Птица прошлого

- Нет, ты представляешь?! - возмущенно звучит звонкий юношеский голос из коридора, следом хлопает громко входная дверь. Саша накрывает крышкой кастрюлю на плите и убавляет газ, подхватывая полотенце с крючка, вытирает руки, выходя с кухни. Перед ней в небольшом коридорчике стоит ужасно расстроенный юноша, комкающий в руках спортивную форму. Его рюкзак валяется рядом с старым трельяжем, а куртка выглядывает из раскрытого шкафа, чьи дверцы обклеены обоями под стать прихожей. Женщина закидывает полотенце на плечо и прислонятся к стенке, наблюдая как племянник проходит в ванную и скидывает грязные вещи в корзину, спотыкается о подставку для ног, ойкает, но тянется к старому крану, игнорируя маленькую деревянную табуреточку, которую его мама специально привезла когда то. Света хватает благодаря люстре на кухне, желтоватые лучи смешиваются с прохладными остатками дня, пробирающегося в старую квартирку. Стас вытирает руки и поворачивается к тете, Саша мягко усмехается уголком губ и протягивает руки, ловя юношу в объятия, чувствуя как он утыкается носом в ее плечо и выдыхает. Еще восемнадцать лет назад он, такой крошечный, доверительно жался, прячась от холода под ее красивой шубой, а вот теперь высокий и красивый молодой человек, который совсем скоро будет сильно выше. Но все такой же трогательный, заставляющий строгое сердце сжиматься в чудном порыве нежности. Мальчик отстраняется первый, улыбается задорно, машет рукой над их головами. - Теть Саш, смотри, я скоро буду совсем выше тебя! - первый просачивается в узенький коридор, ведущий на кухню, оставляя тетю в ванной, принимается шебуршать в поисках еды - открывает холодильник, заглядывает в шкафчики, грохочет чайником, передвигает кастрюлю с супом, чтобы было удобнее разливать по тарелкам. Женщина же внимательно осматривает вещи, кинутые в стирку - на светлой футболке замытые следы крови, такие же на рубашке, липкие пятна на штанах. Это не первый раз, когда юноша приходит к ней после драки в школе, потому что знает - здесь его никто не осудит, не будет взволновано кудахтать как мама, не будет хмуриться как отец, тут же зачитывающий лекцию о том как плохо драться и какое это не благодарное дело, не будет доставать вопросами, "кто его так отделал ?" как младший надоедливый брат, который безусловно еще и поглумиться что мало досталось. - Мелкий, - громко спрашивает Саша, закидывая в таз вещи и заливая их холодной водой, - а пластыри нужны? - В паре мест, - кается тут же парень без энтузиазма. Он знает, что хоть тетя и не осудит, она все равно волнуется. Пусть и по своему. На обработку уходит гораздо меньше времени, чем ожидалось, поэтому очень скоро Стас принимается снова кушать. Суп на этот раз фасолевый, его любимый, словно старшая сестра его мамы знала, что сегодня парню особенно нужна поддержка. Потому что опять сын директора задирает младшеньких, подумав, что ему слишком многое можно, потому что они опять пришли компанией, но ведь и сам Стас не дурак - он сдает всю эту "стрелочную братию" полиции и именно поэтому добирается до тети раньше чем про него спохватятся. А завтра ему директор скажет "забирай документы, ты отчислен" или что нибудь в этом духе. И его сыночек покажет ему из - за папкиной спины язык. Надо придумать тогда, что сказать родителям вечером, ведь им то точно доложат первым. Может, вообще тогда не приходить домой? Остаться здесь ночевать - дядя Ярослав против не будет, наверное. Может, стоит пойти к другу? Марк то везучий, его родители спонсируют их школу, к нему никто не докапывается. А то может, сегодня все слишком будут заняты вызволением своих чад, что про него забудут? Саша снимает чайник с плиты, разливает кипяток по чашкам, кидает в чашки листки мяты и чайные пакетики, на блюдце для племянника кладет сахари несколько печений, переставляет это на стол и усаживается напротив мрачного парня. - Поделишься ситуацией? - спрашивает она мягко, осторожно, словно перед ней не юноша, а самая настоящая бомба замедленного действия, неизвестно когда