Богом клянусь

Се Лянь дремал в супружеской постели, нежась в лучах утреннего солнца. Сань Лану пришлось убежать по делам ещё на рассвете, а он, зацелованный в обе щёки, остался спать дальше. В конце концов, вчера они так долго предавались весенним утехам, что не грех было сегодня дополнительно отдохнуть. Не грех, ха. Нежную идиллию нарушил хлопок за окном. Затем ещё один. И ещё. В окно потянул странный сероватый дымок. Что происходит в Призрачном Городе с утра пораньше? Се Ляню пришлось встать в одном нижнем одеянии. Поясницу стянуло слабым дискомфортом, но он не обратил внимание на отголоски вчерашних развлечений и сразу направился к окну. Под ним на земле валялось несколько дымовых бомбочек — Се Лянь видел подобные у людей. Вреда никакого не приносили, но шуму могли наделать. Кому пришла в голову безумная идея бросаться такими в дом Уважаемого Градоначальника Хуа Чэна, Непревзойдённого Князя Демонов, Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём? Демоны едва ли не поклонялись его супругу, готовые всеми силами выслужится перед ним и заслужить хотя бы мимолётное одобрение. Может быть, это души недавно умерших, которые ещё не разобрались в местных порядках? Или — Се Лянь распахнул глаза в догадке — это души шаловливых детей? В любом случае, следует предупредить их, что лучше тут не проказничать. Не отлучись Сань Лан по работе, им бы наверняка уже пришлось несладко. — Уважаемые, — позвал Се Лянь, высунувшись в окно. — Не знаю, кто вы, но настоятельно вам не рекомендую баловаться тут! Поверьте мне, это обернётся опасностью для вас же! Никто не ответил. «Ушли», — подумал Се Лянь, заклинанием погасил дымовые бомбочки и, довольный тем, как неурядица разрешилась, отправился завтракать. *** — Ну и что там твоя приблуда показывает? — зашипел мужчина лет сорока в белой траурной одежде. Второй убрал от лица трубу с тёмным стёклышком внутри и вздохнул. — Вроде как вокруг него есть тёмная энергия. — «Вроде как», сукин ты сын??? — взревел третий мужчина. — Я ради твоего «вроде как» жизнью, можно сказать, рисковал, лазил к нему под окна? Три товарища братец Ху, братец Е и братец Ло, сгорбившись и скрутившись, сидели в кустах в сотне метров от Дома Блаженства. Несмотря на раннее утро, лица у них выражали утомлённость. — А что ты от меня хочешь? Мы бы ещё дальше спрятались — я бы, поди, ещё и получше увидел! Труба показывает, что что-то тёмное вокруг него есть, а точнее не скажу. — Он это, точно вам отвечаю! — вернулся в разговор братец Ху в траурной одежде. — Слышали, чего он сказал? «Нельзя тут, это самое, шуметь, для вас же опасность»! Угрожает нам сразу! — А чего он тогда в белом??? — не унимался братец Ло. — Меня бабка пугала Демоном в Красном. В белом другой ходил, да тот сгинул давно. — Башкой думай! Мы ж его разбудили, он в исподнем стоял, — братец Е начал упаковывать свою драгоценную трубу в мешочек и закреплять за спину. — Он это, дери меня черти! Нутром чую! Не спускаем с него глаз, братва! — браво выступил братец Ху и поднялся на ноги. Правда, тут же грохнулся обратно, поняв, что так его верхняя половина тела отлично просматривается из Дома Блаженства. — Меняем позицию, — приказал он остальным двоим и гуськом пополз подальше от проклятого дома. *** Раз уж Сань Лан сегодня был занят, Се Лянь решил отправиться на рынок за продуктами, чтобы приготовить ужин. Когда он впервые пришёл в Призрачный Город, его поразили, кхм, экзотичные вкусы его обитателей, но спустя годы Хуа Чэн распорядился больше торговать человеческой едой — специально для своего божественного супруга. Для пущего эффекта все, в чьих лавках можно было купить человеческую еду, платили чуть