Laundry Day

Жить одному — пиздец какой стресс. Йен никогда не думал, что придёт к такому выводу. Он всегда думал, что нет ничего более стрессового, чем просыпаться под крики братьев и сестёр, слушать, как кто-то мочится, пока ты в душе, бороться за последний кусок тоста и засыпать, когда твоя старшая сестра трахается с парнем в соседней комнате. Оказывается, когда ты живёшь один, тебе приходится следить за миллионом вещей одновременно, а когда ты ещё и работаешь полный рабочий день, практически невозможно за всем уследить. Всегда что-то упускается из виду – продукты, счета, кружка чая на тумбочке, грязная кастрюля, отмокающая в раковине. Или, как сегодня вечером, стирка. Сегодня утром Йен опаздывает. Он мечется по своей крохотной квартирке, собирая свои вещи и пытаясь в процессе урвать глоток кофе. Он забыл поставить будильник и весь день обещает быть таким же дерьмовым, как и сегодняшнее утро. Особенно, когда он понимает, что у него нет чистых рубашек. Йен бессистемно переворачивает корзину для белья, выбрасывая всю грязную одежду на пол, и роется в этом беспорядке, выбирая наименее вонючую и мятую рубашку. Не успевая собрать всё обратно, он выбегает за дверь, едва избежав столкновения с милой дамой, живущей напротив. Йен приходит домой голодным, измученным и несчастным после двенадцатичасовой смены. Он совершенно вымотан и единственное, на что у него есть силы, — это принять душ, разогреть остатки ужина, почистить зубы, проглотить таблетки и тут же заснуть. На следующее утро Йен просыпается с ощущением царящего здесь беспорядка. По пути в ванную он спотыкается о грязную одежду, разбросанную вчера по полу. Его квартира и так маленькая, но от беспорядка она выглядит ещё более захламлённой и крошечной. По крайней мере, у него сегодня выходной и он может потратить время на уборку. Совсем не так он представлял себе свои выходные, когда решил жить один. Он смотрит на своё отражение в зеркале в ванной. Под глазами тёмные круги, причёска тоже в ужасном состоянии. Он заснул с влажными волосами, так что теперь у него такой вид, будто корова всю ночь облизывала его голову. Он готовит и съедает завтрак, одетый только в боксеры – один из немногих плюсов одинокой жизни: никто не достает тебя по поводу манер за столом. Когда он идёт одеваться, то понимает, что у него нет чистой одежды. Он так и думал, на единственных спортивных штанах в его комоде появилось странное маслянистое пятно на бедре (масло? смазка? сперма?), а футболка, которую он планировал надеть, воняет. Но есть один чистый носок. Йен считает это победой. Не имея другого выбора, кроме как натянуть вонючую футболку, Йен абсолютно уверен, что если он сегодня что-то и сделает, так это постирает. Если понадобится, он спустится в прачечную трижды – но постирать нужно обязательно. Честно говоря, Йен ни разу не стирал с тех пор, как переехал, а это было… три недели назад. Так что, технически, он ещё не был в прачечной, за исключением того момента, когда впервые осматривал квартиру. Он знает, что там есть несколько стиральных и сушильных машин, несколько полок и стол для ручной стирки. Он даже купил собственный кондиционер для белья и оставил на нëм записку со своим именем — домовладелец строго сказал, что никому не разрешено брать чужие моющие средства. Чего хозяин не сказал ему, вот ублюдок, так это не забыть купить корзину для белья. Рационально Йен понимает, что домовладелец и не должен был ему об этом говорить, но всё равно раздражается, когда понимает, что у него нет этой корзины. Он складывает столько одежды, сколько может, в два пластиковых продуктовых пакета, валявшихся на кухне, берёт моющее средство, монеты для стиралок и спускается вниз. Подойдя к двери в прачечную, он слышит, как работает одна из машин. Йен надеется, что хотя бы одна из них свободна, ему действительно не хочется ждать… Ход его мыслей резко обрывается, как только он входит в комнату, потому что… там голый парень. Ладно, он не совсем голый, парень одет в боксеры. Но глупый гей-мозг Йена всё ещё тормозит, потому что тело парня… ебать. Йен не знает куда смотреть – на накаченные руки, на эти чёртовы