Терпение лопнуло

      Его переполнял гнев и разочарование. Ещё вчера он заметил в руках своей госпожи золотую маску. Маску тех людей, которых он не мог понять и принять. Людей, которых госпожа приказала избегать и опасаться. Людей, которых совсем недавно презирала и она сама.       Сейчас же ему ничего не оставалось, кроме как слушать претензии своей госпожи, никак не реагируя, дабы не вывести конфликт на новые обороты. Она жаловалась на то, как ей плохо, как она устала. Он слушал и сжимал крепче зубы, едва не скрипя ими.       Он не спорил с тем, что госпоже Окетре сейчас было крайне тяжело. Она, выросшая в роскоши и окружении людей, которые могут протянуть руку помощи в любой момент, не могла быть готова к тому, что неожиданно всё перевернётся с ног на голову. Что вскроется правда, которую она предпочла бы никогда не знать. Что будут те, кто не захочет подчиняться привычным для неё законам. Что кто-то будет нарушать её покой так часто и так нагло.       Тем не менее, госпожа Окетра не имела права говорить столь противные слова, в их сторону. Она распиналась так, будто только она здесь что-то делает для общего дела, в то время как другие....       Абди сжал зубы так сильно, что челюсть начала болеть. - Госпожа Окетра, я понимаю что... - начал было он, но был резко был прерван воскликом Окетры. - Никто из вас и малейшего понятия не имеет о том, что мне пришлось пережить!       В комнате наступила гробовая тишина, та, которая чаще всего бывает на кладбищах в полночь. Единственными звуками было тяжёлое дыхание Окетры и звук ветра, что казалось, тоже затих на мгновение, а потом начал бушевать. Никто не собирался больше ничего говорить.       Абди плотнее сжал зубы и перевёл взгляд на застывшего Лололошку, которого считал своим единственным господином. Его растерянный и поникший вид заставил Абди только сильнее злиться на Окетру, которая вывалива свой стрес на них. Это было не в первый раз, с рабами обращались и того хуже, но в этот раз всё было по другому. В этот раз это задевало честь его друга, того, кто был настолько добр к нему, рабу почти без навыков, добр, как никто другой, и он закипал от гнева внутри. Абди знал, что судьба его господина, того, кому он предан больше всего, была в сотню раз труднее судьбы Окетры.       Оооо, он многое видел и понимал, хотя остальные могли думать по другому. Его господин был кем-то неземным, кем-то гораздо выше их по статусу, тем, кто не должен был подчиняться словам глупой смертной. Тем, кто не должен был так просто сносить её грубость по отношению к себе. Но шрамов на его теле было в разы больше чем на всех них вместе взятых. Он видел их сам и не раз.       Ещё тогда, на зелёном континенте они вместе вечерами собирались у печек на кроватях, тихо общаясь. Тогда-то Лололошка ему и поведал, что не забывал ничего вовсе. Что он не принадлежит этому миру, а находится здесь как гость и помощник. Что играл в амнезию, чтобы обезопасить не только себя, но и того, кто сейчас ослаб и набирается сил, чтобы следить за порядком. Ради того, кто стоял выше всех их вместе взятых, он играл дурачка, который не видел скрытых смыслов и оговорок окружающих, их альчность.       Господин рассказывал ему и о своём отце - создателе, как часто повторял он. Когда Лололошка говорил о Романе, то его лицо приобретало такое возвышенное выражение, что он походил на человека получившего откровение от богов о благой вести, но затем взгляд затуманивался печалью. Он говорил, что когда-то в детстве, из-за его неосторожности и откровенной глупости, он и его брат, наличие которого было шоком для Абди, попали в руки плохим людям на много лет. Они стали игрушками в их руках, не умея пользоваться своими силами. Их отец тогда пострадал больше всего, проведя всё это время в заточении в обычной сфере, в которую его заманили смертные и шантажировали безопасностью его созданий. И так, не имея возможности никак помочь, только наблюдать за страданиями его детей, он провёл в заточении многие годы, пока люди крали его силы. Абди в такие моменты просто обнимал безутешного мироходца, повторяя, что всё уже хорошо. Он успокаивал его уверениями, что его отец скоро поправится, что эти монстры в человеческом обличии получат по заслугам. Они обговаривали возможность поддаться на "доброту" буриса и попасть во владение человека, знатного происхождения, чтобы получить больше информации.       Но видит Кнефмтити, как он тогда ошибался, когда думал, что так будет лучше.       Лололошка же сидел нисколько не впечатлённый подобной выходкой Окетры, только слегка растерянный, поскольку его силы начали вести себя не стабильно. Она никогда не была ему госпожой. Другом - да, но не госпожой. Госпожа полубога - да его же весь пантеон на смех подымет! И если внешне он был совершенно спокоен, то внутри бушевала буря разочарования. Ради мечты предать идеалы, которым был до этого верен... Он этого не понимал. Отец всегда учил его другому.       "Если достижение желанного идёт в разрез с твоими идеалами, то не иди на поводу желаний. Есть другой способ получить то, что считаешь своим, но всегда оставайся верен себе. Если же твои устои пошатнулись ради желания, пусть и самого сокровенного, то не твоя вера, а нашёптанная тенями в углу, кажутся тебе ближе. Предашь то, во что веришь - предашь себя."       И он не отступал от своего. Наблюдатели тоже слушали его создателя, распахнув свой единственный глаз, впитывая каждый звук.       Именно они сейчас и бушевали в его голове, не перенося предательства Окетры. От того его сила становилась только нестабильнее и удерживать её было труднее. - Я же говорила, что она и будет такой! - А я так верил в неё... - Почему она так подло поступает с нашим богом!? Как она смеет! - Её ещё в начале стоило бросить.. - Так вот что значит злом на добро... - Дайте мне возможность впиться клыками ей в горло! - А ведь была.... - Слабохарактерная она особа. - Принцесска зазналась!!! - предатель.... - Предатель! - Предатель! Предатель!