меньший налог. Сейчас даже там, где торговали человечинкой, можно было найти кусочек свежей говядины, а демоны наперебой благодарили своего Уважаемого, Великолепного и Непревзойдённого Градоначальника за щедрость. Кстати, вы слышали, что если ежедневно употреблять свежие овощи, даже у столетних призраков кожа становилась гладкой, словно у только-только усопших? Поистине, невообразима мудрость Градоначальника и его Благочестивого Супруга! Денно и нощно они заботятся о жителях города, делают всё для их блага! Итак, вооружившись корзинкой и примерным представлением, что именно он будет сегодня готовить, Се Лянь отправился за продуктами. — Старший Дядюшка тут! — завопил маленький демонёнок, стоило Се Ляню ступить на территорию рынка. Гвалт вокруг поутих, пока демоны приветственно махали ему руками. Хуа Чэн давно запретил падать ниц перед Се Лянем, зная, как ему это не нравится, и жители города подчинились. После приветствия рыночная жизнь вернулась на круги своя. — Уважаемый Сяньлэ, попробуйте нашу редьку! — уважительно обратился к нему внушительный призрак высотой с дом. В руках он держал блестящий нож длиной с полруки. — Честью клянусь, поставляем прямиком из деревни в трёх часах ходьбы! Свежая, вкусная, не пожалеете! Призрак с гордостью продемонстрировал аккуратный рядочек редьки между чьими-то засушенными лапками и законсервированными глазами. — Да, я возьму одну, — поразмыслив, подойдёт ли к его блюду редька, ответил Се Лянь. Призрак с энтузиазмом запаковал её в милый пакетик и двумя руками принял плату. Первое время торговцы норовили отдавать товары бесплатно, лишь бы задобрить Милосердного Старшего Дядюшку, но он пресёк это и настойчиво платил так же, как и все. Даже от скидок отказывался. — Спасибо большое. Поклонившись на прощание, Се Лянь направился дальше. — Старший Дядюшка, новое поступление мяса! Говядина, свинина, курятина! — Многоуважаемый Второй Градоначальник, не хотите ли свежих персиков? — Величественный, кря, Градоначальник Сяньлэ, заходите испить чаю! Кланяться Се Ляню Хуа Чэн запретил, но насчёт прозвищ никаких указов не было, и за годы демоны напридумывали их столько, что впору было начинать записывать. Се Лянь против не был, Хуа Чэн, как следствие, тоже. За выбором продуктов и беседами со старыми знакомыми среди демонов прошло несколько часов, после чего Се Лянь, сытый, довольный и с полной корзинкой еды, направился домой. *** — Это точно он, — резюмировал братец Ху. — Демоны перед ним чуть не стелются и называют градоначальником. Тройка мужчин затаились на открытой веранде какого-то жуткого подобия чайной прямо напротив той лавки, куда только что зашел Тот Самый Градоначальник. — Но почему он в белом?.. — завёл старую шарманку братец Ло. — Моя бабка… — Брехала твоя бабка! — прикрикнул на него братец Е. — Мы целый день за ним таскаемся! Он живёт в доме Хуа Чэна, спит в его спальне, на нём есть тёмная энергия, демоны называют его Градоначальником, а ты прицепился к этой красной одежде. Кто это ещё, если не он? Или у тебя ещё кандидаты на примете есть??? — Нет, — смирился братец Ло. День сегодня выдался поразительно душный. Они, обливаясь потом наполовину от погоды, наполовину от нервов, полдня протаскались за этим Дядюшкой, будь он неладен. Кто вообще заставляет своих подчиненных называть себя Дядюшка? Наверняка он получает удовольствие от страданий, которые те испытывают, называя его так. — Главное, что мы точно выяснили, что он наша цель, — вновь вернул всех в рабочее русло братец Ху. — Переходим ко второму пункту плана. По пути с рынка он будет проходить через пустынное место, ловим его там. Вервие бессмертных при тебе? — Так точно! — отозвался