Your lips were soft like winter

      На часах перевалило за полночь. За окном полная темнота. Только фары быстро проезжающих машин и фонари на улице, горящие бледным и слабым светом, хоть как-то освещали местность. В эту зимнюю, холодную ночь нет никого. Не единой души. Будто после начавшегося снегопада все решили остаться дома. Может, Хао бы и согласился прогуляться совсем один. Держа бледными пальцами сигарету и выдыхая изо рта серый дым, он вышел на балкон лишь в лёгкой футболке и штанах. Немного дрожа от холода, Чжан наслаждался видом: рядом с дорогой, по которой проезжают десятки машин, находится парк, который в ночи выглядит ну уж очень пугающе. В темноте из сухих веток деревьев складываются довольно жуткие силуэты, а хлопья снега, подсвеченные светом фонарей, падали вниз, выглядя как баррикада, еле спасающая от парковых монстров.       Это очередная бессонная ночь. В очередной раз Хао не может уснуть. Можно уверенно говорить, что он заебался. В пачке практически не осталось сигарет, а на запястьях и предплечьях практически нет свободного места, чтобы выплеснуть всё, так его тревожит, поэтому ранить самого себя приходится в других местах. Например, на бëдрах. Нравится ли Хао делать это? Конечно нет. Но физическая боль так помогает отвлечься от моральной, что просто нет другого выхода. От чего же у него моральная боль? От самого себя. Он не может смотреть на собственное отражение в зеркале — слишком противно. В попытках похудеть на столько, чтобы его полюбили он понравился самому себе, он просто испортил своё здоровье, что может не есть и не пить сутками, а тем более не спать — это у Хао получается лучше всего. Со всем счётом калорий, привесов и отвесов, количеством таблеток, которые он выпил, заебëшься так, что даже не хватает времени на элементарные пять часов сна. Чжан понимает, что за это время он, возможно, уже бы похудел здоровым способом, но обратного пути нет. Из этого болота не выберешься так просто, если не выберешься вообще. Оно затягивает так глубоко, что захлебнуться можно сразу и насмерть. Даже друзья, которые давно знали и продолжают знать о проблемах Хао, уже понятия не имеют, как ему помочь; боятся навредить и сделать только хуже. Но когда они вместе, то Хао забывает о своих проблемах. Почти забывает. Если получится так, что компания друзей пойдëт в какую-нибудь кафешку или просто собираются перекусить, то отмазки по типу «Я поел дома» Чжан произносит в первую очередь. Если же друзьям удастся его накормить, то дальше идёт следующий план: поход в туалетную комнату, два пальца в рот, избавление от пищи. Всё просто.       Хао в конец устал. Он не хочет жить. Нет. Жить, конечно, он хочет ещё как. Он хочет вставать по утрам с удовольствием, а не с мыслями по типу «Лучше бы заснул и не проснулся», он хочет побывать в каждой стране мира, хочет попробовать всю ту еду, которую не разрешает есть самому себе. Он хочет избавиться от бессонницы и научиться засыпать, лежа в тёплой и уютной кровати, укутываясь одеялом или пледом, а затем, положив голову на подушку, уснуть вместе с мягкой игрушкой в обнимку. Хочет избавиться от привычки курить, а вместо этого начать по-другому отвлекаться от проблем. Ведь единственный дым, который Чжан хочет вдыхать – это максимум дым от костра, который был зажжён одним из его друзей, а все вместе они рассказывают истории из своей жизни и мечты. Хочет перестать резаться, чтобы заглушить моральную боль и страдания. Он бы предпочёл оставлять на своих запястьях маленькие и милые рисунки, вместо кровавых и страшных порезов, которые не нравились ему самому. Хао хочет жить, а не существовать. Каждый божий день как-будто день сурка: подъём с постели, занятие своими делами, в которых от силы может поменяться только одно действие, попытка лечь спать. И если ему удаётся уснуть, то это максимум на три часа. А ест он только раз в день, поэтому ему каждый раз обеспечена усталость и вялый вид, из-за которого каждый раз слышит возгласы о том, что он выглядит очень болезненным и не живым.