собирающаяся взорваться. Стас поджимает губы но со вздохом отставляет тарелку. - Директор крючит. Я ему не понравился еще когда к ним в пятом классе перевелся. Сначала просто рожу корчил, потом я с его сыном стал цапаться, - рассказывает он, кидая в чашку кубики и наблюдая за всплывающими пузыриками, - и теперь даже если ничего не произошло, и мы еще не виделись, он вызывает меня к себе. Я в кабинете директора бываю чаще чем на уроках, а у меня в этом году это... - Егэ, - подсказывает тихо женщина, внимательно наблюдая за парнем, она наклоняет голову к плечу, пытаясь понять как так получилось. Как у ее трусливой человеческой сестры и этого нерадивого мужичка, прятавшегося за чужими штанинами и юбками, появился такой светлый и правильный ребенок, который живет в своем справедливом мире. Ему будет безумно сложно в открытом, реальном мире, когда он выпуститься из университета и будет искать работу, но, может быть, талант проснется скоро, и Саша сможет забрать любимого племянника на свою работу, устроить его в то место, где его чувство справедливости будет правильным и нужным. - Да, Егэ, - кивает устало мальчик, с помощью ложки отжимает чайный пакетик и принимается помешивать сахар, чтобы тот быстрее растворился и превратил горький мятный чай в сладкий напиток. - Хочешь, я завтра с тобой схожу, вместо родителей? - предлагает тетя, Стас не веряще поднимает голову, отрываясь от наблюдения за ложкой. - А ты можешь? Ну, типа, разве у тебя не смена завтра? - уточняет подозревающе он, вызывая у Саши улыбку. - Нет, я завтра выходная, - успокаивает племянника она, смотря в серо - зеленые глаза парня, и кивает, - пей чай и садись за занятия, я позвоню Ире, скажу, что ты у меня остался. Стас воодушевленно кивает и хватает печенье с блюдца, Саша треплет светло русые волосы племянника, берет мобильный с низенького холодильника и уходит в дальнюю полутемную комнату. За окном смеркается, медленно кружиться снег, покрывая все толстым одеялом, постепенно зажигаются фонари. Дети на площадке за магазином резвятся, с громким хихиканием разбегаются, стоит во двор заехать машине. Отсюда даже видно уголок младшей школы, в которую когда то ходил Стас. Гудки в трубке тяжелые, будто бы раздраженные, сестрица на том конце на откровенном взводе, потому что с нее Стас трубки не берет, однако немного успокаивается, когда слышит, что сын пришел после факультативов к Саше. Она, кажется, еще не знает, что натворил ее первенец и женщина, скидывая монотонный бубнеж, морщиться. Ее ноги осторожно касается мохнатая лапка домового, заставляя присесть и посмотреть в умные черные глаза духа. - Андрюш, будь другом, попроси своих друзей создать проблемы у Иры дома, пожалуйста, - просит Саша, поправляя шапку на домовом, - выручи Стаса. - Завтра только осторожней, - отвечает Андрей, взмахнув хвостом, он неловко подбирает его маленькими лапками, - Федор Иванович не оценит, если ему придется разбираться.. - Федор Иванович даже не узнает о моей маленькой шалости, - убеждает его Саша и домовой отступает из под ласковых рук, прячется за занавеской, чтобы быстрее убежать по ему одному известному пути. Духи - хранители, что с них взять. Тем не менее, вечер проходит спокойно - Стас усердно корпит над учебниками и тетрадями в маленькой комнате, пока женщина лезет на антресоль что бы найти запрятанный чемодан в самой дальней части, почти у самой стены. Но открывает его уже после того как племянник уснет, достает упакованные бережено вещи, от которых пришлось отказаться в начале двухтысячного, чтобы сейчас иметь возможность наблюдать за мирной жизнью. Утром парень выходит из своей комнаты и изумленно замирает, разглядывая, как без трельяжем крутиться его тетя. Одетая в плотную водолазку и черную кожаную мини юбку, она укладывает волосы, подбирая невидимками пряди, осматривает критично макияж, и проверяет крупные серьги в ушах. Женщину, которую он видит перед собой уже просто тетей Сашей не назовешь, язык не поворачивается. - Стас, ты досыпаешь стоя? - улыбается Александра, замечая