Дитя Грома

      На горе Санда находилась деревушка. О ней мало кому известно. Появилась она там не так уж и давно — лет тридцать-тридцать пять назад.       Люди, что проживают там — очень гостеприимны и трудолюбивы. Так было, есть и будет.       Но недавно оттуда начали пропадать юноши и мужчины. С того самого момента, жители пришли в ужас. На улицах можно было встретить только женщин.        Девушка неторопливо шла по знакомой для себя дороге. За столько лет мало что изменилось. При еë плавных движениях рукава и подол жëлто-оранжевого хаори, надетого поверх формы охотника, развивались. На яркой ткани где-то в районе груди была зацеплена деревянная брошь. Светлые глаза и волосы переливались при ярких лучах солнца.       Хоть и был день, она не спускала взгляда с округа. — Прошу прощения, — обратилась к ней девушка примерно того же возраста, хоть этого и не было заметно, так как Нарико была значительно высокой, — Вы — охотник на демонов? — вопрос она задала почти шёпотом, Агацума обернулась.       Нари было знакомо её лицо. Она выглядела очень взволнованной, в отличии от самой Нари. — Здравствуйте, — озадаченно произнесла Агацума, — Да, Вы всë правильно поняли.       Она пыталась вспомнить, кого же ей напоминала эта незнакомка. Зелëные глаза, черные, собранные в пучок волосы, мягкие черты лица, нежно-розовое кимоно. — Какое счастье, что Вы здесь, — облегчëнно выдохнула та и поклонилась, — Меня зовут Асэми Ивамото — это я написала в организацию о демоне. Сюда присылали и других охотников, но они не справились.       Ивамото приложила правую ладонь к груди, сделав сочувственное лицо.       Теперь-то Агацума поняла, кто перед ней. Асэми Ивамото — девушка еë возраста, что жила в доме напротив. Будучи девочкой, Нарико хорошо общалась с Асэми, у той был брат на несколько лет младше Зеницу, они жили с бабушкой, так как мать ушла из семьи, а отец спился.       Нари тоже поклонилась собеседнице. — Благодарю. Я — столп грома, — Агацума Нари, — она стала следить за тем, как стремительно меняются эмоции на лице Ивамото. — Так ты выжила? — в еë голосе прозвучало облегчение и радость, — Я думала ты мертва. Твой дом находился на окраине деревни — на вас напали первыми. Да и ваши с Зеницу тела не нашли. — еë речь стала тише, — Как Зеницу поживает? — она мягко улыбнулась. — Что? — брови столпа взлетели вверх, имя младшего брата прорезало слух, она больше пяти лет не слышала о Зеницу с чьих-либо уст, — Я… не знаю. — наверняка это выглядело очень глупо и нелепо, — В тот день. Я думала, что не выживу, потому и велела ему бежать. – девушка закусила губу, – И больше не видела. Жив или нет, не могу сказать. За семь лет ничего.       Это было не совсем правдой. Когда она в тринадцать лет стала столпом, Джигоро Куваджима уже обучал парня Кайгаку и какого-то мальчишку, имени которого бывший столп не упоминал, лишь детали. У него был потенциал, несмотря на трусливость. Не мог освоить остальные стили дыхания грома после первого. На одной из тренировок в беднягу попала молния и его черные волосы посветлели. Но он не стал их перекрашивать, а оставил, по его словам, в память о героически погибшей старшей сестре, у которой были волосы такими от природы.       Долго думать не пришлось, кто это. Но, опять-таки, она не могла утверждать. — Ох, — глаза Асэми расширились от ужаса, — Боже, прости меня. Правда, я не знала. — она стыдливо опустила голову, — Полагаю, пока ты будешь искать этого монстра тебе нужно будет временное жильë? — спросила девушка, дабы загладить вину, — Можешь пожить у меня. — Ничего страшного, — попыталась успокоить девушку Агацума, — Спасибо. Если тебе не трудно, Асэми.       Старая подруга показала рукой вход в дом, призывая идти за ней. В помещении была приятная телу, после невыносимой жары, прохлада. — Мэзэру! Подойди сюда, пожалуйста, — голос девушки эхом прошёлся по дому, — Мэзэру, у нас гости.       Из кухни вышел мальчишка двенадцати лет, как вторая капля воды похожий на свою сестру. — З-здравствуйте, — озадаченно произнес Ивамото — Здравствуй Мэзэру-кун, — приветливо улыбнулась столп, смотря на мальчика. Когда она видела его в последний раз, ему было пять, а он видя еë радостно кричал: «Асэми, Нарико с Зеницу пришли!», сейчас же он с прищуром смотрел на Агацуму, будто пытаясь понять, что за человека привела в дом его сестра.       Молчание затянулось. Асэми постаралась разрулить ситуацию. — Братик, ты был мал, я не уверена, что помнишь еë. Это Нари Агацума.       