***

      Сегодня Хао опять не смог уснуть. Встав в четыре утра с кровати, он подошëл к зеркалу, где перед ним открылась такая картина: на худощавом, бледном теле красовалось бесчисленное множество кровоточащих и свежих порезов. На бёдрах их не так много, как на запястьях и предплечьях. Пробежавшись глазами по сильно выпирающим рëбрам и увидев, что просвет между ногами стал ещё больше, он и сам не заметил, как улыбка удовлетворения появилась на его лице. Сегодняшний день обещает быть чуточку лучше, чем другие, ведь был сброшен ещё один килограмм. Чжан уже думает, как будет вновь надевать одежду с исключительно длинным рукавом, чтобы не засветить шрамы. Подняв свой взгляд на лицо, он понимает, насколько отсутствие сна вредит ему. Синяки под глазами с каждым днём становились всё больше и больше, а вид Хао становился всё хуже и хуже. Этого ли он добивался? Но поток тёмных и мрачных мыслей перебило уведомление, пришедшее на телефон. Гонук-и РЕБЯТАРЕБЯТАРЕБЯТА Рики-я ? Юджин-и хëн, ты меня разбудил Гонук-и Извини, извини Просто у меня есть новость!!!

Вы Какая?

Гонук-и Как вы отнесётесь к тому, что сегодня с нами пойдëт гулять мой друг?? Я вам о нём рассказывал! Правда давно... Рики-я Сон Ханбин? Гонук-и Ага!! Юджин-и я не против, только дайте мне ещё поспать Рики-я Если хочешь – зови       Хао уже собирается ответить, что ему совершенно без разницы, кто прийдëт вместе с Гонуком. Да хоть какой-то бездомный, ему правда это не важно. Но ему приходит сообщение от Пака в личные сообщения. Гонук-и Хëн, Ханбин раньше учился на психолога, он самый добрый и хороший человек, которого я знаю. Поэтому если у тебя есть или будут проблемы (а я знаю, что они есть), то пожалуйста, обращайся к нему!! Он не оттолкнëт тебя! Я правда хочу помочь тебе, хëн:(       Хао готов разрыдаться в подушку. Сколько бы раз он не говорил своим друзьям, что ему не нужна помощь и он справится сам, они всё равно пытались помочь всем, чем могли. В любой момент, если есть шанс, то его друзья приходят на помощь. Хао безумно повезло с ними. Он любит каждого из них, ценит любое слово, которое они говорят в целях поддержки. Хоть в чëм-то в жизни ему повезло: встретить своих друзей.

