Как понять, что ты дурак

—Задание лёгкое как два пальца об асфальт! Зашли, взяли, вышли." — только вот что то пошло не по плану. Находясь на высоте метра три, из за угла выскочила одна особа – дворняжка. Да, просто собака, но вот Соуп, боявшийся собак до усрачки, от неожиданности оступился и грохнулся, подвернув ногу. Он почти сразу встал на ноги, и продолжил идти, несмотря на ноющую боль в ноге. А сейчас они сидят в вертолёте: Соуп, сожравший три таблетки обезбола из подсумка, Прайс, полностью погружённый прочтением документов, которые они только только скомуниздили буквально из под носа врага, Газ, беззаботно положивший голову на плечо капитана, тоже читая документы, и Гоуст, у которого все мысли стали забиты только Сержантом и его травмой. Он долго пытался отрицать то факт, что он волнуется, что он беспокоится о нём, но всё напрасно — он начинает смиряться. ———////——— Они летят уже минут тридцать, и Лейтенант уже чуть ли не со слезами на глазах смотрит на скулящего от боли Соупа, что сожрал уже всё его обезбаливающие, и сидел, уже чуть ли не стекая по стенке, не зная куда деться от этой жгучей боли. Райли не выдерживает. Он открывает свою аптечку, сняв её с пояса, и протягивает ему две таблетки обезбола и бутылку воды. Тот с охотой принимает подачку и за пару глотков проглатывает обе таблетки за раз, отдавая бутылку владельцу, вымолвив тихое, чуть ли не скулящее "спасибо". И вот, спустя пару минут случилось то, чего Гоуст хотел в последнее минут сорок: Джонни перестал скулить от боли. Саймон не может больше сопротивляться своим эмоциям, для Джонни, он готов быть Саймоном, он хочет быть Саймоном. Он встаёт, подходит и с секунду смотрит на Соупа, тот посмотрел на него в ответ, и увидев просьбу в глазах, мягко улыбнулся. Он знает, что Саймон понимает его. Саймон знает, что улыбка Джонни, от которой он сходит с ума, означает да. Он присаживается на колени, устраиваясь между его ногами, заводит руки за спину младшего, и утыкается ему в грудак. Он чувствует знакомые, родные до боли в сердце руки, поглаживающие его затылок, отчего удовлетворённо выдыхает горячий воздух. Он, проводя руки за его спиной, придерживает талию, легонько её сжимая, боясь потерять. Щелчок сзади не мешает ему продолжать наслаждаться родным запахом. Соуп же, на секунду, смотрит на ребят, удивлённо смотрящих то на них, то друг на друга. Соупу всё равно, ровно столько же, сколько и Гоусту. Лейтенанту плевать, он знает, что его никто не будет обсуждать и смеяться над ним на базе, никто просто не осмелится, никто не будет смеяться над Джонни, над его Джонни, он просто не позволит, но хотя бы все будут знать, какого именно сержанта лучше не злить, ведь над ним стоит такой двухметровый шкаф.