Нмв. Дорога домой

Двери тронного зала открылись. Молодая демонесса, носящая титул молодой герцогини, прошла по ковровой дорожке от входа до самого трона. Её руки и шея были закованы в кандалы и соединялись единой цепью. На местах оков виднелись кровавые подтёки. Подол бирюзового балахона волочился по полу, а на голову был накинут капюшон. Волосы растрёпаны, и некоторые пряди свисали прямо перед лицом девушки, что затрудняло ей видимость. Края прядей были измазаны алой жидкостью, отдающей запахом железа. А ведь ещё вчера вечером было всё хорошо. Джессика Бишоп пришла домой после кино, как ни в чём не бывало сделала себе ужин и села есть. Но отдохнуть брюнетке не дал её старший брат. - Как погуляли? – Спросил парень, будто его действительно это интересует. Он встал напротив Джесс, с другого края стола. - Нормально. – Процедила Джесс. Джессика прекрасно знала: когда Ивлис к ней обращается, значит ему что-то надо. И не важно, просьба о помощи или просто пришёл поиздеваться. Девушка знала одно: Старший брат с благими намерениями к ней никогда не подойдёт. - Нормально? Ни хорошо, ни плохо, а просто нормально? – Брюнет опёрся на стол. - Чего ты хочешь, Ивлис? – Демонесса наколола гриб на вилку и отправила его в рот. - Ничего. Я просто решил, что будет неплохо сблизиться с тобой. Мы вечность были в контрах, не думаешь, что с нас хватит? - Так я тебе и поверила, ага. Иди куда шёл. - Воу, чего ты такая злая? Я же просто хочу с тобой подружиться. - У тебя был шанс лет так 300 назад, а сейчас поздно. - Лучше поздно чем никогда. Джессику это начало бесить. Другая бы уже растаяла от таких доблестных речей, но не она. Герцогиня знала брата как облупленного. И всё бы ничего, Джессика уже привыкла к непредсказуемости этого болвана, но то, что он произнёс дальше, выбило девушку из колеи. - Кстати… Не хотел тебя расстраивать, думал ты не поймёшь. – Ивлис обогнул обеденный стол, подошёл со спины к Джесс и наклонился к её уху. – Твоя подруга очень хороша, я бы повторил. - Что?... – Не сразу вникла молодая герцогиня. - Ну как же? Я и твоя Элис… - Ивлис сделал рукой кольцо и хлопнул ладонью по ней. Насколько же быстро и резко Джессика вскочила со стула и впилась когтями парню в глотку. Тот от неожиданности подавился воздухом, который не успел пройти в лёгкие. - Кха! Что ты делаешь? - Брюнет попытался убрать руку сестры с горла, на что та сжала её ещё сильнее. - Лучше тебе сейчас сказать, что это была шутка, пусть и самая тупая, которую ты мог придумать. Ивлис оторвал Джессику от себя и встал в стойку, готовясь отбиваться. - Кто говорил, что я шучу? Это чистейшая правда. Я тебя что ли задел этим? – Тут на его лице нарисовалась хитрая ухмылка, глаза сощурились. - Ах ты подонок! – Джессика приняла свою демоническую форму и уже было разорвала Ивлиса на части, как тут раздался крик. Демонесса не сразу поняла, что происходит. Последнее, что она увидела – это полёт копья в её сторону и стражей, оттаскивающих Ивлиса подальше. - Что случилось, Сир? – встревожился дворецкий, прибежавший вместе со стражей. - Она меня чуть не убила! Это всё попытки избавиться от конкурентов! Она единственная, кто получит дело отца, что ей ещё нужно!? – Заскулил молодой герцог, строя из себя жертву. Даже сделал вид что утратил былые силы, обмякнув на полу. - Что ты несёшь?! – Тут Джессика просто опешила. Такой подставы она точно не ожидала. – И вы ему верите?! - Мы срочно же сообщим об этом господину Агнусу. – Сказал дворецкий-имп, покосившись на Джессику. Ивлис выпрямился и чётко скомандовал увезти его сестру куда подальше. Герцогиню быстро увели в её покои. Всю дорогу девушка пыталась объяснить всю ситуацию, но её игнорировали. - Мне жаль, госпожа Джессика, но я не могу вас судить. Вердикт вынесет ваш отец. Приношу свои извинения. – на этой ноте имп вышел из комнаты герцогини, закрыв за собой дверь. Когда Герцога Агнуса посвятили в произошедшее, он был в ярости и приказал расправиться с преступницей на рассвете. - Пусть делают что хотят, но приведите мне её живой! Я сам, если понадобится, её прикончу. Рано утром демонесса стояла на помосте перед всеми горожанами в полном неглиже. Её приковали к столбу цепями, удерживающими её силу. По спине несчастной гуляли розги и плети. Вдоль позвоночника красовались мелкие порезы, но основной удар приходился на крылья. Тогда два палача переглянулись и пришли к общему умозаключению. Над крыльями взвилась бензопила. Лезвия