Вы

Большое спасибо, Гонук-и) Если понадобится, то воспользуюсь твоим советом

      Мягко улыбнувшись и в жизни, Хао отложил телефон в сторону и задумался. Что же это за Сон Ханбин? Единственные ассоциации, которые возникают у него, не очень помогают сопоставить полный образ; после нескольких сообщений друга, в голове только это: давний друг Гонука, учился на психолога, добрый. И эти слова Чжан, вроде как, может связать, но всё равно не имеет чёткого представления о том, что за человек прийдëт на встречу.       Через пару часов, когда стрелки на часах показывали полдень, Хао начал собираться. Он надел самую закрытую одежду, которая у него есть; на худощавое тело была надета водолазка, а сверху тëмная толстовка с капюшоном. Рукава очень длинные, что только пошло на пользу её обладателю. Чëрные и свободные джинсы были также на несколько размеров больше, чтобы скрыть все «недостатки» тела. Надев куртку и положив в сумку всё самое нужное, а именно наушники, бутылку воды, две упаковки мятной жвачки, чтобы заглушить голод, телефон, кошелёк и зажигалку, он вспомнил, что забыл самое главное – пачку сигарет. Поэтому быстро выйдя из дома, он направился в ближайший магазин. К счастью, сигареты ему продали, даже не спросив возраст, что очень удивило и порадовало Хао.       Он знает, что как минимум одному близкому человеку не нравится не только запах сигарет, но и то, что Чжан курит их вообще. Этот человек – самый младший в их компании друзей, Хан Юджин. Так как Хао очень ценит и уважает его, он ни разу не упоминал о сигаретах в его присутствии и тем более не курил на глазах у младшего. Он ужасно не хочет видеть на себе недовольный взгляд Юджина, поэтому, как бы ему не хотелось снять стресс, он всё равно будет продолжать терпеть до конца прогулки.       Дорога до места назначения не занимает много времени: Хао достаточно лишь пройти пару минут по парку, полностью окутанному снегом, и он будет на месте. Вставив в уши наушники, он начал мысленно подпевать песням, которые начинали поочерёдно включались в плейлисте.       — How it feels to rest... – не заметив для самого себя, Хао начал очень тихо напевать вслух. — On your patient lips-..       — Что слушаешь? – Гонук, пришедший раньше всех, неожиданно для Хао вынул его наушник и вставил в своë ухо. — Опять эта? Разве ты уже не заслушал её до дыр? – он вернул наушник владельцу.       — Не так уж и много, не преувеличивай.       — Тысячу раз? Миллион?       — И из-за чего вы спорите в этот раз? – Рики, который пришёл на место встречи на десять минут позже, вмешался в беседу.       — Он опять придирается к тому, что я слушаю.. – сложив наушники обратно, он достал из сумки сигареты, вынул одну из пачки и зажжёг зажигалкой. — Надеюсь, что Юджин задержится, – Чжан вдохнул серый дым, закрыв глаза.       — Если он придёт сейчас, то тебе придётся съесть десять пачек жвачки, – Гонук сделал паузу. — Как минимум десять. Чтобы он ничего не заподозрил.       — Он не тупой. И в любом случае он поймёт, что здесь пахнет сигаретами. Кстати, Гонук, а где твой Ханбин? Ты же говорил, что вы придëте вместе, разве нет? – поинтересовался Рики.       — А, он сказал, что хочет нас угостить, поэтому пошёл в ближайший магазин.       — «Угостить? Просто, блять, чудесно!» – Хао уже начал паниковать внутри себя. — «И где вы мне тут прикажете блевать? На улице??»       Прокрутив у себя в голове уже сотни вариантов, Хао заметил, что вдалеке идут два человека. Это оказались Юджин и тот самый Сон Ханбин. Видя то, как они приближаются, он поспешил убрать сигарету изо рта.       На удивление Чжана, оба парня разговаривали между собой, хотя, как ему известно, они не были знакомы. Хан держал в своих руках тëплый напиток, который подарил ему Ханбин.       — Всем привет, – Сон поклонился. Перед Хао стоял парень с лучезарной улыбкой, от которого, как Чжану казалось, веело теплом за километр. В его глазах чëтко и ясно отражался каждый блик, а на ресницах красовалась пара снежинок, что заворажило Хао. Улыбка «знакомого незнакомца» никак не могла сползти с его лица; настолько он был рад знакомствам с новыми людьми. — Меня зовут Сон Ханбин, я друг Гонука!       — Приятно познакомиться, – эту фразу Рики и Хао произнесли одновременно, после чего улыбнулись и дали друг другу пять.       Посмеявшись с этого забавного совпадения, Ханбин продолжил:       — Простите, что мне пришлось задержаться. Я просто захотел угостить вас горячими напитками, – он вновь улыбнулся и начал раздавать каждому небольшой подарок. Услышав про напитки, паника Хао немного утихла, но всë же её остатки остались. А вдруг эти напитки слишком калорийные?       — Гонук-хëн, почему ты раньше не говорил, что у тебя есть такой хороший друг? – спросил Юджин, попивая свой горячий чай.       — Не хотел задеть ваши чувства. Вы же у меня такие ранимые, – Гонук драматично закатил глаза, а потом посмотрел на Ханбина, чтобы узнать, может ли он такое говорить в его присутствии.       — Всë нормально, не волнуйся, – одобрительно кивнув Паку, он отдал последний напиток. Это был напиток Хао. — Гонук сказал, что ты предпочитаешь напитки без сахара, – Сон прошептал, а затем мило и быстро улыбнулся, протягивая эспрессо.       — Ого, – Чжан удивился, но не подал виду. — Спасибо?.. – сделав глоток, в голове появился вопрос «Почему он настолько добрый?»

