Глинтвейн

      Мороз на улице сложно было назвать бодрящим — скорее уж пробирающим до костей. Он больно щипал за щёки и с лёгкостью пробирался под достаточно тёплое вроде бы пальто. Собственный выбор ходить пешком вместо езды на машине (всё равно работа от дома недалеко, а с утренними пробками на своих двоих добираться выходит действительно быстрее) в этот премерзкий денёк уже не казался таким уж разумным.       Передвигаясь на пределе своих возможностей (и с учётом опасности поскользнуться), Муан мчался домой, мечтая о тёплом душе и горячем ужине. Согреваться мыслями выходило не очень, зато в желудке заурчало. И ещё разок, погромче, когда со стороны маленького кафе в ближайшем доме донёсся аромат еды. Какой-то ужасно вредной, из разряда того, что Муан старался держать подальше от своего рациона. Но сейчас эта еда показалась ужасно желанной.       Скорректировав маршрут, уже через минуту Муан был в тёплом помещении, освещённом приглушённым оранжевым светом, придающим окружению уюта. Сел бы он со спокойной душой и перекусил бы чем-нибудь горячим, или на худой конец отогрелся горячим чаем, но свободных столиков не оказалось. В такую погоду немудрено, конечно, но на душе тут же разлилась досада.       Скрепя сердце, Муан решил хотя бы попробовать потревожить одного из гостей. Целью он выбрал одинокого молодого человека в углу зала — за всеми остальными столиками сидели парочки да компании, и чужого человека они бы явно не пустили. Мужчина же за тем столиком сидел, уткнувшись в раскрытый ноутбук и почти не обращая внимания на стоящую рядом еду, разве что периодически отпивал что-то из стоящего рядом стакана. И можно было особо не рассчитывать, что к нему кто-нибудь присоединится.       — Извините, — обратился Муан, подойдя ближе. — Позволите присесть? Свободных мест больше нет…       Незнакомец не глядя махнул рукой, как бы позволяя занять место, но даже взгляда от монитора не оторвал. Это было не слишком вежливо, но было бы глупо сетовать на чужое безразличие. Этот человек уже пошёл на уступку, позволив сесть рядом с собой, да и был, кажется, очень занят.       Сняв пальто и шарф, Муан уселся на свободный стул и выдохнул. От перепада температуры замёрзшие пальцы покалывало, щёки тоже, и приходилось их старательно растирать.       Разглядывая своего соседа в ожидании официантки, Муан задумался. Мужчина выглядел действительно молодо, особенно со своими короткими растрёпанными волосами, но во взгляде его читалась странная усталость, словно он давно позабыл, что такое отдых. Способствовали такому впечатлению глубокие тени под глазами. Должно быть, и сейчас он был так увлечён работой. Хоть Муан никогда и не понимал людей, приходящих работать в кафе, не мог не уважать их способность не отвлекаться при таком фоновом шуме.       В какой-то момент в стакане, от которого над столиком разливался аромат специй, не осталось ничего, и мужчина вздрогнул, с непониманием уставившись на него.       Как раз вовремя подошла официантка. Муан тут же перевёл на неё взгляд, а потому его сосед не успел заметить, с каким вниманием его разглядывали.       — Глинтвейн, — сделал заказ Муан. Запах специй всё ещё щекотал ноздри, и с выбором он колебался недолго. Мгновение помедлив, он всё же уточнил. — Два.       Сосед ничего говорить не стал, поэтому девушка улыбнулась и удалилась к барной стойке.       Поймав на себе взгляд, Муан уже более спокойно посмотрел на своего визави. Тот слегка хмурился, рассматривая его с нескрываемым удивлением, словно только теперь заметил, что рядом кто-то появился. Это было забавно и немного не вписывалось в привычную картину. Белые волосы и синие глаза — Муан всегда привлекал много внимания, и зачастую это раздражало. Но обычно на него глядели как на некую диковинку, уже во вторую очередь восхищаясь действительно привлекательной внешностью. Этот же взгляд совсем не раздражал. Незнакомец не видел в Муане неведомую зверушку, и одним только этим здорово подкупал.       — Вы не против, если я вас угощу? В благодарность за разрешение сесть здесь, — вежливо улыбнувшись, Муан кивнул на пустой стакан из-под глинтвейна. — Я так замёрз, что возвращаться на улицу было бы просто ужасно, так что вы мне очень помогли.       — Я сделал это не ради благодарности, — буркнул мужчина.       