ПРЕДАТЕЛЬ!!!

ПРЕДАТЕЛЬ!!!

      Он не видел, скорее чувствовал ярость существ за своей спиной. Часть из них просто молча негодовала, но часть из них хотела крови.       Создатель рядом с ним был молчалив. За время этого разговора он оставался неподвижен. Окетра достала золотую маску и молча надела её. - Она исчерпала свой предел... - тихий голос раздался прямо над ухом. - Я слишком долго терпел её пренебрежение тобой...       Теперь молчаливость его обычно весёлого и разговорчивого Создателя была понятна. Роман был зол. - Это моё решение. - он наконец обратил внимание на голос Окетры, и на то, что она говорила. - Тогда моё решение никто не будет оспаривать. - прервал Окетру холодный голос.       Всё резко обернулись на незнакомца, что выглядел совершенно обычно. Кудрявые каштановые волосы, голубые глаза. Отличала незнакомца только одежда, что была непривычна для здешних мест. - Кто вы такой и как здесь оказались!? - вспылила Окетра, ту же отбрасывая маску с лица. - Не важно кто я или как я здесь оказался. - тихий голос звучал почему-то даже громче восклицаний Окетры. - Важно лишь то, что я заберу то, что является моим и покину вас. - Да как ты сме... - договорить Окетра не успела. Магия сковала её рот, заглушая любые звуки. - Смертная девчонка, - презрительно усмехнулся человек. А человек ли? - что посмела считать себя выше богов. Решила взять на себя роль главного героя? - Роман кривит губы в отвращении. - Тогда страдай и молчи.       Существо пугало всех, кроме Лололошки, что мирно сидел, запоминая лица своих друзей, которых скоро покинет. Его отец не доволен происходящим, да и он будет только рад вернуться в сады создателя, которые наконец снова зацвели, стоило Роме восстановиться. Там тихо и спокойно. Нет той суеты, что окружает его здесь. В садах хорошо... - Если решилась примерить на себя маску, то готовься и к тому, что тебя будут ненавидеть. - существо продолжало смотреть ледяными глазами на Окетру, будто душу разглядывая. - Теперь ты часть тех, кто повинен за множество бед и смертей. Ты стала одной из них. Так молчи и прими презрение других, как того заслуживаешь.       Рома снял магию с Окетры, которая давно осела на пол, под взглядом ледников. Его взгляд мгновенно переменился, стоило ему обратить внимание на Лололошку. Он мягко улыбнулся и протянул ему руку, на которой в замысловатом танце закружили голубые искры. - Прошу, дитя. Смею надеяться, что ты принял окончательное решение.       Лололошка лишь кивнул, протягивая руку существу. - Т..тты!!! - гневный восклик Окетры заставил его обернуться и в последний раз посмотреть на того, кого он когда-то мог назвать другом. - Т.. - Я. - спокойно отвечает ей Лололошка, но в его глазах уже нет столь родных тёплых искорок, что были не более недели назад. Их заменило холодное презрение. - Я сделал свой выбор, ты сделала свой. Теперь мы незнакомцы и со всем ты будешь разбираться сама.       Две фигуры были окружены синими частицами. Лололошка тепло улыбнулся Сдерику, Абди и мягко сказал: - Для меня было честью знать вас. Да благословит ваш путь Арнир, да сохранит вас Время.       Стоило последним словам сорваться с уст мироходца, как и он, и неизвестный исчезли в вихре синего света, оставив после себя только огни богов...