Простуда Брока Рамлоу

      — Второе августа, четыре часа, девять минут вечера, джет в ста пятидесяти метрах над уровнем воды, движемся на юг. Состояние Актива в норме, — сообщил Брок по рации и отошел проверить всё-ли в порядке с оружием. С ним было всё более чем в порядке и мужчина облегченно выдохнув вернулся к пульту управления. Зимний, не отвлекаясь от штурвала, внимательно пронаблюдал за его действиями и промолчал. Солдат вообще мало с кем разговаривал, предпочитая оставаться в тени. Наверное, ему просто это не было нужно. Отгородиться от людей — лучший способ избавить себя от разочарования. Да и о чём можно беседовать с двухметровым, ничего не знающем агентом Гидры? Ну не о погоде же… Хотя о ней как раз и следовало говорить в первую очередь: темные, грозовые тучи неумолимо надвигались на их корабль. Вдалеке мелькали вспышки молнии и звучали раскаты грома — казалось ещё немного и джет окажется в объятьях серых облаков. Будет шторм, это и дураку понятно Передвигаться по небу в такую погоду смертельно опасно. Однако до места назначения оставалось минут двадцать, может чуть меньше. Их миссии погода не особо касалась — она должна была проводиться на суше, которая уже виднелась снизу, впереди. От них требовалось не много: перехватить нужных им людей и выкрасть флешку с компроматом на Гидру, проще говоря спасти данные организации. Звучит как приключение на полчаса, как напарникам и казалось. Они уже знали, где находятся нужные им цели и знали где их временное убежище. Они остепенились на небольшом острове в Атлантическом океане. Создан он был искусственно, хотя с виду так и не скажешь, ведь выглядел он очень натурально. Небольшой островок, кишащий зеленью, с небольшой горой в южной части острова. По большей части это всего лишь мусор. Строительный мусор, плотно утрамбованный и заселенный живыми растениями и животными. Денег в него было вложено очень много… Брок задумчиво перевел взгляд на Солдата: тот по прежнему молчал и продолжал смотреть то на панель управления, то на их маршрут. Вид у него был явно обеспокоенный, однако он старался не показывать этого. Такое поведение вполне свойственно для Актива, весь джет сейчас на нём — ему не до ведения светских бесед. Поэтому осмотрев того сверху-вниз, Брок уткнулся в телефон, не желая его отвлекать, но не прошло и секунды как его потревожил хриплый, отвыкший от речи голос Солдата, в котором явно чувствовалась тревога: — Командир…        Рамлоу отвлёкся и посмотрел на бионическую конечность Зимнего: Актив чётко показывал на сбившийся локатор. Стрелочка перемещалась то в один угол, то в другой. Солдат обеспокоено оглядел куратора, но того это видно, не сильно встревожило. Хоть раньше такое случалось очень редко, Брок отнесся к этому спокойно, не предавая локатору сильного значения: — И что? Плохая погода скоро пройдет, тем более мы почти на месте — тихо рыкнул Брок и снова перевел взгляд на телефон — Не беспокой меня по пустякам.       Зимний посмотрел на экран техники, думая, что такая погода вряд ли быстро утихнет — однако локатор быстро пришёл в норму и Рамлоу довольно хмыкнул, убедившись в своей правоте.: — Видишь, что я и говорил. Панику разводишь тут.       Однако Солдата это не сильно обрадовало, ведь у него появилась другая проблема: джет не поддавался управлению, локатор снова начал рябить, вся техника постепенно выходила из строя. Корабль медленно начал снижаться, но с каждой секундой скорость снижения увеличивалась. — Чёрт. — в этот раз Брок был более серьёзен и убрал телефон в карман — что происходит с джетом?! Ты что сделал?!       