Я с тобой

***

      "Wenn die Liebe dahinfliegt — das ist wie eine Fackel in trockenes Stroh. Man hat nichts als sie, das macht sie anders — wilder, wichtiger und zerstörender."       "Если сегодня любовь вторгается в жизнь человека, она пожирает его, как пламя сухую солому. Нет ничего, кроме нее, и она становится необычайно значительной, необузданной, разрушительной, испепеляющей."

      Навязчивой мыслью засела цитата одного немецкого писателя, заставляя Аллана то и дело прогонять не прошенные образы из головы. Подобное определенно часто случается с писателем — порой, его мысли и внутренние монологи происходили в подобии склеенной мозаики из слов своих коллег по перу. Однако, в последнее время все чаще переходя в русло любовной лирики, они заставляли мужчину шепотом просить заткнуться и не поднимать больше эту тему, словно его действительно послушаются. Хотя, его не слушался даже собственный питомец.       Даже сейчас, демонстративно игнорируя просьбы своего хозяина вернуться к нему на плечи, Карл продолжал восседать на голове Ранпо, в попытках утянуть из чужих рук сверкающий леденец. Неловко пытаясь снять зверька уже насильно, он то и дело уворачивался, лишь сильнее взъерошивая темные волосы детектива, ответом на что было лишь легкое хихиканье —Прости, -Эдгар устало сел рядом, сдавшись- я его еще отчитаю за это. —Не отчитаешь -Ранпо продолжал улыбаться, протягивая леденец довольному еноту. Тот же, получив желаемое, самостоятельно слез с пригретого места, улегшись на колени парня. Предатель. —Я куплю тебе другой на станции —Обязательно. Еще хочу посмотреть тот странный мармелад, который мы видели в рекламе —С перцем и кунжутом? —Да! Если мне не понравится, то отдам тебе. —Я отдам его Карлу, чтоб не повадно было у тебя сладости клянчить.       Увидев в ответ легкую улыбку на чужих губах, внутри Аллана все поднялось — как мало нужно, чтобы почувствовать себя так.. одухотворенно? Описать иначе он не мог, ибо слишком любил красиво изъясняться в тексте, вкладывая в каждое слово, в каждую букву свой потаенный смысл. Говорить красиво, конечно, тоже получалось — но через раз, чаще заменяя возможные возвышенные слова на такую же непринужденную улыбку.       Устало облокотившись на спинку потертого сидения, Эдгар продолжал смотреть на Ранпо, что медленно гладил енота на собственных коленях. В голове захотелось запечатлеть этот образ, дабы уже будучи дома записать небольшую заметку об этом в своем старом дневнике. Подобная привычка у него появилась именно с появлением в его жизни детектива, желая сохранить утерянные с течением времени детали моментов, заставляющие чувствовать легкий трепет внутри. Эдгар любил перечитывать их, в буквальном смысле вновь перемещаясь в этот момент из прошлого, переживая все как в первый раз. И смотря сейчас на чихнувшего на солнце Ранпо, от чего енот всполошился и с испугу слегка подпрыгнул, По улыбнулся чуть шире — он обязательно запишет этот момент. —Долго нам еще ехать? -Эдогава явно начинал скучать —Минут 40 точно. Все-таки, нам нужно в другой город —Мы уже едем час! И почему меня постоянно посылают черт знает куда? —Посылаешь обычно ты. -Эдгар скромно засмеялся —Одно другому не мешает. —Хорошо, что ещё успели на автобус. Иначе бы мы точно приехали только к вечеру. —Кто же виноват, что в том магазине была такая очередь! —В следующий раз купим тебе еды заранее.       Ранпо многозначительно ухмыльнулся, негласно говоря "вот ты этим и займешься". Эдгар, в целом, не был против. Вдруг зевнув, детектив пристроился поближе и улегся на чужое плечо. Аллан, в очередной раз забывая как дышать в подобные моменты, настороженно глянул на друга из под челки. —По-кун, разбуди как приедем.       Легонько кивнув, вскоре он почувствовал как постепенно расслабляется чужое тело. Хрипло выдыхая, Эдгар успокаивал все еще слегка горевшее от телесного контакта лицо. Как же все-таки сложно сохранять самообладание, находясь со столь тактильным объектом своего воздыхания. Поющие любовные дифирамбы писатели ведь существуют в его мыслях не просто так.       Слыша рядом размеренное дыхание и чувствуя теплоту чужого тела, Аллан позволил себе аккурат макушке облокотить собственную голову, едва вдыхая запах исходящий от темных волос. Этот сладковато-карамельный аромат дурманил, заставляя сердце заходится в непонятном доселе ритме. Тихо вздыхая, писатель невольно прикрыл глаза от нахлынувших эмоций — когда-нибудь он перестанет так реагировать на банальное присутствие рядом Ранпо. Когда-нибудь, он не будет задыхаться от каждого неловкого движения в его сторону. Перестанет краснеть, бледнеть и рвано дышать. Когда-нибудь, он сможет обуздать эти чувства, перекрыв им кислород раз и навсегда. И только тогда, Эдгар сможет наконец-то назвать детектива своим другом. Ведь, как говорил полюбившийся в его мыслях Мария Ремарк:

Die Formel von der Freundschaft. Der kleine Gemüsegarten auf der Lava erloschener Gefühle. Формула дружбы — маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств

***

—Черт, какая мерзкая здесь погода!       Буквально перепрыгивая лужу, все равно наступая на скопление воды краем туфель, Ранпо весьма громко ругался на не запланированную помывку обуви. Эдгар, что отчаянно старался поспевать за ускорившимся парнем, желал лишь не выронить ничего из рук: что включало в себя портфель с рукописями, пакет с новоприобретенными сладостями детектива, и, разумеется, Карла, спрятавшимся от противных капель под плотными одеяниями хозяина.       Внезапно начавшийся ливень всполошил мужчин, очевидно рассчитывавших на столь же благоприятный солнечный день, как в родной Йокогаме. Но, не соблюдая их планы, сперва едва накрапывающий дождь, сейчас же набрал обороты и совершенно бесцеремонно окатил напарников с ног до головы. Аллан, всегда одеваясь достаточно "многослойно", испытывал лишь легкий дискомфорт от переизбытка сырости вокруг — в то время как Эдогава, одетый как всегда легко, постепенно переходил на бег с ярым желанием добраться до источника тепла. —Нам стоило посмотреть прогноз заранее.. Ранпо, постой! —Ну что такое? -юноша нахмурился, резко цокнув каблуками на одном месте- Я хочу поскорее-       Но, не предоставив возможности договорить, Эдгар внезапно всучил в чужие руки Карла, заставляя напарника в удивлении приоткрыть глаза. Без лишних объяснений писатель быстро скинул с себя пальто, легким движением накидывая его на чужие плечи, застегивая. Переданный енот выглядел почти также удивленно, как и Ранпо. —Теперь пошли.       Скрывая чуть взволнованный от собственного жеста взгляд под длинными волосами, Аллан быстрым шагом продолжил идти. Ранпо, наконец придя в себя, зашагал вслед за писателем, пряча легкую улыбку в несоразмерно большом для него воротнике.       Наконец добравшись до нужного им особняка, их встретила карета скорой помощи, плотно прилегавшая к полицейской машине и стоявшему рядом патрулю. Завидев чужое приближение, один из мужчин быстро направился навстречу напарникам, слегка неудовлетворительно оглядывая их. —Лейтенант Кафу Нагаи, рад приветствовать. Вы — Ранпо Эдогава, прибывший из детективного агенства? -взгляд полицейского был четко направлен на По, на что тот неловко помотал головой, указывая пальцем на детектива —Вообще-то, это он.       