Переполняющая нежность

➹➹➹ Это в очередной раз происходит. В очередной раз Минхо видит, как "просто друг" его парня приобнимает его, и во время обычных встреч кидает какие-то странные взгляды на Джисона. И это очень напрягает. Больше всего пугает то, что Чанбин действительно близкий друг младшего. И даже если Хан чувствует, как Минхо относится к нему, то пытается сделать так, чтобы они пересекались как можно меньше. Но всё равно общается с ним. И с одной стороны это правильно, будто так и нужно делать. Но в редкие моменты раздражение обхватывает Минхо с головой, а навязчивые мысли о том, что его бросят, только подливают масло к огню. В общем, смотреть на то, как Чанбин возможно дружески лезет к Джисону с обнимашками нет сил. Парень резко вскакивает из-за стола, чуть ли не роняя стакан с напитком, спасшийся благодаря Хëнджину. Все переводят свой взгляд на него, а ему плевать. Ему нужно, чтоб один единственный человек увидел это и сам понял, что не так. А Джисон лишь хлопает карими глазками и хочет уже поинтересоваться что случилось, как Ли выходит из заведения, взяв свои вещи. Никому ничего не сказав. Ребята провожают его удивлёнными взглядами, и только Хан спохватывается, как Чанбин пытается его остановить. – Ты сейчас просто побежишь за ним? Он ведёт себя как избалованная принцесска, которая разозлилась потому что не получила достаточно внимания, ты серьёзно, бро? – он хмурит свои глаза и пытается найти поддержку в глазах других парней, а Хëнджин с Чонином лишь неловко отводят глаза, явно не желая быть втянутыми в эту драму. – Может быть, он правда так себя ведёт, но я просто хочу поговорить с ним, – и резко выдергивает свою руку из чужой. Накидывает на себя свою куртку и достаëт телефон, чтобы набрать номер своего парня. А потом когда на его звонки не отвечают, выбегает из кафе, крикнув ребятам на прощание. И Джисон бежит по заснеженной дороге к ним домой, пытаясь дозвониться до старшего. Вообще-то, ситуаций, когда Минхо просто уходил, наверняка злясь от ревности, не было. То есть, в основном он просто по-собственнически в удобный момент приобнимал Хана за талию, и пытался показать, что он тут. Джисон чувствовал себя виноватым, ведь это происходило из-за того, что он не смог пораньше закончить с продюсированием. А с другой стороны, Минхо ведь сам решался забрать своего парня с работы. В общем, оставлять это просто так нельзя было. Джисон хотел поговорить насчёт этой ревности ещё раньше, но каждый раз получалось так, что разговор сменялся на другую тему, благодаря стараниям старшего. По крайней мере, шансов, что можно будет избежать этого сейчас – куда меньше. Хан настроен серьёзно, так что он уже заходит в квартиру, снимая с себя куртку и отряхивая волосы от снега. Тихонько зовёт Минхо по имени, но ему никто не отвечает. А заходя в гостиную открывается милая картина – тот сидит перед телевизором в домашней одежде, укутавшись в плед, и с мокрыми дорожками от слез кушает фисташковое мороженое. – Минхо... И тот поворачивается на чужие слова. А взгляд у него такой грустный, словно он был брошенным котëнком. До чего навязчивые мысли ужасны. Джисон присаживается рядом на полу и собирается с силами. Им нужно обсудить это, а не как обычно пытаться забыть очередную вспышку ревности. – Прости, – оба говорят одновременно и неловко улыбаются друг-другу. – Нет, Сони, ты не должен извиняться. Это я взбесился и поступил импульсивно... – и новая порция слëз льëтся из его глаз. Хан мгновенно реагирует – утирает эти солёные дорожки с щëк, нежно-нежно смотря в любимые глаза. – Я только сейчас понял, что это лишь мои тараканы, и я виноват. – Наверно, я должен был попросить Чанбин не делать так, хотя бы при тебе, если это неприятно, так что мы оба виноваты, – и хочется плакать сильнее от этих тёплых слов. Минхо уверен, что не так нужно реагировать на его капризы. Сам понимает, что действует иногда эмоциями, а не головой, и так винит себя. – Мне кажется, нам стоит поговорить насчёт этого... Хëн, ты чего-то боишься когда Чанбин делает так, да? Минхо слабо кивает и дарит мягкий поцелуй в щëку младшего. – Знаешь, иногда мне страшно, что ты бросишь меня, а ещё появляются такие неприятные мысли, из-за которых я начинаю чувствовать себя ещё хуже... – Было ли такое, что из-за моих действий я подорвал твоё доверие в этом плане? – Джисон говорят мягко. Следит за словами, чтобы передать то, что не обвиняет, а просто интересуется. И получает после минутного молчания отрицательное качание головой в ответ. – Получается, это всего лишь твоя тревога? – Наверное, да... Прости, что нагружаю этим, – а Минхо смотрит так виновато. Хан лишь мягко улыбается, и целует в губы. Нежно и медленно, и это даёт успокоительный эффект. Не заходя дальше, Джисон отстраняется первым. – Я не вижу в этом ничего плохого, милый, не извиняйся. Но я хочу помочь. Я хочу разделить с тобой это, и помочь тебе избавиться от этой тревожности, что думаешь? Мы можем записаться вместе на консультацию к психологу, если ты хочешь, хорошо? Минхо нежно улыбается, и его грудную клетку переполняет что-то тёплое. И ведь это не предел, такое чувство, будто оно растёт с каждым мгновением проведëнным с его возлюбленным, и может заполнить его полностью – все сосуды и все-все атомы. – В детстве... Ты знаешь какие у меня родители, да? У нас с мамой постоянно были эмоциональные качели... То в один момент она хотела меня обнять, то в следующий уже кричала какой я бесполезный, а потом просто ушла из семьи, – и Джисон будто видит этого маленького мальчика, который не понимает что он сделал не так. – Мне кажется это сильно повлияло на меня... Я боюсь, что такое может произойти снова. Но ты не она. И ты выслушиваешь меня, когда мне это нужно, и я хочу доверять тебе. – Ты прав, что я не она. Я не собираюсь поступать так же. Спасибо, что рассказал, я думаю это правда сильно повлияло на тебя. Ты большой умница у меня, мой хороший, – и снова в объятья. И Минхо с радостью утыкается в чужую шею. Вдыхает родной запах дома, и благодарит небеса и все сверхъестественные силы за существование Джисона. – Есть некоторые упражнения из интернета, которые по словам других помогают отвлечься от тревожных мыслей. А ещё, Феликс как-то советовал одного психолога хорошего, – Хан говорит это спокойно. Не принуждая, а просто рассказывая, ведь Минхо должен сам дать знать, что это ему действительно нужно. – Да, спасибо, Сони. За всё. И за твою поддержку и...ты понял. Дай мне потом номер того психолога, – и он смущённо улыбается. – Перед Чанбином, к слову, наверно надо будет извиниться, он по девушкам. И они весело смеются. А потом вместе доедают ведёрко мороженого, выключая телевизор, и просто болтая обо всём. Обмениваются чмоками в губы и нежными признаниями в любви. И всё хорошо, если хорошо заканчивается. ➷➷➷