Мэзэру Ивамото посмотрел в изумлении сначала на Асэми, а потом на Нари, ища схожесть с той, образ которой он запомнил навсегда, словно не веря. — Я, — он запнулся, — Помню. И Нарико, и Зеницу.       Он сделал шаг нвстречу Агацуме. Зелëные глаза следили за ней, запоминая любые мелкие детали на лице девушки. — А где Зеницу.? — Мэзэру, я думаю нужно дать человеку отдохнуть с дороги, — упрекнула младшего Асэми, скрестив руки на груди.       Мальчик опустил проницательный взгляд, но приблизился ещё на один шаг. — Ничего страшного, Асэми, я обязательно расскажу и Мэзэру, что тогда произошло.       Мэзэру посмотрел на Агацуму, в его глазах читалось благодарность. Он удовлетворëнно кивнул, и, развернувшись, пошел на кухню.       Как позже выяснила Нарико, примерно год назад бабушка Асэми и Мэзэру, госпожа Ивамото, умерла от старости и ответственность за себя и младшего брата взяла Асэми, будучи семнадцатилетней.       Агацума хорошо запомнила старую женщину. У еë внуков были такие же добрые зелëные глаза. Еë нежная улыбка умиротворяла, а взгляд всегда цепляла родинка, находившаяся у правого уголка рта. Она всегда ходила в одном и том же буро-малиновом кимоно, а седые волосы зацепляла заколкой в виде лепесков сакуры, которая сейчас была у Асэми на макушке. Госпожу Ивамото часто можно было встретить в еë саду, без которого, казалось, она не представляла и жизни.       Голос старшей Ивамото был мягким с легкой хрипотцой. Когда Нари с Зеницу приходили к Ивамото, женщина с радостью принимала их и рассказывала истории из молодости. Именно от неё дети и узнали легенду о страшных существах, что приходили ночью и забирали невинные жизни. — Ты — охотник?!       Мэзэру с изумлением глядел на Агацуму, раскрыв рот. Девушка улыбнулась. — Как видишь, — она неловко развела руками в стороны. Нет, она не любила хвастаться, но сейчас реакция мальчишки была смешная. — А какой у тебя ранг? — несмотря на грозный взгляд старшей сестры, он продолжал расспрашивать. — Это имеет значение? — почесав макушку, спросила Нари. Мэзэру кивнул, Асэми смотрела на младшего, ожидая, — Я столп.       Сложно описать эмоции Ивамото. Сначала, он, будто не поверив, прищурил зелëные глаза, скрестив руки. Но Агацума и не думала шутить. Поняв это, Мэзэру очи больше стали напоминать крупный виноград.       Эта игра в гляделки продолжалась, а Асэми обратила внимание на заходящее солнце. Нари проследила за еë взглядом. — Уже закат. Мне пора. Спасибо за еду.       Она встала, кивнула Ивамото, что смотрели на неë тревожными глазами, и пошла к выходу. — Будь осторожна, — услышала Нари от Асэми, когда уже вышла на улицу.       Заметно похолодало. Агацума поëжилась от неприятных ощущений, взглянув на дом напротив. В нëм уже никто не жил много лет. Он скрывался за высокой травой. Это дом, в котором родилась сама Нари, в котором провела годы. И сейчас, она чувствует демона оттуда, сильного демона. Его неторопливые шаги, спокойное дыхание.       Звон лезвий. Охотница достала катану из ножн. Несмотря на свой рост, трава была выше. Но чтобы пройти в дом пришлось нагнуться. Она шла по коридору, где повсюду были следы старой крови. Здесь убили еë родителей семь лет назад. А вот прямо комната. Она принадлежала ей и Зеницу. Демон находился там.       Он стоял лицом к окну, смотря на луну. Не он, а она. Длинные тëмно-русые волосы до пояса. Голубое хаори. Форма охотника на демонов и катана. — Вот это я и называю судьбой, — зловещий женский смех ударил по барабанным перепонкам.       Демон склонила голову, приложила ладони к сердцу и обернулась. Тонкие розовые губы выражали насмешку, за ними показались и острые клыки. Она подняла взгляд на Нари. У демона были синие глаза, а в них девушка увидела. Шестая высшая луна. — Это ведь из-за тебя тот столп его убил. — в голосе читалась ненависть, — Ты ведь Агацума Нарико. Не будь тебя он бы жил и, возможно, стал бы демоном двенадцати лун. Ты — та девчонка! Каким образом ты сражалась с демоном, который почти достиг ранга низшей луны, даже не быв охотником? Он — мой брат, умер из-за тебя. — И ты называешь то былое существо своим братом? — после долгого молчания произнесла Агацума. — Замолчи! — завизжала демоница, зажмурив веки, и достала меч. — Ты ещё и смеешь хамить мне — Михо Уэде?!       