22
19 марта 2025 г., 20:50
— Ты хочешь пойти куда?! — Чан охнул, стараясь не шуметь слишком сильно. У него не осталось никакого другого выбора, когда Минхао зажал ему рот ладонью.
— Эй! Кто-нибудь может услышать! — Сынчоль бросил на них слегка разочарованный взгляд. — Пожалуйста, не заставляйте меня пожалеть о том, что я вам об этом рассказал…
— Окей. Окей. Буду потише, — Чан сразу же принял самое серьезное выражение лица, на которое только был способен, как бы ему ни хотелось хихикать. Сынчоль только закатил глаза. Минхао же несмотря на то, что все это время он хитро ухмылялся, уже понял всю суть ситуации.
— Чего это ты так смотришь? — спросил Сынчоль у Минхао. Ему совсем не понравилось выражение его лица.
— Да вот, сижу и, представляешь, до сих пор думаю, почему это ты вдруг захотел пойти в гей-клуб.
— Н-не говори об этом вслух! — захныкал Сынчоль, пиная Минхао под обеденным столом. — Боже. Надо было поговорить с кем-нибудь другим!
— Но ты же сам сказал об этом вслух… — возразил Чан.
— Это другое!
Сынчоль понятия не имел, зачем вообще сказал им об этом. Но после разговора с родителями решил, что пора бы ему уже и попробовать. А то так можно долго сидеть и погружаться в пучину беспокойства и тревоги.
Да, его окружала поддержка, но вместо того, чтобы принять руку помощи, Сынчоль спрятался. Глупый голос в глубине души твердил ему, что он всего лишь обуза для окружающих. Или, еще хуже, что, если он как-то заденет всех своих друзей?
Но здравомыслие Сынчоля, кажется, грозилось умереть с минуты на минуту, и он не хотел сидеть и просто смотреть, как это происходит.
Если Сынчоль не предпримет никаких действий, даже если это будет всего лишь маленький шаг, все это будет совершенно бессмысленно.
И поэтому… он захотел сходить в гей-клуб. Просто чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения.
***
Хансоль сидел на улице в кромешной темноте, когда Сокмин подъехал к его дому. Сынкван сидел на заднем сидении, пытаясь овладеть навыком спокойствия и собранности за последние минуты поездки. — Ты воспринимаешь все близко к сердцу… — простонал Сокмин, косясь на Сынквана. — Ну, простите, что я травмирован тем фактом, что все первые свидания, на которые я ходил, всегда заканчивались френдзоной! — огрызнулся Сынкван. Он отстегнул ремень безопасности, собираясь выйти из машины, прежде чем Сокмин попытался бы как-нибудь задеть его снова, но тот остановил его. — Эй. Он назвал это свиданием, — напомнил он. Сынкван глубоко вздохнул. Рукой он все еще цеплялся за дверь машины. — Да. Ты прав. — Знаю, — улыбнулся Сокмин, ослабив хватку на руке Сынквана. — А теперь вали уже с богом и забирай все свои вещи. Я хочу домой. — Отсто-о-ой. Сегодня вечер пятницы, а ты хочешь поскорее лечь спать! — Завались. Когда Сынкван вышел из машины, Хансоль уже спешил по дорожке навстречу ему, и его лицо украшала лучезарная улыбка. Однако на полпути что-то заставило Хансоля задуматься о том, что он, наверное, слишком волнуется. Скорее всего, он выглядел глупо. Понадеявшись, что благодаря темноте это не будет заметно, он остановился на полпути и помахал Сынквану. Вторая его рука находилась в кармане пижамных штанов; он наблюдал за тем, как Сынкван забирает сумки с заднего сиденья. О, да. Вот теперь он выглядел круто. — Приветик! — радостно воскликнул Сынкван. Хансоль слышал улыбку в его восторженном голосе. Встретившись с Хансолем на полпути, он обнял его. — Ой. Надеюсь, нормально, что я тебя обнял? — неловко кашлянул он, отстраняясь. — Все хорошо. Честно-честно, — заверил его Хансоль, ненадолго оглянувшись на машину, которая снова понеслась по дороге. — Они уже здесь? — спросил Сынкван. Сначала Хансоль не понял, о ком тот говорит, судя по сконфуженному выражению его лица, однако затем до него дошло, что Сынкван спрашивал про его сестру и ее подружек. — А-а, да. Они уже дома и выбирают, какую еду заказать. О, и, кстати, у одной из них, у Джинсоль, альбинизм, поэтому… не пялься на нее, ладно? Ее это очень бесит. Сынкван