Тайны ведьм

Весь замок сверкал и сиял предвкушением Рождества. Каждый этаж украшали праздничные доспехи, которые распевали новогодние песни, на окнах рисовались снежинки, а кабинеты пропахли ароматами хвои. Только вот ученикам было не до наступающих праздников: они сдавали полугодичные зачеты. И всю неделю Эл спала очень плохо. Ей снились непонятные и странные сны. То на нее нападал медальон, выпрыгивающий из шкафа и засасывающий ее внутрь, где царили холод и вечная тьма. То на школу нападали драконы и змеи, заглатывая учеников и разрушая стены замка. А иногда ей снился Малфой, разгуливающий по двору школы и крича во все горло, что раскроет их секрет. Иными словами, Эл пребывала в довольно скверном настроении, погружаясь все сильнее в раздражение и нервоз. И даже, когда Гермиона позвала их за платьями, она не проявила должного энтузиазма.  Ко всему прочему школу накрыла волна малоприятной новости, которую обсуждал почти каждый студент: Теренс Хиггс покинул Хогвартс по неизвестной причине. Какие только слухи не окружали это событие, от самых нелепых до близких к истине. И только Эл с Вэл понимали причину. И Малфой, кто, скорее всего, выполнил обещание.  В один из дней после довольно непростого зачета Вэл столкнулась с Оливером. Они обменялись дежурными фразами, и, когда Оливер хотел уйти, она решилась спросить. В конце концов, что Вэл теряла? Рон так и не осмелился сделать шаг ей навстречу, что, собственно, не сильно ее удивило. ― Оливер, стой. А ты... с кем идешь на бал?  Она сгорала от стыда из-за подобного вопроса, прекрасно помня, какой яркой надеждой светились его глаза, когда он приглашал ее на бал. Он улыбнулся, склонив голову на бок. ― Ни с кем, ― ответил он и замолчал. Что ж, это справедливо, теперь она должна сделать это. Прийти на бал одной ей хотелось еще меньше, чем ощущать ту неловкость, что оседала тяжестью на ее плечах прямо сейчас. ― И я ни с кем, ― она перекатилась с пятки на носок, рассматривая пол под ногами. Оливер продолжал выжидательно молчать, уже прекрасно понимая, к чему идет разговор, но помогать ей отказывался. ― Может, если ты все еще заинтересован, кончено, пойдем вместе? Она сказала это, чувствуя жар, опаливший щеки и шею. ― С удовольствием, ― со смешком ответил он.  Они распрощались, разойдясь в разные стороны, и Вэл думала лишь о том, что у них собралась довольно странная компания. И каким образом они смогут все вместе пережить эту праздничную ночь, она не знала.  Накануне праздника друзья сидели в гостиной, обсуждая свои наряды и программу, которую в этом году придумали их профессора. Платья девочки успели купить в последнюю минуту, когда ряды роскошных костюмов значительно опустели. Но Эл это не так сильно волновало, как предстоящий разговор. Ей нужно было признаться, что на бал она пойдет с Драко Малфоем, и ярко представляла, как эту новость воспримут. Сестра обещала поддержать ее, но, зная, какую «любовь» Гарри и Рон питали по отношению к слизеринцу, надеяться на теплый прием не приходилось. Собравшись с духом, все же это ее выбор и принять его они обязаны в любом случае, Эл прокашлялась, попросив минутку внимания.  ― Мне нужно кое-что вам сообщить, ― не очень уверено начала говорить она, ― только предупреждаю, ― она выставила палец, ― никаких возмущений.  Гарри с Роном переглянулись, не зная, о чем пойдет речь. Гермиона же покорно кивнула.  ― Говори, а мы решим, каких возмущений достойна твоя новость, ― улыбнулся Рон, на что Эл закатила глаза. ― Я иду на бал, ― торжественно заявила она, задрав подбородок. Это все, что она смогла выдавить из себя. Ну, этого же должно хватить?  ― Быть не может! И ты говоришь нам только сейчас? ― Рон наигранно приложил руку в груди, демонстрируя крайнюю степень оскорбленности. ― Гарри, слышал? Она идет на бал. Оба засмеялись, а Эл зло выдохнула от их придурковатых приколов. ― Спасибо, что предупредила, ― поддакнул Гарри, веселясь от души. Даже Вэл хихикала, чем выводила Эл еще сильнее из себя.  ― Я иду не одна! ― очередная попытка сказать всю правду вновь потерпела поражение.  ― Эл, скажи ты уже как есть, ― попросила сестра, приподняв брови.  ― Это не так-то и просто между прочим, ― прошипела Эл. ― Тогда я могу сказать. ― Нет! Ты все напутаешь, ― Эл горестно вздохнула, закрыла глаза и на одном дыхании выпалила: ― Я иду с Драко Малфоем. Воцарилась тишина. У Рона рука так и осталась в воздухе, а Гарри открыл рот.  ― Ну... хорошо, ладно, ― прервала тишину Гермиона. ― Это неожиданно, но... ты уверена? ― В чем? Что это Драко Малфой или что я иду именно с ним? ― прищурилась Эл. ― Стойте! Что значит ты идешь с Драко Малфоем? ― громко переспросил Рон, отмерев и придя в себя. ― А тут может быть несколько значений? ― грубовато поинтересовалась она, считая, что их реакция необоснованно бурная. ― Но он же... ― Слизеринец? Малфой? Придурок? Кто?  ― Все вместе и умноженное на тысячу!  Вэл сбоку громко вздохнула. ― Эл попросила вас не возмущаться, ― твердо сказала она, вставая с дивана. ― Это ее выбор с кем и куда идти. А от вас, как от своих друзей, она бы хотела видеть сдержанность и дружелюбие! Это рождественская ночь, в которой не хотелось бы портить друг другу настроение.  Рон перевел не особо дружелюбный взгляд на нее, громко выдыхая через нос. ― Я не собираюсь сидеть с этим мудаком за одним столом, ― заявил он. ― А этот мудак не захочет сидеть с нами.  ― Тогда тебе не о чем волноваться, так? ― Как вы вообще до этого додумались? С Малфоем, серьезно? Он что, угрожал тебе? ― Рон развернулся к Эл, тыча в нее пальцем. ― Что за ерунда? То, что между вами постоянные стычки происходили, не делает его таким уж плохим, ясно? Лично с ним у меня нет войны, так почему бы мне... ― Нет войны? ― возмутился Рон, перебив Эл. ― А не тебя ли он доставал, стоило тебе перешагнуть порог школы? Если мне не изменяет память, то именно он каждую свободную минуту пытался тебя задеть!  ― Она может ему просто понравилась и таким способом он... Рон взглянул на Вэл таким взглядом, что той стало не по себе и она тут же захлопнула рот.  ― Знаешь, Рон, я думала, мы друзья! ― Эл угрожающе шагнула в его сторону. ― Я не просила высказывать мнение, я лишь предупредила с кем приду! ― Вот спасибо, ― сквозь зубы процедил он. ― Если бы ты не был таким идиотом, то просто принял бы факт, ― сжав кулаки, она развернулась, чтобы уйти, но у лестницы обернулась. ― Не хочешь сидеть со мной – не сиди. Можешь даже сделать вид, что не знаком со мной. Дверь в спальню громко хлопнула. Гарри обреченно вздохнул, а Рон с каждой секундой краснел все сильнее.  ― Я не верю, что она по собственной воле согласилась на это, ― заявил он. ― А что по-твоему произошло? Он связал ее и приказал идти с ним на бал? ― возмущенно поинтересовалась Вэл. ― Она сделала осознанный выбор, как и ты. ― А это что еще значит?  Вэл даже не заметила, как подошла к Рону, и теперь они стояли друг к другу лицом, разнося волны злости по гостиной. Она смотрела в его глаза и понимала, что не хочет ни говорить, ни спорить. Ее раздражала его упертость, но он имел право на это, ведь это они сталкивались с темной стороной слизеринца все эти годы. Будь они с сестрой на их месте, разве их реакция была бы другой? ― Ничего, ― выдохнула она, делая шаг назад. ― Я понимаю, почему вы так реагируете, правда понимаю. Но прошу вас довериться Эл.  ― Я сломаю ему нос, если услышу хоть одно грубое слово, ― предупредил Рон, воинственно сжимая кулаки. ― На меньшее я и не рассчитывала, ― без особой искренности улыбнулась Вэл. ― Может, спать?  