проходились по основаниям крыльев размером с половину тела, словно раскалённый нож сквозь масло. Поначалу была гробовая тишина, лишь изумлённые вздохи свидетелей. Но после нескольких секунд раздавался истошный крик, разносящийся по всей округе. Слышались восторженные возгласы толпы, аплодисменты и крики с просьбами поучаствовать в этом шоу. Два палача прижимали клеймо к обрубкам, где раньше были крылья, от чего демонессе становилось адски больно. Она стискивала зубы, стараясь держаться, а у самой слёзы наворачивались на глаза. После наказания её кинули на землю под проливным дождём, где Джессика думала лишь об одном: ей хотелось исчезнуть. Какой позор, какая низость. Как они могли? И всё из-за лжи её ненавистного братца! *** И вот, Джесс, одетая в бардовое одеяние, с капюшоном на голове прошла к трону. Стражи-гончие провели юную демонессу за плечи на центр пентаграммы, и разошлись на безопасное расстояние. Вокруг девушки образовалось красное пламя. Тёмные волосы с красными прялями от света огня стали выглядеть серыми. Поодаль от молодой герцогини, за пределами пламени, стоял Герцог, брюнет в строгом костюме, в рыжих очках и с полным злости взглядом. Он держал в руках большую книгу в синем переплёте. Его лицо выражало сожаление, смешанное с неприязнью. Мужчина поправил галстук бабочку и заговорил своим басом. —Джессика Бишоп, за покушение на члена своей семьи, Ивлиса Бишоп, в попытке устранить конкурента, приговариваешься к лишению герцогского титула и права на наследство, а также к пожизненному изгнанию из Затишья. —Почему ты веришь ему, а не мне?! - спросила громко Джессика, поправляя свои волосы, чтобы лучше видеть отца. —Это больше не обсуждается, Джессика. Когда ты проявила чрезмерное милосердие к людям в юном возрасте, я тебя простил. Когда ты сдала итоговый экзамен в академии на 90 баллов из 100 я закрыл на это глаза. Когда ты пришла с соревнований, заняв третье место, я сдержался, и впредь тебе это пошло на пользу. Но покушение на члена своей же семьи ради собственной выгоды это уже слишком! Уважение к тебе потерянно и впредь чтобы я тебя здесь не видел! Герцог начал читать заклинание, встав в устойчивую позу. —Король Агнус! - Тут в зал забежал парень с тем же цветом волос и овалом лица, как у Джессики. Молодой герцог, запыхавшись, опёрся руками на бёдра и опустил голову, переводя дыхание. —Отец! - Юноша поднимает свои красные, как свежие заливные яблоки, глаза на герцога, который был явно недоволен его присутствию. — Не в моей компетенции тебя останавливать, но ты не понимаешь... Не успел парень договорить, как на его плечо опустилась чья-то грубая рука. —Люциус, я же тебе сказал, не бежать. Всё уже решено. - Причиной, по которой Люциус вмиг замолчал, оказался его старший брат. Один из них. —Винсент. Я же сказал следить за младшим. - в голосе Агнуса слышалась нотка раздражения. - Ты прекрасно понимаешь, при каких обстоятельствах она бы тут не стояла. —Я знаю, отец. Я говорил с Ивлисом, когда Люциус урвал момент и буквально вылетел из комнаты. Простите… - Винсент поклонился, не отпуская белобрысого ни на секунду. Лишь только они развернулись к выходу, как Джессика совершила попытку побега. Пламя на миг рассеялось, и девушка было выбежала, как тут же по её ноге прошёлся жар. Подол балахона сразу же воспламенился. Агнус и другие ничего не успели сделать. Герцог лишь двинулся в сторону дочери и посмотрел на ногу девушки. Джессика лишь прошипела, терпя боль. Когда она потушила огонь на себе, то увидела большой ожог на голени. —Это клеймо останется со мной на всю жизнь, хах! Будет мне память о вас, мои любимые черти. - Джессика залилась смехом. Агнус стиснул зубы от насмешек дочери. Винсент и Люциус прикрыли рот, осознавая то, что своим действием и словами их сестра подписала себе окончательный приговор. Комнату озарил яркий бардовый свет, слепящий глаза. Винсент досчитал до десяти и открыл глаза. Ни пентаграммы, ни Джессики в зале не было. У окна, в которое бил свет луны, стоял герцог с опущенной головой. Он опирался на подоконник, думая о чём-то своём. —Отец, ты не дослушал меня. - Люциус вытер заслезившиеся глаза. - Ты не понимаешь даже почему Джессика... Тут же его одёрнул брат, говоря лишь одним взглядом: не стоит, это бесполезно. —Почему Джессика... Что? - Агнус повернулся к детям, скрещивая руки на груди. —Это сделала... Не важно, отец. Уже ничего не важно. Юноши вышли из тронного зала, закрывая за собой дверь.