I see my future in your eyes ⁠♡

Утро началось, как обычно. Меня разбудил мой пёс. Он вилял хвостом, пищал и поскрипывал, мигал лампочками. Я тяжело вздохнул, все таки робот - не замена настоящему животному. Но, к сожалению, последняя собака умерла десять лет назад, коты исчезли и того раньше. Так что, теперь резкую популярность набирают вот такие питомцы, которых не нужно кормить, гулять с ними, их можно даже легко выбросить, когда надоест, ведь это всего лишь машина, которая ничего не чувствует. Сейчас роботы являются неотъемлемой частью жизни каждого человека. Вот только, в последнее время их стало так много, что как бы и люди не превратились в вымирающий вид. Того и гляди скоро присоединимся к кошкам и собакам. Словно прочитав мои мысли, Ральф запрыгнул ко мне на кровать и жалобно завыл, глядя на меня своими грустными глазами-лампочками. Но, скорее всего, мне показалось, потому что у роботов же нет настоящих эмоций. И все же я спросил: - Ну что ты на меня так смотришь? Он мигнул и потянул меня за край футболки своими крепкими челюстями. Пришлось вставать и идти за Ральфом, потому что хватка у него железная. В прямом смысле. Пёс привел меня в кабинет. Здесь, оказывается, уже два часа оглушительно звенела система уведомлений. Я выключил ее. Пёс тявкунул, как мне показалось, одобрительно. Я же, открыл электронное письмо, которое и подняло весь этот шум. Передо мной вырос полупрозрачный экран, светящийся голубым. На нем аккуратным почерком было выведено: "Уважаемый Ли Минхо, надеюсь вы помните меня. Меня зовут Чхве Соджун, мы проходили с вами практику на Марсе. Занимались составлением хронологии первых поселений. Тогда, вы упомянули, что вас больше интересует история нашей "старушки" Земли. И именно ей, вы бы хотели посвятить свою жизнь. Честно говоря, я совсем забыл про этот разговор, но на прошлой неделе к нам в архив поступили материалы. В основном, это книги разных эпох. Судя по всему, раньше они принадлежали какому-то коллекционеру. Если вас заинтересует эта информация, я оставил адрес в этом письме. С уважением, Чхве Соджун". Вспомнил этого парня. Да, действительно, был такой... Рыжий, веснушчатый и до невозможности болтливый. Противный, одним словом. Нам тогда было лет по двадцать, мы проходили практику, а Чхве все три месяца доставал меня своими глупыми вопросами. И ладно бы, просто вопросы задавал. Рот Соджуна иногда выдавал такие вещи, что я брезгливо кривился и не разговаривал с ним. Складывалось такое впечатление, что его язык живёт отдельно от мозга. Я его терпел, сколько мог, но в конце концов не выдержал, ну, и, преподал ему урок, чтоб знал. Неделю потом с подбитым носом ходил, а при виде меня краснел ушами и сбегал, как можно дальше. Надо же, столько воды утекло. Десять лет пролетели, как одно мгновение. Вздохнул. Все таки, я уже не молод, скоро за тридцать. А главное, чего я добился в этой жизни. Ничего. Даже мои исследования в последнее время совсем наскучили мне. С каждым годом я понимал, изучая историю, что тайн становится все больше и больше, а разгадок... Их почти нет. Люди за весь период своего существования, так преуспели в фальсификации, что любой, кто попытается разобраться в этом историческом супе, с ума сойдет. И все таки, материалы стоит посмотреть. Подумав ещё немного, взвесив все за и против, я решил ехать. И вот я стою у двери, считаю до десяти и надеваю маску, соединенную с кислородным баллоном. Воздуха должно хватить, где-то на два часа, за это время, я как раз успею добраться до архива. Я решил идти пешком, потому что денег на транспорт не было. Шел по улицам, разглядывая знакомый пейзаж. Стены конусообразных домов обклеены плакатами. Где-то над моей головой шумит воздушная трасса, по которой на бешеной скорости мчат флаеры. Людей на улице немного, сейчас мало кто гуляет, все предпочитают проводить большую часть времени в транспорте по пути на работу, просиживать там часы, а после возвращаться домой, не глядя в пурпурное от пыли вечернее небо. Однако вот, навстречу мне идёт невероятных объемов дамочка в таком же, как у меня, и у тысячи людей, защитном