племянника, - давай, просыпайся, я вызвала нам такси. У тебя двадцать минут. За двадцать минут, юноша успевает не только собраться но и перекусить, а еще понаблюдать, как женщина обула высокие сапоги, спрятала руки под черными перчатками, накинула шубу на плечи небрежно. Брызнув пару раз духами на приоткрытую шею, поправила колье и поверх перчаток магическим образом оказались крупный перстень с рубином и ряд других колец. Загулявшийся за ночь морозец даже не успевает прихватить открытые нос и щеки, ведь подъезда их уже ждет черная машина, похожая на правительственный мерседес, который показывают в кино, и мужчина в черном костюме, который почтительно целует руку Александры, открывает дверь ей и парню, помогает усесться на заднем сидении и только после этого они двигаются прочь со двора. - Теть Саш, ты говорила такси, - тихо тянет Стас, скашивая взгляд на старшую сестру матери, ему почему то немножко волнительно и от того наверное страшно. Сейчас перед ним явно не добродушная и строгая тетя, женщина, сидящая рядом с ним, похожа на жену бандита из лихих девяностых, которая и сама может загнать под каблук кого угодно. - Такси, - спокойно отвечает ему она, - это от нашей организации, где мы с твоим дядей работаем, - и чуть улыбается парню, - не волнуйся, я с тобой. Мандраж начинает возникать все равно, стоит увидеть пятиэтажное, выкрашенное в нежно желтый цвет, здание школы. Но надо держать лицо, путь этот директор не думает, что Стаса так легко напугать каким то выговором! Школьник даже не замечает как одобрительно улыбается его тетя краем губ, и как ее глаза светлеют, становясь льдисто голубыми. Машина плавно тормозит у ворот, привлекая к себе внимание. Все внимание приковано к ним - Стасу в зимней куртке на распашку и его тете, напоминающей больше голливудскую звезду, - и не сказать, что это не льстит. Просто заставляет волноваться чуть больше, потому что повисает тишина. Для них расступаются все, кто замер на ступеньках, обрамленные белыми колоннами двери распахивают, а охранник, обычно въедливый старик в черной форме ЧОПа, у турникетов не задает вопросов, пропуская Александру внутрь. Кабинет директора располагается на первом этаже, в правом крыле школы, туда Стас может добраться безошибочно даже с закрытыми глазами, так много раз его отводили туда. У матовых дверей они сталкиваются с секретаршей, достаточно молодой девушкой, испуганной ойкающей, когда она замечает Александру. - Сообщите пожалуйста, Петру Владимировичу, что я по вопросу Соколова Станислава, - просит ее вежливо тетя, от этой улыбки веет каким то холодом. В этой странной вязкой тишине звучит звонок на первый урок, Стас прикрывает дверь и присаживается на диванчик около стойки, ожидая, когда дверь напротив его распахнется и их позовут. Здесь довольно тепло, глаза слипаются. Поздно лег вчера, подорвался сегодня только с десятого будильника.. Рядом прогибается диванчик, тетя бережно проводит рукой по мягким волосам и это так усыпляет.. Убедившись, что сон сморил племянника, Александра тут же убирает руку. Чары не позволят ему проснуться раньше, чем она проведет воспитательную беседу с его директором. Не надо мальчику видеть и слышать, какой на самом деле может быть его тетя. - Петр Владимирович вас ожидает, - опасливо сообщает, выйдя из за двери, девушка. Женщина даже не одаривает ее вниманием, лишь поднимается и спокойно проходит в кабинет, закрывая за собой дверь. Ручка под перчаткой нагревается и тут же остывает, опечатывая их в кабинете. Сама комната не выглядит как то впечатляюще - два окна с решетками и жалюзи по правую руку, по левую руку вдоль стены стоят прозрачные стеллажи с кубками школы, а ровно по центру - тяжелый и широкий стол и сам директор. Когда то красивый, а сейчас обрюзгший, с явной лысиной и небольшими морщинами, мужчина в сером невзрачном костюме, перебирает бумаги, и, кажется, очень довольным собой. - Ну, что, Ирина Вячеславовна, как будем решать вопрос? - спрашивает Петр Владимирович, услышав, как закрылась дверь и женщина прошла к столу. Конечно, он