Policeman

Тэмина Намджун помнит размыто, черты его лица ещё лет пять назад безвозвратно скомкала память. Кажется, если бы Чимина не было сегодня рядом, альфа бы так и не понял, что за соседним столиком сидит тот самый парень, которого он почти каждый день видел в детстве. Строго сведённые вместе брови и чуть оттопыренные уши с одним только проколом на левой мочке затерялись где-то среди дальних воспоминаний ещё с тех пор, как альфа окончил школу. Отчётливо запомнилась забавная история про старшего брата, которую в детстве Чимин так любил всем рассказывать: «Мочка у хёна проколота только одна, потому что ему было так больно, что на вторую не решился. А у меня обе проколоты, Намджун. Видишь? Это совсем не страшно, разве что чуть-чуть». Кроме этого факта о Тэмине, мужчина помнил только то, что этот парень не часто мог проводить время с младшим братом, занимался учёбой. Чимина часто обижали во дворе, поэтому маленького омегу защищал самый лучший друг и, как ни странно, первая любовь — Намджун. Когда Тэмин намекнул капитану последовать за собой в уборную, оставив младшего брата наедине с Чонгуком, Намджун только строго посмотрел на друга, ясно дав понять без слов, что к Чимину лучше не лезть. Чонгук только закатил глаза, гадко улыбаясь, а затем приподнял вверх руки в примирительном жесте. Тэмин рассказал не так много, но было это все вполне ожидаемо. Чимин уже в подростковом возрасте был очаровательным омегой, цепляющим к себе внимание. Внимание, признаться, не всегда от нужных людей. Если в детстве Намджун махался кулаками с другими альфами, когда те задирали омегу, то через пару лет уже пришлось отбивать его от настойчивых ухажеров. — Я не хочу оставлять его одного, Намджун. Но ему это нужно. Он сам того хочет, родители не против, — омега замялся. Неловко всё же просить о помощи спустя столько лет. Ни с того ни с сего, просто так. Встретились ведь по счастливой случайности, видимо, неспроста. — Я должен возвращаться, у меня там работа, муж. Чимин намеренно решил переехать в крупный город, чтобы попробовать всё забыть и начать сначала. — О чем ты говоришь, Тэмин? За Чимина можешь не беспокоиться, я его одного не оставлю. Моя вина, что раньше способ связаться не нашел, разобрался бы с каждым. Жаль, телефонов тогда не было, особенно у нас. У нас — значит, в деревне, крошечной и тесной, где все друг друга знают вдоль и поперек, где связи в те времена, когда Намджун был ребёнком, в помине не было. — Я о многом не прошу, ты только приглядывай за ним хоть иногда. У нас же туго всё там, одна школа и всё. Чимин бы хотел позже образование получить, а сейчас главное устроиться куда-нибудь. Деньгами я ему помочь не смогу, не бросать же родителей. — Насчет денег не беспокойся, есть у меня один вариант… Намджун с Тэмином отлучились всего на пять минут, а прошел будто час. Находиться рядом с этим альфой Чимину было некомфортно, как минимум. Мужчина, будто страх его подловил, пододвинулся ближе на мягком диване и заглянул в глаза, прищурившись. Издевается, точно. Чимин недоверчиво взглянул в его сторону, после чего показательно отвернулся. Услышал смешок за спиной. — Так тебя, значит, Чимин зовут? — Чон расправил плечи и толкнул язык за щёку. Недотрога, значит? — Теперь понятно, почему я тебя раньше не видел. Издалека приехал? Такого омегу грех с первого взгляда не запомнить, я бы обязательно узнал. Чимин хмыкнул недовольно и задрал подбородок. Таким, как Чонгук, всегда только одно и нужно. Пальцы задрожали вдруг, вцепились в ткань свободных джинсов, чуть смяли. Скорее бы брат вернулся, потому как игнорированием этого альфу определенно не спугнешь. — Недотрога, язык проглотил? Чем вечером занимаешься? — Уж точно не планирую провести