dancing star with me

              — Акито, точно хочешь остаться здесь? — Да-да, Ваше Высочество, развлекайтесь. Мне там делать нечего. — Ты же знаешь, что лишним отнюдь не будешь. — Знаю, просто голова трещит от такого скопления людей. — Хорошо, если что найди меня. Акито кивает и по-доброму улыбается, смотря вслед уходящему принцу. Сдерживать улыбку было действительно сложно даже для Шинономе, ведь редко такое встретишь, когда наследник престола женится на той, кого действительно любит. Семьи Тенма и Аояги дружат уже очень давно, и было понятно, что короли предпочтут свести своих детей вместе. Тойя и Саки с её братом много времени проводили в детстве, и если девушка была по уши влюблена ещё с тех пор, то Аяоги долго не мог отличить дружескую привязанность и настоящую любовь. И подтолкнул его к такому развитию событий именно Акито. Шинономе не особо смыслил в любовной теме, но отрицать то, с какой нежностью Тойя говорит о подруге, и как его глаза при этом искрились, было очень глупо. Тут даже слепому, глухому и немому будет всё понятно. Даже не очень сильно зная Саки лично, Акито прекрасно понимает, что она отличный спутник для друга. А насчёт старшего брата Саки... он тоже был наследником престола, как и Тойя, но Акито видел его только пару раз, и то в юношеском возрасте одним глазком. Естественно раньше его, как обычного мальчишку, которого вместе с сестрой собственные родители выпнули из дома на улицу из-за ненужности, не подпускали к королевским особям. Позже их приютила семья, где отец служил в дворцовской гвардии. Подросшего Акито приставили к отряду рыцарей, а из-за упорного труда статус повысился до телохранителя принца, по приказу последнего, а Эна сейчас числится в модельерах, придумывая эскизы новых нарядов для семьи. И вот даже Эна успела найти любовный интерес! И это не абы кто, а ещё один его лучший друг – Мизуки, тоже рыцарь, как и Акито, собственно именно поэтому они сдружились. А если быть точнее, то Акияма прилип к Шинономе как колючка к волосам, но это мы опустим. Акито просто негодовал – вокруг него одни парочки, а ему приходится с этим мириться. То слушать Мизуки и его слащавые рассказы про Эну (что не вяжется в уме с образом своей постоянно недовольной сестры), то Тойя вещает о том, как они с Саки прекрасно провели прогулку. Почему именно он, никогда не чувстововаший такого возвышенного чувства как любовь, раздавал всем советы? Достало. Достало ровно так же, как и это мероприятие. Хоть его работа быть рядом с принцем и защищать того от любой опасности, но раз Тойя сам его отпустил, то он пойдёт прогуляться подальше от этого празднества. Всё же чужой дворец довольно интересное место, особенно когда все заняты, и рыцарю никто не будет мешать совершить своё маленькое расследование. Иногда в Акито играло то самое детсткое желание делать то, что не совсем законно. Акито успешно без взоров чужих глаз ускользает в ближайший дверной проём и попадаёт в длинный коридор с высокими потолками в два конца и несколькими развилками. Интерьер дворца семьи Тенмы явно отличается от Аояги – хотя бы тем, что все здесь были помешаны на жёлтом и золотом цвете. Это не плохо, просто в родном дворце всё вокруг одинаково белое с редкими голубыми вставками. Шинономе открывает первую дверь – ничего интересного, вторую – закрыта, третью – опять скучно. И так рыцарь блуждал минут семь. Хорошо, что ему не удосужилось обладать плохой ориентацией на незнакомой местности, поэтому в любой момент спокойно мог вернуться в бальный зал. Но как только Акито собрался разворачиваться, его уши уловили еле слышимую мелодию. И это очень заинтересовало, учитывая, что все должны быть сейчас в бальном зале. Идти на звук долго не пришлось, и вот перед парнем закрытая дверь. За ней нежная песня. Кто-то действительно играет на фортепиано. Акито прикладывает ухо в плотную к двери и стоит так с минуты две, оценивая обстановку. Похоже там сидит довольно тихий человек, потому что кроме нот ничего не слышно – даже тихого вздоха. Шинономе всё же решил действовать. Не будет же он так всю жизнь стоять под дверью как побитый котёнок? Рыцарь прикасается костяшками кисти к дереву три раза, а человек в комнате мажет