был очень доволен собой - Станислава можно было бы выгнать с позором из школы за драки и подставление нелюбимого но выгодного сына, но ради своей первой и единственной любви, он был готов закрыть глаза на все это, лишь бы уговорить ее на хотя бы секс. А потом можно было бы прислать это ее мужу, этому ссыкуну, или шантажировать... - А ты совсем следы разучился слушать? - раздается совсем не тем мягким и тихим голоском, которого стоило ожидать, директор поднимает голову и замирает, охваченный волнением и ужасом. Перед ним совсем не Ирина. А Александра Птицева, та самая Алая леди, взявшей под свое управление пол Севера Москвы. Совсем не изменившаяся, все такая же прекрасная и опасная, она цепко и пренебрежительно смотрит в ответ, сидит, спокойно закинув ногу на ногу. - Ты язык проглотил, Моль? - выгибает светлую бровь бандитка, заставляя его вздрогнуть. Хоть и прошло почти двадцать лет с того момента как последний раз он видел казнь от рук Алой леди, воспоминания свежи так же, как если это было вчера. - Никак нет... - мужчина прокашливается и тверже отвечает, стараясь игнорировать то, как все внутри сжимается, - нет, я не проглотил. А тебя быть здесь не должно. Поспешное, небрежное "ты", звучащее как вызов своему страху, только усугубляет панику внутри, Александра хмыкает, склоняя голову к плечу совсем немного, будто придумывая что сделать с особо наглым петушком. - Тебя, вообще то, тоже, - бросает она спокойно, - полиция очень заинтересована чтобы найти всех, кто относился к группировке. Но я здесь по другому поводу. Судя по твоей речи, я теперь подтверждаю свои мысли: ты изводил моего племянника в попытках добраться до отказавшей когда то сестры. Глупая и напрасная порча нервов бедному мальчику. Петр Владимирович растерянно проводит руками по листам, убирая в сторону папки и нажимая незаметно, как кажется ему, тревожную кнопку. Может одно даже к лучшему, что Алая леди пришла к нему сама, размышляет мужчина, если он сейчас сдаст ее полиции, то получит сына назад, а еще сможет избавиться от Станислава. Ощущение тревоги заставляет Станислава выныривать из манящей дремы, и хоть глаза продолжали слипаться, парень заставил себя сесть, потереть лицо и сразу же скинуть остатки сна - перед дверью к директору стояли полицейские и один странный мужчина в черной форме напоминающую спецназовское снаряжение. У него были темные убранные назад гелем волосы, а на плече виднелась нашивка в виде волчьей головы с топором в пасти. - Что происходит..? - непонимающе и тихо протянул Соколов, незнакомец - спецназовец кинул на него взгляд, сверкнув серыми глазами, криво усмехнулся. - Сиди тихо, Стас, Саша тебе все расскажет позже, - произнес мужчина, и, смерив парня взглядом, вернулся к двери, кинул взгляд на наручные часы, повернутые циферблатом внутрь, немного выждал и махнул рукой, давая команду полиции забегать внутрь. Когда отряд распахнул двери, Петр Владимирович закричал "Держите ее!", но после раздался грохот и ругань - директор костерил полицию на чем стоял весь свет. Стас, все еще сидя на диванчике, удивленно наблюдал как мужчину выводят в наручниках, а в след выходили его тетя и тот странный спецназовец. Увидев, что племянник не спит, Александра нахмурилась, но ее знакомый чуть качнул головой. - Он проснулся сам, Саш, я его не будил. Забирай - ка его, и езжайте домой. Тут мы приберемся. - Хорошо, Олеж, оставлю все на тебя, - и женщина мягко улыбнулась юноше, - пойдем, Стас. Парень послушно двинулся следом и пришел в себя только когда за ними захлопнулась дверь в квартиру. В голове было столько вопросов, сколько хотелось спросить у тети, к примеру, что это был за Олег, и что случилось с Петром Владимировичем, и почему он вообще уснул... А еще при чем здесь полиция? Саша скинула шубу и наскоро разулась, взглянула на потерянного Стаса, все еще стоящего в куртке и уличной обуви, и коротко потрепала его по волосам, ласково улыбнувшись, вернувшись словно к своей личности теплой и понимающей тетушки. - Пойдем на кухню, нам предстоит долгий разговор..