Ускользающие сны

      У Джонни всегда были проблемы со сном. От времени за монитором, которое он проводил за игрой или съёмкой вечно болела голова, которая позже и мешала заснуть парню. Кажется, что за последнее время он перепробовал все, что только было из доступных методов в интернете. В поликлинику идти не хотелось, ведь это до сих пор не супер-серьёзная проблема. По крайней мере она таковой была, пока знакомые не начали ему сообщать о болезненных мешках под глазами. Так и ладно, если бы это были только знакомые, но под видео все чаще стали появляться обеспокоенные комментаторы, которые также заметили новый атрибут на лице Колбая.       С началом декабря зима будто устроила бойкот, порождая все возможные осадки кроме тихого, пушистого снега. Дома стало совсем невыносимо. Где бы он не закрылся везде слышны чёткие звуки капающей снаружи воды. Она словно капала не на асфальт за окном, а прямиком на нервы, заставляя и так расшатанную психику Джонни еще больше портиться. На конец предновогодней недели была запланирована недолгая поездка к Роме. Они хотели сделать небольшой сюрприз для зрителей под новый год и записать коллаб действительно сидя рядом друг с другом, но прежде нужно было что-то делать со своим плачевным состоянием.       Перерыв от работы длительностью в два дня плодов особо не дал, а лишь приблизил дату поездки. В голову часами напролёт лезли самые разные мысли, не давая и глаз сомкнуть. Недолгий сон настигал лишь к половине пятого ночи, и то был беспокойным и довольно, как не странно, утомительным. Ворочаясь туда-сюда, сминалась постель, что еще больше раздражало Джонни, заставляя из раза в раз вставать и возвращаться к монитору. Так и пролетела неделя. Кажется, будто за нее он проспал часов пятнадцать от силы, хотя смарт-часы утверждали о практически здоровых тридцати пяти часах сна. Колбая за этот месяц успел навести справки о том, что такое бессонница, поэтому это не казалось чем-то удивительным.       Вещи были в спешке собраны в один большой рюкзак, а сам парень стоял на регистрации в самолет. Непреклонная девушка за стойкой регистрации все же оказалась непобедимой и дала билет куда-то в хвост самолета. Попытавшись поспать в салоне, у Джонни также ничего не получилось, ведь где-то в передней части самолета спустя два часа полета ребенку стало скучно, и он начал истошно вопить. Как черная полоса началась. Эта мысль часто мелькала среди всех прочих.       День был хороший. Встреча с Ромой, запись пары видео, бесконечные фотки в инстаграме и все в таком духе. Джонни всегда поражался гиперактивному парню, который еще ни разу не ловил выгорание в творчестве, хотя у самого Колбая не смотря на малое время ведения канала были такие затяжные депрессии, словно жизнь не мила была примерно всегда. Этим они и отличались, одновременно притягиваясь, как противоположные полюса.       Забываясь, Рома словно маленький ребенок водил Джонни иногда даже под руку по всему городу, который в отличие от его Питера уже давно покрылся снегом, создавая ту самую праздничную атмосферу Нового года. Это было слегка смущающе, но и мило. Между ними давно как-то исчезла эта грань «между». Объятия, поцелуи в лоб, держание за руку, когда они были рядом, всё это незаметно вошло в их отношения, которые нельзя было охарактеризовать чем-то одним. Они просто жили, стараясь всеми силами добраться до очередного момента предновогодней суеты.       Ночь же снова крыла своей тьмой и безнадегой. В новом месте заснуть, казалось, просто невозможно. Что-то вечно тикало, шелестело и падало. Квартира словно жила своей жизнью и совершенно этого не скрывала. Даже надоедливые капли дождя в родной квартире теперь казались просто раем на земле.       Когда глаз уже начал нервно подергиваться после очередного взрыва бутылки, которая решила вдруг прийти в форму посреди ночи, Джонни вскочил с заботливо расправленного для него дивана. Лежать второй час с сомкнутыми глазами было уже сравни пытке, которая обещала закончиться еще не скоро.       