братец Е и достал из мешка за спиной сомнительного вида сетку. Они втроём скинулись и выложили за неё какому-то бродячему совершенствующемуся немалую сумму. — Выдвигаемся, мы не можем его упустить! Так, организованной толпой из трёх человек, прячась по придорожным кустам, они засеменили в сторону Дома Блаженства. *** Се Лянь почувствовал, как по затылку его огрели чем-то тяжёлым, вроде мешка со всякой рухлядью. Боли он не чувствовал, а вот удивление — очень даже. В Призрачном Городе? Его? Ударили??? Да так, что он от неожиданности завалился на землю? Нонсенс, право дело. Он уже было пошевелился, чтобы отбиться от нападавших и хотя бы узнать, что от него хотят, не обознались ли, как вдруг почувствовал, что от них не исходит тёмной энергии. Как и божественной. Они… люди? — Попался, изверг, уж теперь ты нам за всё ответишь, — приговаривал один из них, пока набрасывал на плечи Се Ляня худенькое вервие бессмертных. Его использовали, наверное, ещё во времена, когда Сяньлэ было процветающим государством — настолько хлипко оно выглядело. Се Ляню не составило бы труда освободиться из него одним движением, но он решил пока никак не сопротивляться и притвориться вырубившимся. Если его нападавшие — люди, нужно быть предельно осторожным, чтобы случайно не навредить им. Но при этом не дать им навредить себе даже минимально, иначе им вдесятеро вернёт всё Сань Лан. — Хватай его за ноги и потащили, — шикнул ещё один мужчина. Что ж, Се Ляню всё равно было нечего делать. До ужина ещё далеко, а узнать, что же заставило трёх людей пробраться в Призрачный Город и напасть на него, было интересно. Да ещё и извергом назвали — за что, спрашивается? — А че он лёгкий такой? — спустя какое-то время пути выпалил тот здоровяк, который нёс его под ноги. — Через плечо! — рявкнул третий, тащивший Се Ляня под плечи. — Он же это, не человек, кто его знает, как у них там всё устроено. Мож там сгнило уже всё, с его-то душонкой. — Заткнулись оба! — встрял первый похититель. — Трепаться больше не о чем? Мы почти на месте. Се Ляня занесли в какой-то плохо освещённый сарай с земляным полом и бросили на него. Тёмная энергия Призрачного Города сохранялась, значит, за границу не вынесли. Судя по времени, проведенному в пути, они где-то на окраине. — Очухивайся, или мы, это самое, сделаем так, чтобы ты очухался быстрее! — чуток дрожащим голосом обратился к нему один из похитителей. — Мало не покажется! — подумав ещё немного, добавил он для пущего эффекта. Се Лянь послушно открыл глаза и сел. Вид у него был ничуть не напуганный, наоборот — заинтересованный. — Уважаемые господа хотят получить за меня выкуп? — спокойным голосом озвучил он одну из самых очевидных версий происходящего, к которой склонялся последнюю палочку благовоний. Непонятно было, зачем его назвали извергом, но, может, они всегда так общались? — Чё? — выдал один из похитителей. Се Лянь узнал его по голосу — тот до этого интересовался, отчего он такой худой. — Не дайте ему заговорить себе зубы! — рявкнул тот, что стоял правее. — Хочешь деньгами от нас откупиться, ты, скотина? — Уважаемые господа, грубить — это нехорошо, — поучительно заявил Се Лянь. — Значит, вы не хотите выкуп? Зачем я вам? — Он ещё и делает вид, что не понимает! — хохотнул тот, что до этого молчал. — Верни наших жён, и мы отпустим тебя живым. — Братец Е, он и так не живой. — Не придирайся к словам! Се Лянь нахмурился. О чём они вообще? — Господа, произошло какое-то недопонимание. Мне кажется, вы меня с кем-то перепутали. Похитители зло рассмеялись. Один из людей присел перед ним на корточки и схватил за волосы, притягивая его лицо к себе. — Не