Цветы для тебя.

Пасмурно. День уже подходил к концу. Шизуне наконец-то взявшая выходные гуляла по улицам Конохи. И настроение у неё было такое же меланхаличное как и погода на дворе. А на душе, на удивление было спокойно. Это тишина в голове, гул на улице, свет фонарей, люди шагающие по своим делам, продавцы лавок что громко призывали к себе покупателей были так привычны. После войны прошли похороны многих павших шиноби, дел накопилось, она работала через силу, без выходных, оформляя документы, разбирая жалобы о бедственном положений деревни, тут и там разруха, шиноби нехватало! Ох и как она устала! -Вот уж кто радовался так это генины, на которых сыпались миссий одна за другой, подумала про себя Шизуне. Однако, вместе с тем было много потерь, и дома для сирот пополнялись. Как она горько думала об этих детях: -Видимо переживут тоже что и наше поколение. И вот наконец-то заслуженные выходные. Она идёт домой, где её уже ждут. Про себя Шизуне улыбнулась, в руках был сверток. -На ужин у нас рыба,-проборматала про себя Шизуне. Которую она приготовила до выхода из дома и к чаю несла сладости данго. Мягкие, нежные на вкус данго пользовались большим спросом. Порой и очереди возникали, и даже магазин закрывался из-за продажи всех товаров. -Ну, конечно после твёрдой, безвкусной пищи в военное время, самое время наестся от души...хихикнула она идя дальше... Подойдя к своей новостроенной квартире, она постучала. В ответ донеслось топот и тихий детский голос: -Кто это? -Я пришла. Дверь открылась, и на вид показалась маленькая девочка лет 3-4 лет с лохматыми белесыми волосами и чёрными как пуговки глазами. Она заулыбалась притягивая руки к свертку, схватив которую побежала обратно в комнату. Шизуне убрала обувь в шкафчик, и пошла следом. На кухне стол был уже накрыт, поверх посуды были ещё покрывала, видимо чтобы еда не остыла. И никого кроме девочки. Поставив чайник кипятится, она села смотря на дочку, спросила: -Ещё не пришел? -Неа. Мам, я есть хочу. Можно уже?- спросила девочка раскрывая сверток и беря в руки палочку нанизанной сладостью. -Ах, нет! Сладкое на потом! Ты же знаешь. На что девочка нахмурилась, надулась и отвернулась. Шизуне только хотела её утешить, как в дверь постучали и взвигнув девочка унеслась открывать дверь! Со стороны двери слышалось шуршание и еле слышный разговор. О чём они там шепчутся, думая об это Шизуне высунала голову в коридор: -Быстрее заходите, еда стынет! Хатаке Какаши уставший, но довольный собой после досрочно завершенной миссий, шел к на кухню неся в руках маленькую дочь. Учуяв запах, глаза Какаши слегка расширились: -Мм, рыба? -Да, ты же любишь. -А, я нет!- буркнула девочка. На что Какаши протянул ей ранее не виданную коробочку, тем самым пресекая её обиду. Тут, Шизуне выразительно на него взгянула: -Подкупаешь? -Почему бы и нет, м? Довольная Рин, раскрыла коропку, а в ней были редкий вид цветочных сортов гиацинта. Она любила приятные запахи, её острый нюх улавливал разные нотки запаха, и рыбу она не очень любила потому что ярко чувствовала запахи всех соусов, приправ что в неё добавляла мама. А вот мама, её возмущения не понимала. Она то запахи не чувствует так остро! Про себя думала Рин, если сказать вслух маму и обидит можно. А вот папочка носит маску, специальную. На лице маленькой девочки застыл мыслительный процесс. Она скосила глаза на отца и воскликнула: -Пап, а мне такую же маску нельзя? -Ммм, можно. Только через год. -Нуу, вот,-по лицу можно было улавить разочаровние дочери. -Все дети у кого острый нюх, должны усвоить задатки своих техник. Иначе, ты не раскроешь свой потенциал, надев маску. -Ладно,-смирилась Рин уже не обижаясь. Она всегда была спокойнее и рассудительнее своих сверстников. А то что вскричала недавно, стыдливо подумала она про себя, так отца дома аж 10 дней не было. Почему бы и не порадоватся? Так я ребёнок же, оправдывала она себя. После трапезы ненадолго завязался разговор между родителями, в ходе которой Рин уснула. Её уложили, на кухне убиралась Шизуне, у края постели сидел Какаши разбирая и взвешивая на кровать цветы. - Цветы для тебя Рин. Это твой запах. Спи. Сказал Какаши целуя дочь в лоб, и поднимаясь с кровати, у дверей стояла Шизуне с понимающим взглядом глядя на мужа: -Это особенное имя, да? -Рин моя надежда,-ответил Хатаке. И без слов Като Шизуне всё знает. Какаши который не сумел спасти друга, который прожил с чувством вины половину жизни, назвал их дочь этим особенным именем. Какаши которого она знала, мог лишь с одним намерением назвать её так: -Рин у которой будет другая судьба.