Я устала повторять крики свои молча.

Марьяна очень любила море. Она нередко приезжала в края, где неподалёку от домика было море и часто прибегала на берег, чтобы полюбоваться на него. Она любит его разным: спокойным, бушующим, волнующимся, игривым. Приходя сюда, садится на холодный песок и долго-долго, наблюдает, и ей никогда это не надоедает. Она видит, как солнце отражается на поверхности волн, как низкие серые тучи меняют эту огромную толщу, делая её хмурой и угрюмой. И несмотря на это, такое море она тоже люблю.  Часто ходит по пляжу, собирая выкинутые волнами на берег разглаженные водой камушки, ракушки, у нее даже есть целая коллекция. Богатое всевозможными цветами и жадно впитывающее солнечный свет, море щедро делится ими с нами, выбрасывая на берег такие нехитрые подарки.  По вечерам в безоблачную погоду море особенно красиво. Заходящее солнце окрашивает темнеющий небосвод во весь спектр цветов от лилового до ярко-алого. Немногие облака разбавляют эту картину, смазывая цвета. А водная гладь под ними вбирает в себя всю яркость закатного неба. И конечно, она очень любила плавать. Она плавает в глубоких местах и видит, как сквозь эти множества слоев воды пытается добраться до дна луч солнца. В мелководье ее восхищает обустройство морского дна – не хуже, чем на поверхности. Самые разнообразные виды водорослей, мелких рыбёшек и других обитателей, которые живут своей неведомой нам жизнью.          Казалось бы, что такого особенного в море? Но эти особенности понимаешь, наблюдая за бегом волн, как вода гладит землю у берега и прибрежные скалы, приходя и медленно отступая. Такая картина приносит умиротворение и покой, все земные бытовые дела забываются, когда ты приходишь к берегу и вы общаетесь с морем. Ты тихонько рассказываешь ему о своей жизни, оно – о своей. Слышишь этот всегда узнаваемый шум, и слушаешь его историю. Каждый раз она слышится по-разному.        Море никогда не повторяется. Даже не видя моря вживую, всю его мощь и красоту можно ощутить всего лишь по изображениям. Многие русские художники, любя море, как и рыжая, отлично справились с задачей рассказать об этом мире посредством красок и кисти. Эта красота и его таинственность завораживают, манят и притягивают. Море в его простоте и естественности. Вода всегда была и будет самым красивым из всех существующих творений природы. Недаром ее называют живой водой. В ней отражаются небо, солнце и облака, деревья, цветы, горы, леса, животные, люди. И каждый раз по-новому. Это чудо и тайна природы, которую надо видеть, чувствовать и восхищаться ею. Ведь красота морская - это красота неповторимая, удивительная, непостижимая и неземная. ** Лёгкие постепенно заполнялись солёной водой, заставляя женщину рефлектно прокашляться, но бушующие волны не дают того сделать, тело слабеет и уже не держится на поверхности, будто тугой язел вяжется вокруг её ноги и тянет вниз, тянет в неизвестность. Одно дело — рассуждать о необходимости сделать первый шаг и совсем другое – по-настоящему шагнуть в тёмную дыру. Соглашается на эту неизвестность. И самое странное, что от этого совсем не страшно. Волны выталкивают, словно выплевывают женское тело на берег. Перед глазами темнота, глубина. Удосужило же жрицу полезть в дикое море, которое унесёт вглубь. Помнит то, как входит по колено, а волны словно плетью ударяют по ногам, заставляя терять равновесие. А все следующие моменты туманом окутаны: холодные, чужие руки касаются её где-то в районе рёбер, тянуть то-ли вниз, то-ли вверх. Холодная вода оборачивает в свои объятия, заставляя кровь в венах остановится. Ветер одаряет лицо своей свежестью, а огненные волосы пушатся над мокрым телом жрицы. Рыжая не находит ничего лучше, чем коснуться своими губами чужих. Губы холодные, боится, что могут стреснуть в любой момент, словно льдышка. Вода опустошает лёгкие Виктории и выходит наружу, глаза резко ослепляет закат и волосы подобные ему. Такие же яркие. – Марьяна..? – хрипит, а та не отвечает, лишь обеспокоено глядит. Снимает с себя кофточку и накрывает Вику. – Тшш..я устала повторять волнами крики свои молча, нужно же было тебе в это море лезть. – опускает свою голову на грудь Виктории и прислушивается к дыханию, которое вскоре приняло свой привычный ритм. Рыжая поднимает голову и устремляет свой взор в карие глаза, словно кофе или шоколад. Она с особой нежностью и осторожностью убирает прядь мокрых волос Виктории, заставляя ту открыть свои глаза. В глазах Райдос мелькнула нехарактерная для неё, всегда такой серьезной и неприкосновенной, нежность, и не удержавшись, та первая потянулась к её пухлым и сладким губам. Вика не замечала ни мороза, который проникал под кожу, ни ветра, который бросал песок на их лица. На её душе было тепло. Её тело было покрыто пеленой мурашек от холода, который был ничем по сравнению с чувствами, которые она получала во время поцелуя. – Знаешь.. – Вика нехотя отрывается от столь желанных губ, но близости не разрывает, жмется своим лбом к Марьяне. – У любви есть странное свойство: ее трудно выразить словами, но моя любовь будет жить вечно, пока светит солнце и восходит луна, пока звезды не покинут небо. Рыжая внимательно изучает своими глазами каждый изгиб лица, каждую морщинку, каждую ресничку пересчитывает пока слушает свою жрицу, не смея перебивать. Она словно пробует на вкус каждое слово, проговаривая его в своей голове. Вкусно. Марьяна не находит достойных слов, чтобы ответить Виктории. Она была богата своим лексиконом, но не в данный момент. Все свои чувства она предпочла выразить действиями, поэтому уложила жрицу на свои колени и стала перебирать каждую ее волосинку, иногда отвлекаясь на бушующие волны чёрного моря. Виктории было плевать на то, что её одежда буквально каменеет от холода, неприятно прилипая к телу, но достаточно было её присутствия для того, чтобы отбросить любые мысли в сторону. – Поднимайся, Вик, потом лечить тебя не хватало. – Романова приподнимает её за плечи со своих колен, поднимаясь с песка, который въелся в кожу ног. Вика послушно встаёт, но тело сковано морозом. Рыжая подхватывает её за плечи и жмёт к себе, укладывая чужую голову на свое плечо. – Какой черт тебя вообще притащил на берег моря? – Марьяна вдруг опомнилась и решила поднять тему, которая покоя ей не давала. – На твой голос шла. – тихо, еле слышно проговаривает жрица, одной рукой придерживая на своих плечах кофту, что дала ей Марьяна, а второй свободной сцепила их пальцы в замок. Да так сцепила, будто бы рыжая была последним, что существовало и нужно было ей.