Ранпо в это же время игнорировал пришедшего к ним мужчину, разглядывая имение со всех сторон. Его взгляд то фокусировался на конкретных деталях, то быстро разбегался из стороны в сторону. Столь проницательный подход заставил Эдгара невольной сглотнуть — во время работы Эдогава становился еще более.. приковывающим к себе взгляд. Внезапно обернувшись на лейтенанта, парень недовольно произнёс: —Ну, нас впустят внутрь? У вас тут, между прочим, не курорт.       Явно раздражившись от столь недружелюбного детектива, не удосуживавшегося даже поприветствовать сотрудника полиции, мужчина молча развернулся в сторону дверей, жестом указывая пройти следом за ним. Перед самым входом Ранпо скинул с себя пальто, передавая его хозяину вместе с пригревшимся енотом. Напоследок оглядывая мужчину, он многозначительно кивнул сам себе. —По-кун, ты весь промок, тебе стоит вытереться. —Д-да, было бы не плохо. Но вряд-ли..       Скрип отворившихся дверей заставил Эдгара переключить свое внимание на внутреннюю составляющую особняка, в котором они оказались. Их встретила своим гостеприимством просторная и светлая прихожая, с высокими потолками и стеклянной люстрой в самом центре помещения.       Не будь это работой, на мгновенье писателю показалось, что они пришли в гости к какой-нибудь его давней знакомой — столь схожим было благоустройство дома со всеми остальными домами богатых и эксцентричных людей, к коим Эдгар мог приписать и себя. Наличие картин эпохи возрождения, пестрящие своей роскошью и любовью к красоте внеземной и апофеозной; столь же одухотворенные закаморы*, проходящие вдоль второго этажа, зазывая своей открытостью; в довершении замыкающая созданную композицию элегантная фреска** на потолке, являющаяся связующим звеном меж всех составляющих оформления. Чувствуя тихий эстетический восторг от всего увиденного, Аллан был уверен — хозяин точно имеет отменный вкус на великие вещи, отмечая про себя не мало важную вещь в виде его принадлежности к творческой профессии.       Внезапно вырывая писателя из собственных мыслей и возвращая в реальность, Ранпо громко произнёс: —Проведите нас в ванную комнату. —Чего? -лейтенант, уже было начиная слегка повышать тон, вскинул брови- Я веду вас к месту преступления, сэр. Вам стоит сперва ознакомиться- —Я и так знаю, что убитый является мужчиной, хозяином этого поместья, около 34 лет от роду. Писатель, весьма удавшийся — тем не менее, человек без семьи и живет один. Предположительная причина смерти - самоубийство. И я уверен, что это подстроено. Теперь, вы можете провести нас в ванную? Мой коллега продрог от дождя, и ему срочно требуется полотенце.       Выдавая столь внезапный поток информации, Эдогава заставил всех присутствующих широко открыть глаза и впасть в легкий ступор. Даже Аллан, что далеко не в первый раз работает с детективом в качестве помощника не может перестать дивиться как в первый раз, в восхищении замирая от столь невероятных способностей юноши. Полицейский, невольно прокашлявшись, вдруг развернулся и последовал на второй этаж, очевидно выполняя чужую просьбу.       Следуя за ними, Эдгар продолжал пытаться подмечать все больше и больше деталей в этом доме — книжные полки, картины, дверные ручки, гардины и шторы — ничего не должно было остаться не зафиксированным в собственной голове. Он прекрасно знал, что находясь рядом с Ранпо, обязан был поддерживать статус помощника, и в случае чего самому понять и расследовать дело. Даже если его основная помощь заключалась в перевозке великого детектива до места назначения во избежание потери парня где-то в трущобах, писатель считал священным долгом работать головой при любой возможности.       Добравшись до ванной комнаты, Ранпо быстро схватил одно из висящих полотенец, закидывая его на влажные волосы Аллана и чуть взъерошивая их. —Не думаю, что усопший будет против, если мы позаимствуем это. К слову, теперь можно направиться и к нему.       Лейтенант Нагаи, казалось, желал поскорее покончить со всем этим, молча спускаясь на первый этаж. Эдгар, неловко промокнув волосы о махровую ткань шёл следом за Ранпо, без зазрения совести доставшего конфету и вприпрыжку спускающимся по лестнице. Вернувшись в прихожую, направление сменилось ко входу в гостинную, внезапно застывая своей тишиной и мраком. А вот и он.       Труп молодого мужчины лежал напротив длинного стола, скатерть которого чуть ниспадала на хладное тело, объятое кровью. Бросившаяся в глаза первым делом рана - пулевое отверстие в груди, распространившееся своими алыми перьями по белоснежной рубашке, все дальше — окропляя паркет. В правой руке лежал старинный револьвер, очевидно явившийся посланником смерти в этом доме. Но мужчина выглядел так, словно ждал и готовился к данной встрече: глаза его были прикрыты, а на губах застыла немой картиной слабая улыбка. Так ли выглядит человек, совершивший самоубийство?       Ранпо молча подошёл к телу, доставая из внутреннего кармана жилета свои излюбленные очки. Надев их, детектив присел напротив тела, осматривая его около пятнадцати секунд, после чего внезапно издавая унылый вздох. Эдгар, стоявший все это время совсем рядом, мог распознать этот звук из тысячи — означает, что великий детектив все понял, но ему очень сильно не нравится разгадка. И сейчас оставалось ждать чувственного монолога от Ранпо, заставляющего вянуть уши с желанием ретироваться как можно скорей —Настолько простое и скучное дело, и ради этого мы столько ехали сюда? —Согласен, детектив. -Полицейский глянул на стоящего подле него коллегу и суд мед эксперта, что также оценивающе смотрели на происходящее- Я же говорил, это простое самоубийство! Оружие записано на него, в своём же доме, без следов взлома.. —Это предсказуемое умозаключение человека, с которым я даже дышать рядом не хочу. Боюсь, заражусь синдромом маленького IQ. -Эдогава встал, разминая колени и бесцеремонно ухмылялся на непонимающее и злое лицо полицейского- Очевидно, что это не простое самоубийство. —Ч-что? -Лейтенант, пытаясь сохранять самообладание, чуть прокашлялся- вы же сами сказали, что дело очень скучное- —Да, потому что ответ на вопрос о его убийстве столь банален, сколь ваше мышление. —Так, -Эдгар тихо вклинился в разговор- это все-таки убийство?       Внезапно Ранпо развернулся в сторону Аллана, широко раскрывая глаза и пренебрежительно вздернув брови. Под этим взглядом парню казалось, что ещё секунда — и его живьем съедят, положив рядом с почившим мужчиной. —А ты ещё не понял, По-кун? Серьёзно?       Когда Ранпо делает такую интонацию, остается только одно: срочно включать все свои оставшиеся извилины и реконструировать хронологию событий, объясняя свои выводы на данный счет. В общем, сделать все, лишь бы не упасть в грязь лицом перед детективом. Но от чего-то казалось, что именно сегодня Эдогава не потерпит ошибок, показавшись чересчур серьезным и раздраженным. —Н-ну, -Аллан судорожно сжал свисающее с шеи полотенце, пытаясь собраться с мыслями- мне тоже показалось, что это не просто самоубийство.       