***

      Сегодняшняя прогулка завершилась слишком рано, чем обычно. Видимо, было настолько холодно, что парни просто не выдержали такого. Кроме Хао. Он никак не показывал или говорил о том, что замëрз. Он был готов пойти куда угодно только для того, чтобы он смог сжечь как можно больше калорий. Один раз он гулял настолько долго, что ноги болели две недели. Но Чжан не мог смотреть на дрожащих от холода друзей, поэтому согласился, что лучше разойтись по домам.       К сожалению или к счастью, Хао и Ханбин жили в одной стороне, поэтому идти им пришлось вместе.       Единственное, что могло разрядить обстановку и разрушить гробовое и неловкое молчание, был снег, скрипящий под ногами. К вечеру уже стемнело, поэтому в парке зажглись фонари, тускло освещающие путь. Свет от них падал на снежинки, из-за чего они начинали светиться и стали более видимыми на обоих парнях.       — Извини, – в полной тишине, не считая треска лампочек в фонарях и скрипа снега, Ханбин заговорил спустя долгое время, что заставило Хао снять свои наушники, которые он надел после пяти минут совместной ходьбы. — Но я не могу смотреть на тебя.       — Чего? – Чжан задумался. В каком это смысле «не может смотреть»? Это так и должно быть? Пока он думал о всяких возможных вариантах, на его шею надели тëплый шарф.       — Разве тебе не холодно? – Ханбин не выдержал. — Ты весь дрожишь! Мне купить ещё чего-нибудь горячего??       — Нет, совсем нет, не нужно.. – на самом деле Хао ещё как холодно, но он не хочет показывать это. Почти всё его тело замëрзло: нос, щëки и пальцы на руках сильно покраснели. Как казалось Чжану, каждая косточка внутри него дрожала.       — Я серьёзно. У тебя сильно трясутся ноги, и я уже сомневаюсь, что это лишь от холода. Уж прости за мою грубость, но я считаю, что будет лучше, если я проведу тебя до дома.       — Но ведь я живу дальше, чем ты! – он возразил.       — И что? Или ты хочешь, чтобы мы остановились у меня? Я совсем не против.       — Нет, я не в том смысл-.. – Хао нахмурился. — Ладно. Если хочешь, можешь провести меня до дома. Бог с тобой, – он в очередной раз вынул сигарету из пачки и зажжёг её, закатив глаза.       — Я, конечно, понимаю, что это не моё дело, – начал Ханбин. — Но почему ты куришь? Две сигареты в день как-то многовато... Тебе настолько это нравится?       — Ты о чём? – Чжан выпустил дым изо рта. — Это уже пятая по счёту. Вроде..       Сон широко раскрыл рот в удивлении. Учитывая то, что с начала дня не прошло много времени, цифра пять казалась слишком большой для него.       — Э.. Ладно... Тогда ответь на второй вопрос, пожалуйста, – он поправил шарф на чужой шее. — Зачем ты куришь? Опять-таки, это не моё дело, но я правда хочу знать.       Хао отступил назад и опустил глаза вниз. «Зачем?» – на этот вопрос он отвечать не хотел вообще. Но на его удивление не в этом случае. Что-то внутри него подсказывало, или даже прямо говорило, что Сон Ханбин это тот человек, которому можно поведать об этом секрете, об этой правде, которую некоторые предпочли бы не слышать.       — Я.. Давай я расскажу тебе, когда мы зайдëм ко мне домой, хорошо?       — Без проблем, – на лице Ханбина вновь появилась согревающая улыбка.       — «Вроде прокатило..» – иногда Хао сам не понимал собственных желаний. Иногда так хочется всё бросить и рассказать каждому встречному о том, как ему хуёво и он предпочёл бы умереть, а не страдать из-за этого. Но разве кому-то есть дело? Кому захочется разбирать и решать чужие проблемы? У других людей тоже полным-полно различных трудностей, но они же как-то справляются. Ведь так?       Через пару минут оба парня стояли у дома, в котором живёт Чжан. И пока он надеялся, что Сон каким-то чудом забудет о том, что старший должен рассказать причину его курения, улыбка напротив не сползала с лица, а становилась только ярче. Что за повод? Почему он улыбается просто так? Или Хао сказал что-то такое, что можно считать посмешищем?       Поднявшись на нужный этаж и зайдя в квартиру, Ханбин спросил:       — Теперь ты расскажешь? Тебе же достаточно сказать пару слов, и я смогу пойти домой.       Хао застыл. Не может же он напрямую сказать тому, кого видит пару часов о том, что курит для того, чтобы не чувствовать голод? Или может?       — Слушай, Ханбин, – начал он. — Причина, почему я начал курить, совсем несерьёзная. Но если тебе нужно, чтобы я рассказал побольше, то можешь попросить Гонука дать тебе мой номер, хорошо? – он тяжело выдохнул. — Я курю, чтобы не чувствовать голод. И чтобы потом не есть, – добавил он.       Эти слова отпечатались в голове Ханбина. Он замер с растерянностью на его лице, не в состоянии что-либо ответить или сказать. Заметив на руках Хао шрамы, он был готов упасть в обморок от шока.       — Я напишу тебе, – единственная фраза, которую он смог проговорить перед тем, как выйти за дверь, казалась чем-то непонятным, потому что он проговорил её очень быстро и почти шёпотом. — Пока.       — А шарф?.. – Ханбин не услышал Хао, потому что уже закрыл за собой дверь. — Ладно... Потом отдам.

