Чёрный день. Книга первая

      Я просыпаюсь от того, что кто-то отчаянно толкает меня и что-то говорит. Открывая глаза, вижу перед собой Тину. Она кладёт мне на лицо кейджер, он раздаётся пронзительным звоном. Ничего более мерзкого я в жизни не слышала.       — Алекс! Мне бы такой здоровый сон. Выключи эту штуку!       Я лишь чуть приподнимаю кейдж, не смотрю, что именно нажимаю, но будильник выключается. Кладу его обратно себе на лицо и вновь закрываю глаза. Нет никакого желания даже вспоминать, зачем нужен этот будильник, хочется просто поспать ещё пару минут… или часиков.       — Ты издеваешься?! — вновь кричит Тина.       Я приоткрываю один глаз, успевая лишь заметить, как в меня летит подушка.       — Если ты простишь — тебе влетит! Вставай!       Ладно, поспать ещё чуть-чуть вряд ли удастся. Встаю. Но глаза едва открываются.       Вчера, после ужина, нам удалось посмотреть первый корпус. Потом нам сказали разойтись по комнатам, но я ещё долго слышала, как кто-то носился с криками по коридорам. Мы же с Тиной разговаривали: она рассказала про Школу, что произошло за последнюю неделю. И она была права, тут буквально каждый день что-то происходит. Но в десять часов всё затихло, и даже Тина легла спать. Так странно следовать правилам, о нарушении которых никто не узнает… Я должна следовать правилам. Я внушала себе это. Но у меня не получилось уснуть сразу.       В окно пробивается бледный свет. Собираюсь второпях, подгоняемая Тиной. Мы опаздываем на завтрак и рискуем остаться без него. Из комнаты бегом в столовую. На часах шесть тридцать семь.       Мы гуляем по площади. До первого урока и до моего теста ещё сорок минут. Солнце тускло освещает улицу, прохладно до дрожи, пахнет сырой свежестью. Поднимаю глаза к небу. Чувство, будто я взаперти.       — Почему мы не можем покидать территорию Школы? — спрашиваю Тину.       Стою посередине двора и смотрю на массивные железные ворота, которые, кажется, являются единственным выходом, на высокую стену по периметру.       — А зачем нам выходить?       Я пожимаю плечами:       — Просто так.       — Учителя иногда устраивают уроки в парке или в городе. А что нам там делать одним?       — А родители?       Я вновь встречаюсь с секундным непониманием, которое быстро сменяет сочувствие.       — Мы ездим домой на выходных, это пять дней в середине месяца, с пятнадцатого по девятнадцатое.       Сегодня двадцать второе… что-то случилось со мной в начале выходных. Что это было?       Тест. Без долгих разъяснений. «Отвечай на то, на что знаешь ответ». Тина сказала, что подобные тесты проводятся каждые полгода, и ученики каждый раз по-разному распределяются по классам. Будешь плохо учиться — будешь учиться до старости.       Вопросов много, и они абсолютно разные: одни из математики, истории, другие по медицине, технологиям, военному вооружению. На некоторые вопросы я знаю ответ, но на многие отвечаю «наугад».       Молча жду результата от учителя.       — Вы направлены в одиннадцатый класс. К следующему уроку в кейджере появится вся нужная информация. Удачи в обучении, можете идти, — вымученная улыбка. Не могу улыбнуться в ответ.       Успеваю только выйти из кабинета, и в кейджере появляется просто куча нового. Я на тесте провела меньше времени, чем трачу на то, чтобы найти расписание. Математика? Первым моим уроком? Я ненавижу математику! Уверена, на все вопросы по ней я ответила неправильно… Ладно, по крайней мере, я видела нужные классы на втором этаже.       До начала урока остаётся всего несколько минут, а я только прихожу к нужному кабинету. У меня, видимо, природная медлительность или неосознание времени. Своим появлением я вызываю ажиотаж в классе. К такой популярности жизнь меня не готовила. Всем хочется узнать: кто я, как меня зовут, какой цвет больше нравится: жёлтый или зелёный? — чёрный. Спасибо, Тина тоже здесь. Она быстро всем «разъясняет», что меня лучше ни о чём не спрашивать. Впрочем, когда начинается урок, все затихают. Последним, уже после начала урока, в класс врывается парень, тот самый побитый парень с улицы. Он садится за последнюю парту, и я теряю его из виду.       Женщина входит в класс сразу после него, призывая всех к вниманию и начинает урок. И где-то тут заканчивается моя сознательная жизнь. Она что-то рассказывает, что-то спрашивает у нас. Тина, сидящая рядом со мной, постоянно отвечает, да и другие не отстают. А я понимаю её только через слово. Я сижу над кейджером, подперев голову рукой, мне нужно решить какое-то… уравнение? Это вообще уравнение?       Вдруг в углу экрана появляется странное сообщение без адресата: «Помощь нужна?». Я оглядываюсь, учитель что-то объясняет одному из учеников, все остальные заняты. Кто это написал?       «Было бы неплохо», — отвечаю.       «А ты уверена, что тебе это нужно?»       «Ну…»       — Никита, — звонко раздается голос учителя, она обращается к кому-то с последних парт, — вам известны цели и правила проведения уроков?       — Да.       — Тогда почему вы нагло нарушаете одно из них?       — Полагаю, что из-за своей безответственности? — язвит парень.       Ученики отрываются от своих занятий и теперь наблюдают за беседой.       — Весьма остроумно, — так же серьёзно продолжает учитель, — ваш рабочий день будет продлён на тридцать минут.       Она отходит к первому ряду и теперь обращается к парню, сидящему передо мной:       — Поменяйтесь с Ро́ковым местами.       Он оглядывается, и неохотно идёт на место Никиты, который и оказывается тем побитым парнем.       В классе вновь становиться тихо, все возвращаются к своим заданиям, и мне приходиться, хотя понимания, как это решить, не появляется. Учитель продолжает ходить между рядами, помогая ученикам. Может мне тоже к ней обратиться?       — Так ты уверена, что тебе это нужно? — шепчет парень, сидящий передо мной, немного оборачиваясь.       Это ты писал мне?       — В мире есть множество более интересных занятий.       — И какие у тебя предложения? — говорю первое, что приходит в голову.       — То есть ты уже согласна?       Я теряюсь, и слова перестают складываться в предложения. На его лице улыбка:       — Как тебя зовут?       — Алекс.       — Алекс… — повторяет. — Александра?       Я на секунду задумываюсь, лишь потом отрицательно качаю головой.       — А ты Никита, — утвердительно говорю я.       — А я уж и забыл.       Чёрт. Что я только что сказала? Я отворачиваюсь от него, но продолжаю чувствовать на себе взгляд зелёных глаз. Он приближается ко мне и говорит ещё тише:       — Лучше просто Ник.       После окончания урока, Ник первым выходит из класса. Я не успеваю за ним уследить, но всё равно пытаюсь найти, выходя в коридор.       — Ну и что это было? — медленно проговаривает Тина с лукавой улыбкой.       — Что?       — Кого ты ищешь?       Я перестаю смотреть в даль коридора и отвечаю с сильным запозданием:       — Никого.       Она прищуривается:       — Ты пробыла здесь меньше двух дней, а уже успела подцепить парня?       — Нет! Я… э… просто… Прекрати! Это не так!       — Именно так это и называется. Хотя, тут ещё рано делать выводы… ты о нём ничего не знаешь. Может он тот ещё мерзавец… Ты меня вообще слушаешь?       — Я? Да.       — Нет, — отвечает она для себя. — Идём, а то опоздаем на географию.       — Всё ещё считаешь не учить уроки хорошей идеей? — спрашивает Тина.       Она лежит на своей кровати, уткнувшись в кейджер. Уже девять часов вечера.       — Я их не понимаю, — отвечаю, — целый день была на уроках, но даже не помню, о чём там говорили. Я это словно в первый раз вижу.       Кидаю кейджер на кровать.       — Может это, потому что твои мысли были заняты чем-то другим или кем-то…       На лице Тины вновь появляется улыбка. Я кидаю в неё подушкой.       — Не ну это самое разумное объяснение, — продолжает она. — Может тебе помочь с уроками?       — Нет, не надо. Я сама как-нибудь… справлюсь.       — Как хочешь. Я тут, кстати, кое-что узнала про загадочного Ника.       — Когда ты успела?       — На обеде, пока ты глаз от него не отрывала.       — Что? Не было такого!       — Да? А что на обеде было ты помнишь?       Я открываю рот, чтобы возразить, но замолкаю.       — Вот, что и требовалось доказать.       — Ближе к делу.       — Короче, я тебе уже рассказывала: его перевели в нашу Школу около недели назад, учится он в параллельном классе и многие уроки у нас будут совместны. Но не суть. Самое интересное, что причину перевода все скрывают, не говоря уже о нём самом. Но я узнала, — Тина переходит на шёпот. — Несколько дней назад прошёл слух, что в городе появился убийца. Известно об этом очень мало, но убитым человеком был кто-то из родственников Ника. И у него из-за этого крыша потекла, конкретно. Поэтому его и отправили сюда. Ты, наверное, не знаешь, но эта Школа более приспособлена для людей с расстройствами и нарушениями воспитания. И что-то мне подсказывает, лучше держаться от него подальше. Он может и кажется нормальным, а на самом деле? Никто ведь не знает, что именно произошло.       Я ничего не отвечаю. Из всех людей здесь он кажется самым нормальным.       Я вновь сажусь за уроки, но делаю лишь часть из них. Пролистываю страницы. Химию читаю ради интереса. Математику даже не открываю. Тина выключает свет.       Темно и тихо. Так знакомо… Знакомо… Слишком знакомо. Неправильно. Так не должно быть…       Перестань. Перестань… Потерпи ещё немного. Просто подожди и всё пройдёт.       Время далеко за одиннадцать. Я снова перечитываю свод правил. Зачем? Зачем снова? Остановись. Но снова по-новому от начала к концу. Молчи. Всё пройдёт. Я увижу в тексте знакомые строки, смогу убедиться, что знала их раньше. С теплотой осознаю лживость придуманных мыслей. Посмеюсь над собой.       А потом снова и снова. Опровергну и перечитаю. Пока на рассвете не станет всё равно.