Зимний покачал головой и они оба почувствовали как самолёт начало кренить влево. Рамлоу выругался и оттолкнул Солдата в сторону, от чего тот влетел спиной в стол, но боли почти не почувствовал. Командир перелез на его место и потянул штурвал на себя: ничего не изменилось. Кнопка автопилота тоже не реагировала. Уменьшив мощность двигателей, он все же смог выровнять судно, но не надолго и самолет снова начало кренить, но на этот раз в право. Отойдя от штурвала, Брок достал парашют и кинул его напарнику, после чего достал второй и быстро повесил его на спину. Жестом приказал собрать оружие, которые они могли бы спасти…       Зимний с командиром спрыгнули в Атлантический океан. Взяли только оружие с патронами, которые были о-о-очень в ограниченном количестве. К сожалению, технику не удалось спасти и она пошла ко дну океана. Перед тем как покинуть джет Солдат с Броком ещё раз его бегло осмотрели панель управления, надеясь, что самолет пришел в норму, но видимо судно изначально было сломано, и когда оно начало набирать высоту вышло из строя. Примерно через десять минут он должен рухнуть в воду, так что Рамлоу и его живая «винтовка» вовремя ушли, спрыгнув с парашютом.       Оказавшись в воде Брок быстро скинул с себя тянущий ко дну парашют, спасший его жизнь. В то время как Зимний сделал тоже самое и, оглядевшись, поплыл вперёд, к суше. Над ними пронесся их самолет и с громким звуком, на всей скорости влетел в воду, вызвав сильные волны. Транспорт быстро погрузился в воду, не оставив на поверхности даже хвоста. Брок тяжело вздохнул, глядя на эту картину и поплыл вслед за напарником, мысленно проклиная механиков, осматривающих самолет перед вылетом. Надо бы донос на них написать, если они выживут… Вода была очень холодной, и если долго не двигаться, то конечности начинали неметь из-за чего двигаться было трудно. А если плыть ещё с шестью килограммами оружия на спине и в тяжёлом бронежилете, то это становится делать гораздо сложнее и опаснее. Но делать нечего, бросить оружие они не могли.       Погода ухудшалась с каждой минутой и через некоторое время хлынул сильный ливень. До этого плыть было трудно, а сейчас стало почти невозможно. Каждый гребок давался с огромными усилиями… Вода попадала в глаза и в рот, из-за этого Актива было почти не видно. Постепенно нарастали волны, и если Солдата это ни капельки не волновало, то Брока это могло буквально убить. Спустя минут десять, Рамлоу понял, что дальше плыть не сможет: усталость давала о себе знать и постепенно окоченевшие конечности отказывалась подчиняться своему владельцу. Он остановился передохнуть и сам не заметил, как начал идти на дно. Ноги совсем не слушались, и он просто не мог сдвинуться с места. С руками та же история. Солдата было практически не видно, и Брок мог только тихо хрипеть, зовя на помощь, так как уже успел нахлебаться воды. Он пытался как можно дольше оставаться в сознании, но и двух минут не продержался. Снаряжение тянуло его вниз, не давая шанса на спасение. Резко Рамлоу почувствовал как что-то схватило его за плечо. Последней его мыслью было то, что он погибнет так глупо, не выполнив поставленной задачи… На этом моменте он и отключился.       Брок очнулся от слабой головной боли. Он попытался аккуратно сесть и оглядеться. Вокруг было темно, холодно и сыро — это какая-то пещера. Скорее всего, Зимний притащил его сюда, но тогда где сам Актив? Возможно, ушёл на выполнение задания, но не мог же он бросить командира не пойми где, да ещё и без оружия. Должна быть какая-то обоснованная причина, Солдат хоть и отмороженный чуток, но расчётливый и предусмотрительный, так что творить всякую дичь он явно не будет. Брок ещё раз огляделся: дождь ещё не кончился и уже начало темнеть. Искать Зимнего сейчас всё равно бесполезно, Рамлоу промокнет и этим ухудшит своё состояние. Голова начала болеть сильнее и, как ему показалось, начала подниматься температура. Брок не стал на этом зацикливаться и накрывшись мокрой курткой практически сразу задремал.       В следующий раз Брок проснулся от посторонних шумов возле себя. Это был Актив. Насколько правильно Брок понял, он пытался разжечь костёр. Рамлоу оглядел его сверху вниз и постарался встать, но увы, при всём желании этого не получилось сделать. Тело жутко заломило и Брок решил просто сесть. — Где… — начал было мужчина, но из его горла вырвался лишь тяжёлый хрип, — Где тебя носило? Давно пора на миссию! Солдат перевёл на него взгляд: — Вы уже проснулись, командир? Как себя чувствуете?       Брок глубоко вздохнул и потёр виски: — При чём здесь это? Где ТЫ был всё это время? — Собирал ветки для костра, осматривал территорию. Отдохните пока, мне кажется у вас жар, — Заметил Зимний, наблюдая за тем как странно его куратор гладит голову.       