mon mari - est mafieux

Дин никогда не бывал здесь прежде. Да и в каких-либо подобных местах — запрещено и не положено. Он не знал, что будет, если вдруг кто-то узнает об этом, но это ведь Габриэль затащил его сюда. В конце концов, можно всё свалить на него, но убивать такого хорошего советника с такими связями было бы верхом неуважения к его покойному отцу. Несмотря на то, что Джон Винчестер был мужчиной старой закалки, и предпочитал в советниках таких людей как Роберт Сингер, с его смертью, и приходом Дина всё изменилось. Не люди, — по крайней мере не все, — скорее, сама суть происходящего. Связей стало больше и они стали крепче, их семья расширилась, принимая к себе новых людей под руководством нового босса, и теперь все тактики были отточены на зубок. Разбуди Дин любого из семьи, и никто не посмеет его опозорить. В борделе, или чем он там являлся, куда притащил его Гейб, было душно, блекло и воняло потом вперемешку с алкоголем. Люди бесновались тут и там, но Дин был уверен, что никто из них его не узнает — все были упороты в говно его же товаром. Хмыкнув от таких мыслей, Винчестер приложился к рюмке с коньяком. Его ещё с утра притащил Габриэль — пить местную отраву Дин бы и не стал. Мысленно уплыв куда-то за пределы этого грязного помещения, Винчестер даже не заметил как Гейб замолк. До этого он что-то активно рассказывал про Сэма, про их поездку во Францию, и Дин лишь отстранённо слушал, не вдаваясь в подробности. Его не особо интересовала жизнь брата, пока он был у Гейба. После смерти отца, Сэм, которого Джон выгнал в пятнадцать лет из-за его стремления «учиться и жить как нормальные люди», вернулся на похороны отца. Вся семья была поражена его возвращением, но Дин отнёсся к нему с холодом. Тогда его ещё не выбрали боссом, но уже ставили на эту роль. Сэм провёл в родном доме не больше двух недель — как только Дин вступил в роль босса, он собирался вышвырнуть его за дверь или даже убить. Отец всегда учил его не поддаваться родственным чувствам и действовать разумом. Разум подсказывал Дину, что ему не нужна внезапно свалившаяся обуза, в лице младшего брата-изгоя. Тот бросил семью, и его возвращение «обратно» выглядело смехотворно. Он похудел, оброс. Не смог окончить Стэнфорд — его выгнали после того, как вместо сессии он упоролся кокаином. К счастью или сожалению Сэма, как раз в тот день, когда Винчестер решал вопрос о том, что ему делать с младшим братом, к нему пожаловал Габриэль — Дин очень хотел заполучить этого парня к себе в советники. Он являлся богатеньким бизнесменом, имел много связей, а раньше заведовал небольшой компанией, что снимала отменное порно. Когда Гейб зашёл, увидев Сэма, он пошло присвистнул, и заявив Дину: «Хочу его!», приступил к разговору. Для Винчестера всё вышло как нельзя кстати — он заключил сделку с Габриэлем, и в качестве его подручного, отдал ему Сэма. Хоть Сэм фактически и не состоял в семье, Дин сделал исключение, практически продав брата Гейбу. Тем не менее, судя по рассказам Габриэля, Сэму жилось припеваючи, но Винчестеру было наплевать. От цветных прожекторов мутило в глазах, а от вечно слоняющийся людей несло потом. Дин прекрасно понимал, почему правилами им запрещено появляться в подобных местах — здесь просто отвратительно. Утонув в своих размышлениях, Дин даже не заметил приближающегося к нему парня. Он явно был под чем-то, и судя по всему, куда худшего качества чем поставляла семья Дина. Зрачки у него были расширены донельзя, одежда порвана, лицо испачкано то ли спермой, то ли ещё чем, а шёл он так, будто прямо под ним была балка, что держалась на волоске. Покачивая бёдрами, парень плюхнулся Дину на колени и накрутил его галстук на палец: — К нам обычно такие статные люди не заходят, — парень хихикает себе под нос, и Дин агрессивно смотрит ему в глаза. Габриэль, кажется, даже не замечал всего этого, потому что что-то весело печатал в мессенджере. Винчестер сбрасывает парня со своих колен и напускно отряхивается, хотя парень ничего, кроме внутреннего