бёдра или на красивые ямочки над круглой попкой в ​​боксерах. Йен видит всё это, потому что парень наклонился перед одной из сушилок и закладывает в неё бельё. Йен просто стоит с двумя продуктовыми пакетами в руках, приоткрыв рот, пока парень не выпрямляется и не поворачивается, чтобы посмотреть на него. Глаза Йена тут же подмечают ещё больше деталей, на которых можно сосредоточиться. У парня практически нет волос на теле и у него идеальная грудь, от которой у Йена пересыхает во рту. Он чувствует такую ​​острую потребность сжать эти грудные мышцы в ладонях, что ему приходится с силой сжимать кулаки с пакетами. Обычно у Йена больше самообладания и он гордится тем, что сам себя считает воспитанным, но ёбаный боже. Эта кожа и это тело. И, блять, у него на предплечье есть татуировка? Господи. Внезапно он вспоминает слова Фионы, адресованные одному из её парней-идиотов. «Мои глаза выше». Йен спешит поднять взгляд на лицо парня, просто чтобы отметить ещё две вещи: его глаза очень голубые и если бы взглядом можно было убить, Йен был бы уже мёртв. — На что ты пялишься? — огрызается парень, будто стоять голым в общественной прачечной — это совершенно нормально, а чудак здесь Йен. — Н-ни на что, — заикается Йен, пытаясь, но безуспешно, не смотреть на розовые соски парня, твердеющие от холода из треснувшего окна. Йен понимает, что глазеет на незнакомца, возможно, на своего соседа-натурала, но его член уверяет, что он абсолютно ничего не может с этим поделать. Парень пристально смотрит на Йена и он вдруг остро осознаёт пятно на своих спортивных штанах, взрыв на голове и блядские продуктовые пакеты с грязными носками, которые он держит в руках. Йен смущённо прижимает руки к бокам, чтобы хотя бы попытаться сдержать запах пота, исходящий от футболки, которую он надел утром. — Ахуенно, — наконец решает парень. — Продолжай в том же духе, — говорит он и поворачивается, чтобы взять стиральный порошок с четкой надписью «Миссис Дэвис» с общей полки. Йен не может не заметить, что парню пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до него, и что под тапочками у него надеты милые маленькие белые носочки. Почему-то этот факт служит последней каплей – кровь Йена устремляется на юг с пугающей неотвратимостью и Йен вынужден выставить один из пакетов впереди своих спортивных штанов, чтобы спрятать свой полутвёрдый член. Чтобы избежать дальнейшей неловкости, Йен наконец подходит к ряду стиральных машин и замечает, что из трёх свободна только одна. Горячий, агрессивный парень только что закончил загружать свои вещи в стиралку и, вместо того, чтобы уйти на час, как это делают нормальные люди, хватает со стола телефон, придвигает стул и устраивается поудобнее для долгого ожидания. Это здорово, если не считать того, что он решил сесть прямо возле единственной свободной стиральной машины, его ноги преграждают дорогу к ней. На мгновение Йен просто смотрит на него, приподняв брови, потому что… это же наглость? Затем он встаёт перед ним, медленно теряя терпение. Парень безучастно смотрит на Йена. — Ты… ты блокируешь машину, — говорит ему Йен. — Выбери другую, я, блять, здесь занят, — отвечает он и снова смотрит в свой телефон. — Только эта машина свободна, — парирует Йен. Ублюдок на это только фыркает, продолжая пялиться в телефон, и ладно. Хорошо. Если он хочет играть именно так, значит, он выбрал не того парня. Горячий он или нет, Йен не собирается позволять ему переступать через себя. Он больше такого не позволяет. Он бросает пакеты на пол и быстро хватает парня за шею, заставляя того поднять голову, лишь немного стесняясь того факта, что сейчас от него может вонять потом. Их взгляды снова встречаются, но на этот раз голубые, смотрящие на него, расширились от удивления. — Встань со стула, — твёрдо, но тихо говорит Йен. Вблизи он видит россыпь бледных веснушек на переносице идеального носа парня. Члену Йена нравится их поза, нравится, что парень перед ним практически голый, нравится потрескивающее электричество между ними, когда они смотрят друг на друга. Глаза парня резко опускаются, а затем быстро поднимаются вверх, его розовые губы