Человек начинается с хтони

Надежда Князева определённо считает себя самой удачливой матерью во дворе купчинской пятиэтажки. Нет у неё не самый послушный сынок-отличник, а скорее его полная противоположность. Андрей похоже принципиально учиться отвратительно, пропускает половину нужных букв в словах и дай бог раз в месяц появляется домой в целых штанах. Но им с Серёжей радостно от Андрея - как будто всё веселье которое они накопили в период жениха и невесты когда качались на гигантах, плавали на лодке на Елагином острове и целовались перед подъездом перетекло и в него. Андрей у них радостный, весёлый, шебутной, языкастый, в будущем обещает стать очень красивым. Пока же у него русая шапка волос и надутые губы. А ещё множество идей. Он ей показывает свои картинки и стихи - вурдалаки, ведьмы, мёртвые женщины и постоянно мелькающий образ шута, словно Андрей ещё только ждёт его материализации. Надежде нравится и даже не как матери. Да, наивно. Да, не Мандельштам. Но что-то есть от Хармса и Кэрролла. Да, Дюша с жадностью тащит в стихи всё, что видел по телевизору и слышал от бабок в Голубково и то немногое, что прочитал в книгах. Но она чует в этом главное, что есть в таланте - яростное присвоение мира себе, Андрей всё делает своим, делает свой мир. Они с Серёжей решают не мешать, а стоять на страже мира и сына, который улыбаясь отсутствующими зубами (молочные выпали поздно, а коренных все ждёт) не понимает еще, что его охраняют от мира где ещё недавно расстреливали за фарцу, а вскоре начнут жить по правилам ножа и топора. Страна скоро перестанет узнавать себя. А семьи не так быстро меняются, но Князевы решили не быть как все и за очередные 7 троек за год (с каждым классом их все больше) Андрея не раскладывают поперек лавки, а дарят Зенит. Не за двойки - тройки конечно, а в поощрение внеклассной деятельности. Андрею 12 и всё время он проводит на балконе, где поставлен стол за которым обычно квасят капусту, встают на него при покраске потолка и когда клеят обои. Измазанный клеем, краской стол, когда-то бывший парадным и знавший свадьбы и поминки, теперь покрыт клеенкой и служит юному художнику. Андрей рисует картинки и сочиняет комиксы. Андрей клеит маски из папье-маше и пугает отца в подъезде и девчонок во дворе. Андрей пишет стихи - прекращает говорить сочиняет, и начинает писать. И бесконечно фотографирует. Их с отцом, родственников, проводы в армию и главным образом себя в зеркале как будто думает, что зеркальный мир в маске чудовища примет его за своего. Андрей смотрит по телевизору "Гостья из будущего" и в каком-то странном подвале третью часть "Дня мертвецов". Зомби Андрею нравятся - Надежда замечает пропажу пудры, тонального крема "Балет" и находит их соединёнными с белой гуашью на сыновнем лице и простыне, которой тот обмотался. Идет 1985 год. Горбачёв намекает на перестройку, Громыко и Шульц встречаются, чтобы снова поговорить о конце гонки вооружений, в Британии бастуют шахтёры и Шрёдер первый человек с искусственным сердцем возвращается домой своими ногами, в Северной Корее 74 год Чучхе - а на балконе в Купчино безвременье, точнее иные законы времени. Надежда смотрит на спину сына и как учительница литературы видит, что сын прошляпит и смену экономического курса, и демократа и тирана. Прохлопает ушами, звуком карандаша заглушит дыхание перемен. Свой мир - нам чужого не надо. Андрей не одиночка нет. В школьном коллективе честный заводила. С порядочностью юности кого-то дёргает за косички и носит портфель. Бегает в гости к троюродному брату Димке. Рисует с детским любопытством какие-то как ему кажется похабные картинки - дамы и кавалеры перерисованы с карт, восточные красавицы с принцессы Будур, а современные красотки из Бурден модерн. Катается на велосипеде, ходит в кино и цирк, один раз сходил в ТЮЗ и в Эрмитаж (это статистика за год). В Голубково имеет, как порядочный школьник, летних друзей. Но Надежда знает сына. И видит, что он чего-то ждет. На рисунках каждый год шут рисуется всё более уверенными линиями и всё с новыми деталями и со страниц альбомов и тетрадок на неё иногда смотрит новое лицо - обычно она узнаёт прототип - голубковские бабки, красавицы со средневековых гравюр Эрмитажа, она с отцом, Димка, одноклассницы, дворовые или деревенские ребята. А тут кто-то новый. Значит она его еще не видела или Андрей придумал его сам. Андрей очень любит Голубково. Там Чинк - милая дворовая такса, его первый лучший друг. Ребята. Велосипед. Кусты смородины и крыжовника. Походы в лес. Бабка с дедом. Манящий и страшный овраг. Там воют рядом волки. В овраге бродят души деревенских, которых убили немцы в годы войны. Там женщины поют нежными голосами и манят детей, чтоб заласкать их руками и утянуть за собой. Там кто-то глядит из пруда. И там его тайна. Он сам в неё до конца не верит, но приехав, первым делом бухается на свою постель и просовывает руку под кровать - что шорхается внизу, чихает, чертыхается и чья-то лапа сжимает руку Андрея.