Ранпо молча слушал, скрестив руки на груди в ожидании дальнейших размышлений напарника. Остальные присутствующие, казалось, тоже с интересом слушали наконец заговорившего мужчину. Нервно сглотнув комок нервов, он продолжил: —По состоянию трупа стоит предположить, что умер он около 8-11 часов вчерашнего вечера. Учитывая местонахождение — а именно, за обеденным столом, на котором осталась недоеденная порция еды, смею предположить, что умер он во время ужина. Для столь.. возвышенной личности, умирать в таком простом месте, в процессе трапезы, было бы слишком заурядно. Являясь писателем, как говорил Ранпо.. основываясь на большом количестве рукописей в его доме и рабочем столе на втором этаже, я полагаю- он бы выбрал более значимое помещение. Либо с более сильной эмоциональной привязкой, например, рабочий кабинет или спальня.       Сделав короткую паузу, Эдгар невольно посмотрел из под чёлки на детектива - тот продолжал молча слушать, вникая в ход мыслей мужчины. Не чувствуя каких-либо препятствий и приобретая долю уверенности в своих суждениях, он продолжил: —Также, стоит отметить непривычное место ранения - стандартно, самоубийцы стреляют в рот или в висок. Но, сердце? Можно случайно не попасть из-за отдачи в руку, да и это не совсем удобный угол для выстрела в себя. Поэтому, очевидно, что выстрел был сделан кем-то другим. Внимательно осмотрев место преступления, мы можем заметить как минимум один признак наличия в тот момент второго человека: рядом с телом, под зацепившийся во время падения мужчины скатертью, я увидел несколько осколков битого стекла. Смею предположить, что оно там осталось от упавшего вместе со сползшей тканью бокалом — но один и так находится на столе, целый и невредимый. А значит, во время ужина было поставлено два бокала.       Собирая оставшиеся мысли в общую массу, Аллан пару раз тихо вздохнул. Вновь переводя взгляд на умиротворенно лежавший подле него труп, в мгновение казалось, что даже он более спокойный от происходящего, нежели сам Эдгар —Делая выводы, можно четко увидеть, что кто-то ужинал вместе с хозяином дома. А раз убийца сделал выстрел из оружия, которое хранил наш покойник, значит он знал его точное местонахождение. Ужин и данная информация дает нам возможность понять, что человек был с ним в близких отношениях. Возможно, какой-то родственник или старый друг. Причиной могла бы стать зависть от популярности писателя, я полагаю- -Эдак тебя понесло. -Ранпо тяжело вздохнул, от чего внутри Эдгара все упало- от части ты оказался прав, но я ожидал большего. Тем более, что его смерть в каком-то роде все-таки является самоубийством.       После внезапного вердикта детектива, все присутствующие вмиг замолкли. Один лишь лейтенант, первым придя в себя, резко обратился к Ранпо —Вы нас за дураков держите? Я же сразу вам сказал- —Я не держу вас за дураков, потому что вы все и есть чистого рода идиоты.       Аллан удручающе опустил голову, окончательно спрятав своё понурое лицо под завесой из темных прядей волос. Он провалился, и это однозначно окончательно испортило и без того не благоприятное настроение его напарника. Если он имеет право так его вообще называть. Медленно отпрянув, парень отошёл от Ранпо, решив наблюдать за происходящим из далека — ненароком еще сказать или сделать что-нибудь лишнее. Но, не успев должным образом ретироваться, Эдогава вдруг вновь обратился к нему: —По-кун, -потирая переносицу, юноша сел подле трупа, внимательно глядя в его лицо- ты упустил одну очень важную деталь, как и все остальные. Этот писатель.. как его там? —Рю Мураками. -неловко ответила суд мед эксперт —Да, Рю-сан. Он вовсе не был одиноким человеком, как все думают. И я назвал это дело столь скучным, ведь это банальный конфликт из-за наследства. А я терпеть не могу такие дела. —Но, -полицейский вновь включился в разговор- после опроса соседей выяснилось, что у него редко бывали гости. В доме нет примечательных следов нахождения второго сожителя, даже- —Я уверен, что полотенце на моём друге принадлежит именно сожителю.       Эдгар внезапно встрепенулся, взмахом руки снимая с шеи ранее названный атрибут. Кто бы мог подумать, в буквальном смысле повесить на него одну из улик. Переводя вопрошающий взгляд на Ранпо, тот ответил слегка нахмуренными бровями —Господи, никто не обратил внимание на наличие двух принадлежностей в ванной комнате? Две щётки, два шампуня и разумеется два полотенца. Но, для ваших не прошедших полную стадию развития мозгов начну с самого начала.       Работники полиции очевидно чувствовали особую долю унижения от слов столь юного детектива, но поделать ничего не смогли, прискорбно соглашаясь слушать их оппонента. Аллан нервно поправил на своих плечах Карла, все это время взиравшего на происходящее со стороны — став невольным свидетелем, зверек словно успокаивающе утыкался носом в шею хозяина, чувствуя его напряжение. Ранпо же, перестав обращать внимание на окружающих, вдруг взял руку почившего писателя, демонстрируя его правую ладонь. —Я увидел весьма заметный след от кольца на безымянном пальце, словно кто-то снял его после долгой носки. На втором этаже, в рабочем кабинете Рю-сана мы видели большое количество рукописей. Но, помимо этого, среди кипы исписанных бумаг заметно проглядывали другие, куда более чистые и аккуратные. Это письма, которые мужчина адресовал своему возлюбленному. —Мужчине? -суд мед эксперт слегка опешила —Чему вы так удивляетесь? Это было весьма очевидно, учитывая, что даже соседи особо не обращали внимание на гостей этого дома. Что примечательного в том, что к одинокому писателю заходит молодой человек? Куда менее удивительно, будь это девушка. И я буквально уверен в том, кто этот парень. На рабочем столе в старой рамке стоит фотография нашего писателя с ещё двумя мужчинами — у одного из которых на правой руке отчетливо видно кольцо. Уверяю, это он.       Эдгар яро отчитывал себя в мыслях — как он мог не обратить внимания на столь примечательные вещи?! И после этого мужчина мог называть себя писателем детективного жанра. Просто абсурд! Будь он трижды проклят, лишь бы не чувствовать наплывающей волной стыд и позор, который он сейчас ощущал. —Дальше, -Ранпо повернулся на стоявшую рядом женщину, чуть вздрогнувшей от данного действия- дорогой доктор, каков ваш вердикт по поводу трупа? —Н-ну, -подойдя ближе, она неловко поправила очки- все самое главное скажет экспертиза из лаборатории, но я сделала выводы о том, что мужчина был весьма истощён при жизни. Возможно, результат бессонных ночей за работой- —Достаточно. Я вам и без экспертизы скажу, что у него был рак.       