костюме. Ее одутловатое лицо закрывает маска, белые, крашеные волосы торчат во все стороны. И это. Совсем не мило. Мы приближаемся друг к другу, здесь, как раз нужно преодолеть узкий проход между домами. Я протискиваюсь, между ней и стеной, а она, придавливает меня своим грузным телом, даже не заметив. Ну да, как я мог забыть, на ней же нейроочки, скорее всего она сейчас так увлечена разговором с кем-то. Люди в мое время отказываются видеть окружающих мир. Они так погружены в виртуальный, что забывают жить на Земле. И вот я иду дальше. И снова этот серый город под небом багряных облаков. Он, словно паразит, запустил свои длинные щупальца в души каждого, кто находится здесь. Он никогда нас не отпустит. Дошел до института раньше, чем думал. Это было громоздкое, но невероятно крепкое здание. Ему были не страшны ни песчаные бури, ни кислотные дожди... И не удивительно, ведь оно было храмом и тюрьмой для уникальных материалов древности. Я вошёл внутрь и снял маску, наконец вдохнув воздух полной грудью. Проведя картой по турникету, я прошел дальше, свернул в коридор, спустился по лестнице, открыл дверь и оказался в архиве. Здесь пахло старыми книгами, пылью, древностью. На первый взгляд здесь было пусто, темно. Я вздохнул, успокаиваясь. И тут. - Минхо! Давно не виделись, дружище! - меня стиснули в крепких объятиях. Я отчётливо услышал хруст своих костей. - Здравствуй, Чхве Соджун, - ледяным тоном произнес я и сделал шаг назад, избавляясь от его цепких, как лианы, рук. Посмотрел на него. Соджун изменился, стал выше, шире в плечах, под рубашкой скрывались мощные мышцы. Рыжий похорошел, да, но остался таким же идиотом. - Минхо, я так рад тебя видеть! Столько всего произошло за эти годы! Я обязательно должен тебе все рассказать! - с энтузиазмом начал он. - Во-первых, Ли Минхо. Я старше тебя на несколько месяцев, поэтому будь добр, прояви уважение. Во-вторых, я здесь по делу. Мне нужны материалы и каждая минута на счету, - я улыбнулся, совсем не по доброму. - Без проблем. Пойдем, покажу тебе твои древности, - он смутился и посмотрел на меня, как нашкодивший щенок. - И все же... - осторожно начал он, - может, ты хочешь выпить со мной после работы, говорят, здесь, неподалеку, открыли неплохой бар, тем более мне бы хотелось и с ребятами повидаться. - Нет. - Жаль. Он замолчал. Видимо обидевшись. Оно и к лучшему. Соджун показал мне нужный отсек, вручил ключи от сейфа с рукописями и, не прощаясь, ушел, наконец оставив меня одного. Я тут же принялся за работу. С трепетом листал страницы древних дневников, книг, учебников. Запоминал все, что видел. Получая новые знания, я был счастлив. Залез даже на лестницу, чтобы достать до самых верхних полок. Но тут , я открыл ещё одну книгу, в воздух взметнулась туча пыли, я оглушительно чихнул, не удержал равновесие на лестнице и с грохотом полетел вниз. Затылок пронзила резкая боль и я потерял сознание. Когда я очнулся, оказалось, что находился, непонятное количество времени, под грудой из книг. И даже, если бы я умер, было бы довольно сложно меня обнаружить. Поморщившись от боли в спине, кое-как стал выползать из-под обвала. Посмотрев на эту красоту со стороны, я тяжело вздохнул и стал расставлять книги по полкам. Когда я закончил, было уже за полночь. Осмотрев ещё раз темное посещение и удостоверившись, что все в порядке, я направился к выходу. Но вдруг, почувствовал через тонкую подошву кед, какой-то тонкий предмет, на который я так неосторожно наступил. Нельзя тебе доверять древности. Нельзя, - думал, нагибаясь, чтобы рассмотреть, на что же я все таки наступил. Осторожно взял странный прямоугольник и замер. Я не мог поверить своим глазам. В моих, подрагивающих от волнения руках была до невозможности старая цветная фотография. Новая эра, судя по всему, фото около двухсот лет, может даже больше. Я не мог оторваться от белого, словно снег лица, наполовину закрытого челкой. Эти милые черты: пухлые губы, аккуратный нос, большие карие глаза в окружении ресниц, настолько густых, что они отбрасывали тени. Я словно завороженный смотрел на него. Я забыл как дышать, как