Брок недовольно кивнул и лёг на холодные камни. Он чувствовал, что заболевает, и что разведданные они сегодня явно не спасут. Конечно, в ледяной воде почти час находиться, а потом три лежать в мокрой одежде, неудивительно, что сейчас он себя так плохо чувствует.       К тому времени как Солдат закончил разжигать костёр, Брок уже успел немного поспать. Он весь трясся от холода, поэтому Зимний аккуратно взял его руки и поднёс к огню. Тот с облегчением вздохнул: пламя горячо обнимало его онемевшие ладони, аж до боли. Потом он снял берцы и куртку, решив их тоже просушить. — Угораздило же вас, командир — улыбнулся Актив всё ещё придерживая Брока за руки. Тот хмыкнул и немного покашлял. — У теб… — горло постепенно начало давать о себе знать, поэтому Рамлоу стал говорить шёпотом, — У тебя нет воды? Очень хочется пить. — Да вижу я, — Солдат осторожно погладил Брока по спине и надел на него уже сухую, тёплую куртку, — Есть, надо только разогреть. Не будете же вы холодную пить. Брок рассмеялся: — Ты что, флягу в огонь бросишь?        Зимний мимолётно улыбнулся ему, решив ничего не объяснять. Он достал флягу, и, зажав её между двух палок, начал водить над костром. Наблюдая за этим Брок ещё раз покашлял. Горло першило и хрип опускался всё глубже, в лёгкие. Если это произойдёт, Брок вообще разговаривать не сможет, а как ему собственно тогда держать связь с Зимним? Ещё и больничный придётся брать… — Готово, командир, — осторожно трогая флягу сказал Актив, — Сейчас напою вас.       С этими словами Солдат подошёл к куратору и аккуратно поднёс горлышко к его губам. Тот начал жадно глотать тёплую воду, она согревала изнутри, напитывая губы и громко проваливаясь в желудок. — Горло сильно болит? Брок молча кивнул, решив лишний раз не напрягать связки. — Если часто будите пить, это пройдёт. Отдохните немного. Рамлоу кивнул и улёгся на камни. Зимний снял с себя куртку и надел на командира, всё-таки ему важнее. Сам он отошёл к костру и начал греть руки.       Под шум дождя, в тепле и покое Брок ненадолго задремал, правда через пол часа его разбудила мучительная головная боль. Да, Брок мог три дня не есть, мог неделю ночевать в ужасных условиях, мог работать в три смены подряд, но обычная простуда могла выбить его из колеи. Сколько Брок себя помнил, он всегда плохо переносил её. Страшная ломота, ноющая головная боль — просто ужасно. — Воды дать, командир? — спросил Актив, посматривая на куратора. Тот выглядел очень измученным, как будто неделю не спал.       Рамлоу слабо кивнул, и мгновенно у его губ оказалось горлышко. Солдат не стал дожидаться, пока тот отопьёт и сам аккуратно влил Броку в горло. — Голова болит, командир? Помассировать вам виски? — Ты издеваешься, да? — застонал он и отклонился в сторону.        Тогда Зимний просто без вопросов положил его к себе на колени и аккуратно начал живой рукой водить по голове своего куратора. Тот постепенно расслабился и заснул прямо у Актива на коленях. Солдат улыбнулся и положил его возле себя.       Брок проснулся в середине ночи. Он был весь покрыт холодным потом, но сам казалось, горел. Его бил жуткий озноб, и это при всём при том что на нём сейчас было две куртки. Фляга с водой лежала где-то в углу пещеры, и сам Брок в таком состоянии вряд ли бы до неё дотянулся — тело по прежнему мучительно сводило. Возле Брока спал Зимний, поэтому Рамлоу начал пихать его локтем и стараться разбудить. — Просыпайся, ну же, — шёпотом молил мужчина, — давай!       Солдат вдруг резко очнулся и встревоженно оглядел куратора: того трясло и он слабо держал Актива за руку. Странная однако картина. — Что случилось, командир? — таким же шёпотом спросил Зимний. — Пить дай!.. — из последних сил хрипел Рамлоу. — Надо разжечь огонь и разогреть воду. Не беспокойтесь, это быстро.        Брок тяжело вздохнул. Через минут десять Солдат поил его уже тёплой жидкостью. Он видел, как тому холодно, поэтому решил пока не тушить огонь. — Когда же всё это закончится… — неожиданно вдруг сказал Брок.       