Смирение

Се Лянь не мог бы сказать, что он самый удачливый человек на этой Земле. Ни один день не мог пройти без какой-либо неприятности, но для него это всё пустяки, правда. Се Лянь мог смириться с тем, что у него в сотый раз за день развязываются шнурки. Или с тем, что его любимые пирожные уже исчезают с полок магазина, когда он только-только заканчивает работу. Или с тем, что его недалёкая кошка Жое опять нагадила ему в любимые конверсы. Или с тем, что его соулмейт мёртв. Ну, ладно, возможно, с чем-то он всё-таки не смог смириться… Но это не так важно! Се Лянь уже давно прошёл эту стадию я-не-хочу-жить-да-и-какой-теперь-смысл, когда он оплакивал не то человека, которого даже не знал, не то собственную судьбу, что была обречена на вечное одиночество. Эти слова он повторял изо дня в день, когда люди то и дело замечали, что таймер на его запястье, который отсчитывал время до встречи со своим соулмейтом, замер. Все с первого взгляда понимали, что это значит. Все, кроме Се Ляня. Его таймер замер, когда ему было семнадцать. Родители тогда улетели в Германию в командировку, а Се Лянь весь день был погружён в учёбу, готовясь к предстоящей контрольной. Он даже не сразу заметил, что что-то не так, а когда увидел, что таймер замер, то ничегошеньки не понял. Се Лянь шокировано тыкал в запястье пальцем, словно это правда может помочь. За окном уже была глубокая ночь, а он всё ждал приезда родителей. Те вернулись только в пять утра. Се Лянь сразу же выбежал к ним, вытягивая запястье, громко, почти истерично крича: — Мама! Папа! Что это?! Тот день запомнился Се Ляню на всю жизнь. Как и сочувствующие лица родителей, друзей, одноклассников, а позже и коллег, риэлторов, работников кофеин и всех-всех, кого встречал Се Лянь после того события. Он пытался скрыть таймер бинтами, часами, но… в итоге Се Лянь и сам не понял, что хуже. Вокруг все были чересчур догадливыми. Так было до того, как он встретил Ши Цинсюань. Она встретила своего соулмейта, когда тот пытался задушить её брата. Она так до конца и не поняла, а что собственно произошло, но её брат, Ши Уду, всеми силами пытался доказать, что её соулмейт психически болен, и запретил ей к нему приближаться. Собственно, у неё не было даже и шанса пойти наперекор ему, ведь, как только соулмейт её заметил, тот сбежал. Ши Цинсюань не знала его имени и даже не до конца помнила, как он выглядит, описывая его как «чёрное пятно». Именно после этого она убедилась в том, что иногда лучше жить без соулмейта, чем с такими трудностями. Когда в её жизни появился Се Лянь, а Ши Уду прознал, что его соулмейт мёртв, их с Ши Цинсюань чуть ли не насильно пытались заставить пожениться. После этого Ши Цинсюань разорвала все связи с братом, лишь изредка отправляя ему сухие поздравления по праздникам. Ши Уду был уверен, что без его поддержки она не сможет выжить и прибежит молить у него прощения уже через неделю. Этого не произошло. Ши Цинсюань устроилась в отдел по маркетингу в компанию «Призрачный город», которая заправляла чуть ли не всеми барами и ночными клубами в столице. Се Ляню же, в отличие от неё, так… не повезло. Куда бы он не устраивался, его отовсюду гнали, а за спиной его уже бывшие коллеги шептались, что все несчастья в их маленьком уютном коллективе и в их любимой компании из-за него. Будь он даже простым уборщиком. Вообще, если говорить про то, кем работает Се Лянь, то ему можно приписать целую кучу должностей. Серьёзно, он побывал и директором компании родителей, и даже дворником и нигде не смог прижиться. Так случилось и в этот раз. Его уволили из кофейни, к которой он уже успел проникнуться всей душой, проработав там уже два месяца баристой. И ладно, если бы его уволили из-за того, что он перепутал кокосовое молоко с коровьим. Или если бы он чересчур часто проливал кофе на клиентов. В общем, причин почему его могли уволить было много. Но его уволили из-за клиента, которому не понравилось, что Се Лянь, будучи парнем, ходил с длинными волосами. Именно так он лишился, пускай и малого, но заработка. Времени на погрустить у него не было. Се Лянь всё ещё был человеком, которому требовалась еда и какая-никакая крыша над головой. Он прошерстил все сайты, пытаясь найти хоть что-то, но куда-то была нужна особая квалификация, которой у него не было, где-то зарплата была такой мизерной, что он не смог бы даже оплатить ренту за его крохотную квартирку. Кажется, такая безработица называется фрикционной. Се Лянь хмыкнул. Ну и как это знание из школы ему помогло? — У меня хорошая новость, — чуть ли не прощебетала в трубку Ши Цинсюань. — Мой начальник ищет секретаря. Се Лянь тогда только проснулся и совершенно не понимал, к чему та клонит. У него же уже была работа в коф- а, да, точно. Он вздохнул. — Меня же не возьмут, — проговорил