слышать, чувствовать, что-либо, помимо этого странного трепета в моем сердце. Этот мальчик, совсем юный, хрупкий, принадлежащий не моей эпохе. Он был прекрасен. Я не знаю кто он. Где жил. Рос. Кем стал... Я знаю только одно, до того момента, как я увидел его, меня никогда не существовало в этом мире. Он подарил мне смысл, а вместе с ним и жизнь. Послышались чьи-то громкие шаги. Я быстро спрятал фото в нагрудный карман и встретил Соджуна ледяным взглядом. - Я смотрю... Ты уже закончил... - промямлил он. - Да, - не обращая на него внимания, я направился к выходу, но тут он схватил меня за руку, не давая сдвинуться с места. - Отпусти. Мою. Руку. Но он не послушал. Его пальцы так сильно впились в мое запястье, что я не выдержал, вскрикнул от боли. - Мне больно, придурок! - зашипел я, не прекращая попыток вырваться. - Спокойнее, дружище, я всего лишь хочу пообщаться с тобой, - произнёс он, притягивая меня к себе. Он был так близко, что я почувствовал кисловатый запах протухшей капусты, исходящий из его рта. - О, ты просто не представляешь, как долго, я ждал встречи с тобой, - прошептал он, его глаза лихорадочно блестели, он, то и дело, нервно облизывал губы. - Ну раз ты так долго ждал, - я прижался к нему сильнее, а он замер, не отрываясь глядя на мои губы (меня сейчас вырвет). - То подождёшь ещё, ублюдок! - я со всей силы ударил его по носу лбом, послышался такой приятный хруст, что я не удержался и зарядил коленом в пах. А потом кулаком в челюсть... Это вышло случайно, правда, не сдержался. Соджун согнулся пополам. В его глазах полыхало бешенство, смешанное с болью, слезами и кровью, которая капала с подбородка. - Я тебя лбубью, сука! - пробулькал он, а я поспешил ретироваться. Но все же, прежде чем уйти, я снова не сдержался. - И я тебя люблю, сученышь ты мой! Я с облегчением захлопнул дверь перед его носом, он тут же стал ломиться в нее, не подозревая, что свободной рукой, я стащил у него ключ-карту. Все таки, сегодня был замечательный день.

***

Когда я зашёл в квартиру, на пороге меня ждал Ральф. Он всегда меня ждал. В любое время суток. Вот оно - чудо техники. - Знаешь, Ральф, - я сел прямо на грязный пол и стал гладить его несуществующую шерсть, - я начинаю сомневаться, что в этом мире есть хоть что-то прекрасное. Потому что он прогнил до основания. Пес механически скрипнул и посмотрел на меня. - Чего молчишь. Не понимаешь меня? - Ральф вильнул хвостом, - Вот и я уже совершенно ничего не понимаю. Ни себя. Ни других. - Знаешь, почему жизнь робота ничего не стоит? - я почесал его за ухом, а он замигал лампочками. Забавный такой. - Потому что, и жизнь людей ничего не стоит, Ральф. - Мы не ценим нашу жизнь, тогда зачем нам ценить чужую. Верно? - я горького усмехнулся. Пёс заскулил. - Ну-ну, не волнуйся так, - я встал и направился в ванную, робот же, потопал за мной, - всегда так было. - История человечества - это чреда нескончаемых страданий, убийств, войн, геноцидов. - А знаешь, что самое интересное? - я глядел в свои темные глаза, сквозь мутное зеркало. - Что всегда, больше всего достается невинным людям. Мирному населению, Ральф. Снял с защитный костюм, залез в ванную и долго стоял под душем, наблюдая, как струи воды скатываются по моему худощавому телу, а потом поток закручивается в спираль и скрывается в водостоке. Вылез из ванной, надел халат, подхватил свой костюм и пошел в спальню. Уже там, переодеваясь в пижаму, я заметил, как на ковре что-то блестит. Я присмотрелся... И вот в моих руках снова фотография, видимо, она выпала из кармана, когда я нес комбинезон в комнату. Юноша смотрит на меня укоризненно. - Прости, снова поступаю с тобой небрежно. Впредь, буду аккуратен, - подмигиваю ему и вглядываюсь в светло-карие глаза. Он, в ответ, только молчит и продолжает загадочно улыбаться. - И все же... Кто же ты? - зеваю, ставлю фото на тумбочку у кровати, ложусь, поворачиваюсь на бок и продолжаю ждать (наверное чуда), внимательно глядя на него. Постепенно мои глаза слипаются, а его образ с каждой секундой становится все более размытым. - Спокойной ночи, - шепчу я и проваливаюсь в глубокий сон.