по клавишам из-за испуга. — Э?.. Входите! Мужской голос.. Интересно. В нём слышится явное замешательство – конечно, кто бы там ни был, он тоже думает, что все на балу. Неужели выбрал компанию фортепиано людям? Акито отворяет дверь. В комнате горит свет, поэтому разглядеть всё можно сразу – кажется, это помещение предназначено для оркестра? Потому что кроме огромного белого фортепиано, которое первым бросается в глаза, нетронутыми стоят и другие инструменты. Только после тщательного изучения содержимого комнаты, Акито останавливает взгляд на парне с маленьким хвостиком на бок за фортепиано. Разглядывает его наряд, синие жилетку и брюки, накидку на плечах, с внутренней стороны украшенную звёздами, и берет на голове. Похож на обычного музыканта. Блондин смотрит на него в ответ, удивлённо хлопая глазами. Шинономе отмечает интересный перелив в розовый на концах волос и золото в глазах. Что-то знакомое приходит на ум, но рыцарь тут же пересекает все мысли, ведь точно видит этого парня первый раз в жизни. — Что ты тут делаешь? — Акито не спешил входить в комнату окончательно, стоял на пороге и ждал ответа. Если ему вдруг не рады, то сразу же покинет незнакомца. — Ха? Тот же вопрос могу задать тебе!! Рыцарю понравилось, как эмоции блондина сменялись за миллисекунду, поэтому пропускает смешок, ухмыляясь уголком губ. Интересно. Шинономе проходит внутрь и закрывает дверь. — Я первый спросил, — отмечает без укора, приближаясь к роскошному инструменту. Свет люстры красиво поблёскивал на его поверхности, а он отражался в глазах парня напротив. Будто звёзды. — Просто захотелось поиграть, но у тебя какая цель, а? Следишь за мной? — Чт-.. Нет! Просто искал уединения, а потом услышал игру на фортепиано, — блондин ещё несколько секунд смотрел на Акито с хмурым видом, а после расслабился, улыбнулся и отодвинулся. — Раз уж пришёл – садись. Будешь слушать мою прекрасную игру! Шинономе только выгнул бровь на такое самодовольное поведение, но всё же послушно сел на край продолговатой банкетки и устремил взгляд на накрывающие клавиши изящные тонкие пальцы. Парень по левую сторону выдохнул и закрыл глаза. От инструмента полилась великолепная мелодия. Акито сразу узнал – «Гольдберг-вариации» от Баха. Тойя часто играл именно одну из этих композиций, когда Акито мучала бессонница. Не в обиду лучшему другу, но почему-то то, как играл этот незнакомец, завораживало рыцаря больше. Если Тойя играл очень нежно, почти что тихо, то блондин исполнял мелодию чувственно, будто она значит для него нечто большее, чем набор нот. — Ты действительно отлично играешь, — комментирует рыцарь, когда незнакомец заканчивает. Казалось бы спросить имя такое важное действие, но Акито почему-то напрочь забыл об этом. Хотя скорее всего они больше никогда не увидятся. — Ха-ха! Я знаю, не зря играю с самого детства, — Шинономе морщится из-за громкости смеха почти что под ухом. — Убавь громкость, умоляю. Я тут один, и я тебя прекрасно слышу, — и всё-таки странный этот парень. Пока рыцарь сюда не зашёл, человек сидящий здесь казался таким тихим, а теперь ему почти что каждую реплику кричат в ухо. — Прости-и, привычка, ха-ха.. — блондин старался не подавать виду, но Акито заметил, как тот замялся из-за замечания. Возможно, это его обычная модель поведения с людьми, но если это действительно так, и этот парень ведёт себя таким образом постоянно... Что ж тут Шинономе только может пожелать себе удачи, чтобы не сойти с ума. — Мм.. Сыграешь ещё что-нибудь? — Акито приободряюще улыбается, когда видит радость в глазах из-за просьбы. — Конечно! — он прокашливается, закрывает глаза и вновь касается кончиками пальцев белых кнопок. Теперь мелодия ему совсем не знакома. Но с какой нежной улыбкой и подбадривающим ритмом играет парень, ему нравилось. Рыцарь даже не постеснялся сам прикрыть глаза и улыбнуться, слушая песню. Почему-то в грудной клетке от этого звучания стало тепло. Акито даже не заметил, как музыкант перестал играть. Его мысли заняла идея о том, что это произведение ассоциировалось со звёздами. А ещё больно уж по звучанию напоминала колыбельную, так и захотелось прилечь на плечо рядом и подремать хотя бы несколько минут. Шинономе открывает глаза и встречается с изучающим его взглядом. Господь, и сколько времени он просидел с таким глупым выражением лица? Он тут же сделал лицо серьёзнее, будто не наслаждался пару секунд назад. — Я не слышал эту композицию.. — Естественно, ведь это моего собственного сочинения! — блондин, наконец-то дождавшись хоть каких-то комментариев, вновь довольно улыбается во все 32 и театрально прикладывает руку к груди. Странный и шумный до ужаса, но очень интересный. — ...