Опешив от такого внезапного заявления, доктор удивленно посмотрела на юношу, вслед за ней подключились и остальные. Лейтенант, казалось, давно перестал что-либо понимать, устало разминая переносицу в попытках переварить информацию. Эдгар активно участвовал в параде "пойми откуда Ранпо это понял", перебирая в голове возможные подсказки на этот счет. Детектив же, довольствуясь общей реакцией, вдруг закатал рукав рубашки на руке трупа, пальцем указывая на вены. —Едва заметно, но можно увидеть следы от уколов. Не думаю, что Рю-сан употреблял нечто незаконное, учитывая что в мусорном ведре в холле находятся пузырьки от мозобаила*** и метотрексата**** —Лейкемия? -суд мед эксперт озадаченно смотрела на труп- Но в его истории болезней.. —Конечно же, ничего об этом не сказано. -Ранпо встал с пола, слегка отряхивая брюки- Ему незачем было распространятся этой информацией. А имея при себе столько средств, он спокойно нанял частного доктора и покупал импортные лекарства, без нужды к рецептам. Теперь-то можно легко понять, что именно здесь произошло.       Вновь глянув на Эдгара, Ранпо словно ждал его реакции. Но мужчина никак не мог сопоставить все выше сказанное со случившимся — какой резон было убивать писателя, скорее всего зная, что тот и так смертельно болен? Чтобы любовника вписали в наследство? Не легче-ли было просто подождать скоропостижной кончины Мураками, а дальше жить припеваючи? И почему же это дело является самоубийством, если определенно мужчину убил его партнер? Не найдя что сказать, Аллан сконфуженно покачал головой. Детектив посмотрел на него ещё с пару мгновений, после чего понуро отвернулся в сторону трупа. —А я рассчитывал что ты, как человек схожей душевной натуры, должен был понять его. Что же, я забываюсь — кругом меня одни идиоты.       Аллан не нашел, что на это ответить, продолжая сконфуженно сжимать в руках будь-оно-проклято полотенце. Хотелось развернуться и уйти прямо сейчас, но желание услышать потрясающий вердикт от Ранпо все-таки пересилил остальное. Быть может, это последний раз, когда Эдгар вот так наблюдает за ним.. —Возвращаясь к делу, я могу с уверенностью заключить - его партнер, являющийся молодым человеком с фотографии и чьё имя мы узнаем заглянув в уже определенно имеющиеся завещание Рю-сана, пытался совершить покушение на него же. Придя на запланированный ужин, юноша уже имел при себе револьвер, который он добыл из сейфа нашего покойного. Но, в пылу эмоций, парень не смог этого сделать — и дабы предостеречь свою любовь от возможности попасть в тюрьму, писатель самостоятельно направил оружие на себя и спустил курок. —Но, если его имя уже есть в завещании, почему он решился на убийство? -Нагаи пытался понять ход мыслей преступника, но очевидно оказался в тупике —Разумеется, на него надавили. Уверен, это был кто-то из его родственников — скорее всего тот третий тип с их общей фотографии. Прознав о том, что наследником всего имения станет партнер Рю-сана, третий мужчина решил "разделить" богатство, вынудив юношу на убийство, разыграв сцену суицидального писателя по причине смертельной болезни. Скорее всего рычагом воздействия стал сам писатель, в чей адрес могли пойти угрозы о долгой и мучительной смерти. Проще же умереть от рук возлюбленного, не так ли?       Вот бы Ранпо сейчас и Аллана пристрелил. —В любом случае, парню этого сделать не удалось. Или слишком сильно любил, или оказался слишком слабохарактерным. Теперь же я попрошу вас вызвать на дачу показаний его самого, а я проеду с вами. По-кун, -обращая внимание писателя на себя, Эдогава устало зевнул- сходи на второй этаж и принеси письма с рабочего стола Рю-сана — в них должен быть написан адресат. С этим же ты справишься?       То-ли вопрос с определенным желанием надавить на Аллана, то-ли Ранпо просто решил подшутить, но мужчина был разбит в пух и прах. Молча выполняя поручение, он пытался успокоить себя и неимоверно участившийся пульс. Всё произошедшее напоминало неудачный экзамен, без права на пересдачу. Ранпо определенно разочаровался в нем.       Нужные бумаги оказались в собственных руках как-то незаметно. Также незаметно для себя, словно в легкой дымке тумана, Эдгар вновь спустился на первый этаж и передал полицейским улики. Спустя ещё какое-то время все присутствовавшие собрались, включая перенесённый в карету скорой помощи труп. Столь же напоминающий в данный момент труп, Аллан вышел на улицу, вновь покрываясь каплями дождя. Сейчас они казались не такими обжигающе холодными, как при первой их встрече здесь. Ныне они отдавались плановым шумом в голове, с липко-сырой примесью отвращения. Но даже это не мешало писателю стоять под темным небом, давая себе возможность прийти в себя.       Ранпо, что вышел спустя пару минут, был достаточно удовлетворен своей находкой — зонт в его руках покружился, чуть отбивая не успевшие осесть на темную ткань капли маленьким водоворотом. Завидев Эдгара, детектив подошёл к нему ближе, приподнимая зонт на уровень чужой головы: —Ты так точно заболеешь, не стоит- —Ранпо. -мужчина осторожно отпрянул, чуть смахивая ладонью стекающие по лицу капли дождя- Я.. поеду домой. Не думаю, что тебе потребуется моя помощь при допросе       Слегка наклонив голову в бок, детектив казалось обеспокоено посмотрел на друга — зелёные глаза едва поблескивали из под ореола ресниц, исследуя чужое напряжение в лице. Чуть приподнимая свободную от зонта руку, он словно хотел дотронуться до Эдгара — но спустя несколько мгновений, юноша без особого желания вернулся в исходное положение. —Да, я справлюсь сам, так что езжай.       Слабо кивнув в ответ, Аллан молча развернулся и медленно ушел, оставляя за собой дымку недосказанности. Ранпо долго провожал его взглядом, пока лейтенант не поторопил его сесть в машину.       Дорога до города сопровождалась немой тишиной. Шум дождя окончательно затерялся в мыслях писателя, и даже заметный писк Карла, сильнее свернувшегося под промокшей тканью пальто в надежде укрыться от холода, не заставил По никак среагировать.       Его обуяло чувство, что доселе уснуло где-то глубоко внутри — затаилось, ожидая подходящего момента для удара в спину. Чувство собственной бесполезности. Аллан и забыл, что Ранпо для него является недосягаемой вершиной. Но, даже признавая это, кровью обливалось сердце вовсе от иных мыслей. Ранпо сам убедился в этом. Комком нервов застрял в горле страх, пробираясь к трахее и оседая режущим удушьем. Мужчина подумал, что вот так на месте и умрет — очевидно, его слишком слабое сердце не выдержало, жалко решая остановить карнавал самоугнетения. Но вместо этого глаза предательски обожгли слезы, медленно стекая по хладному лицу. Никчемность.       Аллан был благодарен дождю, что аккурат скрывал не прошенную влагу, смешав её со стекающими каплями дождя. Он был благодарен людям в автобусе, что никак не обращали внимание на истощенного и жалкого молодого человека, чьи плечи невольно содрогались от страха перед неизменным. И он был благодарен закрытой двери его дома, оказавшись спасательным кругом, позволяя скрыться от реальности в темноте, что скрывала она за собой. Остатка сил хватило лишь на то, чтобы безвольно упасть во все той же насквозь мокрой одежде на смятую простынь холодной кровати, оставив лишь Карла греться у недотлевшего камина. Последней мыслью перед тем как закрыть налитые свинцом веки, стал образ детектива — отчужденный и пустой, не дозволяя даже повернуться к нему лицом. "Liebe ist nicht sehr fröhlich manchmal, wie? Иногда и любовь не в радость, не правда ли?"