отвращения на нём не оставил. — Да чего ты такой серьёзный, — судя по всему, обдолбанный парень был проституткой. Дин опустил на него тяжёлый взгляд — это туша под дешёвой наркотой вызывала лишь отвращение. Приторно-розовая футболка и короткие джинсовые шортики на нём, делали его лишь ещё более доступным и отвратительным для Дина. Но его лицо от чего-то казалось жутко знакомым, будто, Винчестер когда-то видел его. — Меня кстати, хи-хи, Кас зовут, — он хочет протянуть свою руку для «знакомства», но видимо доза принятого им была не в меру, и протянув руку, Кас теряет равновесие и вновь приземляется к Дину на колени, только теперь уже лицом. Его колени стукаются об грязный пол борделя, и он укладывается щекой Винчестеру на коленку. Дин уже хочет скинуть этого наркомана вновь, но злость в нём кипит хуже некуда, и гнев затмевает здравый смысл. Схватив его за щеки, Винчестер практически шипит ему в лицо: — Сколько ты стоишь, Кас? — Винчестер смотрит на его лицо, и не может отделаться от ощущения, что оно ему до жути знакомо. Он скрипит зубами, когда Кас неспешно выводит какие-то узоры у него на коленке, а потом заторможенно отвечает: — Двадцать баксов час, — Дин поднимает его за шкирку, как нашкодившего котёнка, и волочит в сторону комнат. Габриэль, кажется, даже не замечает его ухода. — Слишком дорого для такого как ты, — говорит Винчестер заходя в комнату, когда шум стихает и взглядом окидывает «ложе» — огромная кровать, небольшой диванчик перед ней, тумбочка с презервативами и смазкой (не хватало ещё заразиться чем-нибудь от бордельных проституток), и всё это оформлено в коричнево-бордовых тонах. От таких цветов Дина слегка мутит, ведь оттенки напоминают ему кровь, но видимо, оно так и задумано — чтобы не отстирывать что-то лишний раз. Не церемонясь Винчестер спускает брюки, садясь на кровать, и кидает Каса на колени. Кас ему улыбается обдолбанной улыбкой, и Дина в очередной раз мутит. Он творит то, чего не должен, и может пожалеть об этом, но гнев так разгорелся в нём, что ему нужно было срочно выпустить пар. Раскатав презерватив по своему члену, Винчестер слегка надрачивает, чтобы хоть чуть-чуть отвердеть. Вид этого наркомана-Каса или кроваво-блевотные оттенки ничуть не возбуждали Дина. Дойдя до нужной «кондиции», Винчестер хватает сидящего на коленях Каса за волосы, тут же затыкая ему рот членом. Кас смеётся, посылая вибрации по органу, и Дин ещё больше злиться. Он засаживает ему резко, так, что у парня слезы брызжут из глаз, но он не перестаёт смеяться. Он что-то пытается сказать, но с членом во рту это сделать крайне трудно, потому он просто начинает активно сосать, пытаясь не подавиться. Вместо того, чтобы хоть как-то попытаться насладиться минетом, Дин раз за разом прогоняет мысль о том, где он мог видеть этого парня. В подобном заведение он первый, — и последний, — раз, а значит никаких встреч с проститутками у него не было. Мысли в голове вертятся, Кас сосет, но удовлетворение не приходит к Винчестеру. Перекручивая возможные ситуации, где Дин мог бы его увидеть, он натыкается на не самые приятные воспоминания, и злость вновь закипает в нём. Он долбит Каса, пока тот продолжает смеяться — видимо из-за принятых наркотиков, и кончает ему в глотку, грубо засадив. Он надевает штаны, бросает на кровать двадцатку и даже не задумывается повернуться. Запах борделя вновь приветствует его, когда он выходит из кровавой комнаты. Он с лёгкостью находит Габриэля, и сообщает ему о том, что хочет свалить. Гейб тут же закатывает глаза, говоря о том, что паренёк не умеет веселиться, но Дин смотрит злобно, и он стихает. Домой Винчестер возвращается всё такой же злой. * * * — Кроули, окажешь услугу? — Дин сидит за столом, обложенный разными бумагами, но его всё никак не покидает мысль об этом самом Касе. Какое счастье, что у Винчестера есть подручный в лице Кроули. — Мне нужно узнать что-нибудь про одного парня. Знаю только где он вчера был и возможное имя, — Кроули пожимает плечами, мол, без вопросов, и уже