Девочка, слезай с баррикад

Игнас никогда не знал, что такое рычать от злости, пока не наткнулся на самородок чистого человеческого упрямства в формате живой двадцатилетней девушки. И вот тогда началось это дерьмо. Габи - ненавистно хрупкая, неискоренимо наивная, честная до тошноты. Габи - та, которой идут уродская форма и легкие платья в равной степени. Габи - та, что должна умереть, чтобы Игнас продолжал дышать спокойно. Габи. Четыре буквы. Светлые глаза. Русые волосы. Сбой. Ошибка. Недочет. То, что сделает его тем, кем он никогда не собирался стать. *** Ей натурально кажется, что она изменит мир, что она сорвет запретный плод свободы и поделится им с другими. Ха. Да как же. Черта с два. Игнас видел, как ломаются такие. Физически и морально. Хрустят кости, слетает нимб от кровавого кашля на бетонном полу. Так мало стоят принципы, которые никогда не станут частью жестокой реальности. Игнас не хочет, чтобы она оказалась там. Чтобы с ней произошло - так. Его мутит. Ему страшно: в нем просыпается банальная человечность. *** Да нет же, не это. Он спятил. Ему просто хочется ее. Забрать. Расколоть. Спасти. Переубедить. Присвоить. Мир вместо удобного черно-белого дробится на сотни оттенков серого, но дело даже не в таком перевороте. Просто ее холодные глаза, ее презрение и легкий запах страха вперемешку с живым теплом - это наркотик и его личная революция. Нездорово, неправильно, рискованно, неоправданно. Желанно. За пре дель но. *** И после множества прикосновений, борьбы, разговоров, побегов, разломов, после множества мгновений сбоя и фатальной ошибки, множества проклятий, выдыхаемых в исступлении поражений Игнас понимает, что готов признать правду. Готов признать, что она его сломала - и починила. Непоправимо. Бескомпромиссно. "Я тоже". Слезай с баррикад. Я встану там вместо тебя. Нет. Не так. Рядом с тобой. *** Это - наша революция. Революция чувств. Революция веры.