Вау, — Шинономе, если честно, всегда хотел заниматься музыкой, но в детстве и юношестве было не до этого, а сейчас.. уже наверняка поздно. Но восхищаться музыкантами и тихо и неуклюже петь самому, пока никто не видит, никто не запрещал, — Как ты её сочинил, если не секрет? А название есть? — Я назвал её «сияй, сияй, маленькая звёздочка», — Акито изумлённо моргает. Его ассоциация со звёздами оказалась верной, — Моя младшая сестра долгое время тяжело болела, поэтому я всегда хотел её приободрить, ведь ей было так больно и одиноко... И эта песня один из тех способов. Кстати, помогло! Каждый раз она очень радовалась, когда я играл её.. Даже попросила её саму научить, — парень нежно-нежно улыбается, устремляя взгляд на инструмент. Акито аж завис на несколько секунд – приятно видеть такую мягкую эмоцию после всех тех самоуверенных выражений. Хотя пока он исполняет что-то на фортепиано, выглядит очень даже ласково и хрупко, как и сейчас, ведая про своего близкого человека. Сразу заметно, как незнакомец любит свою сестру. — У тебя есть младшая сестра? — казалось бы, обычный вопрос, собеседник интересуется жизнью другого, но блондин, кажется, не оценил и глупо уставился на него, медленно поднимая брови, — ...Что? — Ты не знаешь?! — ...Что я должен знать? — парень уже состроил оскорбленное выражение лица и вскочил со стула, смотря сверху вниз на рыцаря. Несколько секунд он молчал, наверное, ждал, пока Акито ещё раз подумает и догадается сам, но чуда не случилось. — Саки Тенма моя сестра!!! А я Цукаса Тенма, её брат! Подождите. ... По скромному мнению Акито, он облажался по всем фронтам. Только теперь Шинономе понимает, почему внешность показалась знакомой в начале их встречи. Блонд с розовыми концами, одинаковые глаза даже при том, что цвет различался, и похожие черты лица – да вылитая же Саки! Боже, он что, разговаривал с принцем — будущим королём! — как с равным себе?! Акито тут же тоже вскочил с сидячего положения, отошёл на 3 метра и опустился на одно колено, склоняя голову. — Извините меня, Ваше Высочество! Я.. — рыцарь хотел ещё что-то сказать, как-то оправдаться, но из-за стыда слова не лезли наружу. Не дай господь, у него ещё лицо раскраснелось – будет неловко вдвойне. — Э?! А ну встань! Быстро!! Нечего тут резко формальности разводить, Акито! — Э?.. — Шинономе поднимает голову и устремляет взгляд на пораженного такими выходками принца, который махал руками, призывая рыцаря перед собой подняться, — Вы знаете, как меня зовут? — Конечно! Тойя мой друг детства, он много про тебя рассказывал.. — ах, ну да, можно было самому догадаться. Это получается.. что Цукаса всё это время понимал, кто с ним сидит, а сам Акито нет? Ну и ситуация.. Если Эна узнает, то будет стыдить за это до конца жизни. — Насколько много?.. — скептически спрашивает Шинономе, всё ещё сидя на одном колене перед принцем. Последнему это до сих пор не нравится, но похоже уже совсем не мог выдерживать преклонившегося ему чуда, поэтому без спроса берётся за руки рыцаря и тянет вверх. Их лица слишком близко, но Цукасу это совсем не волнует. — Достаточно, чтобы знать как тебя зовут, знать, что у тебя есть старшая сестра, и знать, что ты очень любишь петь, но никогда не признаешь, что делаешь это достаточно хорошо, чтобы кому-то рассказывать об этом. И больше не преклоняйся передо мной! — Тенма проговаривает это с самым сёрьёзным лицом, которое Акито успел увидеть за их всё недавнее знакомство, а после всё же отпускает руки Шинономе и отходит обратно к фортепиано, — Хоть я и люблю свой титул, но ещё больше мне нравятся, когда со мной разговаривают как с обычным человеком... Акито в шоке хлопает глазами ещё несколько секунд, но черты лица всё же разглаживаются, даже