приоткрываются на вдохе. Одна из работающих сушилок издаёт громкий звуковой сигнал, сообщая об окончании цикла и разрушая чары. — Убери свою гигантскую лапу от моего лица, — рычит парень и отталкивает Йена. Он топает мимо него и подскакивает, усаживаясь на стол. — Мне не пришлось бы лезть к твоему лицу, если бы ты не вёл себя как придурок, — отстреливает Йен, наконец-то получив возможность бросить свою одежду в стиральную машину. — Захлопнись и отъебись, — такой ответ он получает. Ох, какой же мудак. Йен больше не в настроении вести себя с ним дружелюбно. — Это ты тусуешься в общественной прачечной, чувак, почему бы тебе не оставить меня в покое? — выплёвывает он, отмеряя моющее средство. — Хрен я отсюда уйду, — с напором отвечает парень. — Каждый раз, когда я оставляю здесь свои вещи, кто-то портит настройки стирки. В этом здании полно тупых придурков. Я теперь слежу за своим дерьмом. Ладно, он довольно драматичен. По какой-то причине это заставляет Йена улыбнуться. Он ещё раз украдкой взглянул на разгневанного соседа и возненавидел то, насколько очаровательным ему кажется, что ноги парня не достают до пола. Он может видеть мягкость его боков и живота, когда тот сидит, руки Йена покалывает от необходимости сжать это тело. — Для этого тебе нужно быть голым? — дразнит он, не умея держать себя в узде. Это заставляет парня поднять глаза, а затем и брови на Йена. — Я стираю, — говорит он, будто это довольно очевидное объяснение. Когда Йен продолжает вопросительно смотреть на него, он закатывает глаза и уточняет. — Я стираю всю свою одежду. Если я плачу за стирку, я должен отбить свои деньги. Несмотря на это, Йен фыркает и качает головой. Его сосед — это нечто особенное. — Это немного экстремально, — комментирует он. Выражение лица парня тут же становится жёстче. — Занимайся своими грёбаными делами, вонючка, — рявкает он и снова смотрит в свой телефон. "Грубый засранец", — думает Йен и поворачивается к машинке. Он бросает на придурка-соседа последний взгляд и уходит в свою квартиру, чтобы дождаться окончания стирки. Парень сидит закусив пухлую нижнюю губу, глядя на экран и прядь чёрных волос падает ему на глаза. Йен внутренне стонет и заставляет себя закрыть за собой дверь. Даже если член Йена не может не заинтересоваться этим парнем, Йен не собирается даже думать о том, чтобы сблизиться с ним. Даже через миллион лет.

***********

Ему удается успешно избегать мыслей о горячем соседе, занимаясь усмирением хаоса в своей квартире. Он не встречает парня, когда спускается вниз, чтобы переложить одежду в сушилку, и когда позже забирает её из прачечной, чтобы сложить обратно в комод. В тот день Йен успевает переделать много дел и не то чтобы забывает о странной встрече, но, конечно, отодвигает её на задворки своего сознания. Но это длится лишь до наступления вечера, когда он слышит агрессивный стук во входную дверь, пока моет посуду после ужина. Он вытирает руки о свежую футболку и идёт открывать. К его удивлению, горячий и агрессивный сосед бросается на него, как только он открывает дверь. — Ты ублюдок! — кричит он. — О, блять, я так не думаю! — продолжает он, когда Йен автоматически пытается закрыть дверь перед его носом, тот хватает Йена за плечи и толкает внутрь квартиры. — Я, блять, так и знал! — Какого хера? — кричит Йен в ответ, делая шаг назад и хватая парня за руки, отрывая их от себя. — Отдай обратно, что взял! — рычит сосед, продолжая наступать и толкать Йена. — Что отдать? Боже, прекрати уже! — кричит Йен и, наконец, ему удается схватить оба запястья парня, удерживая его руки подальше от своего тела. — Что отдать? — снова спрашивает он, в замешательстве глядя на нападающего. Ему хватило секунды, чтобы заметить очень подходящую татуировку «FUCK» на костяшках его пальцев, прежде чем парень выдëргивает руки из его хватки. — Не шути со мной, сладенький! — угрожает брюнет нахмурившись, его выразительные брови показывают насколько он зол. Его грудь вздымается, почти касаясь груди Йена при каждом вдохе. — Я знал, что это ты, мелкий засранец! — Я буквально понятия не имею о чём ты говоришь, — отвечает Йен, произнося слова