И так же, как сестра, Вэл не дождалась ответа, спешно поднимаясь в спальню. Но все же приглушенный голос рыжего друга успел долететь до нее прежде, чем она зашла в комнату: — Сестры переворачивают всю нашу привычную жизнь! Я разве не прав? И должен терпеть того, кого ненавижу? Гермиона, ну ты же должна быть на моей стороне! Только вспомни, сколько унижений ты вытерпела из-за этого белобрысого урода!  Что ответила Гермиона, Вэл не стала слушать. Настроение было подпорчено не столько реакцией Рона, сколько осознанием, что они действительно меняют привычные устои друзей. Притащили в замок ведьмака, который чуть не убил их, просят отнестись с понимаем к человеку, кто отравлял их существование на протяжении нескольких лет. Да еще и... — Рон такой идиот! — встретила ее Эл восклицанием. И даже тот факт, что их прекрасно слышали соседки по комнате, ее не остановил. Лаванда громко фыркнула, демонстрируя свое несогласие, и унеслась прочь, по всей видимости утешать своего возлюбленного. Вэл вздохнула, игнорируя тянущее покалывание в груди и кивнула Эл, соглашаясь с ней. Однако рациональная сторона не смогла промолчать и в этот раз, пытаясь вытащить справедливость на поверхность. — Ты помнишь в младшей школе Элизабет? — спросила она, утягивая сестру к себе на кровать. — Нет, — покачала головой Эл, переключаясь на новую тему. — Ну та, с кудрявыми светлыми волосами, у нее еще челка вечно загибалась в разные стороны? — Помню, конечно! Она своровала у меня браслет, а всем сказала, что это я что-то там украла! — Вот, та еще гадина. Она постоянно пыталась тебя подставить.  — И зачем ты ее вспомнила! Терпеть ее не могу до сих пор, — Эл укрыла ноги одеялом, пальцами расчесывая пряди волос. — Представь, если бы наш близкий друг попросил тебя провести с ней праздничную ночь рядом, еще и быть вежливой, — Вэл склонила голову на бок в ожидании ответа. И сестра не подвела, подскочив на месте. — Еще чего! Да она бы все испортила! Пакостила бы всю ночь, ни за что на свете я не сяду с ней рядом. Никогда! — буйно проговорила она, оставив свои волосы в покое. Вэл молчала. Ждала, когда сестра поймет аналогию. Постепенно понимание проступило на лице Эл, и та горестно вздохнула. — Ты права. И что мне теперь делать? Сказать Малфою, что все отменяется? — Ни в коем случае! Это все еще твой выбор, Эл. Рон сам решит, поддержать тебя, проглотив старые обиды, или же дуться, как идиот и держаться в стороне. К тому же, знаешь, я не против совершенно, — Вэл наклонилась вперед, переходя на шепот, — если Рон со своей Лавандой затеряется в толпе. Видеть их вместе мне тоже как-то не хочется. — О, Боги! Вы ведь тоже те еще дураки! Все напутали, а теперь страдаете! Вэл закашлялась, а затем пихнула сестру. — Мы дураки? Мы напутали? Да будет тебе известно, что Рон прекрасно осведомлен, что на бал я с Оливером идти не соглашалась, и если бы он действительно хотел, то... Но он ничего не поменял.  — Когда Малфой обучит меня прятать эмоции и секреты, я научу тебя. И никто никогда не догадается, что на самом деле с нами происходит.  — Кстати об этом, — Вэл пожевала губу, теребя большой палец на левой руке, — я не смогла найти ничего в библиотеке по этому вопросу. Меня уж очень заинтересовали такие знания. Это ошеломляюще! Гермиона смогла рассказать лишь малость, и мне так хочется тоже во всем этом разобраться.  — Я знала, что тебя это заинтересует, — улыбнулась Эл. — Могу попросить Малфоя научить и тебя. Не думаю, что он откажет. — Что? Нет-нет, ни за что! Не хочу я, чтобы твой парень проникал ко мне в голову, это как-то... как-то... фу! — Он не мой парень! — Естественно. Вы целуетесь, обмениваетесь тайными записками, как в самом романтичном фильме на свете. Ты доверила ему свой самый важный секрет, он тебя обучает тому, что даже в школе не проходят! Нет, разумеется он не твой парень. Вэл засмеялась, наблюдая за недовольным лицом сестры, ведь возразить ей было нечего.  — Волнуешься? — через несколько минут спросила она. — Из-за чего? — уточнила Эл. — Завтра вся школа увидит вас вместе. Половина возненавидит тебя, вторая будет чертовски завидовать.  — Вот когда ты так говоришь, я сразу начинаю волноваться, — улыбнулась Эл. — Не такой уж Малфой и желанный трофей, между прочим. Но знаешь... — она вздохнула, подбирая слова, — мне кажется, его никто не знает. Я имею в виду, настоящего. В нем сочетается две противоположные стороны, как две личности. И этот контраст меня восхищает.  — Сильный, грубый, властный и мягкий, пушистый? — Что-то такое, да, — хохотнула Эл, прижимая ладошки к щекам. — Ты же знаешь, меня всегда привлекали сильные парни. А в Малфое... он многогранен и сложен. Очень. И в нем столько секретов, я каждой клеточкой чувствую. — Ты влюбилась, — прошептала Вэл. — Нет, — сразу же отреагировала Эл. — Влюбилась.  Эл глубоко вздохнула, прижав подбородок к груди. — Я не хочу, — тихо проговорила она. — Никто не застрахован ни от любви, ни от боли, сестренка, — философски произнесла Вэл, беря ту за руку. — Наслаждайся тем, что чувствуешь сейчас. «Завтра» не наступит, пока ты не проживешь «сегодня».  ​

***

 Большой зал узнать было сложно. Вместо факультетских столов появилось множество маленьких столиков, застеленных светлыми скатертями. На столах стояли разная еда и напитки. На месте, где раньше находился стол преподавателей теперь устроилась небольшая сцена для музыкантов, а по середине зала оставили огромное пространство для танцев. Крупные ели, украшенные гирляндами, бросали блики на заснеженные стены. С заколдованного потолка падал снег, а над камином, что расположился рядом со сценой, висел громадный венок омелы. Легкая музыка расслабляла, а сама атмосфера завораживала и пронизывала теплым волшебством. Большинство учеников уже собрались, кто-то разглядывал украшения, кто-то стоял под той самой омелой и без стеснения целовался. Увидев эту картину, Вэл непроизвольно взглянула на Рона и именно в этот момент Рон повернулся назад, встречаясь с ней взглядом. Но стоило ему слегка улыбнуться, как Лаванда тут же его одернула, переводя все внимание на себя. И Вэл покачала головой, предчувствуя нелегкий вечер в такой компании. К слову о компании. Малфой ждал Эл, как и обещал – у входа в гостиную Гриффиндора. И нужно было видеть лица всех, кто оттуда выходил. Рон демонстративно прошел мимо, не удостоив внимания, за что Эл скорее была благодарна, чем наоборот. Гарри сдержанно кивнул, утягивая Гермиону вперед. А Вэл вежливо поздоровалась, оценив насыщенно темно-бордовый костюм с белоснежной рубашкой. Только вот Малфой не реагировал абсолютно ни на кого, пристально наблюдая за Эл. Ее платье цвета шампань тесно облегало тело, словно вторая кожа. Шелковая ткань на груди, плавно перетекала в сетку на спине, визуально оголяя ее, а тонкая полоска из камней, прослеживающая позвоночник, делала фигуру еще более утонченной и изящной. Чтобы не мешать новоиспеченной парочке, Вэл, под руку с Оливером, тоже ушла вперед.  Придерживая подол платья во избежание позорного падения, Вэл чувствовала себя будто не в своей тарелке. Она не могла понять саму себя: Оливер обходительный, красивый и вежливый молодой человек, но не вызывал в ней совершенно никаких чувств. И от этого становилось еще противней.  — Ты прекрасно выглядишь, — повторил Оливер во второй раз. — Спасибо, — улыбнулась Вэл, машинально поправив лиф, расшитый крупными камнями в виде цветов. Темно-синее платье, завораживающее своей магической глубиной, струилось до пола волнами. Длинный разрез до бедра позволял спокойно идти, но Вэл все равно старалась придерживать платье.  