***

И вот, снова меня будит Ральф, а я встаю и собираюсь на работу, ведь сегодня понедельник. Меня ждёт очередной совершенно обычный, скучный день: флаер, аудитория, кислые лица студентов, которые не разделяют мою страсть к истории, дорога домой, кровать. Это замкнутый круг, который повторяется изо дня в день, прерываясь, разве что выходными, командировками и исследованиями. Я уже собираюсь открыть дверь, но возвращаюсь, беру фото с тумбочки, смотрю на него пару секунд и снова убираю в нагрудный карман, в этот раз застёгивая его, чтоб не потерять. Странно, правда? Но от чего-то, сделав это, я почувствовал, что поступил правильно. На душе сразу стало спокойнее. Лечу во флаере, мимо, на огромной скорости проносятся улицы, дома, люди, все сливается в одну серую полосу за иллюминатором. Рядом со мной сидят и другие пассажиры, они не смотрят в окна, их глаза устремлены в никуда, скорее всего они подключились к сети и теперь смотрят очередную передачу, которая транслируется им прямо в голову. Но вот моя остановка. Я выхожу. Начинаются занятия. Студенты клюют носом, я их понимаю, сидеть на парах в такую рань, врагу не пожелаешь, но, тем не менее, рассказываю новую тему. Я задаю вопросы, а они вяло на них отвечают, ну что ж, хотя бы не мочат... Полдня пролетело совершенно незаметно. Наступил обеденный перерыв. В кабинете пусто, я сижу за своим столом и пью кофе с булочкой. Покончив с несчастным хлебобулочным изделием, отодвигаю кружку в сторону. Достаю фотографию. И вот, он снова смотрит на меня, своими большими глазами, окруженными пушистыми ресницами. Переворачиваю фото и вижу, что обратная сторона выгорела, видимо кто-то оставил фото на солнце, где оно и пролежало неизвестное количество часов, дней, лет. Когда-то на обратной стороне было что-то написано, но сейчас слова стёрлись. Осталась лишь заглавная бледно-зеленая буква "М". Я перевернул фото обратно и снова посмотрел на него. - Может, твое имя начинается на "М" - думал я, вглядываясь уже в такие родные мне черты. Я аккуратно погладил пальцем бледную щеку, почувствовав лишь холодную поверхность глянцевой бумаги. Интересно, я закрываю глаза, если бы я мог прикоснуться к его лицу, что бы я почувствовал? Я мысленно протягиваю руки вперёд и обнимаю его лицо ладонями. Глажу его по теплой и мягкой, словно персик щеке, а он кладет свои руки поверх моих, слегка сжимает пальцы на моих запястьях. Его светлые глаза, смотрят, так внимательно смотрят на меня, что кажется, его взгляд проникает в душу, отзывается странным трепетом в сердце. Он улыбается. Так искренне и нежно, что у меня перехватывает дыхание. Он наклоняется ко мне, касается своим носом моего. Шепчет что-то, но я не могу разобрать его слов. Я не понимаю его, а он садится ко мне на колени, берет мои руки в свои и переплетает наши пальцы. - Профессор, - его тихий бархатный голос. - Профессор Ли, вы слышите меня? - голос становится громче, кто-то трясет меня за плечо. Я с трудом открываю глаза, и тут же жмурюсь из-за яркого света. Но, спустя пару секунд, все таки открываю глаза снова и смотрю на студентку. Девушка хмурится, на ее лице отражается беспокойство. - Вы уснули. Я пыталась разбудить вас, но вы не слышали. Вам плохо? - Нет, с чего вы взяли? - (Это был всего лишь сон, видение? Его никогда не было здесь.) - Вы почти не дышали. Один вдох в две минуты. Она смотрит на меня с недоверием, а я пожимаю плечами. - Кажется, уже пора начинать занятие, - я смотрю на часы. - Присаживайтесь, - обращаюсь к ней. Она идёт на