Потерянное солнце

» — Чел, прости, не вини себя… Отправлено 17:10 — О чем ты? Отправлено 17:12 — Мое время пришло.» Отправлено 17:13» *** После смерти Ларри Джонсона прошел уже год, длившийся, как казалось Салу, целую вечность. Для парня он был самым тяжёлым, однако, медленно, но верно Фишер начал понемногу приходить в себя. На протяжении всего времени он не мог найти себе места, постоянно скитался туда-сюда, старался избегать встречи с отцом и друзьями. Тодд, Пых, Нил и Эшли не могли его застать практически нигде и поэтому ничем не могли ему помочь. Множество раз они пытались поговорить с ним и даже тайком пробирались в его квартиру, но, к сожалению, их попытки не увенчались успехом. Страшно вспоминать о том, что творилось на душе у парня, когда на экране его телефона высветилось роковое сообщение от Ларри: «Мое время пришло». Не только поведение, но и внешний вид Фишера говорил о том, насколько была разбита его душа: бледная кожа и холодные руки, местами седые волосы, кровавые ссадины на руках, а единственный глаз, будто бы поменял свой цвет — в нем больше не было видно жизни. Он ходил в одной и той же, уже выцветшей и рваной футболке Ларри с инициалами Смысловой Фальсификации. К сожалению, время так же сказалось на самой футболке, которая была по большей части уже просто «тряпочкой», как выражался Тревис. И несомненно, он был прав, ведь ей было минимум лет так пять или шесть. Сал считал такие слова со стороны Тревиса весьма оскорбительными, но в глубине души он понимал, что это правда. Ларри очень любил эту футболку и подарил ее мне… Я никогда не забуду тот день и не потеряю ее… Время шло, но не лечило. Оно делало больнее и издевалось. Жизнь Фишера превратилась в однообразную рутину. Его больше не напрягало общество, которое с животным интересом жаждило заглянуть ему в лицо. Теперь он ходил без протеза, не боясь осуждения со стороны. Его не пугало больше ничего. Потеря единственного друга — это было его настоящей прогрессирующей проблемой. Сал никогда не задумывался о том, что, однажды, Ларри может исчезнуть… Но все произошло слишком быстро, слишком быстро… Он потерял часть своей души, которая ушла вместе с Ларри. Столько совместных планов и целей, построенных некогда лучшими друзьями, оборвались и разрушились. Столько разных моментов, пережитых когда-то вместе остались лишь навсегда воспоминаниями. Все это не давало Салу покоя. Душевная боль разорвала его сердце на куски, убила дееспособность мозга. Фишер будто бы разучился выражать эмоции. Лишь время от времени из его опухших глаз капали слезы, но выражение лица оставалось прежним. И сегодня наступил день «х». Спустя долгое время Сал нашел в себе силы пойти в то самое «убежище», где когда-то зависал со своим другом. Словно ещё вчера… С момента кончины Ларри Фишер ниразу не заходил туда и даже не выходил на задний двор, ведь каждый раз, подходя к домику на дереве, боль пронзала все тело, сковывая движения. Руки тряслись, голова кружилась, тяжело было дышать. Но сегодня все точно будет иначе. Я готов. Я только зайду, проверю, все ли на с воих местах и уйду… Сал хотел пройти в «убежище» через комнату Ларри в подвале, но решил, что лучше будет выйти через главный вход самого дома. Хозяйка квартиры вряд-ли бы впустила его. После смерти сына Лиза была сама не своя. Ты потеряла сына, а я друга и брата… Спасибо тебе за прекрасного человека. Открывая дверь апартаментов, Сал снова почувствовал оцепенение и нарастающий страх, но он был решительно настроен. Я должен… Я смогу. Снег хрустел под ногами, морозный и холодный ветер со снежинками дул попутно, заметая парня с ног до головы. Серые тучи заслоняли собой солнце, не давая ему возможности протянуть свои теплые «руки». Сал шел медленно, расчищая себе дорогу, аккуратно распихивая снег в разные стороны. Перебирая мысли под музыку, игравшую на полной громкости в наушниках, Фишера охватывали воспоминания. Помню, как я расплакался, когда мой протез отлетел и ты увидел мое настоящее лицо… Как же тебя не хватает, брат… Минуты две-три погодя Сал уже стоял у старой лесенки — вход в домик. Небольшое помещение, некогда построенное отцом Ларри, красовалось наверху широкого дерева. Одинокое, но довольно масштабное окно этого дома смотрело на Фишера тусклым и пожелтевшим взглядом, покрытым инеем. Доски-ступени, прикрепленные к стволу, прогнили. Было страшно лезть наверх, но акрофобия была мелочной по сравнению с главными проблемами, поэтому Сал просто ее проигнорировал, удивляясь самому себе. «—Сал, если ты сейчас не поставишь свою правую ногу на эту чёртову доску, мы никогда с тобой не попадём наверх! —Ларри, я