время с тобой, — Чимин развернулся так внезапно, что чуть не столкнулся носом к носу с альфой. Такая близость его заметно остудила, парень отодвинулся подальше. — Сразу говорю, я не тот, кто тебе нужен. — А кто же мне нужен? — Чонгук прикусил нижнюю губу, улыбнувшись. — Как невежливо с твоей стороны думать обо мне так плохо. — Разве я не прав? — омега занервничал. Этот альфа отступать точно не собирался. Стоило только переехать в другой город, как местные мужчины начали липнуть к нему, напоминать прошлое, клеймить. Снова и снова. Чонгук к нему не прикасался, а тело загорелось, будто припоминать начало весь кошмар, из которого выбраться удалось с трудом. Дурацкое, паршивое тело. Будто Чимину и так мало было, так оно снова всё вспоминает. — Даже не думай ко мне лезть. Альфа на это только присвистнул и посмеялся, откинувшись обратно на спинку кресла. Не стоило Чимину так резко. Чонгук его добиваться и не думал, ровно до этого момента. Он этого омегу распробует обязательно, а после забудет, как и всех до него. Сопротивление в нем только огонь разжигает, манит. Когда Намджун с Тэмином вернулись и сообщили о том, что для Чимина найдётся работа на первое время в участке, омега, не сдержавшись, захлопал и активно закивал. Согласен. Намджун пообещал присмотреть, чтобы никто из ребят не доставил проблем, а этому мужчине Пак привык доверять. Если Намджун пообещал, значит, всё будет хорошо.

***

Кофе из полузаброшенного ларька противно пахло сгоревшими зёрнами. Тэхён сморщился от очередного глотка и, наконец, сдавшись, отложил стаканчик на лавочку рядом с собой. Сложил ноги в позе лотоса и откинулся на спинку из деревянных перекладин с потрескавшимся лаком. Юнги пригрелся рядом, притянув колени к груди. Он достал из рюкзака пару шоколадных батончиков и один протянул другу. Волосы его выбивались из-за ушей от сильного ветра и лезли в лицо, помятая джинсовка была застегнута на все пуговицы — холодно.  — Уже поздно, почему так легко оделся? — Тэхён хмуро кивнул на открытые коленки омеги, по бледной коже бежали мурашки. — Шорты в середине октября, ещё и вечером. — Когда я выходил из дома, было терпимо. Пришлось же ждать, пока ты расправишься со своим проектом. Как к родителям съездил? — Юнги, — Тэхён поудобнее разместился на лавке и выбросил почти нетронутый стаканчик с кофе в мусорное ведро. — Гадость. — Вкусно же. — Не уходи от темы. Ты вытащил меня на улицу в такое время, чтобы спросить о родителях? Что у вас стряслось с Намджуном? Юнги обиженно сложил руки на груди и отвернулся, хватило его на пару секунд. Неужели то, что настроение омеги стало зависеть от капитана, теперь так очевидно? Он так сильно скучал по Тэхёну за эти дни, планировал провести с другом весь день, раскинувшись во весь рост в мягкой кровати Тэхёна, и по традиции включить на фон глупую комедию или боевик. Последние, кстати, Кима особо не вдохновляли, а Юнги смотрел только из-за красивых актеров. В любом случае, на сегодняшний день и глупые комедии, и красивые актеры отошли на второй план, потому как Ким оказался прав, поговорить Юнги хотел точно не о родителях. — Он изменяет мне. — Вы ведь даже не встречаетесь, — Тэхён прикусил губу, готовый тотчас получить хорошенько кулаком. — Это всё формальности! — Юнги рассерженно зашевелился на скамейке и развернулся к Тэхёну. Лицо у друга приобрело бледноватый оттенок, и сам он заметно напрягся, когда по нависшей тишине понял, что Мин не драматизирует. — Мы переспали вчера, а сегодня утром какой-то парень написал ему, что скучает по… блять, Тэхён, он скучает по его рукам на своем теле, мерзость. — Вы поговорили? — О чем мне с ним разговаривать? Я ушёл, пока он был в душе. Он звонил, но потом я просто отключил