***

      Когда По не выходил на связь пару дней, детектив решил, что ему нужен отдых. После недели молчания он ссылался на его занятость при написании очередного детектива. Но, по истечении двух недель с момента его пропажи, юноша был в очевидном смятении. Внутри парня разворачивался целый ворох эмоций, в не понимании, что теперь ему стоит делать. Подобное с ним случалось впервые, ведь великий детектив всегда знал, как правильнее и разумнее стоит себя повести. Но именно сейчас назвать свое поведение таковым язык не поворачивался.       Нервно раскачиваясь на стуле, Ранпо смотрел куда-то сквозь в очередной раз подошедшую Йосано. Девушка, что уже как пару дней наблюдает подобное состояние детектива, решает наконец разобраться с проблемой — что действительно было проблемой, ибо подобным настроем юноша сбивал с толку весь коллектив, не давая спокойно работать. И теперь она была настроена серьезно, что как нельзя кстати показывал нож в её руке. —Еще раз спрашиваю, что случилось?       Эдогава не горел желанием распинаться перед кем-либо — он в целом не был приверженцем откровенных разговоров. По крайней мере, с ним, ведь так будет тяжелее подстраивать образ "великого человека, который вертел ваше мнение на своём эго". Но сейчас, казалось, он уже дошёл до ручки, ощущая острую необходимость выговориться, тем более что девушка по совместительству была ему хорошим другом. Помедлив ещё с пару секунд, Ранпо обхватил колени руками, поджимая их к вздымающейся груди и быстро промямлил: —Мне кажется, По-кун меня игнорирует.       Пару раз моргнув, очевидно обрабатывая информацию, девушка села на стул рядом со вздохнувшим другом. —Твой друг-писатель?       Ответом стал быстрый кивок —С чего ты это взял? —Он не отвечает на мои сообщения. Даже на звонки! И не появлялся здесь уже две недели. Он всегда отвечает мне, понимаешь? —Может, у него творческий кризис? Да и он вроде как затворник, для него это в- —Нет, это не в порядке вещей! -вскочив с места, Ранпо вдруг разразился недовольством- Когда он занят своими книгами, он всегда меня предупреждает! А сейчас — ни строчки, ни слова! Уже как три дня абонент и вовсе не доступен.       Куникида, до этого времени сдерживающий себя громким клацаньем пальцев по клавиатуре, наконец-то сдался и встал со своего места, подходя ближе к нерадивому детективу. Его тоже очевидно раздражала давящая атмосфера вокруг — даже Ацуши, доселе пытавшийся задобрить старшего коллегу сладостями, ныне в отчаянии писал за него отчёты, в надежде что хотя бы это его обрадует. Дазай же, наоборот, вовсе куда-то пропал, явно не желая попасть под раздражение Ранпо — особенно увидев, как тот ударил Танидзаки за "слишком громкий шепот на рабочем месте", и прилетевший в Кенджи его же цветок, ибо тот слишком быстро фотосинтезировал и в помещении было невозможно дышать. Хотя, дышать было невозможно именно из-за сотрясающего воздух детектива своими вздохами, но никто ему об этом не сказал       Скрестив руки на груди, Куникида наконец изрек: —Так пойди к нему домой и все узнай! Разве вы не понимаете, что этого требует ситуация?       Но почему-то на весьма очевидный совет Ранпо вдруг умолк и сел за свое место, роняя голову на стол. Переглянувшись, эсперы ждали пока юноша ответит, но тот продолжал молчать. Хоть и по-детски частые эмоциональные качели для их коллеги не являлись редкостью, именно переизбыток неуверенности и робости казался чем-то из разряда фантастики. Для такого уверенного в себе человека как Эдогава, тем более. —Между вами.. что-то случилось? -Акико пыталась тактично подойти к вопросу, зная тонкую нестабильную натуру друга, который сейчас мог и вовсе закрыться как в предыдущие попытки докопаться до истины. —Я.. -чуть помедлив, Ранпо все же продолжил- вроде как, обидел его.       Поправив очки на переносице, Куникида нахмурился. В голове пронеслась мысль о том, что может, стоило позвать Фукудзаву-сана — обычно, Ранпо не волновали чувства других, а признать свои ошибки было ещё более за гранью понимания мужчины, что было сродни болезни. Но, отложив крайние меры, Доппо решает продолжить их сеанс психотерапии: —Чем вы его обидели? —Ну, я не совсем так выразился, как хотел. Я и подумать не мог, что это его так расстроит.. —А что именно ты сказал? -Йосано чувствовала беду, зная порой чрезмерную прямолинейность юноши —Я назвал всех присутствующих во время расследования идиотами, а По-куну пожелал быть внимательнее. —Так.. -нахмурившись, блондин продолжил- А как именно "пожелал"? -..сказал, что ожидал от него большего. И что он может справиться только с поручением по приносу документов.       Куникида издал нечто нечленораздельное, внезапно возвращаясь на свое место. Девушка, до этого мысленно пытаясь оправдать Ранпо, наконец дала ему подзатыльник, на что юноша даже ничего не ответил. —Как так можно! Скажи тебе такое, ты бы перевернул здесь все! —Я не специально! -Эдогава потёр ушибленное место- Я просто был раздражен всей ситуацией, и.. наплел лишнего. —Хорошо хоть, что ты это понимаешь. Но если понял, почему сразу не извинился? —По нему было видно, что ему стало очень не комфортно, я и подумал.. что лучше пусть он едет домой, ведь я и сам могу справится.       Где-то на фоне Ацуши жалобно простонал. Очевидно, осознавший всю прискорбность ситуации, парень встал со своего места и ушел к Танидзаки, предварительно наливший тому зелёный чай. Йосано же, встав со своего места, вновь угрожающе нависла над Ранпо —Ты должен пойти к нему. Прямо сейчас —Даже я не стану опротестовывать твой ранний уход с работы. -Куникида что-то писал у себя в блокноте, после чего коротко добавил- лишь бы весь этот балаган закончился.       Ранпо же понуро смотрел в пол, в мгновенье почувствовав себя самым настоящим идиотом. —Я боюсь, он не захочет меня видеть.       Ацуши вновь издал странный звук на фоне, похоже слегка подавившись чаем. Ранпо? Чего-то боится? Кто этот Эдгар Аллан По, и что он сделал с их самым уверенным в себе членом детективного агенства? Йосано также была весьма удивлена, но спустя пару мгновений неловко улыбнулась. Всё же, он был таким же простым человеком как и все остальные, который тоже может чувствовать себя по-ребячески глупо и наивно. Потрепав парня по непослушным волосам, едва не скинув с того излюбленную кепку, она продолжила: —Он хочет тебя увидеть. Я уверена. —Если бы хотел, он бы просто пришел ко мне.       Лицо детектива озарилось тенью печали, которую не заметил бы только слепой. Чужой взгляд был направлен куда-то сквозь девушку, руки же нервно сжимали ткань брюк что за это время успели превратиться в скомканное нечто. Не нужно быть гением с великой дедукцией чтобы понять чужие чувства, и Ранпо прекрасно мог представить чувства своего.. друга? Он редко пользовался таким словом, не зная, как именно стоит назвать их взаимоотношения. Он считал его дорогим для себя человеком, и от того было чертовски больно осознавать, что своей небрежностью смог так сильно ранить его.       