медленно, на тот случай, если его сосед плохо слышит. Он должен признать, что парню идёт короткая майка и блеск пота на коже, а гневный румянец на его скулах только усиливает неуместную привлекательность для Йена. Если бы только брюнет не пытался напасть на него в его собственной квартире. — Где, блять, моя рубашка? — спрашивает сосед, его ноздри раздуваются. — Какая рубашка? Я не брал твою рубашку, — отвечает Йен. — Пиздёж! — парень снова психует, обвиняюще указывая на рыжего пальцем. — Я вышел из прачечной на пять ёбаных минут и моя рубашка исчезла! Думаешь, это смешно, да? — Почему ты думаешь, что это я её взял? Откуда ты вообще знаешь где я живу?! — Я знаю, потому что ты единственный новенький в здании, — объясняет ублюдок и скрещивает руки на груди. — И кто ещё, блять, мог её взять? Ты всё утро вёл себя как засранец, суя нос в моё дерьмо. Йен заставляет себя оторвать взгляд от выпуклых бицепсов парня. — На кой черт мне понадобилось твоё дерьмо? — рассуждает он. — Оно мне даже не подойдёт! Парень смотрит на него сверху вниз, потом снова вверх, задумчиво впившись зубами в нижнюю губу. — Тогда кто? — говорит он менее раздражённым тоном. — Откуда мне знать? — говорит Йен, отвечая вопросом на вопрос, устав от всей этой сцены. — Ты не думал, что мог просто забыть её в прачечной? А может, ты её вообще не стирал? Парень ничего на это не говорит, упрямо глядя на Йена, пока тот не вздыхает устало. — Послушай… как тебя зовут? Парень хмурится. — А что? — Мы соседи и я не знаю твоего имени, — спокойно объясняет Йен. — Микки, — ворчит он. — И прежде чем ты мне скажешь, мне плевать на твоё имя. — Тебе нужна моя помощь в поисках твоей рубашки, Микки? — спрашивает Йен, подавляя растущее раздражение из-за гадкого отношения этого парня, Микки. — Мне нихера от тебя не нужно, — упрямо отвечает тот. — Тогда проваливай из моего дома. С этими словами Йен подходит ближе, намереваясь вытолкнуть Микки из своей квартиры. В конечном итоге они снова оказываются грудь к груди, потому что Микки, конечно же, не сдвигается ни на миллиметр. Вместо этого он поднимает голову, глядя на Йена из-под ресниц. Блять, глаза у него действительно голубые. — Если я узнаю, что это ты её взял, — говорит маленький засранец, бегая глазами по лицу Йена. Его взгляд падает на губы рыжего и он замолкает, сглатывая. — Я надеру тебе задницу, — неубедительно заканчивает он. Йен хмыкнул. Ухмыляясь. — Вот как, — говорит он. Он видит, как Микки переминается с ноги на ногу, его щёки краснеют теперь уже от других эмоций, а дыхание учащается. Если раньше Йен не был уверен, что Микки не пнёт его по яйцам за такой шаг, то теперь он пиздец как уверен. Когда он собирается обнять Микки за талию и притянуть его к своей груди, он слышит голос. — Йен, милый, всё в порядке? — спрашивает из прихожей старушка, живущая напротив него, выглядывая из своей квартиры. — Я увидела в глазок, что твоя дверь открыта настежь. Микки тут же делает большой шаг назад, поднимая руку и потирая бровь. — Всё в порядке, миссис Дэвис, — говорит Йен с вежливой улыбкой. — Микки зашёл попросить… соль, — лжёт он и внутренне съëживается, ловя растерянный взгляд брюнета. — Ах, хорошо, хорошо, — миссис Дэвис кивает, не упуская возможности с любопытством заглянуть в квартиру Йена. — Нужно помогать соседям, да, мальчики? — Я пошёл, — объявляет Микки и протискивается мимо любопытной дамы, спеша прочь по коридору. У Йена есть только секунда, чтобы взглянуть на его задницу и отметить походку вразвалочку, когда миссис Дэвис снова его отвлекает. — Он забыл соль! — вздыхает соседка, глядя на Йена. — Я, ну… я сказал ему, что у меня нет соли, миссис Дэвис, — говорит Йен, почёсывая затылок. — Ох, бедняжка! Пойдем со мной, я дам тебе соль! — старушка машет рукой в ​​сторону своей квартиры. — Эм, спасибо, всё в порядке… — начинает бормотать Йен, но соседка качает головой. — Ерунда! — говорит она, протягивая руку и дёргая Йена за рукав. — Давай, милый! Я только что сварила клубничное варенье, тебе тоже подарю баночку. Можешь поделиться с Микки, малыш всегда такой взвинченный! У Йена нет другого выбора, кроме как следовать за ней.