боюсь высоты, идиот! — Хватит обниматься с деревом! Осталось ДВЕ доски! — ДА Я НЕ МОГУ! —Ну щас ты у меня получишь, Мальвина… — Да сам ты Мальв… ЛАРРИ, КАКОГО Х** ТЫ ЛЕЗЕШЬ?! МЫ СЕЙЧАС ОБА Е*****Я!!! ААА, ПРЕКРАТИ МЕНЯ ЩЕКОТАТЬ!!! — Хахахах, зато смотри, как ты быстро залез. — Идиот, ещё стоит и улыбается. Надеюсь, никогда твою противную рожу больше не увижу! — хахахаахахах, размечтался» Поднявшись наверх, Фишер толкнул дверцу и залез внутрь помещения. Мертвая тишина ударила в голову, как и знакомый запах, но это не останавливало. Родные стены, ящики, диванчик, старый GearBoy, который едва работал ещё в прошлом году и просто всякий хлам… Все было в пыли. Как все было, так и осталось. Однако взгляд упал на ничем не примечательную, запылившуюся и съехавшую набок фотографию с изображением Ларри, Салли, Генри Ф. и Лизы. Д. «— Ларри, хватит страдать х****й и помоги мне повесить фотку! — Что, карлик, руки короткие что-ли?) — ЕЩЁ ОДНА ПОДОБНАЯ ШУТОЧКА И Я… — ахахахах, все, сейчас помогу» Сал аккуратно снял ее со стены, протирая рамку рукавом своей тонкой синеватой ветровки. Спокойный, такой знакомый и родной взгляд Ларри с фотографии… Слезы снова молниеносно поступали к глазам. На фото появились прозрачные соленые разводы Не могу… Парень сложил фотографию к себе в рюкзак. Оглядев все в последний раз Сал собирался уходить, но его взгляд упал на GearBoy, лежавший в углу. » — Мне жаль, Сал, но я уже не смогу его починить, — рыжеволосый парень виновато чесал затылок — Тут я бессилен. Может, я смогу придумать что-то другое… — Нет, нет, Тодд, не нужно, спасибо. — Я так понимаю, это не к спеху? — Все верно, мне просто скучно. Хотел проверить наличие паранормальности этажом выше. Но, если честно, я бы уже начал завязывать с этим. — А что так? — Плохо сплю ночами. С меня достаточно приведений.» Пройдясь по всему периметру «убежища», Сал внезапно споткнулся за какую-то маленькую палочку, воткнутую вертикально в пол между дощечек. Потянув за край палочки, кусок дерева слегка скрипнул и отлетел, открывая вид на вставленный в маленькую щель сложенный в два раза кусок помятой и в некоторых местах пожелтевшей бумаги. Она была аккуратно оклеена скотчем с двух сторон, однако, влага все же частично проникла между слоями, образуя пузыри. Грязь…чернила. знакомые закорючки, которые я узнаю везде…это же… О боже, Ларри… «Привет, Бро! Если ты читаешь это письмо, то…вероятно, я уже мертв. Б*я, это звучит просто невозможно. Я пообещал себе, что перед тем, как уйду навсегда…точно напишу тебе это письмо. Сразу скажу, что в этом сообщении для тебя нет ответа на вопрос «почему?» Так было нужно. Я знаю, что ты уверен в том, что я принимаю решения спонтанно и делаю все на п***й, ведь ты прекрасно знаешь, какой я д*****б, но…чувак, я принял для себя такое решение и оно было действительно важным. Не смей ломать себе голову, а то я тебя знаю. Позже ты всё поймёшь. Прошу, присмотри за моей мамой, она хорошая женщина и я понимаю, как ей сейчас тяжело. Я уверен, что она себе место не находит. Передай Пыху, что это я съел его пончик в столовой, а не Тревис, как он подумал. Нилу с Тоддом я желаю новых высот и достижений в их отношениях, а Эшли… Эш просто сама по себе крутая девушка и я буду рад, если у тебя с ней все сложится. И, Сал, у меня к тебе есть единственная лишь просьба, которую нужно выполнить прямо сейчас. Если ты читаешь это в домике, то включи тот самый трек Смысловой Фальсификации, который мы слушали в тот день, когда только познакомились. Этот трек у меня ассоциируется с человеком, что поменял полностью мою жизнь. С человеком, что стал ее частью. Он ассоциируется у меня с тобой, бро. Сал, ты лучшее, что произошло со мной в этой жизни. Без тебя я бы ни был собой. Я по-настоящему счастлив. Даже находясь «там», я всегда буду рядом с тобой. Я люблю тебя чувак. Ларри Джонсон 17:03» Слеза упала на кончик письма. Теперь тихие всхлипы Сала нарушали тишину «комнатки». Он снял протез. Проведя по лицу рукой, дабы стереть слезы, Фишер молча достал телефон, выдернул наушники из разъема и, поставив громкость на максимум, включил тот самый трек. Воспроизвести || Сал плакал, но больше не чувствовал опустошения. Он чувствовал тепло, что исходило от листа бумаги. Чувствовал, что Ларри где-то здесь, рядом, видит, слышит и обнимает его со спины, все так же глупо и ехидно улыбаясь, придумывая новые дурацкие шутеечки. Песня играла, возвращая Салли прошлое, где они снова вместе. Туда, где все только начиналось. Слабые, но теплые лучи солнца пробились сквозь тьму, освещая лицо парня. Он улыбался, правда улыбался. «Ну что, Мальвина, как тебе трек?)»