Дорогой сердцу человек. Такая мысль посетила голову детектива столь же внезапно, как и мужчина появился в его жизни. Громко, с треском и шелестом страниц пыльных книг — в очередной раз заметив слабую улыбку на бледном лице, скрытым от посторонних неловким движением испачканной в чернилах руки, когда весь мир остановился. Затаив дыхание, как и сам юноша, наслаждаясь красотой его персоны, что просто улыбнулся. А сердце бедного юноши так и осталось в том моменте, тлея с каждой минутой не видя эту чертову улыбку. —Но ведь, -Акико привлекла к себе внимание, вырывая юношу из раздумий- ты тоже по определенным причинам не встретился с ним. —Я ведь уже объяснил. —Так может, он думает ровно также, как и ты? -Йосано вкрадчиво смотрела в чужие глаза- Может, твой писатель решил, что ты не хочешь его видеть? —Но я ведь показал обратное, разве нет? Я писал ему, звонил.. —Для такого мнительного человека как он, эти действия могут быть проявлены из чувства жалости и такта. Только во время личного разговора, когда он сможет увидеть твое лицо и твои эмоции, только тогда до него должно дойти. А-то после твоих.. изречений в тот день, он небось решил, что стал твоим главным разочарованием в жизни. —Абсурд! Он великолепен во всей своей красе, просто иногда тормозит. Я им восхищаюсь, и думал, что достаточно явно показываю это.       Заметив удивленный взгляд на чужом лице, собственное внезапно запылало. Понимая, что сгоряча сказал через чур смущающие вещи, юноша неловко отвёл взгляд, вдруг начав оправдываться: —Ну, не как Главой конечно, восхищение.. он ведь очень хорошо пишет книги, и как собеседник весьма интересный. Е-ещё он не лениться таскаться со мной, чтобы я не потерялся! И сладости покупает- —Ты себя закапываешь. -Куникида, не отрываясь от ноутбука, вдруг вклинился в разговор. —У него хотя бы личная жизнь есть, в отличии от некоторых -Акико довольно ухмыльнулась на раздражившегося от такого замечания коллеги. Переведя взгляд на смущеного Ранпо, она продолжила- увидев тебя сейчас, уверена, твой друг бы оценил. —Черт возьми, я пойду к нему, понял!       Встав из-за своего стола, Ранпо накинул на плечо рабочую сумку и поправил сбившуюся кепку. Глянув еще раз на Акико, он неловко отвернулся. —Спасибо. Но если завтра я не приду, знай — я проклинаю тебя вместе с Куникидой за неудавшийся совет. —Да-да, цветы на могилку отправлю по почте.       Промолчав на комментарий, юноша вышел из кабинета, звонко хлопнув дверью. "Или на свадьбу" -с ехидством подумала девушка, возвращаясь на свое рабочее место

***

      Улицы города провожали Ранпо своим напряжением. Небо, что уже несколько дней было укрыто тяжёлыми тучами, в любой момент грозило упасть всем своим естеством на Йокогаму. Казалось, словно тот злополучный дождь стал немым сопровождающим, свидетелем, что украдкой проскользнул за Эдогавой, ядовито напоминая о случившемся. Казалось, ещё пара мгновений - и он окатит своим напряжением продрогшие от ветра плечи, напоминая о грузе вины, скопившимся в них за это время.       Скрежет машин и шорох проходящих мимо людей оказались плановым шумом, заглушаемым ворохом мыслей в голове. Ранпо не знал, что должен сказать в этой ситуации, как стоит себя вести, и как, черт возьми, успокоить столь загнанного человека как По. Разгадать сложное преступление, понять, кто убийца, раньше всех сообразить местонахождение того или иного объекта исходя из чистой воды интуиции — все это казалось таким простым по сравнению с этим. Единственное в чём Ранпо был уверен, так это то, что он просто обязан сейчас быть рядом, захочет По того или нет.       Перебегая светофор, юноша желал скорее добраться до чужого дома. Хотя, слово чужой казалось неуместным. Не смотря на первое впечатление об этом доме —громоздкий и устрашающий, буквально давящий своим мрачным оформлением, внутри он был куда уютнее. Ранпо с теплотой отмечал большие окна, благодаря которому помещение внутри было очень светлым; домашнюю кухню, на которой был застоявшийся запах кофе и в последнее время приобретенный аромат выпечки; рабочий кабинет, что по совместительству являлся спальней, в которой завсегдатыми являлись книжные полки и пятна чернил на полу. Все это уже стало родным. Сколько раз Ранпо уже там бывал — по воле случая или преднамеренно, но дорога до него была единственной, которую детектив никогда не забывал.       Спустя некоторое время детектив уже стоял у порога, слегка задыхаясь после быстрой ходьбы. Или от нервов, он сам того не понимал, но рука непроизвольно постучалась в деревянную дверь, эхом откликаясь по помещению. Казалось, что его не услышали, но вторую попытку постучать остановили едва заметные шаги по ту сторону. По истечении нескольких секунд ручка со скрипом повернулась, давая возможность увидеть чужое лицо, по обыденному закрытое темными волосами. —Ранпо-кун..? -голос выдавал явное удивление —Собственной персоной. Пустишь? —Д-да..проходи.       Отворяя дверь до конца, Эдгар впустил "незваного" гостя, неловко закрывая её обратно. Ранпо первым делом заметил весьма осунувшегося мужчину, что казался ещё более болезненнее обычного — скулы стали заметнее очерчены тенями, а проглядывающие из под челки мешки под глазами постепенно превращались во впадины. Что-то в груди юноши отозвалось немым уколом, заставляя чувствовать себя ещё более совестливо. Но от наблюдения его прервал неловкий голос Эдгара: —Что-то случилось? Мужчина явно не понимал столь внезапного визита, сконфуженно потирая худощавую шею — частое движение, когда тот волнуется, отметил для себя Ранпо. Тихо вздохнув, он ответил: —Ты случился.       И, без всякого приличия, юноша направился в гостиную. Внутри было темно — шторы плотным балдахином спрятали помещение от взгляда внешнего мира, оставляя Эдгара в полном одиночестве. Атмосфера внутри впервые соответствовала ощущениям снаружи — холод и отчуждённость, не присущая столь эмоциональному писателю. Заметив вокруг легкий беспорядок, взгляд зацепился за книжную полку. А вернее, бывшую книжную полку, ибо сами рукописи были кипой свалены на полу, местами беспощадно порванные и оставленные грудой макулатуры. Казалось, даже дом от этого зрелища затаил дыхание пред вспышкой своего хозяина, боясь его очередного желания что-либо сломать. Эдгар суетливо пошёл следом, стыдясь такого вида своего дома. Увидев же, куда направлен чужой взор, он и вовсе не знал что сказать. —Я-я просто решил сделать ревизию, а то уже вовсе нет места.       Оправдание получилось очень глупым и несуразным, это понимал и сам писатель, но Ранпо лишь молчал. Вдруг направившись к злополучным бумагам, детектив сел на пол, беря в руки наугад часть вырванных доселе страниц. Аллан, не видя иного решения, сел рядом с юношей. Эдогава продолжал рассматривать строки, что ранее он уже видел — ему попалась часть одной из рукописей, принесённых ранее на оценку. Чужой взгляд внимательно проходился по витиеватым строкам, так кропотливо созданных заботливой рукой творца, что теперь лишь искоса оглядывал созданный им хаос. —Каждую твою книгу я дочитывал до конца, даже зная, чем они закончатся. -Ранпо медленно отложил бумаги к себе на колени, вдруг поворачиваясь к мужчине- Мне нравятся твои книги, зачем ты их порвал?       Понимая, что его жалкое оправдание никто не воспринял всерьёз, По надрывно вздохнул —Как может нравится то, что так легко можно понять? Я посчитал нужным их выбросить. —От того что я могу их легко понять, они не становятся менее интересными. И, ты их так и не выбросил. —..Карл не позволил. Вцепится в ногу, как сумасшедший, стоит только начать относить их к выходу. Ранпо мысленно отблагодарил енота за это, обещая себе, что принесёт ему гору сладкого —Почему ты не отвечал на мои сообщения? —..я не знал, что ответить. —И на звонки? —Ты звонил? -на чужом лице вновь появилось удивление- У меня в конце концов сел телефон, и я забыл его зарядить. Случилось что-то серьёзное? Тебе нужна была помощь?       