***********

Он не делится клубничным джемом с Микки. Фактически, он почти не видит его в течение следующих нескольких месяцев, несмотря на то, что узнает, что тот живет на том же этаже, что и он сам. Йен лишь иногда видит его мельком, когда возвращается с утренней пробежки, а Микки идёт на работу. Они не обмениваются приветствиями, Микки, похоже, вовсе избегает его. Однажды Йен видит его у почтовых ящиков, но Микки убегает прежде, чем рыжий успевает сказать «привет». Йен не то чтобы расстроен, просто немного растерян. Зачем зацикливаться на всех этих неоднозначных сигналах, если очевидно, что парню он просто не интересен? Зачем Йену гнаться за ним? Возможно, он бы так и сделал, если бы ему было шестнадцать. Однако теперь у него есть своя жизнь и обязанности, поэтому он продолжает работать и жить своей обычной жизнью. Это случается через два месяца после инцидента с рубашкой, за пару дней до Рождества. У Йена снова выходной. Это была довольно тяжелая рабочая неделя. Предрождественские дни всегда самые тяжелые: люди творят отвратительную хуйню в отвратительных местах. Его ящик для белья переполнен потными форменными рубашками и грязными носками. Теперь у него есть действительно хорошая корзина для стирки, поэтому он чувствует себя взрослым человеком, когда заходит в прачечную. "Ох, нихуя", — думает Йен, когда первое, что он видит, это Микки возле стиральной машинки. Парень только что закончил загрузку и нажал кнопку «Пуск». Машина запускает цикл и Микки оборачивается только для того, чтобы заметить Йена. Они оба замирают, глядя друг на друга, будто это начало дуэли в ковбойском фильме. Микки снова полуголый, его боксеры чуть короче, чем в прошлый раз, и ещё больше обнажают его великолепные бёдра. Его волосы выглядят такими мягкими, будто он ещё не наносил на них никакого средства, и, блять, он выглядит ахуенно. Йен чувствует, как уголки его губ изгибаются при виде румянца, растекающегося по груди Микки. — Привет, Микки, — говорит он, ставя корзину для белья на стол, чтобы открыть стиральную машину. В ответ он зарабатывает ворчание. — Удалось найти в здании вора рубашек? —спрашивает он. — Отвали, — предсказуемо говорит Микки и вскакивает на стол и сталкивая бедром корзину Йена с поверхности на пол. Она падает, а одежда разлетается по полу. Когда Микки никак не реагирует, вместо этого глядя в свой телефон, Йен приходит в бешенство. Он подлетает к Микки, почти оказываясь у того между ног, быстро выхватывает телефон из его рук и бросает на стол. — В чём, блять, твоя проблема? — восклицает Микки, его брови взлетают на лоб. — В чём моя проблема? — недоверчиво спрашивает Йен, чувствуя, как странная смесь гнева и возбуждения кипит в его крови. — Ты моя чёртова проблема. Что я тебе такого сделал, что ты ведëшь себя как мудак? — спрашивает он, стараясь не смотреть на соски Микки. — Не думай, что ты, блять, особенный, принцесса, — рычит Микки. — Ты так же тупо бесишь, как и любой другой человек в этом здании, так что можешь идти на хуй, — у него хватает наглости пренебрежительно махнуть рукой перед лицом Йена. — Может быть перестанешь быть такой сучкой и начнёшь вести себя как нормальный человек, тогда ты обнаружишь, что люди тоже могут быть добры к тебе, — говорит рыжий, чувствуя бессмысленность разговора. Его гораздо больше интересует бледная дорожка волос, пропадающая в боксерах этого придурка, чем доказательство собственной точки зрения, но он не может остановиться начав. Назовите это упрямством. Йен называет это последовательностью и доведением начатого до конца. Микки фыркает. — Повзрослей, блять. Во взрослом мире так не бывает, паинька. — Пошёл ты, — коротко отвечает Йен, отходя от стола. — В следующий раз буду стирать ночью, чтобы мне не пришлось иметь дело с твоей