появляется какая-никакая улыбка. Его лучший друг – предатель, и он обязательно пошутит на эту тему, но сейчас у него проблема в лице одного очень экспрессивного чудика. Этот человек явно не походит на принца в общепринятом видении. Тойя – да, идеальный пример человека королевской крови. Он просто таким родился – вежливый, добрый, но со стороны кажется холодным, но с мягким сердцем, величественная внешность. Не будь он действительно принцем, все бы всё равно так называли его. А вот Цукаса.. Он похож на простого музыканта, громкого, свободного, у которого любимое дело – самое главное в жизни. Из-за сравнений в своей голове, Шинономе не заметил как засмеялся, тихо и коротко, но достаточно заметно, чтобы Цукаса на это обратил внимание. — И чего ты смеёшься.. Я серьёзно!! Пф, никто не меня не понима- — Просто думал о том, что ты действительно не похож на типичного принца, — только Тенма хотел возразить, рыцарь продолжает, — Но это даже хорошо. Мне нравится. Пока Цукаса переваривал сказанное, Акито уже пожалел, что настолько прямо изложил свои мысли. Обычно он более осторожен с такими словами как «нравится» к людям. — То есть.. Больше никаких преклонений на одном колене? — Да, больше никаких преклонений на одном колене, Цукаса, — принц ярко улыбается во все 32 и абсолютно довольный упирает руки в бока. Да, может быть, блондин будет его раздражать своей громкостью, но потом Акито привыкнет. Всё-таки он сам подписался на это, когда зашёл в эту комнату. — Акито, а ты умеешь играть? — Тенма садится обратно за инструмент, обращаясь к Шинономе, который думает, какой ответ дать. Его навыки даже средними не назовёшь, но Тойя иногда показывал отрывки из произведений, а Акито криво и косо повторял. — Если только совсем чуть-чуть? — рыцарь вновь садится рядом с принцем. Теперь дистанция между ними стала немного меньше. Удивительно, как за пару минут разговора удалось сблизиться абсолютно незнакомым людям. — Покажи-покажи! Обещаю, что звезда будущего не будет смеяться! — Ну уж спасибо... Акито нахмурил брови, вспоминая как играть, и положил пальцы на фортепиано. Цукаса внимательно наблюдал за парнем. Конечно, как рыцарь и сказал, играет он не очень, криво, косо и медленно, но зато вон как старается! Принц даже сразу узнал песню – «Орфей и Эвридика» Глюка, а это уже хорошо! Шинономе сбился с нот, когда нужно было подряд перебрать много клавиш, не запинаясь, и решил закончить на этом. Долго представление не продлилось, даже и минуты не вышло, но Тенма не буквально набросился на него с комплиментами и наставлениями как лучше. Ни одного плохого слова не сказал. Акито в это время смущённым тоном кинул в ответ «ой, да брось, перестань нахваливать что-то настолько плохое», на что выслушал ещё больше слов в поддержку. А потом Цукаса предложил сыграть в четыре руки. Рыцарь сначала не понял, но когда объяснение было озвучено, начал отмахиваться, ведь всё испортит. Спустя несколько минут уговоров, кто бы мог подумать, принц показывал своему ученику его партию. Она оказалась довольно лёгкой, поэтому Акито быстро выучил и даже неплохо исполнил на фоне профессионала! «Просто у меня хороший учитель» – фраза, которая очень потешила эго принца на оставшийся вечер. А может и на следующие несколько дней? Недель? Кто знает? Так прошло.. не мало времени. Казалось, что никакого бала и праздника не существовало, хотя им бы действительно стоило вернуться. Цукасу наверняка уже потеряли, а Акито нужно не упустить момент, когда семья Аяоги решит возвратиться домой. Но никто так и не смеет уходить. Находиться здесь одно удовольствие, так спокойно на душе. Оба не думали, что отдохнуть от других людей окажется такой хорошей идеей. Особенно Акито, который первое время не очень мог принять тот конфуз, когда не узнал в Тенме принца, но последний заставил забыть об этом своей болтовнёй и просьбами сыграть дуэтом ещё. Удивительно, как Цукаса мог выбить у Шинономе лёгкую улыбку, которую Акито скрывал через миллисекунду из-за страха показывать мягкую сторону. Это странно, учитывая, что незнакомцам крайне редко удавалось видеть его искреннюю радость. Дворцовская жизнь научила тому, что нужно постоянно льстить, поднимать тон голоса и носить