Видя засуетившегося парня, Ранпо невольно почувствовал радость — такое беспокойство и забота постоянно исходили от него в сторону детектива, что давало чувствовать себя действительно нужным. Только вот Ранпо не смог показать того же, что и привело к такой ситуации. Развернувшись всем корпусом к писателю, он невольно опустил голову —Мне нужен был ты.       В немом вопросе Эдгар приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, но после вновь сомкнул бледные губы, не найдя нужного ответа. Эдогава же пытался собрать мысли воедино, что впервые оказалось достаточно сложной задачей — сказать именно то, что он действительно чувствует, чтобы его наконец-то поняли. Первым, и наверное самым важным, стало короткое, но столь значимое: —Прости меня. —З-за что? -Эдгар сконфуженно посмотрел на юношу, прибывая в непонимании от всего происходящего —За то, что обидел тебя. Оскорбил. Я.. правда не хотел сделать тебе больно. Это вышло непредумышленно, я вовсе не подумал над тем, что говорил в тот день. —Тебе не нужно.. -По нервно сглотнул, перебивая Ранпо- тебе не за что извиняться. —Не за что? И то, что сейчас ты в таком состоянии, тоже не я виноват?       Аллан нервно сжал рукава рубашки, словно цепляясь за возможный спасательный круг. Он не знал что на это ответить, чувствуя необъяснимое и удушливое чувство вины. Видя то, как мужчина начинает закрываться, Ранпо осторожно коснулся его ладоней своими. —Не стоит.. -Аллан дрогнул- действительно не стоит. —Чего не стоит? -Ранпо вопрошающие вскинул бровь —Не нужно меня жалеть. Ты действительно не обязан.       Аллан не мог иначе объяснить поведение детектива. Он слишком уверен в этом, загоняя себя самого ещё сильней в созданный им иллюзорный мир, где нет места чему-то хорошему. Ранпо поник — все же, Йосано была права. —Эдгар.       Вздрогнув от внезапного обращения, мужчина взглянул в лицо напротив. Юноша никогда не называл его по имени, и сейчас это казалось столь необычным и нежным, насколько имело возможным быть. Неловко сжимая холодные руки, Ранпо смотрел в серые глаза, что уже успели стать самыми красивыми во всем мире. И видеть неисчерпаемую боль в их глубинах было настоящим кощунством по отношению к нему. —Я всегда говорю много, не думая о последствиях. Но мои искренние чувства на твой счет куда более серьезнее, чем могут показаться на первый взгляд.       Юноша невольно заметил едва дрожащие пальцы, что так неловко сжимали его собственные руки. Такие хрупкие, как и их хозяин, что буквально перестал дышать от слов детектива. Он с трепетом и страхом ждал продолжения, что не заставило себя долго ждать: —Ты прекрасный человек, Эдгар. -улыбка тронула губы- Такой неловкий, временами закрытый, с маниакальными идеями. И в тоже время такой внимательный, чувственный — правда, иногда через чур, ибо это перерастает в навязчивые идеи и мысли. Но это не мешает тебе оставаться таким интересным и многогранным.. ты ведь замечательный, знаешь? И я правда не хотел, чтобы ты подумал обратное. Сделав небольшую паузу, юноша продолжал —Ты многое делаешь для меня. Иногда даже я не до конца понимаю, почему. И ты не обязан заслуживать моего одобрения, ведь, я навсегда буду в восхищении перед тобой — ещё с момента нашей первой встречи. Твое творчество, твои мысли, твои чувства. Все в тебе заставляет меня..       Поток слов вдруг прекратился, когда взгляд вновь устремился на чужое лицо. Лицо, по которому медленно стекали слёзы. Ранпо дёрнулся и не понимающе смотрел на мужчину, что выдернул руки из цепкой хватки, неловко утирая покрасневшие глаза. Юноша испуганно коснулся дрожащих плеч, вовсе растерявшись, что теперь делать. —Я-я опять сказал что-то не так? Я не- —Ранпо-кун.. -Аллан шмыгнул носом, усердно пряча лицо в ладонях- я.. прости, я не хотел-       Потерянный от происходящего Эдогава и вовсе впал в ступор. —Почему ты плачешь? —Я-я просто.. я думал, что теперь ты даже не посмотришь на меня, что разочарован во мне.. И, ч-что теперь я не смогу даже помогать тебе с работой.. но ты говоришь такие добрые слова про меня, и я просто.. рад, что это не так. Я не верю, прости..       Аллан надрывно дышал, тщетно пытаясь успокоиться. Эмоции, что так долго копились внутри, словно разбитым бокалом вылились на мужчину, не давая возможности даже на малейшую сдержанность. Ранпо стушевался, видя подобное состояние парня, вызывая такой же отклик у него внутри.       За окном послышались громкие капли дождя, словно по команде, решая вместе с чужими слезами обрушиться на город. Стук эхом отбивал собственный ритм, смешиваясь с тихими всхлипами Эдгара, словно вновь погружая их в тот день. Но теперь между ними не останется той мертвой тишины, которая стала сопровождающим для их дуэта — Ранпо так решил. Тихо вздохнув, юноша ссылался на собственную усталость, на волнение за Эдгара, на этот отвратительный дождь. Но сдержать себя не представлялось более возможным.       Вновь протянув руки к По, он осторожно коснулся чужих, медленно убирая с не понимающего лица. Тонкие пальцы проворно смахнули мешавшую челку, в полной мере открывая занавес на взгляд, вопрошающий и смущённый, ставший последней мелодией в тишине комнаты. Легко приблизившись, горячие губы коснулись дрожащих век, оставляющих за собой солоноватый вкус тех пагубных чувств. Чужие щёки вмиг распалились, когда это же действие повторилось с другим глазом, буквально сцеловывая остатки слез. Отпрянув, Ранпо прикрыл глаза, ощущая как горели собственные скулы —Ты на столько мне не безразличен. Как ты вообще мог подумать, что я буду о тебе такого ужасного мнения? Если ты временами идиот, это не значит, что от этого я стану хуже к тебе относиться.       Ожидать чужую реакцию оказалось настоящей пыткой — глаза никак не хотели возвращаться к Аллану, дабы узреть выражение лица, чей хозяин сейчас лишь гулко молчал. Пересиливая себя, Ранпо все-таки осмелился — раскрасневшиеся с примесью шока лицо говорило само за себя, заставляя нарастающее смущение добивать и без того заходившееся сердцебиение. —Я.. правильно тебя понял..? -Эдгар продолжал в ошеломлении смотреть на желавшего сейчас сбежать детектива —Чёрт, вот сейчас я опять хочу назвать тебя идиотом. Тебе только прямо говори, ей богу — или мне взять табличку "По-кун, я тебя.."-       Но фраза оборвалась внезапно упавшим на него Эдгаром. Мужчина, цепляясь за чужую рубашку, прятал алеющее лицо в плечо юноши, робко сказав: —Я тоже.. я тоже, Ранпо. Это кажется сном, слишком счастливым для меня. Это не сон, правда?       Чувствуя нарастающее тепло в груди, детектив неловко обнял писателя за плечи. Немая дрожь постепенно прекращалась под тёплыми ладонями, что так услужливо стали настоящим успокоительным. —Другой вопрос, когда ты вообще в последний раз спал? —..вчера? —Вопросом на вопрос отвечать могу только я.       Слегка отпрянув, Ранпо наконец почувствовал облегчение. Напротив наконец появилась столь родная улыбка, по которой он действительно успел соскучиться — но говорить об этом конечно же не станет, слишком много потрясений будет для Эдгара за один день. Вместо этого, юноша оставил легкий поцелуй подле уголка чужих губ, вызвав очередную волнующую реакцию. В мыслях отмечая, что от этого улыбка стала ещё более прекрасней —Пойдём, надеюсь теперь ты сможешь отдохнуть. Завтра у меня на тебя есть планы. —К-какие? -Эдгар смущенно прикрыл пунцовое лицо ладонью- Работа? Ранпо нежно потянул мужчину на себя, чуть приподнимаясь —Твоя реабилитация.