придуривайся, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём. Хочешь поиграть в невинность? Не выйдет! — он с силой оттолкнул голову Се Ляня от себя. Се Лянь лишь едва покачнулся. — Всем известно, что ты похитил и обесчестил своего супруга, а потом стал воровать всех красивых замужних женщин и утаскивать в свой город! — Могила моей покойной жены была разрыта через сутки после похорон! — добавил один. — Побойся предков, Хуа Чэн, ты же тоже когда-то был человеком, верни тело моей невестушки, дай ей спокойно уйти на перерождение! — припечатал второй. Се Лянь сидел растерянный. Такого поворота он точно не ожидал. И погодите, что они там говорили про похищенного и обесчещенного супруга?.. — Могу я узнать у уважаемых господ, откуда вы пришли сюда? — из чистого интереса спросил Се Лянь. На каких это территориях люди сочинили такую легенду? Может быть, стоило почаще являться верующим, чтобы они не забывали, кто они есть на самом деле? Помнится, лет двести назад в ходу была легенда о вечной любви демона и бога — и вот во что её превратили! — Здесь вопросы задаём мы! — взревел здоровяк. — Где наши жёны? Что ты с ними сделал? — Послушайте, ни о каких жёнах я ничего не знаю, у меня даже самого жены нет, вам рассказали неверные… Бам! Здоровяк пнул его в бок с визгом: — Верни мне тело моей жёнушки!!! А вот рукоприкладство точно не есть хорошо. Пора завершать этот спектакль. Скоро настанет время готовить ужин, нужно будет успеть к приходу Сань Лана. Интересно, где корзинка с продуктами? Наверняка бросили на том пустыре. Что за расточительство пошло в новом поколении — ни капли уважения к еде! Се Лянь, не обращая внимания на беснующихся мужчин, поднялся на ноги и расправил плечи. Вервие бессмертных треснуло и упало на пол кучкой ниток. Мужчины сбились в кучку, с опаской зыркая на него, но усердно храбрились. — Не дайте ему себя запугать! — взревел один из мужчин. — Это он для виду сильный, а по факту видели же, какой тщедушный! — Послушайте, я не собираюсь вам вредить. О ваших жёнах я тоже ничего не знаю, — отряхивая ханьфу от налипшей пыли, спокойно начал объяснять Се Лянь. — Если сейчас я уйду, обещаю, вам ничего не будет. — Хотя бы скажи, что ты с ними сделал! — будто не слыша его слов, пошёл в атаку кулаками тот, кого называли братцем Е. Се Лянь, тщательно контролируя силу, выставил защиту. — Сделал своими наложницами? Или служанками? Ах, бедная, бедная моя невестушка, попалась в лапы такому зверю! Через какое унижение ей пришлось пройти после смерти! — А ты, я гляжу, хочешь встретить еë на том свете? — зловеще хмыкнул голос возле дверей в сарай. Похитители разом замерли и медленно повернули головы в его сторону. Там стоял высокий устрашающий мужчина в красных одеждах и серебряных украшениях. На бедре у него поблёскивал смертоносный ятаган. Возле ног стояла корзинка, из которой торчала редька. Даже без трубы со стёклышком от него чувствовалась тёмная энергия. — Хуа Чэн, — одними губами прошептал братец Е и неловко обернулся обратно на Се Ляня. Видимо, сложил в голове, что двоих Хуа Чэнов быть не может. — А ты, нахрен, кто тогда такой? — Не твоего ума дело, ублюдка кусок, — отрезал Хуа Чэн. По лицам мужчин потёк пот. — Гэгэ, иди ко мне. Они тебе ничего не сделали? Се Лянь мягко рассмеялся и направился прямо в объятия мужа мимо застывших неудавшихся преступников. — Сань Лан, ну право слово, что они могли мне сделать? Это я сдерживал свою силу, чтобы не навредить им случайно, — и, поднявшись на цыпочки, произнёс прямо на ухо Хуа Чэну: — они люди. Не будь с ними слишком строг. Хуа Чэн чмокнул его в щёку, не сводя взгляда с похитителей. Те, всё ещё недвижимые, разинули рты. — Ты… ты… — проблеял