кивнул, отмахнувшись от пролетевшего мимо жука. — Я бы даже и не подумал пялиться на кого-нибудь. — Я знаю, — Хансоль нервно усмехнулся, надеясь, что он не задел Сынквана своими словами. — Просто хотел предупредить на всякий случай. Сынкван улыбнулся, заметив, как Хансоль волнуется. — Хорошо-хорошо, а можно мы уже зайдем домой? Эта мошкара меня уже задолбала. — Ой. Черт. Да. Пойдем скорее, пока тебя всего не покусали, — и Хансоль был готов отпустить неприличную шутку, но он понимал, что для такого еще слишком рано. Он не хотел что-то портить до того, как что-то вообще собралось бы начаться. Когда Хансоль толкнул дверь в дом, Сынквана встретил громкий смех девочек откуда-то справа от него. Однако Сынкван был немного занят осмотром прекрасного дома, точнее, того, что он мог видеть в данный момент, чтобы обратить на это внимание. — Это Сынкван. Он будет помогать мне нянчиться с вами, надоедливыми паразитками, — представил его Хансоль. Все три девочки посмотрели в их сторону, нахмурившись от такого оскорбления. — Привет! — отозвалась девушка с очень заметным шрамом на левой щеке, который тянулся до левого уха. Должно быть, это сестра Хансоля. Об этом говорил не только шрам, о котором когда-то упоминал Хансоль, но и то, что она была очень похожа на своего старшего брата. — Это моя тупица-сестра, Ёрим, — пробормотал Хансоль саркастичным, но все еще нежным тоном, за что получил от нее средний палец в ответ. — С днем рождения! — Сынкван мило улыбнулся девушке, что, похоже, еще больше раззадорило ее. — Спасибо! По сути, он завтра, но все равно! Ты мне уже нравишься! — А это Суён, — Хансоль указал на девочку с выразительными вьющимися волосами, загорелой кожей и красивыми белыми зубами, которые словно ярко блестели, когда она улыбалась. — Но ты можешь звать меня Евой, — добавила она, все еще лежа на полу и положив голову на ноги Джинсоль. Джинсоль невозможно было не заметить: ее кожа, глаза и волосы были лишены пигмента. Очки были надвинуты на лоб, но она быстро опустила их на свои голубые, словно ледяные глаза, чтобы усмехнуться и хорошенько рассмотреть Сынквана. Сынкван выполнил свое обещание и улыбнулся Джинсоль, одновременно с этим пытаясь снять ботинки. — Ну, а это — Джинсоль, — закончил всех представлять Хансоль, закрывая входную дверь. — Вы уже решили, что будем заказывать? — Что-нибудь из китайской кухни! — резво ответила Ёрим, держа в руке пульт от телевизора. — Пожалуйста, давайте возьмем яичные рулеты! — попросила Ева. — И много соевого соуса! Пока девочки наперебой озвучивали все блюда, которые они бы хотели заказать, Джинсоль тихо за ними наблюдала. Она перестала молчать только тогда, когда Ева вопросительно посмотрела на нее. Джинсоль все это время ждала, когда ее уж слишком энергичные подружки утихнут. — Хочу что-нибудь остренькое, — сказала она. Ева потянулась к ней, чтобы ущипнуть ее за щеку. — Такая милашка, — пробормотала она, на что Джинсоль просто закатила глаза. Она постоянно слышала что-то подобное от своих лучших подруг. — Окей, значит, решили? — спросил Хансоль. Все девочки кивнули, а после этого их внимание было вновь захвачено каким-то аниме, которое шло по телевизору. — Пойдем в мою комнату. Сынквана провели мимо красивой кухни в прихожую, а затем — за дверь справа. — Я убрался перед твоим приходом, — сообщил Хансоль. Всем своим видом он демонстрировал, как был горд собой. Сынкван очень его понимал, ведь он сам тоже ненавидел убираться. Обычно дома делали уборку Джонхан и Мингю, забирая эту прекрасную возможность у остальных, на что никто не жаловался. — О, я польщен, — ухмыльнулся Сынкван, поставив сумку на пол. — Хорошая комната. Она такая… твоя. — О человеке можно многое сказать по его комнате, да? — Хансоль плюхнулся на кровать. Легким кивком головы он подозвал к себе Сынквана. — Ложись ко мне. И только сейчас Сынкван заметил, что он просто все это время неловко стоял в углу комнаты. Он послушался, присев на краешек кровати, наблюдая за тем, как Хансоль достает телефон из