акито шалунилка

Аояги лежит на полу, изливаясь холодным потом из-за жара. Бедолага весь дрожит из-за температуры и наверняка уже давно занесенной в его кровь и тело заразы. А Шинономе плевать. он берет кусок разбитого стекла, которое разбилось вследствии встречи с головой первого, и затем рыжий садится рядом. Акито кладёт руку на ребра Тойи, ощупывая, а затем опускает руку к прессу и надавливает, отчего Тойа вздрагивает от боли криво зашитой раны с помощью обычных швейных игол и ниток. сколько же раз он терял сознание. не сосчитать. Ебнутый зеленогоазый парень слегка крутит стекляшку между пальцами, не беспокоясь о возможных ранах, а там втыкает в ногу Аояги, прорезая плоть. сероглазый лишь издаёт сдавленный крик — сил нет. Акито понадобилось около 8 минут чтобы с не первой попытки распороть мясистую часть ноги до кости. он откидывает стекло назад, не глядя, и садится к его ногам. Он просовывает пару пальцев в кровоточущую рану и усмехается. — ты теплый и мягкий.как и всегда, — психопат слегка ковыряетсч пальцами в чужой плоти, пока жертва извиваетсч и корчитсч от боли. какого это — отнять чью то жизнь? око за око — Аояги пытают не просто так. даже если тот инцидент и был лишь случайностью, стечением обстоятельств, Акито все еще питал одновременную любовь и ненависть к родному, почти как семья музыканту. сколько бы воспоминаний, хначительных деталей, совместных планов и так далее нн было — ему всеравно. он просто с каждым днем обретал все большее желание мести, что необъяснимо заставляла Акито быть кровожадным. — прекрати, хватит меня мучать. это не я, не моя вина! , — выдавливает из себя слова мученик и вскрикивает от того, что Акито намеренно чуть ли не рвет рану на его ноге. у Аояги нет надежды, нет сил сопротивлятся. почему? все просто — Акито извращенец, психопат. он, сначало, боялся что либо делать и поэтому оставлял на Тойе следы избиений и раны, полученные соответственным путем. затем ненависть затмила чувство страха и Шинономе оторвался на полную, сначало разбив его голову об зеркало, затем обжигая тело Тойи сигаретами, вспоров его же живот и накормив приготовленными кусочками органов, от чего Тойю начинало рвать непереваренной «пищей» и трясти. Акито не знает, сколько еще будет пытать его и какими методами, и Тойя тоже не знает. Нет, нет, это не Акито. Акито бы так не поступил. это просто кровожадное, бешенное животное.Будь Акито самим собой, Тойя бы знал каждый его шаг, и. этого бы не было. все было бы нормально. Возвращаясь к рассказу о двоих, Акито уже коленом стоял на локтевом сгибе Тойи, правой рукой держал запястье, а левой медленно но верно вскрывао его вены вдоль, чуть ли не вырисовывая узоры на чужих руках, словно это лишь холст для новой живописной картины. Впринципе, для Акито это и являлось таковым. Алая краска беспорядочно стекает по бледно-юежевому холсту. капли превращаются в живые линии, переплетаясь между друг другом, спадая вниз, окрашивая грязную, рваную одежду. Аояги извивается, сжимает штанину Акито в руке, скрипит зубами от боли чувствуя пульсацию в поврежденной конечности. Шинономе почти швыряет его руку на пол, и краски теперь более похожи на беспорядочные кляксы живого холста. Настало время чего-то более эротичного для других, но не совсем приятного для них. Акито хватает из кармана уже потрепанную больше чем Тойа жизнь зажигалку и немного поправив ту мерзкую железку (дане ебу ваще как ее зовут мне позуй) зажигает в мгновение ока. огонь передается на свечу и подождав какое-то время, рыжий наклоняет свечу и капли воска капают на свежие раны Аояги, заставляя сморщится от ублюдского чувства еще довольно теплого вещевста, стекающего по ране и в неё. игры продолжаются до тех пор, пока и Акито это не наскучит, а внимание его переклбчается быстро. Этот идиот достает вторуб свечу и так де зажигает ее. настало время положить этому конец. Психопат садится на грудную клетку пианиста и наклоняетсяб надавив грубыми пальуами на чужие щеки, рот открывается, и верхний сует туда свечу. Тойа начинает брыкатся и пытатся вырватся, беспощадно для своей глотки пытаясь кричать или дышать, но ему не позволяют. Шинономе пихает до упора, заставляя сероглазого чувствовать рвотные позывы, которые еще можно сдерживать. вторую свечу, ранее используемую для «игр по-взрослее» он кладет в его руки, не смотря на то что Тойа все еще отказывается от затеи, пытаясь вырыватся и сжать челюсть, вытолкнутт свечу языком.

***

Вот и помер какойто там Аояги хз чо за нн