Когда пары вошли в большой зал, Вэл каждой клеточкой почувствовала обрушившееся внимание на Эл и Малфоя. Никто не отводил взгляда, начиная перешептываться и даже беспардонно тыкать пальцами. Обернувшись, Вэл увидела, насколько Эл некомфортно себя чувствовала, тогда как Малфой довольно ухмылялся, обнимая свою спутницу за талию. Очевидно, такого эффекта он и ожидал.  Постепенно зал заполнился, столы заняли студенты, а директор произнес праздничную речь, торжественно объявив о начале веселья. Зазвучал звон бокалов, столовые приборы застучали по тарелкам, а рой голосов тонул в легком звучании музыки. Оливер рассказывал интересные истории, связанные с квиддичем, перекидывался шутками с Гарри, а Вэл не могла расслабиться. Как назло, именно Рон с Лавандой уселись напротив нее, и как бы она не старалась не смотреть, все равно видела все их прилипчивые прикосновения. Малфоя, нужно сказать, совершенно точно не волновало все, что происходило вокруг. Они с Эл сели вместе со всеми, но были увлечены друг другом настолько, что никаких сомнений ни у кого не возникнет по поводу характера их отношений. И пусть Рон время от времени кидал в их сторону злобные взгляды, все же ничего с этим поделать не мог. Слизеринец органично влился в компанию. Точнее, его словно здесь и не было.  Вечер протекал медленно и спокойно, пока на сцену не позвали известную магическую группу, и толпа студентов подорвалась со своих мест. Лаванда завизжала так пронзительно, что было странным, как Рон мог сохранить слух. Она потащила его на площадку для танцев, чуть ли, не выпрыгивая из платья. Вэл наблюдала за этим с кислым лицом, практически игнорируя разговоры Оливера.  — Потанцуешь со мной? — спросил он, скорее всего не в первый раз. Оливер был добрым и терпеливым, и оттого на душе Вэл скребли кошки размером с тролля.  — Так громко, что голова болит. Прости, Оливер, может, чуть позже? И стоило Вэл произнести это, как на фоне заиграла вполне медленная и романтичная музыка. Оливер улыбнулся, приподняв бровь, и, вздохнув, Вэл протянула руку, поднимаясь с места. В конце концов, он согласился составить ей пару на этом вечере, даже после того, как она отказала ему. За ней должок. Вуд протиснулся в центр толпы, крепко держа Вэл за руку. Развернулся, прижимая тут же ее к своей груди. Его руки легли на талию, не смея спускаться ниже. — Расслабься, я же не кусаюсь, — со смешком попросил он. Вэл чувствовала себя отвратительно. Оливер вполне в ее вкусе. Высокий, подтянутый, красивый, что уж кривить душой. Но почему-то внутри не екало сердце от его прикосновений. Дыхание не перехватывало, стоило Оливеру улыбнуться.  — Я ужасная пара для праздника, — выдохнула Вэл, сцепляя пальцы на шее Вуда. — Порчу тебе все веселье. Он ответить не успел: рядом с ними возникла еще одна парочка, приклеившаяся друг к другу.  — Вы так отлично смотритесь вместе! — задорно воскликнула Лаванда, едва ли, не запрыгивая с ногами на Рона. Рон же искусственно улыбнулся, что больше походило на спазм. — Спасибо, — с чувством ответил Оливер, перемещая одну ладонь чуть ниже по спине Вэл. Рон проследил за этим движением, дернув Лаванду на себя. Та охнула, зарываясь в рыжие волосы. Вэл покраснела. То ли от неловкости, то ли от ярости.  — Вы тоже прекрасная пара, — выдавила из себя Вэл сквозь зубы. — Это так мило с твой стороны, Вэлери, — пропела Лаванда, раскачивая бедрами. — Спасибо. — О, нет, что ты, это вы милые, — Вэл положила голову на плечо Оливеру, вставая совсем вплотную к его телу. Со стороны вряд ли можно было назвать их танцующими. Две пары находились рядом, практически не двигаясь, кидая друг на друга взгляды. Вокруг них кружилась толпа, подпевая знакомым песням. А в груди у Вэл гудело раздражение, царапая горло. Ей хотелось растолкать этих двоих, развести по сторонам и покинуть дурацкий праздник. Но она, конечно же, продолжала прижиматься к парню, к которому не чувствовала ничего и продолжала смотреть на Рона, чью шею