стервозной задницей. — Будто мне не плевать, — бормочет Микки и опускает глаза вниз, внезапно выглядя неуверенно. Такое поведение брюнету нехарактерно и на мгновение Йен замешкался. Микки больше не пытается дотянуться до своего телефона. Вместо этого он смотрит на Йена, скользит языком к уголку рта, затем снова смотрит в пол. И Йен думает, что наконец-то всё понял. Горячий и агрессивный ублюдок пытается привлечь его внимание. Он так флиртует – как и тот парень в средней школе, который постоянно пихал Йена по дороге на занятия, а в конце года поцеловал в раздевалке спортзала. Йен не понимает, почему Микки делает это только в подвале здания, при этом практически убегая от него при встрече в остальных частях их общего здания. Закрытое пространство? Иллюзия конфиденциальности? «Это неважно», — говорит ему член и Йен с ним согласен. Он смотрит на свою грязную одежду на полу и приходит к мысли. Он поднимает руки, стягивает футболку через голову и бросает её на пол. Он тут же чувствует, как от холодного воздуха на его коже появляются мурашки и как твердеют соски. Это движение заставляет Микки снова взглянуть на него. Брюнет замирает, на его лице появляется очаровательное выражение оленя в свете фар, когда он рассматривает обнаженную грудь Йена. Его глаза вопросительно и лишь на мгновение бросаются на лицо Йена, а затем сразу же возвращаются к его телу. С дерзкой ухмылкой Йен проводит одной рукой по животу, слегка сгибаясь, просто чтобы проверить, правильно ли он разгадал брюнета. Резкий вдох застревает в горле Микки и он тяжело сглатывает. Йен улыбается. Правильно. Зацепив двумя большими пальцами пояс спортивных штанов, Йен натягивает ткань сначала на растущую выпуклость, а затем стягивает её вниз по бёдрам. Микки приоткрывает губы, словно хочет что-то сказать, но молчит, единственный звук, исходящий от него, — порывы воздуха. Одна из его рук движется к передней части боксеров, чтобы погладить себя. Йен наклоняет голову набок, гордясь тем, что лишил Микки дара речи. — Если мне придется избегать тебя, — говорит он, продолжая стягивать спортивные штаны. — Я должен постирать столько одежды, сколько смогу. Взгляд Микки сосредоточен на члене Йена, почти полностью напряжённом в его боксерах. Его зубы кусают губы, когда он слегка раздвигает ноги, по-видимому, подсознательно. Между его бровями появляется небольшая морщинка и Йен горд тем эффектом, который он оказывает на агрессивного засранца. Может быть, это его эго, но его чертовски возбуждает, когда он кого-то возбуждает. — И знаешь что? — говорит он Микки. — Я думаю… — начинает он и делает паузу. Медленно Микки отводит взгляд от напрягающегося члена Йена и поднимается взгляд вверх, скользя по телу рыжего. Йен ждёт, пока их глаза встретятся. Зрачки Микки настолько расширились, что его глаза кажутся тёмными. — Ч… — хрипло начинает он, затем откашливается. — Что? Йен усмехается над тем, как разбито звучит его голос. Боже, он хочет услышать его снова, заставить его говорить больше этим голосом. — Я думаю, — продолжает Йен и скользит пальцами одной руки по дорожке рыжих волос, уходящей под бельё. — Эти боксеры тоже довольно грязные. Он наблюдает, как бомба взрывается прямо у Микки перед носом. Видит, как его губы приоткрываются с беззвучным «бля». Его взгляд бросается на то, как Йен засовывает большие пальцы в боксеры, демонстрируя рыжий лобок. Одним быстрым движением Йен полностью их снимает, увеличивая кучу белья на полу. Его твёрдый член подпрыгивает в воздухе, когда он гордо выпрямляется в полный рост. Он знает, как он выглядит, и ему комфортно находиться обнажённым перед глазами другого парня. Он не трогает себя, ожидая реакции Микки. И тот не разочаровывает. — Бля, Йен, — произносит он и рыжий наслаждается звуком своего