***

      Ближе к ночи, когда небо полностью потемнело, и стали появляться крошечные звëзды, Хао опять вышел на балкон только в домашних штанах и лëгкой футболке, которая была вообще не по размеру из-за его худобы. И, как обычно, дрожа от холода, он закурил сигарету и начал в очередной рассматривать улицы, потому что не мог заснуть. Кажется, что что-то случилось с электричеством, потому что уличные фонари, которые и так еле освещали дорогу, были выключены вообще. В эту ночь луна светила ярче, чем обычно, поэтому она была единственным источником света. Своими бледными, длинными и тонкими пальцами Хао перебирал пряди своих волос, на которые падали снежинки. В очередную ночь, когда он не может уснуть, он ждёт сообщение от Ханбина. Пройдёт ли всё гладко? Напишет ли он вообще? Бесконечный поток вопросов мучал и волновал Чжана.       И долго ждать не пришлось. Через полтора часа ему пришло уведомление на телефон от неизвестного номера. Неизвестный Привет. Не думаю, что обсудить твои проблемы онлайн будет эффективно, поэтому если тебе нужно встретиться – пиши тогда, когда потребуется.       Выпустив дым изо рта, Хао записал номер и осознал, что кому-то действительно хочется помочь ему. Просто вау. Такого никогда не было, поэтому он даже не знал, как реагировать на это.

Вы

Обсудить мои проблемы? Зачем?

Ханбин ... Чтобы помочь тебе? Ты не хочешь этого?

Вы

Я не знаю.

Ханбин Тогда просто знай, что можешь писать мне в любое время.       «В любое время». А ведь он не соврал.       Уже прошло две недели. Две недели с того момента, как Сон предложил свою помощь Чжану, которой он до сих пор не хочет и не собирается пользоваться. И он сам не знает почему. Но зато пользуется случаем пообщаться с Ханбином, когда он не может заснуть. То есть каждую ночь, оставляя друга без сна тоже. На своё собственное удивление Хао никогда не чувствовал себя так, как с Ханбином. Каждый раз, когда он получает сообщения от него, улыбка автоматически появляется на его лице.Общаясь с другими друзьями, у него не было этого чувства. С Ханбином можно было расслабиться, спокойной разговоривать и даже шутить про свои проблемы, которые казались другим чем-то странным и пугающим.       Хао казалось, что это первый раз, когда такое происходит. Ему хочется общаться с ним каждый день и ночь, и не только через сообщения. Ханбин А ты когда-нибудь пытался рассказать о своих проблемах?