что-то тыкает в своём телефоне. Дин называет ему адрес борделя, в котором они были с Гейбом, конечно же, не упоминая, что они там были. Называет это причудливое «Кас», и сообщает что ему нужна абсолютно любая информация по нему. Кроули не задаёт вопросов — он выполняет приказ босса, молча и задорно улыбаясь. Через час он возвращается к Дину в кабинет, с важным видом заявляя: — Кастиэль Новак, — как только звучит фамилия, Винчестер готов вскочить из-за стола и прямо сейчас убить этого Каса. Новак. Блядский Новак, как же он мог забыть это. Чак Ширли, настоящее имя — Эдвард Новак, тварь, из конкурирующей с ними группировки, что убила его мать. — Сын Эдварда Новака и Миланы Хэмилтон. Был изгнан из семьи после смерти матери, связался с наркотиками и начал шляться по всяким борделям. Отец его не искал, да и сам Кастиэль не особо прятался, скорее скитался, отдаваясь кому не попадя за дозу, — Дин довольно ухмыляется. Этот сученыш расплатился далеко не за все грехи своего отца, но с Винчестера не убудет. Как же он сразу не узнал эту поганую рожу. Этот мелкий подлец был там, когда Мэри Винчестер убил Чак Ширли. С того дня, Чак стал злейшим врагом Джона, а позже эта ненависть перешла от отца к сыну. Дин знал, что Чак растил из Каса настоящего солдата — как физически, так и морально, ведь до того инцидента их семья и группировка Чака сотрудничали. Как бы не так. Чак предал их, и когда Джон отправил на задание Мэри, которая являлась его лучшим солдатом, Чак убил её. Мэри шла не на перестрелку. Она шла на переговоры. Но Чак совершил ошибку, и обязан за неё поплатиться. Джон пять лет выискивал, куда сбежал Чак после того инцидента, но тот будто сквозь землю провалился, пока его группировка всё редела и редела, ведь семья Дина была куда сильнее чем они. Осознав, какую возможность он упустил вчера, Винчестер чуть ли не зарычал на Кроули, чтобы тот прямо сейчас же отправил несколько солдат из семьи чтобы они разыскали Каса и привели к нему. Кроули, увидев, что босс начинает закипать, сделал шаг назад, и кашлянув, заявил: — Бордель, адрес которого вы назвали, и в котором вчера находился Кастиэль Новак, сегодня с утра взорвали, — Дин вопросительно вскинул бровь, параллельно убирая бумаги по местам. — Есть подозрения, что это сделали «Ангелы», — Ангелами прозвали ту малую часть, что осталась от группировки Чака. Это название пошло от книжного издательства Ширли, в котором их группировка отмывала деньги. — Кастиэля Новака среди опознанных нет, да и скорее всего, его там уже не было на момент взрыва. Дин сжимает кулаки. Вчера, из-за своего гнева он выпустил из рук одного из своих злейших врагов. Отец всегда был прав — эмоции затмевают разум. Сделав глубокий вдох, Винчестер понимает, что это не помогает очистить мысли для того, чтобы понять, где разыскать Кастиэля. Выдав Кроули указания о том, чтобы они искали Новака, Дин взял ружьё, висящее на стене, и решил отправиться на охоту. * * * Охота была их семейным занятием с детства. Пожалуй, одна из лучших частей жизни Дина в тот момент. Когда мама еще была жива, Сэм не творил беспредел, они выбирались в лес, который располагался прямо за их домом, и вместо искалеченных трупов людей или бесконечных изнуряющих тренировок в экстремальных условиях, Дин мог просто наслаждаться семьёй и природой. Отец редко убивал животных. Он говорил о том, что животное не заслуживает смерти, ведь у него нет дурных помыслов и намерений. Чаще всего, они просто гуляли по лесу с ружьями на перевес, мама рассказывала про ягоды и грибы, какие из них ядовитые, а какие нет. Сэм весело бегал по тропинкам, а Дин взбирался на деревья на скорость. В тот момент жизнь казалась наградой, а не проклятьем. Сейчас же Дин выслеживает олениху, что уже двадцать минут успешно убегала от него. Нет, дело было не в том, что Винчестер плохой стрелок, — он мог попасть в движущуюся цель на расстоянии больше, чем любой нормальный человек, и при этом из обычного лука. Дин изучал практически все виды оружия, отец не