свое место, по прежнему недоверчиво глядя на меня. Наконец, рабочий день подошёл к концу. Я снова думаю о нем. Надо бы узнать, в каком году была сделана фотография. Я иду к моему старому другу Марку - он специалист, своего дела. Кроме того 20 и 21 век - его любимая эпоха истории. Он изучает вещи, сделанные тогда, тем более, при помощи экспертизы можно точно определить возраст предмета. Звоню в дверь. Спустя минуту Марк открывает мне, улыбается и пропускает внутрь его небольшой квартиры. Марк - высокий блондин с синими глазами и смуглой кожей. - Что-то давненько я не видел тебя. Совсем забыл своего друга? - он хлопает меня по плечу. - Да вот, все времени не было. - Ну что ж, показывай, что принес, раз уж решил заглянуть, - переходит он сразу к делу. Я вынимаю из кармана фотографию и протягиваю ему. Он аккуратно вертит ее в руках, разглядывая. - Что это? - наконец спрашивает он. - Фотография, - удивляюсь. Он что, прикалывается? - Это я вижу, однако, этот предмет не похож на обычное фото. Бумага более плотная, края закруглены, поскольку ей легко порезаться. Я пожимаю плечами, а что не так может быть с фотографиями. - Не знаю, обнаружил ее случайно. Ты не мог бы определить ее возраст? - Да, конечно. Сейчас загрузим ее в компьютер и все выясним. Марк ведёт меня в лабораторию. Тьфу ты, в свою спальню. Я стою и наблюдаю, как друг сканирует фото. Присесть в его комнате негде, потому что все свободное место занято книгами, бумагами, какими-то записями. Марк колдует над своей машиной. Он, то и дело, вводит какие-то данные, делает пометки в блокноте, что-то подкручивает, нажимает на какие-то кнопки. Наконец компьютер запищал... Загудел принтер, выплёвывая из себя длинную узкую полоску бумаги с какими-то диаграммами. Марк быстро просматривает ее. - Ну что ж, поздравляю. Твоей находке примерно 200 лет! - он улыбается, вытаскивает фото из-под сканера и протягивает его мне. - Следовательно, она была сделана примерно в 2022-2023 году. Спасибо тебе, Марк! - я впопыхах пожимаю ему руку и направляюсь к двери. - Уже уходишь? А чай?... Но, я уже не слышу его, я тороплюсь домой, прижимая к груди фотографию совершенно незнакомого человека, который успел поселиться в моем сердце. И останется там навсегда. Зная возраст фото, у меня есть возможность найти более точную информацию, связанную с ним. Я с головой погружаюсь в поиски. Досконально изучаю начало двадцать первого века, культуру людей того времени, особенности двух десятилетий. Посещаю выставки коллекционеров. И все ищу. Проходят дни, недели, месяцы. И никаких результатов. Я уже отчаялся что-либо найти. Да и Марк не вверил в успех моих поисков. Но тут, как всегда, сработала роковая случайность. Я гулял по городу, на который уже стали опускаться сумерки. Мое внимание привлек старый музыкальный магазин и я решил зайти в него. Внутри горел мягкий свет, все пространство было заполнено музыкальными инструментами разных эпох, стены украшали виниловые пластинки. Я прошел дальше, в надежде найти продавца, но, на первый взгляд, в помещении было пусто. Тогда, я решил внимательнее рассмотреть вещи. Я ходил по залу и с каждой секундой мне нравилось здесь все больше и больше. Инструменты, словно рассказывали о времени, когда они были созданы. Приятное место. Но тут, я подошёл к стеллажу со стеклянной крышкой. На маленькой полке под стеклом лежал альбом, а в нем... Я узнал его сразу. Другая одежда, цвет волос, глаз. Но их дерзкое выражение. Эти мягкие черты лица. Я узнал бы из тысячи. Там были и