Актив резко обернулся и приподнял бровь: — Что закончится? — Простуда. Когда ты престанешь поить меня и отдавать свою куртку, — Брок хмыкнул, — когда наконец ты сможешь спокойно поспать.       Зимний минуту обрабатывал эту информацию, а потом улыбнулся: — Я обязан это делать, вы мой командир, к тому же, мне приятно заботиться о вас. Брок тоже ему немного улыбнулся и через некоторое время задремал.       Остаток этой ночи они провели без происшествий.       В этот раз Актив проснулся первым. Он оглядел своего куратора: тот мирно спал, озноб постепенно проходил. Должно быть, он голоден, а то Солдат этой ночью слышал, как у него в желудке урчало. Да и сам Зимний тоже проголодался. Поэтому он подумал, что ничего не случится, если он оставит Брока всего на пару часов и раздобудет им что-нибудь поесть.       Рамлоу проснулся от холода, продирающего его до костей. Как раз минут через двадцать после того как ушёл Солдат. Брока всего морозило, куртку Актив забрал с собой, и дождь с грозой ещё не кончились. Но сейчас его беспокоило не это, вопрос был куда и зачем опять попёрся Зимний?! Ну, вряд ли он один пошёл за флешкой, хотя с другой стороны неизвестно, что у него в голове. Может Солдат решил ещё раз осмотреть территорию, или… В таком холоде Брок был не в состоянии думать. Он аккуратно потянулся за флягой, которая лежала прямо у него под рукой. — Хоть воду не забрал, и на том спасибо, — прошептал Рамлоу сам для себя, глотая ледяную жидкость. Из-за неё горло сжималось и болело сильнее, поэтому Брок решил оставить это неприятное занятие. Лучше подождать Зимнего, он разожжёт костёр и разогреет. «Мне приятно заботиться о вас» — неожиданно вдруг вспомнил Рамлоу. Интересно, что тогда хотел сказать этим странным заявлением Актив? Ему нравится мёрзнуть и просыпаться в середине ночи? Нравиться видеть в своём кураторе кого-то слабого и беспомощного? Всё, дальше Брок совсем не мог думать, поняв что отморозил себе не только тело, но и мозги. Как бы ему ещё сильнее не разболеться от такого холода…       В итоге Брок, замёрзший и измученный, наконец-таки отрубился. Но на этом его страдания не закончились: выспаться нормально не удалось, потому что снился всё время какой-то бред. Правильно ведь говорят, что в холоде чаще всего кошмары снятся.       Зимний вошёл в пещеру и сразу же расплылся в милой улыбке. Его командир дремал в углу, весь съёжившись и сладко сопя. Солдат подошёл к нему, снял с себя куртку и осторожно укрыл ею Брока. За пару лет работы с ним, он знал, что Рамлоу очень бдительный, и от малейшего прикосновения просыпается, поэтому Актив пытался сделать это как можно осторожнее. Однако, после проделанного Солдатом действия, его куратора всё равно продолжало морозить, и тогда Зимний решил переложить его к себе на колени. В любом случае, Броку так будет теплее. Актив ласково взял того за плечи и положил к себе на ноги, а потом несколько раз погладил по голове. В конце концов, тот успокоился и продолжил спокойно спать.       Брок проснулся у Зимнего на коленях, накрытый его курткой. Сам Актив кажется пытался насадить куски сырого мяса на ветки. Как только он увидел, что командир почти проснулся, то мило улыбнулся ему. — Я подумал, вам так будет теплее, но если хотите, могу положить вас обратно на камни.        Брок хотел было встать, но его тело чудовищно заломило, и на плечи опустилась какая-то мучительная слабость. На камнях и вправду лежать холоднее, поэтому Рамлоу подумал, что пока он не поправится, может спать тут. То ли Актив сам понял, что Броку тяжело вставать, то ли что, но больше таких вопросов он не задавал. — Хотите пить, командир?       Мужчина кивнул и Солдат аккуратно поднёс к его губам горлышко, постепенно вливая в гортань. — Скоро мясо приготовится, — сказал Зимний и бросил ветки на угли, — будете есть? — Да, — ответил Брок, слегка поглаживая резко заурчавший живот, — Да, было бы не плохо. Ну всё, хватит тебе бурчать, тише.        Солдат хмыкнул: — Неудивительно, что ваш желудок так недоволен: вы почти сутки одну только воду пьёте. — А что я могу сделать? Встать и самому поймать что-то?       Зимний рассмеялся. Это было не похоже на него: обычно Актив не показывал свои эмоции, и вообще мало с кем говорил, но видимо с собственным куратором всё было иначе.       