, а его глаза были полны тревоги из-за её внезапного отказа. Она не могла вынести этот взгляд после того, как так трусливо сбежала. — Все было нормально, то было до того, как я узнала, что ты несовершеннолетний! — наконец, выпалила она. Микаса вновь уклонилась от его прикосновения, но Порко не стал препятствовать этому, продолжая размышлять о её признании. — Но какого черта?! Это из-за этого ты избегала меня на протяжении всей недели?! — прокричал он с тем же выражением возмущения на лице. — А почему же ещё?! — воскликнула она, теперь уже не боясь взглянуть ему в глаза. — Это смешно! — лицо Порко исказилось от гнева, когда он подошёл ближе. Микаса скрестила руки, копируя выражение его лица. — Конечно, это тебе так кажется, ты ведь ребёнок! — сказала она, разводя руки. Он приподнял бровь. — Если бы я знала это раньше, вовсе бы не произошло, — указала она на него, затем на себя. — Сколько бы мне ни хотелось согласиться с тобой, Микаса, уже слишком поздно думать о моём возрасте, не так ли? — его искренний и саркастичный тон заставил её зарычать от смущения. — Это потому, что ты ничего не сказал! — Разумеется, не сказал! Ты что, думаешь, я идиот? — возникло молчание, которое разрушилось, когда Микаса начала осознавать его слова. — Э? Порко расслабил лицо, заменив недовольство на полуулыбку. — О… — он расхохотался. — Ты думала, что я не специально. Неужели он действительно мог…? Порко не мог бы рискнуть доверием, заведомо идя на ложь — всё-таки, это невозможно. — Как ты мог?! — воскликнула она в порыве гнева, проведя всю неделю в мучениях из-за его действий. Он даже не ответил, просто улыбнулся шире, с ухмылкой, показывая истинные намерения, которые заключались в том, чтобы насмехаться над ней. — Ты заставил меня думать, что я воспользовалась тобой! — закричала она, истерически. — Я уже сказал, что это смешно, — возразил Порко, сужая глаза, пока его улыбка не становилась шире. «Не могу поверить» — подумала она, прежде чем почувствовать, как Порко прижал её к столу, а его руки коснулись её бедер. Микаса замерла, когда дыхание Порко коснулось её уха. — Ты просто невинная дама, — прокомментировал он, и у неё не осталось времени рассердиться на его слова, когда его губы коснулись её щёки. Она подавила вздох, когда его руки начали играть с резинкой её юбки. — Которая поверила в свое извращение. Губы Порко начали проводить путь по её коже, добираясь до её губ. Микаса хотела сначала сопротивляться, но её воля ослабела от прикосновения Галлиарда. Она почувствовала желание ответить тем же. Но нет! Она была сильной, могла противостоять любым хитростям воина. Она увернулась от поцелуя, пытаясь оттолкнуть его, когда ощутила, как он поднимает её, её живот вздрогнул от неожиданности, когда она снова оказалась прижатой к столу, Порко пристроился между её ногами, активно целуя её. Это был поцелуй, от которого перехватывало дух; их вздохи смешались, а улыбка Порко была далеко не невинной. — Всё это лишь точка зрения, Микаса. Она соврала бы, если бы сказала, что продолжала бороться за своё сознание — Порко действительно был мастером во многом. Особенно в умении использовать руки.***
Рейнеру обычно не было важно, что Порко делает наедине с Микасой, и, если быть честным, его отношения не волновали. Если они находят общий язык — прекрасно! Но если нет, то не стоит сожалеть о том, что не суждено было случиться. Тем не менее, он умел быть эмпатичным. Видеть, как парень был расстроен, когда уходила Аккерман, пробудило в нем инстинкт старшего брата, и тот факт, что Микаса грустила из-за внезапного решения разорвать все связи с воином, заставил его подумать о том, как помочь им обоим. Но… — Когда я говорил вам разобраться в своих проблемах, я не имел в виду это! — закричал Райнер с порога, услышав неприличные звуки из кухни. Ему не нужно было быть особенным гением, чтобы понять, что эти двое занимаются сексом. В его кухне, черт возьми!