Се Лянь. — Ему наверняка нужен кто-то с образованием. — Твой опыт работы это образование с головой перекроет! Ты же был директором практически собственной компании, думаешь, что не сможешь тягаться с теми, кто в своей жизни только и делал, что слушал нудные лекции? Ладно, это было хорошим аргументом. Возможно, только возможно, что именно поэтому он, двадцативосьмилетний, так и хочется сказать, старик, сейчас сидел в коридоре среди только выпустившейся молодёжи в ожидании своей очереди. Ши Цинсюань откуда-то достала ему вполне приличный костюм, который как будто шили по его меркам, поэтому Се Лянь не чувствовал себя настолько неловко, как мог бы. Кстати о Ши Цинсюань. Она прибежала к Се Ляню, как только смогла, чтобы чуточку побольше рассказать о компании, какие вопросы скорее всего будут и как на них отвечать. — У нашего босса сегодня хорошее настроение. Я до последнего думала, что собеседование будет проводить кто-то другой, но, как мне нашептали коллеги, он чересчур сильно настаивал на том, чтобы именно он его проводил. К ним неожиданно подошла другая сотрудница: — Ши Цинсюань! Я сейчас такое узнала! — Что такое? Девушка наклонилась к уху Ши Цинсюань и что-то восторженно прошептала, после чего глаза Ши Цинсюань расширились раза в два и она расстроенно прошептала: — Понятно… Девушка куда-то убежала, видимо, чтобы рассказать об этой новости всем своим знакомым. Ши Цинсюань же подсела поближе к Се Ляню, закрыла лицо ладонями и чуть ли не прокричала: — Прости! — Что произошло? — Оказывается, наш босс не просто так решил самостоятельно провести собеседование. Он вот-вот должен встретиться со своим соулмейтом… Все думают, что он наймёт именно его. — Оу, то есть… у меня нет даже и шанса, хах, — Се Лянь в миг погрустнел. — Ну, тогда я думаю, что мне нет смысла тут больше оставаться. Он поднялся, стянул с себя пиджак, что уже очень давно хотел сделать, ведь в здании было ужасно душно, и хотел было зашагать прочь, но громкий голос вдруг объявил его имя. Что ж, с его-то удачей это не удивительно… Его провели в кабинет, что можно было описать всего одним словом — красный. Се Лянь даже не успел ничего разглядеть, когда приятный голос с лёгкой хрипотцой, словно от волнения, произнёс: — Ну, вот мы и встретились. Се Лянь поднял взгляд на говорящего. Это был статный мужчина в красном смокинге и с повязкой на правом глазу. Его волосы были чуть ниже, чем волосы Се Ляня, а спереди была тоненькая косичка, закреплённая красной резинкой. Се Лянь его не узнал, поэтому тихонько спросил: — Мы знакомы? — Пока нет, но я был бы не против узнать Вас получше. Се Лянь вдруг понял нечто ужасное, поэтому шокировано проговорил: — Вы… Вы думаете, я Ваш соулмейт? Он опустил взгляд на своё запястье. Ну конечно, его же не видно из-за того, что оно скрыто пиджаком, который он повесил себе на локоть! Се Лянь опечаленно покачал головой и произнёс: — Это какая-то ошибка, мой соулмейт мёртв. Его собеседник нахмурился и посмотрел на своё запястье. Таймер показывал нули, а это могло значить только одно, он встретил своего соулмейта. Се Лянь попробовал исправить эту неловкую ситуацию: — Возможно, сюда заглядывал кто-то, кого Вы не знаете? Может даже за секунду до того, как зашёл я? — Нет, таймер остановился, прямо когда зашли Вы. О собеседовании забыли оба. Мысли метались со скоростью света, и ни одна из этих мыслей не казалась верной. Оба порывались что-то сказать, но тут же замолкали. Ситуация не могла быть ещё более неловкой. — Позвольте спросить, — начал собеседник Се Ляня. — Как вы узнали, что Ваш соулмейт мёртв? — Оу, всё просто. Мой таймер остановился, — он протянул руку. — И как давно это произошло? — Одиннадцать лет назад… — Одиннадцать лет, три месяца, две недели и один день назад? Се Лянь мысленно посчитал. Да, кажется, так. День, когда он лишился соулмейта он запомнил навсегда. Поэтому он лишь тихонько, словно не понимая, как тот подсчитал на столько точно, произнёс: — Я думаю, да. А как вы?.. — Таймер. Он показывает одиннадцать лет… — он не успел договорить. — То есть, если бы таймер всё ещё работал, то остановился бы сегодня! Его собеседник расплылся в широкой улыбке, говоря что-то вроде «Всё верно», но Се Лянь его уже не слышал. Ему хотелось сползти на пол и разрыдаться. Что это всё значит? — Но если Вы… если Вы мой соулмейт, то почему таймер остановился?.. — У меня есть догадка на этот счёт. Я пережил клиническую смерть примерно в то же время, что у Вас остановился таймер. Се Лянь замер, не зная, что и сказать. Это всё казалось жестокой шуткой. Он столько времени жил без надежды на простое счастье со своим человеком, что сейчас едва ли мог в это поверить. Его мысли перебили: — Ну, раз мы всё выяснили, меня зовут Хуа Чэн, и я бы очень хотел сходить с Вами на свидание.