имени, исходящим от Микки. Тот факт, что он помнит его имя, возбуждает ещё больше. Словно в трансе, Микки соскальзывает со стола и падает на колени перед Йеном. С благоговением он кладёт обе руки на бёдра рыжего, легким движением скользя вверх и вниз, прежде чем вопросительно взглянуть вверх. Йен улыбается и кивает. Со стоном Микки вдыхает запах эрекции Галлагера. Одна из его рук быстро хватает какую-то вещь на полу – любимую толстовку Йена – и засовывает её себе под колени. Затем он плюет в ладонь и дарит Йену пару крепких поглаживаний. Йен вздыхает от удовольствия, глядя полуприкрытыми глазами на слово «FUCK», обвивающее его член. — Такой большой, — бормочет Микки и берёт Йена в рот. Там мокро, туго, он сосёт и блять. Блять, Микки отлично справляется с его членом. Он с энтузиазмом лижет и сосёт, его руки скользят по ногам Йена, ласкают его яйца. Рыжий расставляет ноги шире и делает экспериментальный толчок. Его встречает ободряющий стон и кивок. Левая ладонь Микки приземляется на его задницу, пальцы впиваются в полушарие, пока Йен не начинает двигать бёдрами. Микки снова стонет, его глаза закрываются, будто он хочет сосредоточиться на скольжении чужого члена по своим губам и языку. Наблюдать за тем, как придурок-сосед стонет и скулит, пока сосёт его член, удивительно приятно, и не только в самом очевидном смысле. В груди Йена нарастает какой-то томный жар, когда от одного особенно глубокого толчка Микки начинает давиться. Внутренняя часть рта Микки горячая и мягкая и для члена Йена кажется раем. — Да, Микки, да, — бормочет он, хватая себя за волосы. — Вот так. Микки открывает слезящиеся глаза, рука, которая не лежит на ягодице Йена, метнулась к его собственным боксерам. — Да, блять, прикоснись к себе, — подбадривает Йен. Микки так и делает, освобождая свой член и отчаянно его наглаживая. Йен держит руку в волосах Микки, не толкая, а мягко направляя. Микки, кажется, не возражает, вбирая член всё глубже и глубже, пока его горло не дрожит вокруг всей длины Йена при каждом толчке. В течение минуты слышны только звуки – тяжелое дыхание Йена, мокрые, грязные стоны Микки, а также скользкие звуки дрочки. Такой грязный минет Йен любит больше всего, особенно когда его партнёр получает от этого столько же удовольствия, сколько и он сам. Всё это так воспламеняет, что вскоре у Йена поджимаются яйца и начинают дрожать ноги. — Близко, — шепчет он. — Проглотишь? Микки стонет и кивает, одна его рука сжимает задницу Йена, а другая ускоряется на собственном члене. Йен глубоко дышит, принимая волну удовольствия, которая всё ближе и ближе, пока он не сгибается вдвое над Микки. — Бля, кончаю, — произносит он сквозь стиснутые зубы. — О, чёрт… — стон вырывается из его горла, когда он выстреливает спермой в нетерпеливый рот Микки. Его зрение знакомо мутнеет и он ощущает собственную дикую ухмылку, когда чувствует, что Микки глотает. Придя в себя, он понимает, что держит Микки за затылок. У него нет времени осознать вину, поскольку он чувствует вибрирующий стон вокруг своего уже отработавшего члена, Микки дрожит и приближается к его ногам. Он отпускает голову брюнета и выскальзывает из его рта, струйка слюны соединяет его нижнюю губу с головкой члена Йена. Микки задыхается, его сперма залила кулак и толстовку Йена, грудь вздымается, вся его бледная кожа красиво покраснела. Йен тянется большим пальцем к нижней губе Микки. Рациональная часть мозга догоняет его руки, он осознаёт, что они оба обнажены в куче грязной одежды посреди общественной прачечной, куда кто угодно может войти в любой момент. Йен оглядывается в поисках своих боксеров. У Микки, очевидно, есть минутка прийти в себя на полу, поэтому Йен отворачивается на секунду, решив сначала одеться и сложить одежду обратно в корзину для