кармана. — Спасибо, что не ведешь себя странно с моей сестрой и ее подружками, — вздохнул он. — Не благодари меня за то, что я себя веду как нормальный человек, — хмыкнул Сынкван. — А то звучит так, словно это какое-то достижение, а не то, что должно и быть. — Ты прав, — Хансоль опустил взгляд на свой телефон. — Хочешь чего-нибудь? — Ч-что? — заикнулся Сынкван. — Кушать. Что будешь? — пояснил он. Затем на его лице появилась ухмылка. — Ты такой пошляк. — Я-я… нет! — пытался защититься он. Пытаясь перевести тему, он быстро пробормотал, что будет то же самое, что и Ёрим. — Отличный выбор, — Хансоль закинул руку себе за голову, пока листал список контактов в поисках номера их любимого китайского ресторана. — Мы часто что-нибудь заказываем, — объяснил он, нажимая на кнопку вызова. Спустя пять гудков послышался женский голос. Сынкван сидел и молча ждал. Или же, по крайней мере, пытался это делать, пока Хансоль не начал тыкать его в ногу. Сынкван тыкнул его в ответ, но уже в нос. Это повторилось и не раз, пока Хансоль озвучивал заказ, звучавший так, словно был множество раз отрепетирован. Все вылилось в небольшую, почти что детскую драку, пока Хансоль старался спокойно разговаривать по телефону. — Прекрати. Ты кто вообще? Пятилетка? — шепотом возмутился Сынкван, вскакивая с кровати, чтобы избежать легких, игривых ударов Хансоля и не помешать разговору. Но Хансоль в считанные секунды оказался на ногах, оттеснив Сынквана в угол и прижав телефон к уху. — Я тебя уничтожу, — одними губами проговорил он, изо всех сил сдерживая смех, как только его зажали в углу. Хансоль на это лишь приподнял брови, как бы без слов провоцируя Сынквана. — Ага, ага. Супер, — сказал он женщине. — Большое спасибо. До свидания. Когда Хансоль повесил трубку, они оба засмеялись до слез. — Ты такой надоедливый! — заскулил Сынкван, все еще смеясь и пытаясь отбиться от Хансоля. — Я просто придуриваюсь! — Хансоль забрался обратно на кровать. На этот раз Сынкван осторожно прилег рядом. — Кажется, я теперь понимаю, что ты за человек, — хмыкнул он, как только устроился поудобнее на другой части кровати. — Любишь дразниться. Даже не знаю, что и чувствовать по этому поводу. — Ну-у, не надо так, — надулся Хансоль. — Это же наше первое свидание. — И ты сейчас это сказал, потому что?.. — Просто захотелось снова об этом сказать, — пробормотал он себе под нос. — Знаю, что это, наверное, не ощущается как свидание… с моей сестрой и ее подругами под боком. Сынкван пожал плечами. — Ну, они там, а мы здесь. Так что… по сути, мы сейчас одни. — Ох, опять твои грязные мыслишки. — Я даже не подразумевал этого! — застонал он, почти что с силой ударив Хансоля по предплечью. Если честно, Хансоль к такому не привык. Когда девушки били его, это никогда не причиняло ему боли. Конечно, было немного больно, но лишь на секунду, после чего боль исчезала, и он снова принимался дразниться. Но удар Сынквана был гораздо сильнее. Но Хансоль продолжал смеяться. Он догадывался, что это еще одна вещь, которую нужно остерегаться, встречаясь с парнем. А может, это просто у Сынквана рука тяжелая. Но еще одна вещь, о которой он всегда думал, когда размышлял о том, что такое — встречаться с парнем, была… — Хочешь поиграть в приставку? — спросил он, указывая на огромный выбор игр на полке под телевизором. Конечно, Хансоль прекрасно понимал, что девочки тоже играют в видеоигры, но всем девушкам, с которыми он когда-либо встречался, это не нравилось. — А ты уверен, что хочешь этого? — спросил Сынкван. Его лицо выражало, казалось, искреннее беспокойство. — Просто тебе тогда придется быть готовым к тому, что я надеру тебе задницу в любой из этих игр. — Это вызов? — Хансоль осмелился переместиться на кровати поближе. Сынкван сделал вид, что призадумался над этим вопросом. — Думаю, да, — ответил он. — Похоже на то.***