Скрипя половицами и зубами, Колбая поплелся в ванную, чтобы остудить свой пыл. Уставшие глаза обманчиво слипались, будто заставляя верить, что как только парень снова коснется подушки, то сразу уснет, но Джонни уже прошел это и не верил даже самому себе. Тусклый свет с кухни заставил немного встрепенуться, неужели Рома тоже не спит? Прохладное умывание может подождать до лучших времен, поэтому маршрут сразу перестроился в более комфортное помещение.       Роме действительно не спалось последние пару дней. Он сильно переживал из-за встречи с другом, от чего привычный режим совсем сбился. Сейчас, смотря на блестящие звезды, которые своим светом будто хотели испепелить сетчатку глаза, он понимал, что действительно соскучился по нему за тот год, что они не виделись лично. Редкие звонки посреди рутинной недели казались чем-то наполненным красками… смыслом.       Тихие шаги со стороны входа в комнату остались проигнорированными, ведь кто мог ходить по квартире посреди ночи если в ней всего два человека. На пятнадцатый этаж вряд ли кто-то заберется. Ничего не говоря, Джонни сел рядом, слегка соприкасаясь с теплым, по сравнению с его собственным плечом. Почему-то его руки постоянно были холодными, а в Роме было необъяснимое желание их отогреть, вызывая слабую улыбку на родном лице, которая грела его самого лучше любого камина. — Эта квартира слишком шумная для меня, —за окном все также светили звезды, а на улицу падал новый снег. — Хм, а мне наоборот здесь кажется слишком тихо, — грустная улыбка тронула лицо Ромы и зависла, отдавая в атмосферу каплю безысходности.       Парень аккуратно положил голову на плечо Колбая, слыша, как где-то в горле бьется собственное сердце. Его всегда поражало, насколько оно мешало в некоторые моменты, словно напоминая о том, что ты еще жив, а завтра опять вставать в серые будни, забываясь разве что в съемке. А здесь, рядом с Джонни хотелось тишины, чтобы не пропустить не единого его вздоха, движения, прикосновения. — Как думаешь, каким будет следующий год? — вопрос был задан скорее в пустоту, чтобы просто поразмышлять, но Джонни все же ответил. — Ну… Этот год был трудный, — пародируя обращение президента сказал Джонни. Не ожидавший такого ответа, Рома прыснул со смеху, заражая этим и самого Колбая. — На самом деле, думаю, что он будет таким же. Никаких сложнее или легче, если мы до сих пор здесь, значит мимо нас прошло куча катаклизмов, что уже есть плюс. — Если встретимся здесь же в следующем году, то буду считать его успешным, — он взял руку Джонни в свою, слегка сжимая ту из-за приливающего к коже мороза другого тела. Как труп, ей Богу. — Не хочешь чаю? — Да пойдем, все равно сон, видимо, не наша сильная сторона, — просто пожал плечами Джонни, саркастически улыбаясь.       Ночь всегда была порой откровенных историй и разговоров по душам. Пар клубами валил из кружек, заставляя очки Колбая потеть, и вызывать тем самым смешные оскорбления в воздух. Положив голову на колено и обнимая его же руками, Рома просто наблюдал за Джонни, периодически посмеиваясь с его шуток и историй. Видимо, если время активности самого Ромы был день, то под свое влияние ночь заграбастала себе Колбая, развязывая тому язык.       К четырем утра разговоры за столом плавно перешли в гостиную, теперь уже превращаясь в настоящее соревнование на желание в какой-то первой попавшейся на плейстейшене игре.       Утро прокатывалось по квартире мягкими лучами встающего солнца, что укрывало двух спящих парней, лежащих в обнимку на диване перед телевизором. Успокаивающая музыка играла с колонки, еще больше погружая в сладкий сон, заставший к шести часам врасплох двух парней. Джонни еще точно останется здесь на несколько дней, забив на Питер, который все еще кажется таким тихим, но отчужденным по сравнению с уютом этого убежища посреди шумной Москвы.