здоровяк, дрожащей рукой указывая на Се Ляня. — Ты и есть… — Супруг Хуа Чэна, да, — подтвердил его догадку Се Лянь. — Меня не похищали и не обесчещивали, я сам пошёл, кстати. — Для тебя он Совершенный Небесный Владыка. Ты имеешь право говорить с Его Высочеством только самым уважительным из всех возможных тонов, — сверкнув глазами, припечатал Хуа Чэн. — Не то что бы вам когда-то ещё придётся с ним говорить. — Сань Лан! — ахнул Се Лянь. — Ты же не собираешься их казнить? Судя по огню в глазах Сань Лана, тот собирался, но вместо этого куда-то вбок сказал: — Инь Юй, заточить их в тюрьму, завтра в полдень вытащить на главную площадь, всыпать каждому по сто палок и выгнать за границы Призрачного Города, — оказывается, Посланник Убывающей Луны всё это время незаметно стоял возле стены. — Вы, бестолочи, должны целовать землю, по которой ходил Его Высочество, в знак благодарности, и до конца ваших никчёмных жизней отдавать всё накопленное в его храмы, уяснили? Горе-похитители от страха едва держались в сознании и никак не реагировали. — Я спросил: уяснили? — рявкнул Хуа Чэн так, что в сарае затряслись стены. — У-уяснили, — нестройным хором ответили они. — Ах да, — лениво добавил Хуа Чэн. — Инь Юй, кинь им в тюрьму по самому полному сборнику легенд о Его Высочестве Наследном Принце Сяньлэ. Пусть выучат, кому будут поклоняться до смерти. И, не говоря больше ни слова, Хуа Чэн поднял с земли потерянную корзинку с под руку с Се Лянем направился домой. *** К следующему полудню весть о том, что на главной площади будут лупить людишек, осмелившихся напасть на Милосердного Старшего Дядюшку, распространилась по всему городу. Торговцы тут же выставили на прилавки тухлые помидоры и яйца для всех желающих выразить своё отношение к таким проходимцам, позарившимся на святое. Градоначальник сказал, что убивать их нельзя, но ведь о моральном унижении ничего не говорилось, верно? Короче, с самого утра к площади начали стягиваться почти все демонические жители города, даже — ходили слухи — парочка богов заглянули подивиться на такое шоу. Се Лянь тоже выразил желание сходить туда. — Гэгэ не стоит видеть эту грязь, — попытался мягко отговорить его Сань Лан, нежась с ним утром в постели. — Хочу проверить кое-что и проконтролировать, чтобы этим людям не навредили лишнего, — ответил Се Лянь. Таким образом, Хуа Чэн тоже пошёл контролировать, чтобы этим людям не навредили лишнего. Когда троих преступников вывели на площадь и усадили на колени лицом к Хуа Чэну и Се Ляню, демоны начали так громко свистеть, улюлюкать и браниться, что пришлось подождать какое-то время, прежде чем озвучить обвинение. — Господа Ху, Е и Ло обвиняются в умышленном нападении на Совершенного Небесного Владыку Сяньлэ, Супруга нашего Уважаемого Градоначальника, и приговариваются к ста ударам палкой и изгнанию из Призрачного Города! — объявил глашатай с помощью заклинания увеличения громкости голоса. — Есть ли у кого-то дополнения? На обвиняемых было жалко смотреть. Лица у них были белые, волосы за ночь спутались, одежда покрылась пылью. Глаза они усердно опускали в землю, но можно разглядеть, что они покраснели то ли от слез, то ли от чего-то ещë. Даже если бы они хотели что-то сказать, вряд ли бы смогли. — У меня есть, — объявил Се Лянь. Орущая толпа замолчала. Преступники сжались ещё сильнее и едва не испустили дух. — Зачем вы пришли в это место? Вы утверждали, что вы пришли за телами своих жён. Что вы имели в виду? Преступники молчали, словно проглотили языки. — ОТВЕЧАТЬ! — прикрикнул Хуа Чэн. Братец Ху затрясся и дрожащим голосом забормотал: — Ж-ж-жёны наши. они умерли н-недавно…. моя вот неделю назад… приходим