Нари сжала рукоять катаны сильнее. Уэда Михо — девушка, что училась у столпа грома до Куваджимы. Когда ей было четырнадцать, а это было пятьдесят лет тому назад, на еë семью напал демон. Выжили только она и еë брат, Джун Уэда. Она прошла отбор, но Джуну попала кровь демона. Михо клялась, что тот не нападëт ни на кого, но не смогла сдержать обещание. Спустя пол года, еë выгнали из организации и она стала демоном вслед за братом в пятнадцать лет.       Среди охотников еë знали как предателя.       Михо отошла в другой угол комнаты, теперь лунный свет падал на Агацуму. Уэда опустила взгляд с лица Нари на еë форму, а точнее, на золотые пуговицы. — Вот оно что. Так ты столп?       Нари ничего не ответила. Карие глаза прожигали демона. — Однако, — протянула демоница, вернув стальные нотки голосу, — Я всë равно убью тебя. Дыхание грома. Четвёртый стиль: Далëкий гром.       Пронеслось несколько атак. Столп с лëгкостью заблокировала удары. Неужели она — Высшая луна и настолько слаба?       Агацума не стала тянуть резину. Сейчас, перед ней стояла предатель организации. Она — вторая, кого желают уничтожить все охотники на демонов после Мудзана.       Столп взмахнула мечом. — Дыхание грома. Шестой стиль: Рëв электрических молний       Некоторые удары демоница отбить не смогла — уж слишком сильные атаки. —Дыхание грома. Первый стиль: Молниеносный громовой раскат. Шесть изгибов. — шесть рывков. Причина, почему луна была настолько слаба, очевидна — Нарико Агацума стала тренироваться с одиннадцати лет, в тринадцать прошла отбор и уже спустя полтора месяца стала столпом, убив пятую Низшую луну. И сейчас, будучи восемнадцатилетней девушкой, она отточила все свои техники до совершенства, сделала то, что с эпохи Сэнгоку не смог сделать никто. — Ты хотела отомстить мне за смерть брата. Хотя сама убивала людей из-за «несправедливости» мира по отношению к тебе. За то, что осталась одна. Почти все демоны стали ими только из-за этого. — Агацума сузила глаза, смотря как тело под еë ногами распадается на мелкие кусочки, — Но этим поступком вы лишь показываете свою слабость и беспомощность.       Синие глаза, заполненные слезами, посмотрели на столпа. — Спасибо тебе, Нарико Агацума.       Девушка подняла голову. Скоро рассвет. Веки казались неимоверно тяжëлыми. Только сейчас Агацума поняла как сильно хочет спать.       На ватных ногах Нари вышла из дома. Она оглянулась на него в последний раз. Взгляд зацепили два надгробных камня. Как Агацума их не заметила?       Это могилы еë родителей. Там их имена. «Кин и Мэдока Агацумы»       Кин была мудрой, но пугливой женщиной высокого роста со светлыми волосами до лопаток и серыми глазами. Она любила детей, потому и обучала их, так как в их маленькой деревне не было школ. Многие прислушивались к еë словам и уважали Кин. Мэдока Агацума с шестнадцати лет до самой смерти работал дровосеком. Он был красивой внешности: средний рост, карие глаза и чëрные волосы, едва достающие плеч. Его знали как человека с огромным сердцем, любящего мужа и отца двоих детей.       Нари сжала брошь на своëм хаори. Когда Зеницу было шесть, а ей восемь, отец сам вырезал из дерева две молнии, а мать добавила на них застëжки. Это были подарки ей и брату на их общий день рождения с разницей в два года. — Нарико! Ты убила демона! — в глазах старшей Ивамото стояли слëзы радости.       Асэми и Мэзэру стояли на крыльце. — Да, спасибо вам ещё раз! — смущëнно произнесла девушка, — Будь моя воля, я бы осталась ещё на какое-то время, но, увы, мне уже пора.       Старшая опустила взгляд, а еë брат всë продолжал твëрдо смотреть на Агацуму. — Даже если так, — начал он, — То пообещай, что будешь навещать нас! — Обещаю, — кивнула столп, Ивамото улыбнулись, — Ещё увидимся!       Махнув рукой в прощальном жесте, Агацума последовала обратно к поместью Убуяшики, ибо еë ворон Феза уже какое-то время гаркал у неë над головой о собрании столпов. — Ка-ар! Вам просто повезло, что у Вы владеете дыханием грома! Вы, в прямом смысле, за секунду можете добратбся до места, будучи на другом конце света! — Я знаю, Феза. Ты говоришь мне это на каждом моëм задании. — Простите, кар. — ворон забавно понурил клювом в полëте.       В далеке вырисовывались очертания поместья и стоящие столпы. — Ка-а-ар! Агацума Нари одолела Шестую Высшую луну! Ка-а-ар!       Находившиеся там люди обернулись. Мицури Канроджи смешно открыла большие глаза, приложив ладошку к едва открытым пухлым губам, а после радостно завизжала: — Кья-я! Агацума-сама просто потрясающая!       Поняв, что на неë все смотрят, она смущëнно склонила голову и извинилась. — Ничего страшного. Спасибо за комплимент, Канроджи-сан!       