белья. Когда он закончил, Микки, кажется, уже пришёл в себя. Он спрятал член в боксеры и стоит на нетвёрдых ногах. Он выглядит абсолютно вытраханным, измученным и контуженным, и Йен невольно улыбается. — Микки, — он делает шаг навстречу к парню, но тот отстраняется. Наступает пауза, во время которой они смотрят друг на друга. — Мик, ты хочешь… — начинает Йен, но Микки отворачивается от него и хватает со стола телефон. — Мне пора идти, — говорит он, бросаясь к двери. Йен не уверен, что он чувствует, когда Микки уходит. Ему не грустно, потому что то, что произошло между ними, превзошло все его ожидания. С другой стороны, возникает сильное ощущение дежавю – закрытый парень убегает от Йена сразу после секса. Это происходит не в первый раз. Он знает, что зацикливаться на этом вредно для здоровья, поэтому начинает загружать стиральную машину. Одежда Микки уже в режиме отжима. На мгновение Йен думает о том, чтобы испортить настройки стиральной машины или украсть его рубашку. Он этого не делает.

**********

Йену повезло, что у него есть свободное время во время рождественских каникул. Он очень рад увидеться с семьёй, отдохнуть и позволить Фионе закармливать его несколько дней. Он был в хорошем настроении, складывая подарки для всех в свою сумку. Зима в этом году была довольно мягкой, но Йен всё же решает взять с собой и более теплую одежду на тот случай, если пойдет снег и они решат устроить битву снежками на заднем дворе. Именно тогда он замечает, что исчезла его любимая тёплая толстовка. Он обыскивает все углы своей квартиры, но быстро сдаётся. Он постоянно теряет вещи здесь, так как Фионы нет рядом, чтобы указать на них. К тому же в доме Галлагеров полно его старой тёплой одежды, так что он точно не будет мёрзнуть.  Йен весело проводит Рождество со своей семьей. Тут полно еды, музыки, танцев и глупых игр. Он рассказывает Кеву и Карлу истории о своей работе, печёт печенье с Дебби и Лиамом, курит на крыльце с Липом и Фионой и обсуждает с Ви медицину и мужчин. Это лучшая подзарядка, которую он мог пожелать. Он думает рассказать Липу о Микки, но что тут рассказывать? Он не уверен, что именно происходит между ними. Он не уверен, происходит ли что-нибудь вообще. Один минет в прачечной — это не то, о чём следует сообщать семье. Хотя этот факт не мешает ему думать об этом каждую свободную минуту. Он возвращается домой на следующий день после Рождества с тёплом в сердце и сумками, полными еды. Первое, что он планирует сделать после того, как положит еду в холодильник — это пойти к почтовым ящикам и проверить, пришла ли обычная открытка от Клейтона. Его биологический отец всегда присылает ему немного денег на праздники и хотя Йена не заботит этот человек, он никогда не возражает против пары дополнительных пятидесятидолларовых купюр. Как только Йен выходит из квартиры, он видит дальше по коридору, как Микки открывает дверь своей квартиры. На нём любимая толстовка Йена. Она ему велика, низ доходит до середины бёдер, а рукава почти закрывают костяшки пальцев. Сердце Йена глупо затрепетало при виде этой картины. Микки чувствует, что кто-то смотрит на него. Он поворачивается в сторону Йена и агрессивное оскорбление, несомненно, уже готово слететь с его губ. Однако выражение его лица смягчается, когда он видит, что это Йен. Он закусывает губу. Отводит взгляд и оглядывается назад, его щёки чуть розовее, чем секундой раньше. Щёки Йена горят и, вероятно, становятся того же цвета, что и у Микки. Он глупо машет брюнету рукой. Микки игриво закатывает глаза и показывает фак, исчезая за дверью своей квартиры. Йен качает головой и идёт к почтовым ящикам с широкой тупой улыбкой на лице. Когда он сегодня вечером постучится в дверь Микки, он обязательно принесёт немного печенья, которое дала ему Дебби.