Вону проснулся ранним утром. Ему было трудно уснуть, зная, что буквально через несколько часов он поедет к родителям. И, что хуже, он поедет к ним вместе с Мингю. Суббота, которая обычно была одним из самых любимых дней Вону, как и любого адекватного студента колледжа, сегодня была просто ужасной. Самое меньшее, что он мог сделать для себя, — это начать день с мороженого. — Выглядишь дерьмово, — послышался уставший голос, как только Вону переступил порог кухни. — Как и ты, — быстро ответил он Джонхану, который сонно прислонился к столу и ел зефир из пачки. Он лишь хмыкнул в знак согласия с тем, как плохо он выглядит. — Дерьмовая суббота? — спросил Вону, открыв морозилку. — Что-то вроде, — признался Джонхан. — Скажи Сокмину, как поднимешься наверх, что мы сегодня вечером куда-нибудь с ним пойдем ужинать. — Что за праздник? Джонхан пожал плечами. — Ему сейчас нелегко. — Окей. Я ему передам.***
— По шкале от одного до десяти, насколько гомофобны твои родители? — Ты что, серьезно? — Да! Отвечай! — крикнул Мингю с пассажирского сидения. — Я должен это знать! Для своего ментального здоровья! Вону сжал зубы, но не смог удержаться от смеха, схватившись за руль, чтобы напомнить себе о необходимости не отвлекаться от дороги, каким бы смешным ни был Мингю. — Вот ты смеешься, а я серьезно! — продолжал Мингю с тем же уморительно-возмущенным выражением лица. Когда час назад они только собирались выезжать, Вону с ужасом думал о предстоящей поездке. Он снова и снова напоминал себе о том, какими неловкими и некомфортными будут эти мучительные три часа. Но после того, как он целую неделю не разговаривал с Мингю, кажется, он немного забыл о том, какой он. Как только Вону принял его извинения, Мингю снова стал вести себя так, будто ничего и не происходило вовсе. Это была одна из причин, по которой Мингю так хорошо сдружился с Вону, который даже после разговоров постоянно размышлял, хочет ли Мингю видеть его. Мингю всегда успокаивал тревожные мысли своего лучшего друга, даже не прикладывая к этому особых усилий. Вону и вовсе позабыл о своих мыслях, как только Мингю ударился головой, пытаясь сесть в машину, когда они выезжали. — Ладно, ладно, — проворчал Вону, все еще не отойдя от смеха. — Четыре. Может, пять. Мингю, казалось, находился в замешательстве. — Не то, что я ожидал от твоей семьи. Я думал, ну, как минимум семерочка. Восьмерочка. — Ну, они говорят время от времени гомофобные вещи, но они не отказались от меня или же издевались надо мной, когда я сделал каминг-аут. Но я, если честно, даже сосчитать то количество раз, когда они мне говорили, что быть геем — мой выбор, не смогу. А еще они постоянно говорят мне о том, как это может отразиться на моей репутации и репутации нашей семьи, но это, типа, ничего такого. Родители Вону всегда хотели, чтобы их дети были идеальными. Родители не видели причин, по которым Хангель и Вону не должны быть идеальными: у них был хороший дом, их семья редко оказывалась в затруднительном финансовом положении, и они могли делать все, что им заблагорассудится. Все его детство мать и отец проповедовали о важности жесткой любви и о том, что именно они должны быть строги к Вону и его старшему брату. Но, повзрослев, он заметил, что эта самая «жесткая любовь» была всего лишь постоянным осуждением и настолько высокой планкой, что Вону боялся, что никогда не сможет ее достичь. Но он все равно любил своих родителей, и поэтому работал и работал, до тех пор, пока не сможет этой самой планки достичь. И от этого становилось еще хуже, ведь казалось, что Хангель достигнет этой планки гораздо раньше него. — Как думаешь, твои родители будут меня судить так же, как и тебя и твоего старшего брата? — с любопытством спросил Мингю. — Честно? — Вону не сводил глаз с дороги. Мингю медленно кивнул. — Ага. — Тогда… да. Они будут тебя так пристально изучать, словно ты находишься под микроскопом. Укажут на все твои недостатки… при этом с миленькой улыбкой на улице, чтоб тебе показалось, что они просто хотят лучшего для тебя. Поэтому… будь осторожен. Вону остановился перед своим домом с измученным и печальным вздохом, а Мингю заинтересованно разглядывал его. Это