Столп Любви благодарно улыбнулась Нари. — Ты, недоносок, вставай! — громогласно прозвучал какуши.       На земле лежал парнишка лет пятнадцати с завязанными руками за спиной. За красными волосами скрывался необычный шрам на лбу, а поверх формы охотника чëрно-зелëное хаори. Он то ли спал, то ли был вовсе без сознания. — Этот мальчик защищал демона, а Томиока помешал Кочо-саме убить еë, — ответила на немой вопрос Агацумы Мицури.       Столп Грома повернула голову. Как и всегда, столп Воды стоял в стороне. Будто бы его это и не касается. Он ни с кем не начинал разоовор, а выражение его лица показывало абсолютное безразличие.       Из-за этого его ненавидят почти все. У Нари не было повода настраиваться против Гию только из-за его, порой, странного поведения. Это его дело, и она не имеет права как-то вмешиваться. Кто знает, что пережил этот человек и через что ему пришлось пройти. — Он приходит в себя!       Веки мальчишки дрогнули. Но это заметила лишь девушка-какуши. — Ну же! Вставай, столпы в сборе!       Он открыл алые глаза. И, кажись, поняв, что его руки связаны и он понятия не имеет где находится, с его уст сорвался глупый вопрос. — Что? Какого чёрта? — Облом, — протянул Тенген, оценивающе смотря на Камадо, — Когда сказали, что будет охотник, расхаживающий с демоном, я ожидал увидеть кого-то более яркого, чем этого скучного парня.       Узуй Тенген — столп Звука. Он учился у Джигоро Куваджимы за несколько лет до Агацумы. Но несмотря на это, стали столпами они примерно в одно время. — Кто. Кто эти люди? — было спросил мальчик, как парень-какуши сравнял его голову с землёй. — Не вздумай открывать рот когда вздумается, ублюдок! Кто сейчас по-твоему перед тобой? Ты в присутствии столпов!       Бедняга в непонимании смотрел на незнакомых ему людей. — Камадо Танджиро-кун, — обратилась к мальчику Кочо Шинобу, — Это штаб охотников за демонами. Сейчас будет суд. Но прежде чем его начать, расскажи нам о преступлении, которое ты совершил. — столп Насекомого не смогла договорить, еë перебил Кëджуро Ренгоку. — В суде нет никакой нужды! Защита демона — это уже явное нарушение! Мы сами сможем всë решить, это наше право! Мы обезглавим его вместе с демоном! — Нари, спросонья, вздрогнула от звонкого голоса столпа Пламени. — В таком случае я могу ярко отсечь ему голову! Я покажу вам самый яркий фонтан крови в вашей жизни. Я говорю максимально ярко. — Боже, — тихо произнëс Гëмей Химеджима, по его щекам потекли слëзы, — Как всë это печально. Бедное дитя. Как же жаль, что он родился на этот свет.       Камадо начал осматриваться, будто искал кого-то. — Эй, куда ты смотришь? Столпы говорят, — сказал какуши, сузив глаза, — Перед тобой десять самых высокоранговых охотников. — Столпы? — подумав спросил он, но всë равно начал искать глазами непонятно кого, — Незуко! Где ты, Незуко? Зеницу, Иноске, Мурата?       Нари посмотрела на него. Может ли быть тот Зеницу, о котором говорит Танджиро, еë братом? — Забудьте. Что будем делать с Томиокой? — с ядом в голосе произнëс Игуро, — У меня голова болит оттого, что он стоит здесь просто так. Судя по словам Кочо, Томиока также нарушил правило отряда. Как с ним поступим? Как заставим его ответить за содеянное? Какой урок мы ему преподадим? — он указал пальцем на столпа Воды, — Тебе нечего сказать, Томиока?       Канроджи, кажется, думала вовсе не о том и наблюдала за парнями. — Он шëл за мной без сопротивления. Подумаем о наказании позже. — сказала Шинобу, переведя взгляд с Гию на Камадо, — Мне интересно услышать историю этого мальчика. Причину, почему он ходил на задания с демоном, несмотря на то, что он — охотник. Я хочу услышать объяснения от него самого. Безусловно его действия нарушают правила охотников за демонами… Ты же знаешь об этом? Камадо Танджиро, — обратилась она к нему, — Почему ты путешествуешь с демоном, являясь при этом охотником?       Узуй схватился за свои огромные ножи, закатив глаза. — Не нужно вопросов!       Кочо проигнорировала столпа Звука. — Не спеши, просто скажи нам, почему. — Она моя. она моя младшая..кх! — он закашлялся кровью.       «Он весь в ссадинах. Так ещё и говорить не может. Из-за своей сонливости, я этого даже сначала и не заметила» — Полагаю тебе надо попить.       Шинобу поднесла деревянный сосуд с водой мальчишке. — У тебя повреждена челюсть. Пожалуйста, пей медленнее. В ней есть обезболивающее, так что тебе станет лучше. — он схватился зубами за сосуд, став жадно пить воду, — Она не излечит твои раны, поэтому не перенапрягайся. Теперь, Камадо Танджиро?       