Эпилог

      Первым, что увидел Эдгар открыв веки, стал лежащий рядом Ранпо, с легкой улыбкой читающий какую-то книгу. После двух-недельного стресса, который планомерно ежедневно перетекал в кошмары и полуночные пробуждения с судорожным желанием больше не спать, недавно буквально прижатый к кровати под угрозой расправы Аллан наконец-то выспался. Тихо зевнув, он привлек внимание детектива, что осторожно запустил руку в чужие непослушные локоны, едва огладив их. —Как ты? —..лучше. -невольно прильнув к теплой ладони, писатель слабо улыбнулся- Который час? —Мм.. -быстро глянув в экран телефона, Ранпо вновь вернулся к чтению- 11 часов. —Дня? —Ага.       По устало уронил голову на подушку. —Я за все это время столько не спал, как за сегодня.       Ловя на себе неодобрительный взгляд, мужчина почувствовал легкий укол совести. —Ничего, нормализуем твой режим. И без твоих таблеток, ты так себе только все усугубляешь.       Не найдя что ответить, Эдгар лишь сел в кровати, неловко глянув через чужое плечо —Что читаешь? —Твой дневник, наверное. По крайней мере, я так подумал.       В моменте разглядев знакомый кожаный переплет, мужчина мгновенно вырвал его из чужих рук, в испуге осознавая ситуацию. Ранпо же лишь ухмыльнулся, явно довольный чужой реакцией. —Н-нельзя трогать чужие вещи! —Я подумал, что это твоя новая работа. Но когда начал читать, мне стало слишком интересно, как много из наших с тобой встреч ты сюда вписал.       Стушевавшись, писатель лишь смущенно прикрыл лицо книгой, параллельно отметив Карла, спокойно лежавшего рядом с наглым юношей. Прохвост, всё ведь знает. Как книги от выброса отбирать, так это пожалуйста. А как оставить в сохранности личные данные хозяина — извольте, справляетесь сами Двойной предатель. —..это странно, да? —Вовсе нет. -Ранпо вновь взъерошил чужие волосы- Будь у меня способность как у тебя, я бы сделал также. Не забудь вписать вчерашний вечер — я бы хотел иногда перечитывать его.       Чувствуя толику облегчения, Аллан осторожно положил свою голову на чужое плечо, утыкаясь в теплую шею. Юноша довольно улыбнулся на этот жест, продолжая гладить парня по голове, словно прирученного наконец зверька. —Кстати, -тон его голоса вдруг воодушевился- хочешь узнать подробности того дела, которое мы расследовали?       Слегка приподнимая голову, Эдгар с интересом ответил: —А разве ты не узнал всё, что можно было? —Ну, -Ранпо слегка нахмурился- некоторые детали я понял, встретившись лицом к лицу с тем пареньком. Как оказалось, он желал самостоятельно застрелиться, дабы тому мужчине не было с кого спрашивать наследство. Но, плану не суждено было сбыться — муж слишком сильно его любил, убив себя самому. Настоящая драма, не находишь?       Мужчина лишь слабо кивнул, мысленно сочувствуя тем двоим. —Но, самое интересное — этот парень намеренно оставил улики. Понимаешь? Он прекрасно знал, что если правда вскроется, то он станет "не достойным наследником", ссылаясь на доведение до самоубийства. Он оказался умнее, чем я думал. —Whenever you feel like criticizing any one, just remember that all the people in this world haven't had the advatages that you've had. -невольно перейдя на английский, писатель вдруг вспомнил слова их бывшего главы Гильдии —Я отчасти понял, но, не мог бы ты перевести? -казалось, Ранпо слегка замялся —"Если тебе вдруг захочется осудить кого-то, вспомни, что не все люди на свете обладали теми же преимуществами, которыми обладал ты." —..стыдишь меня? —Вовсе нет. -Аллан неловко приобнял Ранпо, желая успокоить- Просто, с твоими навыками все люди вокруг могут казаться глупыми. Но иногда даже твоей дедукции не хватает, дабы сразу увидеть глубину человеческих поступков. Я думаю, этот юноша поступил достаточно правильно, учитывая ситуацию.       Ранпо, не совсем довольный такими выводами, внезапно обернулся к чужому лицу, грубо хватая за щеку —Если подобное произошло бы с тобой, ты бы поступил также? —Н-нет.. -слегка скривившись, мужчина засмеялся- Ты бы придумал что-нибудь по-умнее.       Отпустив, Эдогава слегка огладил покрасневшую от его действий кожу, вздыхая. —Радуйся, что у тебя есть я. Иначе сам бы пристрелил. —Охотно верю.       У тебя есть я. Слова эхом доносились в голове писателя, заставляя невольно улыбаться. Мужчина дейтсвительно не верил, что когда-нибудь услышит подобное в свой адрес. И человек, сказавший это, оказался молодым детективом, что являлся примером для восхищения, и сейчас лежал буквально под боком, грея всё естество своим теплом и мягким смехом. Эдгар был счастлив — наконец проснувшись от затянувшегося кошмара, что постепенно таял от нежных касаний.       Краем глаза заметив бьющий в окно свет, Аллан наконец вздохнул удалившимся с горизонта тучам. Над городом пылало солнце, согревая студёные за это время улицы. Дождь, словно судья, был удовлетворен вердиктом, наконец-то покинув их. Но посмотрев на своего возлюбленного, что стал куда ослепительнее солнца, Аллан не был против визиту их гостя. Теперь уже ему было достаточно и одного источника света в своей жизни.       Эдгар слегка наклонился, впервые оставляя трепетный поцелуй на заветных губах. Где-то на подкорке вновь появились слова, что как нельзя кстати подходили под состояние полного спокойствия и любви в его сердце.

Alles auf der Welt hängt nur von einem bißchen Wärme ab. Всё на свете зависит только от малой толики тепла.