был не особняк, далеко не он, но, тем не менее, дом был очень красивым. — Ты вырос здесь? — Да, — сказал он. Его голос был лишен большей части энтузиазма, которая присутствовала в голосе Мингю. — Хочу поиграться в траве, — заявил он, восхищаясь красивой лужайкой перед домом. — Попозже. Когда они вдвоем вышли из машины и направились к багажнику, Мингю заметил красивого мужчину, одетого в свободную, слегка расстегнутую рубашку, который выносил мусор. Он вел себя чопорно, но Мингю не мог не заметить легкого снобизма. Скрытый машиной, Мингю не спешил его разглядывать. — Кто это? — вытаращился Мингю. Вону, перекинув сумку через плечо, бросил на него быстрый взгляд. — Это Хангель. Услышав свое имя, Хангель посмотрел в сторону машины и тут же встретился взглядом со своим младшим братом. — Вону?! — крикнул Хангель. Выбросив пакет в мусорный бак, Хангель побежал к Вону, чтобы обнять его. Мингю стоял в стороне, стараясь выглядеть как можно более презентабельно. — Это мой парень, Мингю. Вону посмотрел на своего лучшего друга с доброй и гордой улыбкой. Сердце Мингю сжалось и затрепетало так быстро, что он чуть не забыл поприветствовать Хангеля, протягивавшего ему руку. — Здравствуйте. Вы, должно быть, Хангель, — твердым голосом сказал Мингю и крепко пожал ему руку. — Вону говорит про меня? — Хангель был удивлен. — Поразительно. Мингю захихикал. Вону же просто взял сумку Мингю из багажника и потянулся, чтобы закрыть его. — У меня нет выбора. Ты же мой брат, — пробормотал Вону, направляясь к входной двери дома. Чтобы не испытывать душевной боли, Вону не позволил себе утешиться приятными словами Хангеля. Если он чему-то и научился в прошлый раз, так это тому, что его семья слишком хорошо умеет притворяться. В том числе и он. Собственно, только поэтому Вону и пригласили прийти на мероприятие на следующий день. Его мама и папа хотели, чтобы все они притворились милой и счастливой семьей. Когда они вошли в дом, он и Мингю снимали обувь, а Хангель взял их сумки и направился вглубь дома. — Вону и его… партнер уже здесь! — объявил он. — Пойду отнесу их сумки наверх. Сейчас вернусь. Вону закатил глаза и глухо простонал. — Ну вот почему у него есть «девушка», а у меня есть «партнер»? Мингю положил руку ему на плечо и слегка сжал, чтобы придать уверенности. Воспользовавшись своей ролью, Мингю потянулся, взял руку Вону и поднес ее к губам, чтобы нежно поцеловать. Вону любил нежность. И Мингю никогда не устанет наблюдать, как Вону расслабляется после такого нежного обращения. — Все будет хорошо. Вону только успел мило улыбнуться, как в гостиную вошла его мама. Она посмотрела на Мингю, слегка шокированно. — Вону, мы как раз с отцом закончили готовить обед. Давай, познакомь нас со своим партнером. — Парнем, — тихо поправил он. Он не знал, услышала ли его мама или нет, ведь она просто быстро удалилась из комнаты, словно ничего ей никто и не говорил. Рука об руку, они последовали за женщиной. В столовой их ждал большой, красиво накрытый стол, полный еды. Хангель, его девушка, Акари, его отец и его мать уже сидели и ждали их. Отец улыбнулся с дальнего конца стола. — Вону, мы так по тебе скучали, — улыбнулся он, и морщины на его лице придали ему гораздо более добрый вид, чем улыбка. И как такая искренняя улыбка может быть фальшивой? Мингю искренне недоумевал… — Я тоже по вам скучал, — ответил Вону. Прежде чем сесть, он положил руку на плечо Мингю. — А это мой парень, Мингю. — Очень красивый, — кивнула Акари, которая обычно была единственной, кто прерывал неловкое молчание в комнате. Она была членом их семьи достаточно долго, чтобы знать, когда требуется ее мнение или же когда можно разбавить обстановку пустой болтовней. — Да, очень даже, — согласилась мама Вону, приступая к еде. — Большое спасибо, — улыбнулся Мингю, размышляя, стоит ли ему кланяться или нет. В итоге он не стал этого делать, так как Вону легонько толкнул его в плечо и велел сесть. Вскоре после того, как перед ними поставили тарелки с едой, начались