любил, когда солдат владеет только пистолетом или ножом. Джон постоянно повторял Винчестеру: «Нужно быть функциональным и полезным, иначе от тебя избавятся, как только ты потеряешь свой единственный навык.» Поэтому Дин научился быть и функциональным, и полезным, и теперь он избавляется от неудобных ему людей. Отпустив олениху со своего крючка, Винчестер выдохнул. Он не собирался убивать ее с самого начала. Целью его охоты была не чья-та смерть, целью являлась возможность сконцентрироваться на чём-то другом, успокоить нервы, понять куда двигаться и что делать. Когда Дин вернулся, уже начало смеркаться. Закурив сигарету, Винчестер стоял у ворот собственного огромного дома. Вглядываясь в ночной пейзаж, Дин не сразу заметил фигуру, стоящую за воротами. Внезапно фигура пошатнулась, чем привлекла внимание Винчестера, и Дин приказал охраннику открыть ворота. Прямо на пороге его дома, стоял никто иной, как Кастиэль Новак. Сначала Винчестер подумал, что они его поймали, и Кроули просто не смог доложить ему об этом, поскольку Дин отключил телефон на время охоты. Но Кастиэль стоял один, людей Дина рядом с ним не было, и он всё ещё слегка покачивался. Медленным шагом подойдя к воротам, Винчестер кивнул головой, мол, проходи. Жестом показав охране закрыть вход, Дин воцарил свой взгляд на Каса. Новак стоял всё ещё слегка пошатываясь, зрачки были расширены, но уже не так сильно, а нос и глаза покраснели. — Привет, — на лице Новака расплылась безумная улыбка. Винчестер хватал взглядом его общее состояние — он выглядел потрёпанным, явно был под веществами и судя по всему, не в себе. — Ты не оставил чаевые, — Кас попытался прильнуть к Дину, но тут же несколько людей из охраны дернулись, и Кастиэль поднял руки в примирительном жесте. — Я думаю, ты понял, кто я такой. Твои друзья, — Кас окинул глазами охранником, стоящих на готове рядом с Дином, — Обыскивали моё сгоревшее пристанище. Меня они там не нашли, но как видишь, я нашёлся сам, — Новак с трудом опирался на обе ноги, а на джинсах в районе лодыжки расплылось кровавое пятно. Рубашка была застегнута всего на две пуговицы, и сам он пошатывался, будто едва сохранял равновесие. — Не приютишь, Винчестер? — Дин молча выслушал эту непонятную ему тираду, дал охране отмашку, и так же молчаливо пошёл к дому. Кас пожал плечами и поплелся за ним. Зайдя на порог, Дин тут же прижал Новака к стене, и тот послушным взглядом смотрел на него: — Не думай, что это моя щедрость, — Дин цокнул, увидев, что соприкоснулся своим дорогим костюмом с этой… грязью. — Ты не знаешь меня, но я знаю тебя очень и очень хорошо. Поверь, мои люди в любом случае нашли бы тебя, поэтому не думай, что «явка с повинной» облегчит твою жизнь. Всё, что было в твоей жизни до этого, покажется тебе раем, — глаза Каса блеснули безумным огнём расширенных зрачков, и он всё ещё улыбаясь, прошептал: — Значит ты плохо меня знаешь, — Винчестера бы напрягла эта фраза, если бы Кас не засмеялся этим самым наркоманским смехом после нее. Дин вновь показательно отряхнул свою одежду, и подозвал одну из прислуг, кажется, по имени Чарли. Она была рыжей невзрачной девушкой, которая устроилась к Дину аккурат после смерти Джона. Винчестер иногда замечал её огненные волосы в толпе служанок, но не обращал на неё особого внимания: — Подайте мистеру Новаку комнату рядом с моей спальней. Предоставьте ему несколько комплектов одежды по размеру, отмойте и немедленно прокапайте. Чтобы к вечеру он был свеж и чист, — Дин показательно выделил слово чист, говоря не только о внешней чистоте, но и о внутренней. — На ужин он должен спуститься ко мне абсолютно другим человеком. До ужина меня не беспокоить, — Винчестер ушёл по направлению к своему кабинету даже не оборачиваясь — его обслуживающий персонал всегда был на высоте, да и лишний раз смотреть на эту мерзость желания не было. Небритый, лохматый, грязный и обдолбанный парень в лохмотьях. До чего же докатился Новак, просто смешно. «Ангелы» действительно сломали ему жизнь, выперев из семьи.