телефон. Он бы нашел меня по геолокации, в противном случае. Не могу поверить, что он так со мной обошёлся, Тэ, — настроение вдруг с грохотом перевернулось с ног на голову. Гнев потихоньку начал отступать, вытесняемый душащей обидой, жалкой и беспомощной. Юнги бы спрятался от этого чувства, да некуда. Не знает, куда деть себя, ругает. Без слов напоминает себе, какой же он дурак, как легко его обвести вокруг пальца оказалось. — Но я люблю его, Тэхён. Я так не хочу, чтобы все вот так закончилось. Ругать друга Тэхён не стал, а хотелось бы. Взял и так просто повелся на сообщения какого-то парня, сбежал. Ничего не выяснил ведь, с капитаном своим не поговорил, а теперь скучает, дурачок. Тэхён поближе подвинулся, уложил голову друга на свое плечо, взял за руку. Юнги ведь обидеть — проще простого, пусть и не кажется так. Тэхён бы сам сейчас с Намджуном поговорил, в глаза бы посмотрел ему. — Нельзя убегать от таких важных вопросов, Юнги. Тебе нужно с ним поговорить, выслушать, а потом уже принимать решения. Оттого, что ты сейчас страдаешь, никому не легче. — Ему легче! Пусть уходит к своему Тэёну. — Как ребёнок… Как бы доходчиво Тэхён не разъяснялся, включать телефон и выходить с Намджуном на связь Юнги отказывался каждый раз. Попросил перевести тему, послушал о том, как Ким провел время в родительском доме и как Хосок потом за ним приехал. Погода совсем испортилась, пришлось расходиться по домам. Юнги проводил друга до дома, заночевать у него отказался и пообещал возвращаться домой. Тэхён в последний раз с укором посмотрел на почти дрожащие от холода ноги Юнги, а тот отмахнулся. — Почему не останешься на ночь? Как я тебя отпущу? Зайди хоть переоденься во что-нибудь потеплее. — Соскучился по брату, поеду домой. Насчет одежды не нужно, Тэ. Я все равно уже заказал такси, машина скоро будет. Увидимся завтра. — Увидимся. Знать о том, что никакое такси Юнги не заказывал, Тэхёну совсем необязательно. Ему лишний раз переживать не стоит, пусть готовится к завтрашнему тесту спокойно. Юнги нужно немного проветрить голову, побродить по опустевшим из-за погоды улицам и без того серого района, спрятать похолодевшие руки в карманы джинсовки, создающей иллюзию теплой одежды, глаза опустить в пол и ковылять лениво по потрескавшемуся тротуару с завывающей музыкой в наушниках. Тех самых, из-за которых пришлось попотеть. Выходить в них куда-то из дома не было так смущающе, как казалось. Белые ушки на голове Юнги нравились, даже если выглядели странно. Намджуну хотелось позвонить невыносимо. Парень сжал пальцы в кулаки в карманах, чтобы не дрогнули и к телефону не полезли. Капитан бы приехал за ним, если бы знал, где Юнги бродит. По крайней мере, в это хотелось верить. Что Юнги сделал не так? Где ошибся? Чего не учел? Ветер завыл с новой силой, будто пытался с омегой разговаривать, развернуть его в обратном направлении и домой отправить. После третьей песни в плейлисте идти никуда не хотелось, только вернуться наконец домой. Поговорить бы с Намджуном сначала. Может, правда, поспешил, когда сбежал с утра пораньше на пары, не предупредив? Поблизости ни одной автобусной остановки, даже крошечного магазинчика, чтобы переждать ветер там и заказать такси, нет. Юнги холодно. Ноги будто сводит от колющего чувства. Погода сегодня по-особенному разыгралась. Надо было послушаться Тэхёна и переодеть шорты. Парень опустился на бордюр полупустой парковки во дворе жилого дома, надулся невольно, глаза от обиды заблестели. Юнги плакать не думал, он не станет, даже если захочет сильно. Не сейчас. Пальцы рук почти окоченели, с трудом удалось включить телефон и ввести пароль. Юнги шмыгнул носом. Тридцать восемь пропущенных, и все ожидаемо от кого. Несколько