Это не было проявлением вежливости, требующей отказаться от предложенного дара прежде, чем согласиться. Незнакомца в самом деле не слишком впечатлило предложение, хотя Муан ясно видел, что его сосед не был рад тому, что его глинтвейн закончился. Не совсем ясно было, оскорбило его предложение угощения — всё-таки они даже не знакомы — или сам факт того, что его пытались отблагодарить за такую мелочь. А может, он просто не умел принимать благодарность.       — Я уже заказал напиток, — примирительно сказал Муан. — Даже если вы не ждали благодарности, я всё же очень вам признателен. Будет невежливо так отказываться.       Ответом послужило хмурое молчание.       Так ничего и не ответив — ни отказом, ни согласием, — мужчина вернулся к работе. Муан ощутил укол раздражения. Неужели так сложно ответить? То есть, незнакомец, конечно, вовсе не обязан был развлекать его разговорами или что-то вроде того, это было понятно. Но то, что он не удосужился даже слово лишнее сказать!.. Муан не так уж часто становился инициатором разговора, и такая реакция немного уязвляла.       Вновь нарушать воцарившееся молчание не хотелось. Разговоры сидящих вокруг людей создавали фоновый шум, который помогал моменту не сделаться совсем уж неловким, но теперь Муан почти ругал себя за эту вылезшую не к месту инициативу. Он и сам до конца не понимал, к чему был этот благородный порыв. Он даже не рассчитывал на особую благодарность — сам же, по сути, выражал своим жестом признательность. И тем сложнее было понять, что же не так с его реакцией на чужое молчание.       Как-то незаметно для самого себя Муан снова перевёл взгляд на угрюмого соседа. Тот всё чаще потирал переносицу и моргал. Глаза его явно болели после долгого сидения перед монитором, и будь на его месте, например, Эра, Муан бы непременно вставил ценный комментарий о том, что о своём здоровье стоит больше заботиться. Сейчас сказать что-то такое он не мог — этого бы уж точно не оценили. Да и не должно же его волновать чужое здоровье! Хочет этот человек сажать зрение? Его дело!       И всё же, как бы Муан ни убеждал себя, что ни к чему ему так много смотреть на соседа, взгляд его сам собой возвращался к нему, замечая всё больше деталей. То, как тот закусывает губу, как изредка щурится, прежде чем застучать по клавишам особенно настойчиво. Скромную, притаившуюся в уголке губ родинку. Она очень быстро забрала себе всё внимание. Далеко не сразу до Муана дошло, что он проявляет интерес излишний и совсем не прошенный.       И ведь не было в этом человеке ничего такого уж особенного. Тёмные волосы, вполне обычная стрижка, не самые выразительные черты лица, тёмные глаза, не знавшая утюга одежда. На что смотреть?       В очередной раз одёрнув себя, Муан резко отвернулся. Как раз вовремя, чтобы заметить, как подошедшая к ним официантка споткнулась обо что-то на полу и опрокинула поднос с двумя стаканами глинтвейна. Реакция у Муана всегда была очень хорошей, и сейчас он, будто почувствовав, чем это может грозить, быстрым движением подхватил чужой ноутбук и резко убрал его в сторону. Это спасло бедную машину от щедрой порции горячего вина, зато вместо неё пострадала правая рука Муана — на ту выплеснулась добрая половина напитка. Тот был свежеприготовленным и почти обжигающе горячим, и Муан едва не разжал пальцы, но всё-таки удержал чужой ноутбук на весу.       Всё это заняло считанные мгновения. Едва осознав, что случилось, его сосед-незнакомец уставился на Муана округлившимися глазами, вдруг показавшись гораздо моложе, чем прежде. Сбоку запричитала официантка, так жалобно, что казалось, ещё немного, и она бухнется на колени и разрыдается.       — Ноутбук, — сквозь боль процедил Муан.       Сосед, всё ещё испуганно глядя на него, выхватил свою драгоценную умную машину из его рук и уже собирался что-то сказать, но в этот раз уже сам оказался невежливо проигнорированным: вскочив, Муан унёсся в туалет, чтобы охладить обожжённую кожу.       Вернулся он через несколько минут, не особо даже задумываясь о том, что стоит разобраться с официанткой, с оплатой так и не полученного заказа… в этот момент Муан только хмурился, думая о том, что до дома идти ещё почти десять минут, а на нём мокрая одежда, неприглядно окрасившаяся к тому же. На белом красновато-розовые разводы не заметить было бы крайне сложно. Под пальто, конечно, будет не видно, но он-то будет знать, что они есть! Да и есть шанс заляпать и испортить само пальто…       У столика, где остались его вещи, толпились люди. К безымянному соседу и беспрестанно извиняющейся девушке-официантке присоединился менеждер, что-то быстро говорящий пострадавшему гостю. Тот снова выглядел устало и, казалось, не отмахивается от чужих слов только чудом. Зато, заметив Муана, он заметно оживился и, даже не дослушав, что ему говорили, быстро подошёл ближе.       — Спасибо! — искренне и как-то слишком громко воскликнул он. — Вы… вы спасли мне больше пяти часов работы! Если я могу…       Вот теперь у Муана самого возникло сильное желание отмахнуться. Прямо сейчас его мало волновали праздные разговоры, хотелось схватить своё пальто и рвануть домой. Особенно гадко было думать о морозе и о том, чем чревато разгуливание в мокрой одежде в такую погоду.       — Послушайте, я живу в квартире в этом доме, — настойчивее продолжил его незнакомец. — На улице очень холодно, вы заболеете, если будете ходить так. Давайте вы… я могу застирать вашу одежду, дать обсохнуть… Если вы не против…       Забавно, как поменялись их роли, решил Муан. И, памятуя о том, как его задел чужой отказ (хотя, казалось бы, причин для этого не было), он кивнул. В конце концов, так действительно было удобнее, чем даже вызывать такси. Находиться в испачканной одежде не хотелось и лишнего мгновения.       Перебросившись ещё парой слов с менеждером и официанткой, больше-не-сосед (стоило уже узнать его имя) быстро накинул пуховик (куда более практичный, чем строгое светлое пальто Муана), дождался, пока тот оденется тоже, и решительно прошествовал к выходу. Рассудив, что с таким происшествием оплату за так и не выпитый напиток никто с них требовать не будет, Муан проследовал за своим провожатым.       Тот жил действительно близко: не прошло и пары минут, а они уже поднимались на лифте наверх. Незнакомец прижимал к боку сумку с ноутбуком и улыбался чуть неловко. От его серьёзного и сосредоточенного образа почти ничего не осталось, только тени под глазами были на месте, и Муан, разглядывая его снова, подумал, что первое впечатление бывает действительно обманчиво. Сейчас этот человек вызывал куда большую симпатию.       Ещё через несколько минут он уже располагался в чужой квартире. Маленькой и не слишком обжитой, с заметным беспорядком (за который его всё ещё незнакомец скомкано извинился, прежде чем указать на дверь в ванную комнату). Жилище казалось достаточно неуютным, хотя и было видно, что здесь живут постоянно.       Муану пришлось потратить немало времени на то, чтобы застирать больше всего пострадавший рукав джемпера. Пока он сетовал на весьма скудный набор бытовой химии, хозяин квартиры успел принести растянутую футболку и мазь от ожогов. Первая явно была сильно велика хозяину — пока они шли вместе, Муан успел оценить, что его не-знакомец ниже него почти на голову и не мог похвастаться развитой мускулатурой, — зато вполне подошла Муану, позволив ему переодеться и не сверкать в чужом доме голым торсом. Вторую тот отбраковал, едва увидев — такая ерунда не могла ничем серьёзным помочь, а то и навредила бы.       Развесив джемпер (отстирать его до конца не удалось из-за нехватки хороших средств, способных не испортить ткань) на электрической сушилке, Муан вышел из ванной и тут же ощутил аромат чая. Квартирка была совсем маленькая, и сориентироваться, где кухня, проблемы не составило. Там на столе уже стояли две кружки, исходящие паром.       — Глинтвейна отведать нам так и не удалось, — неловко усмехнувшись, пояснил не-знакомец, вновь жестом приглашая Муана присаживаться, но в этот раз в его действиях не ощущалось невежливости. — Но хотя бы чай. Мне правда жаль, что вам так досталось, и вы в самом деле меня просто спасли.       — Ну, вы тоже, разрешив мне присесть, — хмыкнул Муан, принимая приглашение. Пригубив чай, он довольно улыбнулся. Горячо и вкусно, ничуть не хуже глинтвейна. — На улице и правда мороз, и я ужасно продрог. Если бы пришлось бы возвращаться на холод… даже думать об этом не хочется.       — Да… — собеседник его чуть смутился и неловко почесал нос. — Простите мою грубость. Работа стопорилась, да и… я не привык к вниманию. Особенно вниманию таких красивых людей. Всё думал, что вам что-то от меня надо.       Комментарий о красивых людях пришёлся Муану по душе, и все негативные эмоции, сохранявшиеся в мыслях с того момента, окончательно рассеялись.       — И всё же вы пригласили меня в гости, — лукаво сощурился он. — Совсем незнакомого человека. Вдруг я и правда имею какие-то злобные планы? А теперь пробрался к вам в квартиру и могу сделать что-то ужасное?       Такое предположение вызвало у собеседника только насмешливый хмык, будто Муан сказал какую-то несусветную глупость.       — Что такого ужасного вы можете со мной сделать? Из ценных вещей у меня только ноутбук, и вы не стали пытаться его украсть. А больше здесь воровать и нечего. Да и не похожи вы на человека нуждающегося и такого, который стал бы как-то мне вредить. С чего бы? Но вы правы, приглашать незнакомых людей к себе мне не свойственно, и хорошо бы это исправить. Ши Ён, — он улыбнулся, впервые за этот вечер, словно бы чуть скованно, но так ярко, будто солнце выглянуло из-за туч.       Этот вид… оказался на удивление приятным зрелищем. Особенно Муану пришлись по душе крошечные, едва обозначившиеся ямочки на щеках нового знакомого. Вкупе с той самой родинкой они придавали этому вроде бы невзрачному мужчине некое очарование. Должно быть, у него было немало поклонниц.       — Муан Гай. Так что же за работу я спас? — не сдержал любопытства Муан и снова отпил чаю.       После обжигающего знакомства с глинтвейном он уже не мёрз, но горячий напиток всё же словно бы отогрел что-то внутри. Настроение, несмотря на все перипетии вечера, неуклонно улучшалось, а новый знакомец вызывал чисто человеческую симпатию.       — Медицинская статья о тифе, — став чуть серьёзнее, ответил Ши Ён. Муан непонимающе вздёрнул брови. — Я переводчик. В тексте, над которым сейчас работаю, много сложной терминологии, и приходится постоянно уточнять и сверяться со справочниками, — что ж, это объясняло его серьёзность и сосредоточенность. Такую черту в людях Муан очень уважал. — Я закончил уже больше половины, и было бы ужасно потерять все свои труды. Да и ремонт ноутбука мне сейчас не по карману. Так что спасибо вам ещё раз. Я, честно говоря, даже понять не успел, что случилось. Если бы не ваша превосходная реакция…       — Не за что, — вновь очень довольный таким, хоть и немного нескладным, комплиментом, Муан улыбнулся ещё довольнее. — На самом деле, повезло, я просто успел заметить, что та официантка споткнулась. А вы выглядели таким серьёзным, когда печатали… в общем, руки сделали быстрее головы. Спортивная привычка.       — Занимаетесь спортом? Хотя это очевидно, — окинув собеседника как бы оценивающим взглядом, заметил Ши Ён. — Вы явно умеете следить за собой.       — Пожалуй. С детства занимаюсь фехтованием, — словно бы совсем не красуясь, между делом так, заявил Муан.       Эта информация частенько производила большое впечатление на новых знакомых. Вот и у Ши Ёна глаза восторженно загорелись. Он подался вперёд, на лице его вновь заиграла та светлая, очень привлекательная улыбка, а ямочки обозначились чуть чётче.       — Фехтуете? Как заклинатели? Из новелл? — искренне заинтересованно зачастил он.       — Да, почти, — Муан же, напротив, старался сохранять сдержанный вид, проявить эдакую серьёзность. Отчасти, может быть, из желания соответствовать возвышенному образу упомянутых новым знакомым заклинателей. — Честно говоря, всегда завидовал их способности летать на мечах. И не обращать внимания на температуру. Был бы заклинателем — точно бы не боялся мороза. Да и жары…       Муан вдруг понял, что ему очень хочется выйти на такую тему, которую можно будет обсуждать ещё долго. Хочется говорить с Ши Ёном, может быть, даже часами. То, каким живым оказалось его лицо, как легко читались на нём эмоции, очень нравилось Муану. Вращаясь в кругах людей высокого полёта, он привык к каменным лицам и лживым речам, приторному беспокойству друг о друге, прячущему совершенное безразличие. Здесь же, рядом с этим немного странным человеком, Муан вдруг вспомнил, что такое искренность. Хотелось ответить тем же.       И разговор продолжился. Ши Ён легко подхватил тему удобных умений заклинателей, но отметил и некоторые сопутствующие заклинательскому миру проблемы. Горячей дискуссии из этого не вышло (Муан только дополнил его рассуждения), но после они пустились в обсуждение тонкостей миров, придуманных разными авторами. Поделились впечатлениями о прочитанных новеллах, посмеялись с некоторых сюжетных тропов. Изредка Ши Ён подогревал чайник, чтобы подлить в кружки горячей воды.       