практически облизали со всех сторон. — Улыбнись и закрой глаза, — прошептал Оливер, склонившись к ее уху. — Что? — она повернулась к нему, чуть нахмурив брови. Оливер провел большим пальцем по морщинке, разглаживая ее и наклонился так, что теперь дыхание смешивалось. — Подыграй мне, — выдохнул он. Рядом завошкались. Вэл не смела отводить глаз, но на периферии заметила, как Лаванда, схватив Рона двумя руками за лицо, повернула к себе. Какое-то идиотское соревнование Песня сменилась, по залу прокатилась волна восторженных вздохов. Вэл все же повернулась как раз в тот момент, когда Рон начал целовать Лаванду. И этот момент боль ударила по животу, где-то под ребрами, мешая кислороду беспрепятственно проникать в легкие. Лаванда жадно облизала свои губы, кидая на Вэл такой вызывающий взгляд, что мышца под глазом дернулась. Оливер, аккуратно коснувшись подбородка, заставил Вэл посмотреть на себя. Он вглядывался в нее, словно хотел что-то передать одним только взглядом.  Плевать. Она потянулась к нему первой, чуть приподнимаясь на носочках. Прохладные губы встретили ее на полпути, целомудренно замирая. В груди разрывало от эмоций. Бушующих и таких неправильных. Она не должна так зависеть от кого-то, не должна реагировать и уж тем более испытывать жгучую боль в груди. Однако именно это сейчас и прожигало внутренности.  Она целовала одного, думая о другом.  Оливер стиснул ее сильнее, меняя положение головы и углубляя поцелуй. Осторожно и медленно, будто все еще спрашивая разрешения. И когда он провел подушечкой пальца по ее щеке, стирая слезу, Вэл поняла, что эмоции вырвались наружу.  Отвратительно и бесконечно унизительно! — Мерлин, извини меня, ради Бога, — Вэл пыталась стереть с щек следы своего стыда. Оливер развернул их так, что теперь закрывал собой от пытливых взглядов Лаванды и Рона.  — Мы можем уйти. Уйти. Это отличное предложение, только вот Вэл не хотела компании. Ей нужно было остаться одной. — Я... ты оставайся, не хочу испортить этот вечер еще больше, если такое вообще возможно, — Вэл сжала его пальцы. — Прости. Побег, достойный премии «Тропа позора». Так паршиво Вэл себя еще не чувствовала. Даже в плену у злобных Магхар, сидя, привязанной к алтарному камню в ожидании своей участи, она не была так морально опустошена.  Холл встретил ее холодных воздухом, вмиг остужая разгоряченную кожу. Подобрав подол платья, Вэл стремительно поднималась по лестнице. Это какое-то наваждение! Так же не бывает! Не бывает, чтобы настолько сильно кто-то засел в сердце, вызывая столь яркие эмоции. У нее есть свой мир, свой дом и свой Рон.  Вэл резко остановилась, закрывая глаза.  Проклятье! Пытаясь сосредоточиться, Вэл никак не могла четко сформировать в голове образ Пирса Донована. Ее хранителя знаний, того, к кому она искренне испытывала симпатию. Почему-то перед глазами всплывал Рон, со своими этими пронзительными зелеными глазами, теплой улыбкой и соблазнительно широкими плечами.  Им нужно заканчивать этот фарс. Разобраться с защитой мира и возвращаться к себе. Игры очень плохо кончатся, если они не поторопятся.  — Вэл!  Да он видимо издевается! Вэл развернулась, наблюдая, как причина ее страданий быстро приближается. Рон размахивал руками, тяжело отбивал ритм ботинками по каменному полу. Набрав побольше воздуха в легкие, Вэл сжала платье в кулаках, приготовившись... Собственно, она даже не знала, что Рону могло понадобиться. — Вэл, — повторил он, останавливаясь на приличном расстоянии от нее.  Она вопросительно приподняла брови, заглядывая за его плечо – вдруг Лаванда плелась где-то позади. Но нет, коридор оставался пустым. — Я что-то оставила? — Что? — Почему ты здесь? — спросила она, вглядываясь в его глаза, которые сейчас казались почти черными. — Почему ты ушла? — Рон шагнул вперед, засовывая руки в карманы брюк.  — Устала от громкой музыки, это запрещено?  — Нет... нет, конечно. Я просто... — устало положив руку себе на шею, как частенько Рон делал, он выдохнул. — Мне показалось, что...  — Рон, в чем дело? — Вэл сложила руки на груди, начиная раздражаться.  — Мне показалось, что тебе совершенно не комфортно в обществе Вуда! Вот в чем дело, — выпалил он, слегка наклонив подбородок, будто злился по-настоящему.  — Тебе показалось, — тут же ответила Вэл. «Какое тебе вообще дело» – осталось невысказанным. — Да? И отчего же ты тогда весь вечер была такой... такой... — он покрутил рукой, пытаясь подобрать слова, — не такой, как обычно. — А ты разве знаешь, какой я бываю обычно?  Она злилась. И не понимала, зачем он вообще все это говорит. Насколько Вэл поняла, Рон прекрасно проводил время с Лавандой. — А ты разве всегда притворяешься? Вроде бы я неплохо успел тебя узнать, — Рон злился точно так же, повышая голос. — Да при чем здесь это? — Я не думаю, что тебе стоит... Где-то позади них раздался шум, привлекая внимание и заставляя Рона замолчать. Озираясь по сторонам, Вэл поймала себя на мысли, что совершенно не удивится, если вдруг выяснится, что Лаванда прячется по углам замка, чтобы подслушать их. Она вздохнула, потирая лоб. — Рон, я устала и хочу вернуться в общежитие. Если захочешь, можем закончить этот бессмысленный разговор завтра. Не дожидаясь ответа от рыжего друга, Вэл развернулась по направлению к своей башне.  — Бессмысленный? — раздалось ей в спину, и она услышала торопливые шаги. — А в нем был какой-то смысл? — комично приподняла брови Вэл. Рон поравнялся с ней, идя рядом. Они свернули к лестницам и встали у подножия.  — Ты говорила, что не согласилась на приглашение Вуда, — не сводя глаз с движущейся лестницы, произнес Рон. — Говорила. Они шагнули на первую ступень. — И? — Что «и?» — Вэл поднялась выше и повернулась к нему лицом.  — Но ты с ним пришла. Соврала? — Рон прищурился. — Почему... почему ты такой сложный, Рон? — Вэл всплеснула рукой, второй держась за перила. — Какая тебе разница с кем я пришла? Ты отлично развлекался со своей девушкой! Он открыл рот, затем закрыл, вновь открыл, удивительно точно имитируя выброшенную на сушу рыбу. Вэл отвернулась, сходя с лестницы и сворачивая в коридор.  — При чем тут Лаванда? — вновь заладил Рон, который явно задался целью вывести Вэл из себя. — Забудь! Мигающий свет факелов не сразу привлек их внимание. Но когда коридор на какое-то время потонул в полной тьме, оба остановились. — Почему так темно? — прошептала Вэл, чувствуя в груди моментально поднимающуюся тревогу. — Меня не спрашивай, — раздалось рядом с ее ухом, и она почувствовала, как Рон схватил ее за руку. Внезапно коридор озарило светом. И перед ними на другом конце возник силуэт. Огонь в факелах покачивался, кидая на стены жуткие тени.  — Кто это? — задал глупый вопрос Рон. — Меня не спрашивай.  Медленно направившись вперед, Рон с Вэл достали палочки. Даже если это кто-то из студентов, внутри так или иначе разливался необоснованный страх. Что-то было не так. Это чувствовалось в самом воздухе, словно тот стал вмиг заряженным магией. Плотным и тяжелым. Огонь сверкнул, выхватывая силуэт. Рон среагировал первым, запихивая Вэл себе за спину, а сам выставляя палочку перед собой. — Это ведьмак, черт возьми! — воскликнул он, громко сглатывая. Только вот Вэл не была так в этом уверена. Она выдернула свою руку, которую Рон все еще крепко сжимал, и вышла вперед. Он попытался вновь ее загородить, но она не поддалась. — Убери палочку, Рон, — прошипела она, убирая усвою. — Это не ведьмак! — Да неужели? — Посмотри на его руки. Не нужно было смотреть на Рона, чтобы почувствовать, как волна страха прокатилась по его телу. Перед ними действительно стоял не ведьмак. Это был демон и руки его сияли прозрачностью.