сообщений с просьбой выйти на связь и объясниться тоже от него. Юнги бы позвонил сам, рано или поздно. Он в последнее время о гордости своей совсем, видимо, позабыл, если мысли такие допускает. Не успел нажать на кнопку вызова, как на экране высветилось заветное имя. Намджун. Палец неуверенно скользнул по экрану. Юнги насупился так, будто альфа его сейчас видит. Напряжённое молчание повисло в трубке, рассыпав по телу очередную порцию мурашек, теперь не от холода. — Забери меня. Я на парковке. Адрес не назвал, пусть Намджун помучается и ищет сам. Юнги спрятал наушники в сумку, поправил прическу, которая снова растрепалась из-за непрекращающегося ветра, распрямил спину. Что следует сказать, когда альфа приедет? А приедет ли? Юнги соскучиться успел. Даже себе признаться стыдно, но с самого утра места себе найти не мог, даже все лекции переписал в тетради, только бы мысли другим были заняты. Больше всего хотел, чтобы альфа приехал за ним, с пар забрал. Чтобы всё, что омега в телефоне капитана утром увидел, оказалось неправдой, глупой шуткой, неудавшимся розыгрышем. Он к Намджуну успел привязаться, оказался в этой дурацкой ситуации самым глупым. Когда машина притормозила прямо напротив, Юнги подскочил с места. Только сейчас дошло, что придётся с Намджуном с глазу на глаз теперь разговаривать, что-то выяснять, а в худшем случае — послать его. Не успел омега и шагу ступить, Намджун направился к нему. Прямиком с работы, в форме. Лицо уставшее, замаскировано строгим взглядом. Юнги с этими сверлящими глазами хорошо знаком. Замер на месте и язык проглотил словно. — Это что такое, — мужчина сложил руки на груди и глазами указал на обнаженные ноги парня. Да Юнги дрожал, как лист, готовый в любой момент поддаться ветру и сорваться с ветки. — Что за выходки? — Это я должен рассказывать о выходках? — омега напрягся весь. Расстояние между ними в пару шагов, и сократить его хочется, до жути хочется. Потому что если прямо сейчас альфа его, по обычаю, к себе не притянет, не обнимет и ладонью по волосам не проведет ласково, Юнги расшибётся об асфальт, не выдержит. — Иди в машину, — на лице капитана мускул не дрожит. Он каменными зрачками будто гипнотизирует парня, приказывая послушаться и сделать то, что сказано. Юнги держится из последних сил, чтобы на крик не перейти, а Намджун это видит. — Что за одежда в такую погоду? Отморозишь себе всё. — Не пойду я никуда, пока ты всё не объяснишь, — Мин носом шмыгает, теперь уже непонятно из-за чего: обиды или подступающего насморка. Намджун не спешит подойти ближе и парня к себе прижать, успокоить и объяснить, что всё не так, как Юнги понял. — Как тебе вообще наглости хватило моей семье в глаза смотреть? Ты с Хосоком подрался за меня, ты! Мой брат тебе поверил, я тебе поверил, — мужчина неожиданно забирает у омеги сумку, не отвечает ничего. — Мне повторить? Иди в машину. Дома обсудим весь этот бред, иначе ты сляжешь с температурой. От его тона кожа покрывается кромкой льда, от сведённых к переносице бровей лёд трескается, и Юнги по осколкам рассыпается прямо к ногам мужчины. Тот, кто прошлой ночью обжигал своими касаниями, зацеловывал до закатанных глаз и неприличных стонов, теперь самым чужим кажется. Намджун его за руку хватает, тянет на себя и глаз не сводит с дрожащих губ. Омега перед ним зарыдать готов от обиды, мотает головой в стороны и вырваться пытается. Заставил мужчину понервничать, а теперь делает вид, будто не виноват. Юнги обижен, но на что? Если бы только дал знать, если бы успокоился сейчас и истерик не закатывал… — Отпусти меня! Зря я тебя позвал, сам бы добрался, — Юнги слишком замёрз, с трудом дергается в крепкой хватке. Омега выискивает удобный момент и кусает капитана