Вы

Первый, кому я рассказал, был Гонук, а потом были и остальные. Но я понял, что лучше больше никому не говорить. Потом они сами пытались мне помочь, но что-то не вышло.

Ханбин Мне жаль.

Вы

Не извиняйся. Это же не твоя вина.

      Хао сидит за столом, подпирая голову рукой. Стараясь хоть как-то соображать в четыре часа утра, пройдя через несколько бессонных ночей, он пытается не сорваться и не выпить ещё одну кружку кофе. И всё это из-за Ханбина и его советов. По его словам, Чжан не может уснуть именно из-за того, что пьёт слишком много кофе. Также была попытка перестать курить хотя бы на день, но она обвенчалась провалом.       Кажется, что это первая ночь за долгое время, когда Хао почти смог уснуть. И это первая ночь, когда он ни разу не прикасался к своему телу лезвием. По мнению Хао, всё это благодаря Ханбину. Но в этом ведь и была заслуга, верно?

Вы

Ханбин, у меня есть новости.

Ханбин Что случилось?

Вы

Я не курю уже неделю. А ещё я смог уснуть и поспать несколько часов. И всё это из-за тебя. Я очень хочу сказать тебе спасибо за то, что ты так помогаешь мне. Я правда очень ценю это.

Ханбин Хëн, ты сейчас серьёзно?! Господи, я так рад это слышать! Тебе становится лучше? Ты хорошо питаешься??

Вы

Я поел два раза за три дня.

Ханбин Это лучшая новость, которую я слышал за этот месяц. Я безумно счастлив!

Вы

Я хочу

      Хао остановился печатать; то, что он хочет написать в сообщении, немного странновато.

Вы

Я хочу обнять тебя.

      Разве другой человек напишет такое тому, с кем они виделись один раз в жизни?       Хао положил телефон экраном вниз и сильно зажмурился, чтобы не увидеть то, как Ханбин печатает, а затем отвечает на его рисковое сообщение. Для него эта фраза казалась слишком интимной или даже запрещëнной по отношению к другим, а тем более к Ханбину. Но поборов себя, он решился на свой страх и риск. Открыв глаза, он прочитал ответ. Ханбин Оу. Правда? Э-э-э.. Я даже не знаю, что ответить...       «Мне конец. Это провал» – промелькнуло в мыслях Чжана. Но он совершенно не ожидал того, что Сон напишет дальше. Ханбин Я тоже хочу тебя обнять, хëн. Очень сильно и надолго. Может, встретимся?       Хао вскочил со своего места и засуетился. Он начал быстро собираться, чтобы как можно скорее выйти на улицу и прийти к другу. Он даже не взял свою сумку, в которой лежали десятки упаковок мятной жвачки, пачка сигарет и зажигалка. Теперь он нуждался только в другом.

Вы

Я скоро буду.

      Быстро собравшись, Хао по привычке оделся не по погоде; на лёгкую футболку и шорты он надел только одну куртку, но зато не забыл надеть сверху тёплый шарф, который отдал ему Ханбин. Возможно ли такое, что сегодня произойдёт кое-что особенное?