другие, но я смотрел только на него... - Вам что-то подсказать, - приятный мужской голос вывел меня из оцепенения. - Я... Эммм... - мои уши покраснели, - Не могли бы вы рассказать об этой вещи, - я сглотнул ком, образовавшийся в горле, - А точнее, про этих людей. Кто они? Продавец усмехнулся, отпирая крышку, доставляя альбом, подвигая его ближе ко мне. - Это... - начал он, - старинная музыкальная группа. Он закрыл альбом, показывая мне надпись на обложке, выведенную чьим-то резким почерком. - Stray Kids? - выгнул бровь я, - Какое, забавное название... - Надо же, думал вы не прочитаете. Сейчас английский язык совершенно устарел, как и другие земные языки. Все предпочитают общаться на космоязе. - Я изучаю историю. Продавец одобрительно кивнул и снова открыл альбом. - И так, в свое время эта группа пользовалась популярностью среди молодежи. Пика своей популярности они достигли в 2025-2026 году. Их дерзкие песни, яркие образы, и профессиональные танцевальные постановки, мало кого оставили равнодушным. Они являлись отражением той бурной, все ещё дикой эпохи, которая кипела в жилах каждого. Но они не добились бы такого успеха, если бы не работали слаженно, как один человек, и четко, как часы... Продавец вынул из альбома одну из фотографий и протянул ее мне. - Это Бан Чан - лидер группы. Я внимательно разглядывал молодого человека, который так искренне улыбался, что от улыбки были видны милые ямочки. - Это Ли Феликс, - он протянул мне следующее фото, на котором, был изображён блондин с веснушками на лице. Следующим оказался Хван Хёнджин - брюнет с карими глазами, пухлыми губами и родинкой у левого глаза. Потом Со Чанбин - шатен с серыми глазами. Ян Чонин - на вид совсем юный, невинный, но хищное выражение его узких глаз, говорило об обратном. Ким Сынмин - брюнет с щенячьими карими глазами и немного смущённой улыбкой. - И, наконец, Хан Джисон, - продавец улыбнулся и протянул последнее, самое дорогое мне фото. - Хан Джисон, - произнёс я одними губами, пробуя его имя на вкус. Это имя невероятно подходило ему. Нежное, сладкое, словно карамель, но вместе с тем резкое, немного колючее. - Вы что-то сказали? - Нет. Ничего, - смутился я. Дальше хозяин магазина рассказывал мне факты из истории группы. Об ее успехах и неудачах. Я слушал их музыку, но неистового желал слышать только его голос. Такой манящий. Такой родной, но вместе с тем, невероятно далёкий. От тоски, что своими когтями разрывала мое сердце, хотелось выть, лезть на стены. Потому что я никогда не встречусь с ним, никогда не увижу его. Я слишком поздно родился. И все таки, я купил пару дисков (пару десятков) с песнями, уже, оказывается, моей любимой группы. Хотелось купить и альбом, точнее только одно фото, но хозяин магазина крайне вежливо улыбнулся и сказал, что он не продается.

***

Когда я вернулся домой, на пороге меня неизменно ждал Ральф. Честно говоря, я завел его, чтобы не так одиноко было в этой квартире. Чтобы было не так тоскливо... Но сейчас, это было совершено не важно. Потому что я узнал его имя. Таким счастливым и одновременно несчастным, я не чувствовал себя никогда. Казалось бы, я достиг своей цели. Узнал информацию о человеке, который не даёт покоя ни разуму, ни моему сердцу уже так давно... Но все же... Это не то. Все не то... Потому что я осознал. Я хочу видеть его. Слышать его голос. Чувствовать его ладонь в своей. Я просто хочу обнять его... Быть рядом. И я сделаю все, чтобы это произошло. Не знаю как, но я добьюсь своей цели, во чтобы то не стало.