куда-то в запястье. Ему тут же выкручивают руки за спину и ведут к машине. — Ненавижу тебя! Оставь меня здесь, Намджун, оставь! Его грубо сажают в машину, пристёгивают ремень, когда пелена перед глазами не позволяет различить что-либо перед собой. Юнги не сдержался, не смог. Заполнил салон громкими рыданиями, лицо закрыл ладонями и отвернулся к заблокированной двери. Ничего не говорил больше, только плакал, не обращая на альфу внимания. Истерика отступила очень скоро. Юнги уткнулся лбом в боковое стекло, замолчал совсем. — Я не хотел доводить тебя до слёз, но сейчас нам нужно домой. Отогреешься и объяснишь мне все там. — Не буду с тобой разговаривать, — пробубнил парень, не разворачиваясь. Он стёр кулаком мокрые дорожки со щек и подтянул к себе ноги, пачкая подошвой сиденье. — Я обижен, хочу домой к брату и родителям. — Извини, но пока мы все не выясним, я никуда тебя не отпущу. Можешь ночевать у родителей, но сначала постараешься объяснить мне, почему я весь день не могу дозвониться и ищу тебя. Юнги действительно остыл к моменту, когда они подъехали к нужному зданию. Намджун приехал вовремя. Ливень начался сразу, как только омега переступил порог дома. Он забрался на диван и обнял подушку руками. Молча дулся, не реагируя на то, как капитан накрывает его ноги теплым одеялом, проводит ладонью по ледяному бедру и цокает, что-то бубнит под нос. Дождался, пока альфа переоделся в домашнюю одежду и сел рядом. Хотелось забыть обо всём и перебраться ему на колени, обнять крепко и заснуть прямо тут, потому что вымотался слишком, устал. С утра избегать того, к кому тянет с необъяснимой силой, было задачей не из простых. — Юнги, — тон чуть мягче. Доводить этого омегу до истерики хотелось в последнюю очередь. Ошибкой было так грубо себя с ним повести, Намджун не должен был. С Юнги так нельзя. Он чувствительный слишком, ранимый. Когда дело доходит до Намджуна, он чересчур ранимый. — Почему ты ушел сегодня утром, ничего не сказав? — рука потянулась к открытому колену омеги, заскользила поглаживающими движениями. — Зачем ты обманывал меня всё время? Если у тебя уже есть омега, зачем было так поступать? — О чём ты говоришь? — мужчина непонимающе нахмурился. — Твой телефон! Этот парень писал тебе слишком личные сообщения, я видел только последнее из них, но этого хватило. Первую минуту Намджуну казалось, что он онемел. Юнги непонимающе хлопал глазами, наблюдая за всем спектром эмоций на лице альфы. Капитан хлопнул себя по лбу и взял телефон в руки, подвинулся к омеге ближе. Когда тот собственными глазами прошелся по переписке, а после выслушал коротенькую историю о том, кто такой Тэён, щёки у Юнги порозовели, а покрасневшие от слез глаза приготовились рыдать по-новой. У Намджуна был омега до Юнги… Задолго до знакомства с Юнги. Об этом ведь можно было догадаться, можно было хотя бы спросить. — С Тэёном не было и доли того, что сейчас между нами с тобой. Мы спали с ним, Юнги. Встречались пару раз в месяц и расходились сразу же. Я прекратил это в тот день, когда заметил тебя в клубе. Стало слишком тихо. Горькое чувство обиды на себя самого и немного на Намджуна сворачивалось в тугой ком в горле, отбирало способность разговаривать и медленно душило. Хотелось только забиться в угол мягкого дивана и отвернуться от всего мира. Юнги бы себя ударил по лицу. Как же глупо поступил, когда убежал утром из-за какого-то парня из прошлого, внезапно решившего напомнить о себе. А Намджун… почему так грубо обошелся с ним, почему не провел рукой по волосам, как обычно, не успокоил? Насильно затолкал в машину и ремнем пристегнул. Альфа словно в голову парня пробрался, освоился там, вещи свои разложил по полочкам. Мысли его читает так, будто припрятал