Чем больше они говорили, успев незаметно переключиться с вежливых, но отстранённых обращений, на более допустимые в дружеском кругу, тем сильнее Муан осознавал, что хочет увидеться вновь. Пусть они ещё не разошлись, он всё-таки был в гостях и надолго остаться не мог. Их встреча вообще была результатом случайности, и если бы не та официантка, так бы они и разошлись, как корабли в море. Почему-то мысль о том, что всего этого могло не случиться, и Муан сейчас вполне мог бы сидеть в своей уютной, но лишённой теплоты общения квартире, его расстраивала. Как много он бы потерял?       Время перевалило за полночь, когда Ши Ён начал откровенно клевать носом. Его чуть осоловелый взгляд вызвал в душе Муана новый приступ странной теплоты. Хотелось накинуть ему на плечи мягкий плед и непременно пожелать спокойной ночи. И получить в ответ мягкую улыбку.       Да что с ним вообще такое?       — Наверное, мне пора, — с сожалением пробормотал Муан. Подниматься со стула, однако, он не спешил. В душе он, возможно — только возможно! — мечтал о том, что ему предложат остаться. Он бы не смог (работу, увы, никто не отменял), но хотел.       — Давай я вызову тебе такси, — предложил Ши Ён, стараясь не зевать слишком уж сильно.       Не приглашение остаться, конечно, но некое проявление заботы. Муан и сам мог бы заказать машину или дойти пешком. Но… если он позволит, Ши Ён будет знать его адрес. Может, он никогда и не воспользуется этим знанием, но всё-таки, почему бы не увеличить шансы на новую встречу?       — Хорошо, — Муан чуть заметно кивнул и удалился в ванную, чтобы вновь натянуть джемпер.       Тот успел просохнуть за время их беседы, и въевшееся в белоснежную ткань розовое пятно вновь стало довольно заметным. Джемпер теперь оставалось только выбросить, но Муан натянул его прямо поверх чужой футболки, словно бы забывшись. Да, ребячество. Но и ещё один крошечный повод встретиться снова. Он мог бы зайти к Ши Ёну завтра, чтобы вернуть футболку…       — Кстати! — открыв в телефоне приложение и вручив его Муану, чтобы вписал свой адрес, Ши Ён улыбнулся как будто озарённо. — Совсем забыл сказать. Менеджер кафе предложил нам сертификат на бесплатный ужин для двух персон, чтобы мы не стали писать жалобу. Я бы и не стал, но подумал, что лишним не будет. Да и ты… так и не попробовал тамошнего глинтвейна. А попробовать его стоит, он лучший в районе! Так что, если хочешь, можешь завтра прийти туда, скажем, часов в семь вечера?       То ли сказывалось уже совсем позднее время, то ли сложно было так сразу поверить в происходящее, но Муан с минуту непонимающе и чуть недоверчиво смотрел на Ши Ёна. Мозг отказывался воспринимать информацию, буксуя на фразе «ужин для двух персон». Обычно такое называли ужином на двоих, подразумевая пару. Они парой определённо не были и поэтому, наверное, Ши Ён выразился именно так, и всё же… это всё ещё был ужин. И это было приглашение встретиться. Снова.       — Если ты не хочешь, ничего страшного, после сегодняшнего… то есть, уже вчерашнего ничего удивительного, ты всё-таки пострадал ни за что, и, наверное, это место оставило не самые лучшие впечатления, но я просто подумал, что это не совсем честно, что досталось тебе, а есть буду только я, вот и… Но, правда, я понимаю, если тебе туда не хочется!       Он так торопливо зачастил, что Муану стало ещё труднее думать. А ещё сложнее — угомонить свои мысли. Он так упорно думал над поводом встретиться снова, а Ши Ён сделал это вот так легко? И он… он тоже хотел увидеться ещё раз?       — Я приду, — наконец, смог вставить своё слово Муан и успокаивающе положил руку на плечо собеседника. Тот замолк, снова чуть расширив глаза в удивлении, такой забавный и даже… милый? — Я могу задержаться из-за работы, но приду, обещаю. И… не нужно такси, я рядом живу, пройдусь немного, не переживай. И… до вечера?       — До вечера… — растерянно отозвался Ши Ён.       Больше они не сказали ни слова. Муан почти поспешно оделся и выскользнул из его квартиры, слетел по лестнице, не дожидаясь лифта, и выскочил на улицу.       Теплее не стало, но ему почему-то было почти жарко, и холод словно бы не смел пробираться под пальто. Было ли дело в том, что Муан шёл очень быстрым шагом, или же в том, что изнутри его согревали мысли о предстоящем дне (вечере)…       В любом случае, лёгкая улыбка не покидала губ Муана до самого конца этого насыщенного дня и всё последующее утро.