на кладбище — м-м-могилы разрыты, тел н-нет…старики говорят, что это, — кажется, тут он всхипнул, — Вы воруете м-м-м-молодых жён… мы и решили… в-в-вернуть их… Се Лянь вопросительно выгнул бровь. — Сань Лан, ты слышал что-то о таком? — Ни разу, гэгэ, — отозвался Хуа Чэн. От звука его голоса преступники сжались ещё сильнее. — ТЫ! — вдруг раздался женский голос из толпы. — Я ТОЛЬКО УМЕРЛА, А ТЫ МНЕ И ТУТ ПОКОЯ НЕ ДАЁШЬ! ПУСТИТЕ МЕНЯ!!! Братец Ху вскинул голову и заозирался по сторонам. — Дорогая, ты здесь? — ДОРОГАЯ? ТЫ МНЕ ЖИЗНИ НЕ ДАВАЛ, — женский голос становился всё чётче, пока из толпы не выделилась молодая демоница, явно агрессивно настроенная, — ТЫ МЕНЯ В МОГИЛУ СВЁЛ, Я ИЗ НЕЁ САМА СБЕЖАЛА! ДАЙ Я ХОТЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ ДЛЯ СЕБЯ ПОЖИВУ! — Дорогая, я ведь пришёл спасти тебя… — проблеял братец Ху. — СПАСТИ? — задохнулась от возмущения демоница. — ДАЙТЕ МНЕ ПАЛКУ, Я САМА ИЗ НЕГО ДУШУ ВЫБЬЮ! Даже демоны от такого поворота сюжета поражённо замолкли. Палач недоумённо поглядывал на Хуа Чэна, не зная, что делать. Палку он на всякий случай спрятал за спину. Неожиданно из другого конца толпы другой женский голос крикнул: — Муженёк Е, неужто снова встретились? — и к центру площади выбилась ещё одна демоница. Эта была настроена явно менее агрессивно, но слова её неприкрыто сочились ядом. Демоны синхронно перевели взгляд на неё. — Что, воздалось тебе за твои дела? Бросил меня на растерзание своим врагам сразу после свадьбы — и куда тебя завела судьба! Ха-аха-ха-аха! Братец Е, казалось, чуть не плакал. — Прости меня! — взмолился он и упал под ноги своей жене. — Я не мог поступить иначе, они угрожали убить меня вместо тебя! Демоница фыркнула, оттолкнув его от себя носком обуви. — Господин Градоначальник, эта смиренная подчинённая смеет просить увеличить ему наказание! Даже, знаете что? Можете кости ему переломать! — и, громко топнув ногой, ушла обратно в толпу. Демоница Ху, которая до этого отвлеклась на их разборки, вернулась к попыткам отобрать палку. — Кхм, — подал голос глашатай. — Я так понимаю, недавно усопшая Ло тоже пожелает выйти и высказаться? Демоны завозились, оглядываясь и стараясь найти в своих рядах третью жену. Какое-то время никто не появлялся, и толпа уже смирилась, что продолжения шоу не будет, как в центр площади вышло две демоницы: одна в возрасте, другая — девочка-подросток. — А кто… — начал было глашатай, как его прервала та, что старше: — Она невеста этого презренного Ло. Он купил её у её семьи и хотел сделать своей второй женой. Так запугал бедную девочку, что в ночь перед свадьбой она наложила на себя руки. Плюнуть бы в его мерзкую рожу! — собственно, не теряя времени она исполнила своё желание и под руку увела молчаливую демоницу Ло. — БЕДНОЕ ДИТЯ! — прокомментировала демоница Ху. Попыток вырвать палку она при этом не прекращала. — Поддерживаю, — поддакнул ей палач. Попыток ей помешать он тоже не бросал. — Гэгэ, мне кажется, наше присутствие тут больше не требуется, — шепнул Сань Лан на ухо Се Ляню. Се Лянь согласно кивнул. Ситуация хоть и находилась в своей кульминации, но все основные вопросы уже были решены, оставалось только привести наказание в исполнение и выгнать провинившихся, а это можно сделать и без них. — Инь Юй, проконтролируй исполнение приказа, пожалуйста, — попросил Посланника Убывающей Луны Се Лянь. Тот послушно поклонился. — Чем гэгэ желает заняться со своим Сань Ланом? — промурлыкал Хуа Чэн, удаляясь с площади под руку с супругом. — Хм, дай-ка подумать… планирую украсть и обесчестить своего мужа, — и, легко подхватив Сань Лана на руки, быстрым шагом направился в сторону Дома Блаженства.