Он с решительностью посмотрел на столпа Насекомого. — Тот демон — это моя младшая сестра. Пока меня не было дома на мою семью напал демон. А когда вернулся все уже были мертвы. Мою сестру превратили в демона, но она никого не ела! Никогда не ела, и не будет. Она ни за что и никогда не навредит людям! — Не делай опрометчивых заявлений, — Обанай провел указательным пальцем в воздухе, — Она из твоей семьи — понятно, что ты еë защищаешь. Я не верю ни единому твоему слову. И я не верю тебе. — О-о-о, — протянул Химеджима, всë держа руки в молитвенном жесте, — Ею завладел демон, давайте же поскорее убьëм бедное дитя. И избавим еë от мучений. — Выслушайте, пожалуйста! Я стал мечником, чтобы вылечить Незуко! Прошло уже два года с того момента, как Незуко стала демоном, и за всë это время она не съела ни одного человека! Я уверен, она модет защащать людей также, как и охотники! — Ты твердишь нам одно и то же, идиот. — выплюнул, Тенген, подняв голову, — Не факт, что она никого не ела и есть не будет. Не нужно пустых слов, докажи нам это с максимальной яркостью!       Камадо, кажется, не знал что и ответить. Столп Тумана, Муичиро Токито, как всегда смотрел на облака. — Прошу прощения. У меня есть свои догадки, — задумчиво произнесла Мицури, — Я не представляю, как господин не мог знать об этой ситуации, — она посмотрела на остальных, — Разве мы можем что-то делать с ним без его разрешения? — Вот именно, Канроджи-сан, что знал, — нахмурив светлые брови, сказала Нари, — Не мог не знать. Ибо нас не собрали бы.       Танджиро посмотрел на столпа Грома. Его глаза расширились от изумления, будто он кого-то узнал. — Ты не думай. Из-за того, что она — твоя сестра, мы не сжалимся. Такой случай уже был пол века назад — девушка хотела спасти своего младшего брата, который стал демоном, она клялась, что тот ни на кого не нападëт, но не сдержала обещание. Её исключили из организации, и она стала демоном. До сегодняшнего утра она была Шестой Высшой луной. — Камадо опустил взгляд, — К сожалению, многие считают эту историю выдуманной. Так сказать, "хорошие" демоны есть. Мне самой известны демоны, не питающиеся человеческой плотью, но их всего лишь двое. — Так-так, здесь намечается что-то интересное. — прозвучал зловещий голос Санеми Шинадзугавы, — Это ты — тот кретин, таскающийся с демоном? — у него в руке была коробка, в которой поместился бы ребëнок, — Что ты будешь делать дальше? — Так нельзя, господин Шинадзугава! — забеспокоилась девушка-какуши, — Не могли бы вы отпустить эту коробку, пожалуйста.       Кочо молча встала с колена. Она была зла, хоть и не показывала этого. — Шинадзугава, — она посмотрела на столпа Ветра, на еë лице больше не было улыбки, — Не действуй в одиночку. — Что ты говорил об этом демоне, парень? — он проигнорировал Шинобу, — Что она может защищать людей также, как и охотники, да? — уголки губ Санеми растянулись ещё шире, — Знаешь, что мы об этом думаем?       Он схватился за рукоять меча в нажнах.       Агацума устало протëрла виски. Весь этот спектакль, что сейчас вытворяет Шинадзугава, не к добру. — Это невозможно, тупица! — он вытащил оружие и проткнул им ящик.       Камадо быстро среагировал. Он поднялся на ноги и ринулся вперёд. — Столп он, или нет. Я никому не позволю вредить своей сестре!       Нари с жалостью посмотрела на Танджиро. Он ей сильно напомнил еë саму семь лет назад. Тогда ей было всë равно, умрëт или нет — главное, чтоб Зеницу был впорядке. А сейчас она не знала, где он, что с ним. Что, если бросил затею быть охотником после самоубийства учителя?       Санеми, кажется, эта ситуация сильно позабавила. — Правда? Вот и хорошо! — он вынул меч и смахнул с него капли крови. Камадо это не на шутку разозлило. Он не собирался терпеть такого наплевательского отношения к своей сестре. Мальчишка бросился в атаку. — Прекратите! — Агацуму будто молния ударила, она не думала, что Томиока способен и на такое, — Господин скоро будет здесь!       Камадо бежал на Шинадзугаву. Тот рассëк лезвием воздух, но мальчишка на растерялся. Он сделал прыжок вверх и ударил Санеми лбом, что у того из носа хлынула кровь и они оба упали на землю.       Нари прикусила язык, но Мицури не сдержалась и прыснула со смеху. — Простите.       