расспросы. — Итак, Мингю, на кого ты учишься? Если, конечно, ты учишься в колледже. — Физиотерапевт, — ответил Мингю, нехарактерно прикрывая рот рукой, пока жевал. Обычно он так себя не вел. Вону внимательно наблюдал за реакцией членов своей семьи. Хангель не выглядел особо впечатленным, как и его мать. А вот отцу специальность Мингю, похоже, пришлась не по душе. — Никогда не думал, что ты мог бы выбрать что-нибудь лучше, чем физиотерапия? — полюбопытствовал он. Мингю поднял брови от такого неожиданного вопроса. — Наверное, — ответил Мингю, неловко посмеявшись, как он всегда делал в неподходящий момент или когда нервничал. — Пап, — предупреждающе сказал Хангель, прежде чем отправить еще больше еды в рот. — Что? Я просто спросил. Вону стиснул зубы. Несмотря на то, что Мингю был тем, кто оказался в центре внимания, именно он схватил руку Вону под столом и оставил ее там на мгновение. — В общем, Вону, — начала его мама, переводя тему странного разговора. — Да? — Завтра я собираюсь сделать тебе прическу перед мероприятием. Сейчас она выглядит ужасно, а мы хотим, чтобы завтра ты выглядел как можно лучше. — Я и сам могу это сделать, — мило улыбнулся маме Вону, на что она улыбнулась ему в ответ. И обе улыбки были абсолютно фальшивыми. — Мне не нужна помощь. — Нет, нужна. — Хорошо, как скажешь, — сдался он. Именно так и проходили все его споры с матерью. Именно поэтому, когда она говорила, что он выбрал «неправильный образ жизни», он всегда извинялся, а не пытался донести до нее, что он это не выбирал. Прожевывая еду, Вону бросил взгляд на Мингю, а затем на часы, висевшие на стене. Черт возьми, было всего лишь три часа. Слишком рано, чтобы справляться со всем этим дерьмом…***
— Мы идем сегодня вечером! — торжественно объявил Минхао, заглянув в ванную, и увидел совершенно голого Сынчоля, отчаянно пытающегося прикрыться. — Не врывайся ко мне вот так! — воскликнул Сынчоль. — Что, если я тут дрочу или еще что-нибудь?! — Тогда я бы спросил, на какого сексуального парня ты дрочишь, — он бесстыдно пожал плечами, не обращая никакого внимания на слова Сынчоля. Сынчоль громко вздохнул и оставил попытки прикрыться. Вместо этого, он начал сушить волосы полотенцем. — Почему сегодня? — Потому что мне не терпится увидеть, как ты раскрываешь свой потенциал в качестве гея, — хихикнул Минхао. — А еще… — Что еще? — спросил Сынчоль, прищурившись и смотря на Минхао, который уже прятался по ту сторону двери. — Я вроде как позвал всех остальных, — Сынчоль не успел и глазом моргнуть, как дверь закрылась. — Будь готов к шести! — услышал он крик Минхао. — И почему я вообще доверился этому сукину сыну?.. — спросил Сынчоль у своего отражения в зеркале. Его отражение лишь смотрело на него в ответ, надув губы. — По крайней мере, теперь я смогу все понять, верно?***
Джонхан и Сокмин неторопливо потягивали напитки, а стол, заставленный пустыми мисками и тарелками, свидетельствовал о том, как хорошо они проводят время. Это был небольшой ресторанчик в центре Сеула. Джонхан знал, что должен привести Сокмина именно сюда. Быть может, это из-за очередного приступа чувства вины, который мучил Джонхана с тех пор, как он проснулся сегодня утром? Конечно, так оно и есть. Но даже без этого он чувствовал, что Сокмин заслуживает этого. — Господи, как же восхитительно мы поели, — улыбался Сокмин. — Готов возвращаться домой? — спросил Джонхан. — Я еще хочу десерт, — сказал в ответ он. — И еще я хочу кое-что спросить у тебя. — Спрашивай что угодно. Улыбка на лице Сокмина осталась, но стала менее доброй. Более натянутой и хитрой. Эта улыбка должна была стать маской, сквозь которую Джонхан смог бы все понять, а другие люди, сидящие вокруг них в ресторане, восприняли бы их разговор как простую, приятную беседу. — Когда ты прекратишь это дерьмо? — Что?.. Сердце Джонхана ушло в пятки. С трудом вдыхая воздух, Джонхан поставил чашку на стол. Неужели Джихун рассказал ему? — Когда уже ты прекратишь весь этот цирк и расскажешь мне правду о вас с Джошем?