Мясо приготовилось через несколько минут, Зимний снял его с углей и начал кормить командира. Тот поудобнее лёг, и всё что ему нужно было делать, это жевать и глотать, потому что еду в рот давал ему тоже Солдат. Забавная картина: один мужик лежит у другого на коленях как пятилетняя девочка, а тот кормит его и поит. В какой-то степени это даже мило смотрелось, двухметровая машина для убийств проявляет заботу к своему куратору, Рамлоу раньше не замечал за ним такого.       В итоге довольный и сытый, Брок развалился у Актива на коленях и закрыл глаза. Кажется, он начинал понимать, что тогда имел ввиду Зимний, когда говорил, что ему нравится заботиться о командире — это и имел ввиду, в буквальном смысле. Ему нравится видеть куратора не слабым и беспомощным, а просто находиться рядом в тяжёлые моменты, помассировать голову, покормить или напоить. Он получает удовольствие от проявление заботы к близкому человеку. На сколько Брок знал, Солдату до его прихода приходилось не сладко в Гидре. Его обнуляли и били током за каждую провинность. Лишь после того, как Рамлоу стал его куратором, Актива перестали трогать, но и после этого за ним продолжали тщательно наблюдать: гулять по базе разрешали три раза в неделю, и то под охраной человек в десять, поесть давали четыре раза в день, но бывало такое, что его банально забывали покормить после миссии, мыли только после того, как кожа начинала гноиться от засохшей крови и слоя грязи (по крайней мере раньше, когда Брока назначили куратором Зимнего, ему пришлось мыть его не менее чем через день). Его это ужасно выматывало, из-за чего порой он не высыпался, забывал про завтрак и обед. Но Солдат, пожалуй, только с ним был добрым, послушным и непривередливым. Иногда даже разговаривал с Броком на неделовые темы, и очень редко Рамлоу замечал как он улыбается. Но оказалось, что Зимний был совсем другим. Заботливым и открытым, просто за долгое пребывание в Гидре, он хорошо научился скрывать свои настоящие эмоции, что бы лишний раз не словить шокером. Ведь если он улыбнётся, или ещё чего хуже, начнёт смеяться, его ударят около пятидесяти раз током, ну, может ещё оставят без еды на несколько дней. Брок был не согласен с такими правилами. Ему было жаль Актива, он ведь тоже живой, всё чувствует и понимает.       Рамлоу слегка приоткрыл глаза: Зимний с интересом разглядывал его и немного улыбался. Он не боялся, что тот донесёт на него или ударит за проявление каких-нибудь эмоций. Он ему верил. — Чего, командир, не спится? — ласково спросил Актив, поправляя куртку, накрывавшую Брока.       Тот улыбнулся в ответ и покачал головой. Солдат сейчас выглядел таким счастливым, хотя стало быть наоборот должен волноваться и быть очень осторожным. Мало-ли, может у его куратора переохлаждение? И кстати, его кажется совсем не заботит их невыполненная миссия, хотя должна. Но это всё потом. Не хочется портить момент, где им обоим по настоящему хорошо. — С-солдат… — едва слышно прохрипел Брок, — Ты меня слышишь?..       Зимний сидел на выступе пещеры и смотрел в небо, поэтому обернулся только тогда, когда Брок начал стонать. — Воды? Горло болит? Голова? — разом задал три вопроса Актив, метнувшись к куратору. — Пить…       Солдат аккуратно влил ему в рот ещё не успевшую остыть воду. — Т-ты что забыл там и почему не спишь?       Брок прибывал в недоумении с выражения лица Зимнего. Он улыбнулся и взяв его чуть ли не на руки, отнес к выступу. — Красиво, правда? — спросил Актив у своего у командира, указывая на маленькие серебряные песчинки в толще ночного неба. Брок тоже посмотрел на верх. Было невероятно красиво, ему редко доводилось видеть такое, если только на картинках из интернета. Небо было чёрное-чёрное, и такое большое, всё усеянное мерцающими звёздами. Было слышно пение уже пробудившихся птиц, пахло свежестью и влажной землёй после долгого ливня. На душе вдруг стало так приятно и спокойно. Наконец-то можно ни о чём не заботиться, впервые за несколько месяцев можно было по настоящему отдохнуть. Зимний снова посадил командира к себе на колени, и они вместе любовались этой красотой.       The end.