Танджиро, в отличие от столпа Ветра, быстро поднялся и загородил собой ящик. — Чëрт, — прокряхтел Шинадзугава. — Хоть Томиока и вмешался, — начал Игуро, — Он всë равно ударил Шинадзугаву. — Если ты не видишь разницы между хорошими и плохими демонами, тебе следует покинуть ряды столпов! — мальчишка говорил это уверенно, несмотря на завязанные руки. — Ах ты, мелкий, — проговорил Санеми, не обращая внимания на багровую жидкость, струйкой вытекающую из носа, и схватился за рукоять меча, — Я тебя прибью. — Господин… —… Прибыл.       Вошëл Ояката-сама. — Я рад, что вы все пришли, мои дорогие дети.       Девочки с белоснежными волосами закрыли сëдзи и по обе стороны от отца провели его.       Молодой мужчина поднял высоко голову и вдохнул свежего воздуха. — Доброе утро. Погода сегодня, на удивление, хороша. Интересно, небо голубое? Я рад, что спустя — он повернул голову чуть вправо, — целых шесть месяцев наше собрание столпов проходит без изменения состава. Поздравляю тебя, Нари. Победа важна для организации. — Благодарю, господин. Это мой долг.       Санеми сравнял Камадо с землёй. Мальчишка не знает простых правил поведения. Как и про столпов с господином. Он ничего не знает об охотниках. Кто же его учил? — Рад видеть Вас в добром здравии, господин, — Шинадзугава скромно поднял взгляд на Кагая Убуяшики, — Я непрестанно молюсь о Вашем благополучии. — Благодарю тебя, Санеми, — господин кивнул. — Если Вы не против, господин, — начал столп Ветра спустя долгой паузы, — Не поведуете нам об этом мечнике, Камадо Танджиро, что путешествует с демоном? — Всë понятно. Искренне прошу прощения, что он удивил вас. Что касается Танджиро и Незуко, я знаю об этой ситуации. И я хотел бы, чтобы вы все это приняли. — Ох, — огромные бусины ударились друг о друга, когда столп Камня сложил большие ладони, — Даже, если это — ваше решение, господин, я не могу его так просто принять. — Я тоже ярко против этого! — Тенген указал на себя большим пальцем, демонстрируя накрашенные в разные цвета ногти, — Я не могу принять охотника, путешествующего с демоном! — Я сделаю всë, что пожелаете, господин! — Канроджи сложила руки в влюблëнном жесте. — Мне всë равно, — тихо произнëс Муичиро, — Я тут же об этом забуду.       Кочо и Томиока подозрительно молчали. — Не доверяю я им, не доверяю, — сказал Обанай, –Для начала, я ненавижу демонов. — Господин! Хоть я и уважаю Вас до глубины души, это непостижимое решение! Я однозначно против! — Задача отряда охотников — уничтожение демонов! — скрепя зубами, выплюнул Санеми, — Я за наказание и для Камадо, и для Томиоки! — Если Вы доверяете им, господин, — подняла взгляд Агацума, — Я приму это. Но мы не можем гарантировать, что девчонка ни на кого не нападëт.       Ояката-сама чему-то кивнул. Будто что-то вспомнил. — Письмо, пожалуйста. — Да.       За тканью кимоно одной из девочки было письмо, сложенное в несколько раз. — Это письмо от бывшего столпа — Саноджи Урокодаки. Я прочту вам краткую версию. «Прошу, позвольте Танджиро путешествовать с его сестрой-демоном. Благодаря своей несгибаемой воле, Незуко не лишилась человеческих эмоций. Даже будучи голодной, она никогда не ела людей, и это остаётся неизменным более двух лет спустя. Возможно, эта ситуация покажется Вам сомнительной, но это правда. В случае, если Незуко нападёт на человека, Камадо Танджиро, а также Саконджи Урокодаки и Томиока Гию вспорят себе животы.»       Повисла долгая пауза. Каждый обдумывал сказанное.       Нари нахмурилась. Что будет с их смерти, если младшая Камадо на кого-нибудь нападёт? Они лишь потеряют хороших мечников, возомнивших из себя героев, что поступают чересчур безрассудно, не думая о своей шкуре. — И что, если они вспорят животы? — сжимая со всей силы челюсти сказал Санеми, — Если вы хотите умереть, то пускай вы сгниёте! Это не даёт гарантий, никаких. — Шинадзугава прав! Если она убьёт и съест человека, обратного пути не будет — убитые люди не вернутся к жизни! — Да, это правда. — столп Ветра только открыл рот, как Убуяшики продолжил, — Мы не можем гарантировать, что она не атакует людей. И мы не можем это доказать. Однако, мы также не можем доказать, что она атакует людей. Правда в том, что Незуко жила больше двух лет, не поедая людей. А также, ради неё три человека рискуют своими жизнями. Чтобы отклонить это решение, его противники должны предоставить более весомые аргументы.       Напряжение между двумя сторонами всё росло. Сейчас, Шинадзугава напоминал маленькую капризную девочку, которая, кажись, вот-вот взорвётся от негодования и желания вставить своё слово. — Кроме того, дети мои, я хочу вам кое-что поведать. — он выждал небольшую паузу, — Танджиро встречал Кибуцуджи.       