***

      Звонок в дверь. Ханбин быстро подошёл к двери и сразу открыл её. Ему сразу стало холодно не только из-за минусовой температуры на улице, но и от того, как легко был одет Хао. Но заметив свой шарф на его шее, губы расплылись в улыбке, а по сердцу растеклось тепло, заливаясь в каждую клетку тела.       — Привет, хëн, – Хао вмиг заключил его в объятия, на что Ханбин начал смеяться. — Ты так хотел встретиться со мной? – Сон погладил Чжана по голове и стряхнул с него немного снега. — С моего сообщения прошло всего пятнадцать минут, а ты уже здесь.       — Ты просто не представляешь, как сильно я хотел увидиться.       Ханбин опять посмеялся, а затем отстранился. Встретившись взглядом с Хао, он замер. Он никогда не замечал, насколько красивы глаза напротив: на его ресницах остались маленькие, почти невидимые снежинки, а родинка под глазом была чертовски милой и придавала внешности Чжана особый шарм. Синяки под его глазами стали меньше, что только радовало.       — Ты такой красивый, – внезапно сказал Хао, а затем сразу закрыл себе рот.       — Что? – Ханбин, который отвлëкся на чужие глаза, совсем не ожидал этого.       — Я это вслух сказал?.. – Хао удивился не меньше младшего.       — Хëн, что ты только что сказал?? Повтори, пожалуйста.       — Нет, ничего... – покраснев, Чжан поджал губы и сразу отвëл взгляд. Его зрачки расширились, руки затряслись, пульс участился, а кончики ушей стали горячими.       — Ты сказал, что я красивый? – на щеках Ханбина появился румянец и он начал улыбаться вновь.       — Да.. Я не должен был это говорить, ведь так?       — Почему же? Если ты хочешь что-то сказать – говори. Не нужно прятать свои чувства, – произнося это, он взял за руку Хао и повёл его в комнату, чтобы они смогли спокойно обсудить это.       — Ты так легко говоришь об этом. Кажется, что ты и правда хорошо разбираешься в чувствах, – присев на диван, он снял куртку и шарф и замолчал.       Сердце не переставало быстро биться, а руки продолжали трястись. Повисла оглушительная тишина, давящая на уши. И, видимо, действующая на Хао.       — Ты мне нравишься. Очень сильно. Ты так много и долго помогал мне, и я очень ценю это. Спасибо тебе, – Чжан быстро заморгал, чтобы сдержать неожиданный поток слëз, а его голос задрожал.       Ханбин начал улыбаться больше. Он придвинулся ближе к старшему и медленно, аккуратно положил свою ладонь поверх чужой.       — Хëн, пожалуйста, посмотри на меня, – Сон говорил мягким, нежным и успокаивающим голосом, поглаживая своими пальцами запястье Чжана, на которых заживали порезы.       Хао в ответ положил свою руку на плечо младшего, его дыхание замедлилось, и он начал медленно, но не полностью поднимать свой взгляд на Ханбина, который не мог оторвать глаз от своего хëна.       Незаметно для самого себя, Хао и сам не понял, что он начал медленно тянуться в сторону Ханбина, не спеша прикрывая глаза и продолжая держать руку на чужом плече. Сон сделал то же самое и уже через секунду он почувствовал влажные и мягкие губы Чжана. Он старался сделать поцелуй максимально нежным и аккуратным, но почувствовав упорство старшего, понял, что можно не волноваться. Поэтому, положив руку на талию Хао, он притянул его ближе, углубляя поцелуй. Но использовать язык всё же не решился.       Отстранившись, Хао в миг закрыл лицо рукой от стыда.       — Хëн, скажи мне кое-что, – начал Сон. Убрав прядь с чужого лица, он спросил: — Ты правда любишь меня?       — Да. Очень сильно.       Ханбин улыбнулся. Обняв Хао, он начал радостно оставлять поцелуи на видимых частях его тела; начиная с щёк и лба, заканчивая шеей и ключицами. А после этого, вновь нащупав шрамы, он достал из тумбочки цветной фломастер и посмотрел на Хао с вопросом в глазах «Можно?». Получив одобрительный кивок, он поднёс чужое запястье ближе к себе и начал рисовать множество маленьких и милых рисунков на заживающих ранах. Чжан засмеялся, но не возражал таким действиям.       — Спасибо тебе, – сказал Хао спустя час непрерывного рисования.       — За что? – спросил Ханбин       — За то, что спас меня.