вежливую маску, но с Тенмой внезапно всё это стёрлось. Может, потому что он чувствовал себя точно так же сейчас? Акито почему-то уверен, что роль принца заставляла его убрать куда подальше эмоциональность и чувствительность, чтобы соответствовать стандартам. И это было достаточно досадно, ведь такой яркий характер заряжал даже Шинономе. В какой-то момент они совсем забыли об инструменте – Цукаса болтал и болтал, пока Акито слушал, не смея прерывать казалось бесконечную речь принца. Ему даже повезло немного разговорить обычно закрытого рыцаря из-за множества вопросов о нём самом и его жизни в целом. И со временем так же стремительно беседа закончилась, как и началась. Тенма, что удивительно, притих, приложив свой висок к крышке фортепиано, и как-то печально смотрел перед собой. Акито не спрашивал, даже старался не смотреть на его лицо, которое приобрело огорчённый оттенок. Всё-таки Шинономе потревожил одиночество принца, который просто хотел побыть наедине с собой. Может быть, Цукаса всё это время не говорил, что рыцарю лучше бы оставить его одного, чтобы не обидеть? Как только навязчивые мысли начали впутываться в корки мозга, принц всё же разрезает тишину спокойным, мягким, отличным от обычного тона, голосом. — Знаешь, а ведь меня тоже ждёт участь Саки, — Акито наконец-то обращает взор на Тенму, который всё так же отстранённо смотрел в одну точку. Шинономе это всё сбивает с толку – с чего бы принцу открываться какому-то рыцарю, который даже служит не ему? — Ты имеешь в виду.. что тебя тоже вынудят жениться? — от этой темы сердце почему-то забилось сильнее. Акито был бы рад напрямую спросить у своего сердца, что это значит, но оно бы всё равно не ответило. — Да, причем на моей лучшей подруге! Знаешь семью Хиномори? — он заметно оживился. Даже приподнял голову с инструмента и выпрямился, но всё ещё выглядел обеспокоено. Акито не привык к такому выражению лица принца; хотелось, что бы тот снова улыбнулся. — Да, припоминаю, — рыцарь кивает, вспоминая, как Тойя однажды ездил в то королевство. Тогда Акито ещё не был его личным телохранителем, поэтому не удалось побывать в столь далёком месте. — Ну вот! Шизуку ещё одна моя подруга детства. Не могу представить нас в браке, а родители не слушают! — Цукаса издаёт звук, будто сейчас расплачется (Шинономе даже на один момент верит), и вновь голова оказывается на фортепиано. Тишина. Акито неотрывно смотрел на Тенму, который вновь погрустнел. Теперь даже больше, чем в прошлый раз. Хотелось что-то сказать, но парень совсем не знал что. Возможно, не будь человек перед ним будущим королём, он предложил бы просто сбежать от всего этого. — Хотелось бы мне быть обычным человеком.. Собрать свою труппу и путешествовать по королевствам, петь и показывать представления.. — на лице Цукасы кривая усмешка – настолько звучит невыполнимо, что самому смешно. Акито прекрасно понимал его – Шинономе тоже всегда хотел свободы. Хоть по сравнению с прошлым его нынешнее положение было явно лучше, но.. всё равно не то. Хотя в прочем.. — Так сбеги из дворца. — Ага, только в моих мечтах, — последовал разочарованный вздох, но Акито намерен дальше гнуть свою линию. — Мечтать не вредно. Ну, или хочешь, помогу устроить побег? — рыцарь тоже улёгся виском к поверхности инструмента, лицом к принцу, чтобы получше распознать реакцию на эти слова. А Цукаса даже не смеет отодвигаться. Между ними точно дистанция больше полуметра, но ощущается такое положение почему-то ближе, чем есть на самом деле. — Ха-ха, это значит, что ты согласен и дальше со мной поддерживать общение?— вопрос с подвохом, который Шинономе точно не ожидал услышать. Хотелось отмахнуться, не признавать в открытую, ну или хотя бы только косвенно. Но ничего не получается – глаза Цукасы как магнит, притягивают себе самое искреннее из людей. Улыбку Акито тоже. — А у меня есть выбор? — Боже, конечно есть! Я не заставляю, — тот хмурит брови смешно и дует губы, что в тот час заставляет рыцаря тихо и мягко посмеяться с этого. У Тенмы тут же лицо меняется, смотрит своими глазами-магнитами и не понимает, что смешного. «Неужели сейчас откажется?» – читает Акито. — Да я шучу, успокойтесь, Ваше Высочество. Я сам этого хочу.