У Агацумы сердце в пятки ушло. Мальчишка тоже встречал Короля Демонов? Тогда он и вправду сумасшедший, если решил бросить тому вызов. — Нет! Невозможно! Никто из столпов, кроме Нари-сан, никогда не пересекался с ним! — первым заговорил Узуй, — То есть, этот парень… Погодите! Как он выглядит, что умеет? И где он? — Ты сражался с ним? — Токито внимательно смотрел на парня       Агацума посмотрела на Камадо. Мальчик не мог сражаться с Мудзаном. За всю историю существования охотников на демонов, был только один мечник, сильнее Кибуцуджи. Но Ëриичи Цугикуни был создателем самого первого дыхания, дыхания солнца. Мог ли Танджиро быть на него похож? Как он выжил? Нари вспомнила, как четыре года назад пересеклась с Мудзаном, он на первый взгляд показался ей человеком. Она спасла тогда девочку лет десяти-одиннадцати. Та оказалась сиротой, и столп Грома взяла еë по своë крыло. Олин из подчинëнных Кибуцуджи напал на семью Нáно Киотсóките, выжила только Нано, будучи младшей в семье. Девочка стала цугуко Агацумы. — Кибуцуджи, что он делал? Ты нашëл его поместье? Эй, отвечай! –Шинадзугава тряс голову Камадо, держа за волосы. — Заткнись, я первый спросил! Для начала, расскажи нам о силе Кибуцуджи!       Ояката-сама молча приложил палец к губам. — Хоть Кибуцуджи и скрылся, я не хочу упускать его. Особенно, я думаю, он не ожидал того, что случилось с Незуко. Вы же понимаете? — Нет, я не понимаю, господин. Будь она человеком, я бы позволил бы ей жить, но не демону! Только не после всего, через что прошли охотники в битвах! Не после того, сколько людей лишились жизни. Это неприемлемо!       Звон лезвия. Санеми достал меч, и, быстрым движением, сделал себе на руке надрез.       Нари приложила ладонь ко лбу. Он, что? Собирается это всерьёз сделать? — Господин, я покажу Вам уродливую сущность демона! — Санеми, — Кагая Убуяшики, кажется, собирался остановить столпа. — Эй, демон! — он бросил ящик, кровь капала на дерево, — Кушать подано! Угощайся! — Идиот, она не выйдет на солнце. — столп Грома это прошептала в кулак, но судя по взгляду Камадо, он это услышал.       Кровь просочилась сквозь доски. Из ящика начало доноситься рычание и скрежет когтей девочки-демона. — Не нужно сдерживаться! Покажи свою истинную природу и я обезглавлю тебя! — столпу Ветра подобное доставляло наслаждение. — Незуко! — даже лëжа на земле, он не упускал возможности спасти сестру. — Шинадзугава, на свету ничего не получится, — будто ребëнку, начал объяснять Игуро, — Нужно зайти в тень, иначе ниче демон не покажется. —Господин. Простите мне мою грубость. — произнëс Санеми, и, быстро преодолев нужное расстояние, оказался на крыльце, за Ояката-самой.       Столп, не церемонясь, бросил ящик. Не торопясь, подошëл к нему и вонзил оружие. Послышались приглушëнняе крики ребëнка. «Сколько лет было девочке, когда стала демоном? Двенадцать?». — Прекрати! — мальчишка Камадо до жути перепугался за младшую сестру, аж больно смотреть, — Агх!       Обанай напрягнул на мальчика, придавив локтëм, перекрыв дыхательные пути, дабы тот не вырвался. — Ну же! Выходи, демон! — всë орал Шинадзугава, — Гляди — это твоя любимая человеческая кровь!       Концом катаны, он открыл крышку ящика. Из него медленно вылезла девчачья фигура. Старое розовое кимоно, чёрное хаори. На темных волосах, кончики которых были светлыми, сбоку заплетëнная лента цвета сакуры, имитирующая заколку. Во рту у неë было что-то, что напоминало кляп из бамбука. В глазах вертикальные, как у кошки, зрачки. — Что такое, демон? Приступай. — держа перед девочкой свою окровавленную руку, улыбался Санеми, — Ты ведь хочешь еë. — Игуро, ты слишком сильно на него давишь, – сделала замечание столпу Змеи, Шинобу, заметив, как тот ещё сильнее стал давить на мальчишку, – Ослабь хватку. — Я держу его лишь потому, что он пытается двигаться, – непринуждëнно ответил Обанай. — Камадо, если используешь техники дыхания, пока твои лёгкие сжаты, твои сосуды взорвутся, – Танджиро, кажется, еë вовсе не слышал. — Его сосуды взорвутся. – повторил за Кочо Тенген, – Мне это нравится, звучит ярко! Давай, пусть взорвутся!       Мицури испуганно посмотрела на столпа Звука, будто не веря, что находится среди адекватных людей. Ей было жаль Камадо. — Бедное дитя, – дрожащим голосом, произнëс Химеджима, – Такое слабое несчастное дитя.       Кровь Шинадзугавы падала на пол, провоцируя девочку. Незуко с трудом сдерживалась, что на лбу и запястьях выступили вены.       