за большой подушкой книгу с подробной инструкцией к Юнги. Лицо его больше не строгое, оно сожалением пропитано насквозь. Капитан сжимает губы в тонкую полоску и качает головой, выдыхая воздух. Как себя с этим парнем вести? — Иди ко мне, — зовёт осторожно. Тянет руку к омеге и берет его ладонь в свою, гладит. Двигается ближе и ждет, пока Юнги мнется. Недолго совсем, не железный ведь. Хватает его на минуту, не больше. Парень перебирается на любимое место свое — колени альфы. — Посмотри на меня, котенок. — Не издевайся, — омега тычется носом в чужое плечо и, сдавшись, позволяет себе расслабиться. Позволяет наконец всему, что изнутри душит, выйти наружу, и тихо плачет. Короткие похлопывания и поглаживания по спине ему будто добро дают, рубашка альфы в области плеча мокнет. — Мне обидно, Намджун, — пытается выровнять тон парень. — Мне хотелось не того, чтобы меня пихнули в машину с каменным лицом, мне другое было нужно, — ругается снова. Голос его пропитан плохо скрываемой злобой, Юнги её выплеснуть нужно. — Моя вина, извини, — капитан крепче обнимает Юнги всего, прячет ото всех в своих больших руках, укачивает. — Прости меня, я ведь тогда совсем не понимал, почему ты меня избегаешь. Телефон отключил даже, чтобы я тебя не нашёл, — он нахмурил брови на мгновенье, но, встретившись взглядом с глазками-бусинками, оттаял. Он перед ними бессилен. — Чтобы больше не было такого, ясно? Юнги кивает часто-часто. Он за этот день вымотался как никогда. Ещё и замёрз. Намджун накрыл их ноги теплым пледом, продолжал говорить обо всем, успокаивать. — Ясно, — он подставляет щеку для поцелуя, когда капитан тянется к ней губами. — А ты больше не веди себя так. В конце концов, помни, что перед тобой омега. У меня рука до сих пор болит оттого, как ты схватил, — Юнги дуется снова и, плохо скрывая смущенную улыбку, наблюдает за тем, как альфа поцелуями его руку покрывает, гладит бережно, извиняется. — И когда я плачу или злюсь, — отводит взгляд и продолжает тихо совсем, скомкано. — Просто обними меня в следующий раз. — Прости дурака, в жизни больше такое не повторится. Мой омега самый нежный, так себя с ним вести и буду. — Твой? Я думал, мы не встречаемся, — Мин тихонько смеется, издевается над капитаном. — В тот раз ты не согласился, в этот я не отступлю. Позволь мне называть тебя своим всегда, встречайся со мной. — Ты совсем не романтик! Кто же такое предлагает в участке или сразу после ссоры? — серьезное лицо альфы парня забавляет. Юнги нежно проводит ладонью по грубоватой щеке мужчины, что-то говорит ему на ухо, мурчит почти, чтобы не злился. — Конечно, я согласен. Вы ведь не примите другого ответа, капитан? Ну точно лиса. Знает ведь, как альфой вертеть, что сказать, как посмотреть. — Ну, капитан, не злитесь на меня. Я больше не буду себя так вести, честно, — омега удобнее устраивается на чужих бедрах, лицом к лицу. Руками обводит шею мужчины и ерошит его волосы на затылке. Смотрит в глаза и сдается первым, целует в губы, щеки, шею. Шепчет что-то, только Намджуну известное, и улыбается совсем немного, когда альфа его комплиментами смущает. — Поговорим с тобой ещё о таких внезапных исчезновениях, сейчас я на тебя злиться не в состоянии, — Ким парня целует в краешек уха. — И об одежде в такую погоду тоже. Чтобы тебя в шортах на улице не видел, пока не потеплеет. — Ну, Намджу-ун, — выдыхает в шею, хмурится. Последующий поцелуй в уголок губ отбивает у Юнги всякое желание спорить. Он с самого утра больше всего на свете хотел оказаться в крепких объятиях своего мужчины, а теперь наслаждается этим моментом. Телефон с заблокированным контактом Тэёна лежит рядом на тумбе, а Юнги засыпает с Намджуном прямо на диване, раскинувшись пластом сверху.