***

Я долго думал. И к собственному стыду не придумал ничего лучше, кроме как прыгнуть во времени, в ХХl век. И тут возникает, такой противный вопрос. Как? Как мне это сделать, чёрт возьми? Даже сейчас, в ХХlll веке, никто не изобрел способ перемещаться в прошлое и в будущее. Но я не отчаивался. Потому что попытки перемещения в прошлое были. Ведь учёные уже давно грезят этой несбыточной мечтой. Работу в университете я бросил и стал изучать всю доступную мне информацию. О первых экспериментах. Отнюдь небезопасных экспериментах, связанных с временем. Так, изучая теорию, я провел два года. Были моменты, когда я хотел сдаться. Бросить все. Но... Стоило мне только закрыть глаза, как передо мной возникало его лицо, его янтарные глаза и нежная улыбка. И я продолжал работать. Потому что желание встретиться с ним, было столь сильным, что даже во сне и наяву, я продолжал видеть его. Однако, это была только вершина айсберга. Потому что дальше, уже я начал экспериментировать. И, наверное, такими темпами, мои соседи скоро выселят меня из этого дома. Прошло ещё пять лет. И аппарат был построен. Сомневаюсь, что он работает, но все же... - Ральф, иди сюда, - зову я своего пса, ласково так. Он прибегает, виляет хвостом и мигает лампочками. Я же, улыбаюсь ему. Он смотрит на меня с подозрением. И, пока он не успел понять, что происходит, я ловлю его, закрепляю на нем специальный датчик и запихиваю извивающуюся псину в кабину. - Поздравляю тебя, Ральф. Белка и Стрелка были первыми собаками в космосе. Ты же будешь первой собакой-роботом, совершившей перемещение во времени на двести лет назад. Я начинаю настраивать аппарат. Проверяю ещё раз исправность всех систем. Нажимаю пуск. И... Машина начинает работать. Я молюсь всем богам, чтобы ничего не перегорело, чтобы машина не дала сбой, чтобы ничего не взорвалось и чтобы не выключили свет. Не знаю, услышаны были мои молитвы или нет, но... Вдруг... Машина загудела, пространство вокруг начало искажаться, Ральф, испугавшись заскулил, что-то вспыхнуло, а потом все звуки исчезли, и краски тоже. Я глядел в темноту, пока не догадался, что выбило пробки. Включив свет, я вернулся в комнату, ожидая увидеть поломанную к чертям машину и перепуганного Ральфа, но, к моему удивлению или даже шоку, машина была цела, а внутри никого не было. У меня... Получилось? До сих пор не веря в происходящее, я подошёл к компьютеру, чтобы отследить местоположение Ральфа. Данные говорили о том, что мой пёс благополучно переместился в прошлое, все показатели горели зелёным. Трясущимися от волнения руками, я выключил машину. Не может быть. Этого просто не может быть. У меня действительно получилось, и теперь я тоже могу отправиться в прошлое. Я смогу встретиться с ним. Вот только... Была одна маленькая проблема. Если я прыгну в прошлое, то в настоящее вернуться уже не смогу. Это билет в один конец. Готов ли я навсегда остаться в прошлом? Однозначно готов.

***

И вот настал день Х. Я настроил машину, в десятый раз проверил и перепроверил все ли работает. Волновался ли я? Безумно, потому что мой эксперимент легко мог окончиться летальным исходом. Моим. Но все же, я все равно решил прыгнуть. Потому что без Хан Джисона в моей жизни нет смысла. А так, в крайнем случае, отдам жизнь во имя науки. Я залезаю в маленькую кабину, не забыв перед этим, включить нужную систему и настроить год. Плотно закрываю дверь и слышу, как таймер отчитывает последние секунды. 10... У меня обязательно все получится, главное не паниковать. 7... Спокойнее, Минхо, ты проделал такую работу, машина выдержит тебя и ты благополучно прыгнешь в прошлое. 4... 3... Мой взгляд в последний раз скользит по комнате. Останавливается на экране компьютера... На экране компьютера... НЕ ТА ДАТА. Вместо 12. 12. 2023 года на нем 25. 09. 1998 года. Это какой-то сбой. Нужно срочно выбираться отсюда! Но... 1... Пуск. Я опоздал. Машина начала гудеть. Как и в прошлый раз, пространство начало искажаться. Все завертелось. Я потерял сознание. Очнувшись, я увидел яркий свет. Уши пронзил оглушительный, сводящий с ума крик. Воздуха катастрофически не хватало. Каждый вдох отзывался болью во всем теле. Тем временем крик тише не стал. Плакал ребенок. Меня подхватили на руки, и крик прекратился. Потому что я понял. Это был мой отчаянный плач.