Столпу Ветра это казалось невероятно смешным. — Камадо! – прикрикнула злая столп Насекомого, видя как Танджиро вот-вот вырвется.       Однако, тому было всë равно на слова Шинобу Кочо. Он разорвал верëвку, а Томиока вовремя перехватил руку Игуро.       Старший Камадо бросился к крыльцу. — Незуко!       Нари присмотрелась к происходящим событиям. У Санеми необычная кровь – любой другой демон сразу бы набросился на столпа лишь от одного запаха, но не эта девочка. Какой бы не была еë воля, если она сейчас не выдержит и попытается напасть – еë, Танджиро, Урокодаки и Томиоку убьют, не задумываясь о пощаде.       Девочка долго смотрела на подставленную ей руку. Она отвернулась, будто ей предложили еду отвратного вида.       На лице Агацумы медленно расползлась ели заметная счастливая улыбка. — Что произошло? – тихо спросил Кагая. — Девочка-демон отвернулась от крови. Хоть Шинадзугава и порезал еë трижды и выставил окровавленную руку перед еë лицом. Но она сдержалась и не укусила его. – две дочери Убуяшики также не отрывали взгляда от младшей Камадо.       Господин улыбнулся. — И это – доказательство того, что Незуко никогда не нападёт на людей.       Санеми выглядел раздражëнным. Игуро озлобленно вырвал руку из хватки столпа Воды. — Что ты творишь, Томиока? — Танджиро, – обратился Ояката-сама к мальчику, – Я уверен, что даже после этого останутся те, кто не примет Незуко. И поэтому, ты должен сам будешь это доказать. То, что вы можете сражаться на стороне охотников. И то, что вы можете быть полезны.       Мальчик, будто не по своей воле, поклонился. — Иди и одолей демона двенадцати лун. И тогда, все смогут тебя признать. И это придаст достаточно веса твоим словам.       Он, с бузумными искрами в глазах, посмотрел на господина. — Мы с Незуко победим Кибуцуджи. И мы точно сделаем это. Взмахнëм мечом и разрубим эту цепь страданий!       Слова сильные, но не нужно давать обещаний, которые ты не в силах сдержать. — Поскольку ты сейчас слишком слаб, Танджиро, – Кагая прикрыл веки, наклонив голову вправо, всë также улыбаясь, – Сначала одолей демона двенадцати лун. — Да, господин, – смущëнно проговорил мальчишка, покраснев.       Агацума приложила ладонь ко рту скрывая беззвучный смех. Канроджи плотно сжимала зубы, хотя плечи еë уже тряслись. Кочо тихо смеялась в кулачок. Даже губы Гëмея подрагивали. — Думаю не стоит говорить о том, что столпы обладают феноменальными способностями. После долгих лет усердных тренировок, они бросили вызов смерти и одолели демонов двенадцати лун. — Да, отличное достижение! – кивнул Ренгоку.       Агацума прикрыла веки. Она вспомнила, как убила пятую Низшую луну. — Именно поэтому, столпов уважают и относятся к ним соответствующе. – продолжал Убуяшики, – Так что, Танджиро, следи за словами, когда говоришь с ними. — Да, господин. – он выглядел озадаченным. — И ещё кое-что. Санеми, Обанай, – обратился к ним Ояката-сама, – А вас я попрошу меньше задирать младших. — Есть. – Игуро глядел куда-то перед собой. — Есть. – Шинадзугава опустился на одно колено. — Танджиро, наш разговор с тобой закончен. – спокойный голос господина усыплял, – Можешь ступать.       Кочо подняла вверх свою правую руку, обращая на себя внимание. — В таком случае, позвольте отправить Камадо в моë поместье. – на еë лице снова была фальшивая улыбка.       Убуяшики кивнул в знак одобрения. Шинобу радостно хлопнула в ладоши. Какуши тут же спохватились, начав извиняться перед господином и столпами. И, казалось бы, какуши ушли, но... — Стой! А ну подожди! Вернись сейчас же! — Прошу подождите!       Камадо бежал к столпам и Кагае, а какуши за ним. — Я хочу ударить того парня в шрамах столько же, сколько он ранил Незуко!       Нари вопросительно выгнула бровь, но Камадо был настроен серьёзно. Какуши схватили его, но ему было всë равно. Он вырывался и кричал.       Столп Тумана, не думая, подобрал белый камушек с сада и запустил в Камадо. — Никто не давал тебе права перебивать господина, – медленно произнëс Муичиро, подбрасывая ещё один камушек, определяя его вес и силу, с которой его потребуется бросить.       Какуши судорожно начали просить прощения. — Уйдите с глаз моих. – он демонстротивно опустил веки, как бы, давая им время, чтобы исчезнуть.       Какуши постарались как можно скорее ретироваться. — Танджиро, – обратился Кагая к мальчику, – Передай госпоже Тамаë мой поклон.       Какуши бежали быстро. Врядли, Танджиро услышал слова господина.       Агацума взглянула на Ояката-саму. Собрание столпов начинается.