Человеку нужен человек

На его плечах лежит тяжелый груз, груз ответственности. Он словно Атлант, что держит на плечах Небесный Свод. Он всегда улыбчивый, всегда все понимающий и все прощающий, истинный Капитан, к которому любой член команды может прийти за поддержкой и помощью. И никто не остается без внимания. За это все его любят, все к нему тянутся. Но только не я. Потому что у меня есть секрет, который я никому не расскажу. Ведь это не мой секрет. Открой я рот, образ Всемогущего Капитана разлетится на множество маленьких осколков, словно старое зеркало, освобожденное от рамы, сдерживающей мозаику целостного. Я сам выбрал себе эту роль. Роль деревянной рамы, покрытой выцветшим лаком. На протяжении нескольких лет, после дебюта, я только и делал, что поддерживал Хонджуна. Нет, я не скажу, что он безвольная, ни на что не способная жижа. Еще как способная! Он талантлив, харизматичен и красив, но почему-то сам не верит в это. Поначалу ему достаточно было простого похлопывания по плечу и улыбки, потом объятия, разговоры до утра, а после, когда стало мало, растворил меня в себе, сделав своей тенью. И я с удовольствием был рядом, ведь он вдохновлял меня и заставлял идти вперед. Но такая связь, как самый отвратительный наркотик: первым этапом - эйфория, вторым - исчезновение необходимости что-то менять, третий - зависимость. Мы двигались в одном ритме, поднимаясь, опирались друг на друга. Знаете, про теорию “отношений и развития”? Это когда положение единиц зависит друг от друга. Есть три положения: обе единицы лежат - им хорошо, но они не развиваются, обе единицы опираются друг на друга - им комфортно друг с другом и идет медленное развитие, обе единицы параллельны друг другу - они развиваются, но они не вместе. Наша история началась со второго положения. Мы опирались друг на друга и медленно развивались, как профессионалы. Но он хотел реализоваться в музыке, мне пришлось сделать шаг назад, чтобы толкать его в спину. Я собственноручно довел его до этой больной зависимости, которая теперь отравляет не только его, но и меня. Ребята из команды не знают, что Пак Сонхва, мать всея группы, такой не по своей воле. Это крик о помощи. Я тоже хочу быть понятым, быть любимым просто так. Сегодня после выступления и получения награды, я ощутил жгучую потребность простой человеческой поддержки. Не знаю, что именно на меня так повлияло, но стоя в окружении ребят, благодарящих Хонджуна, я кусал губы от зависти и обиды. В какой момент я свернул не туда? В общежитии все заснули. Наконец-то я могу выдохнуть и побыть самим собой. Обнимаю колени, уставившись в окно, где от ночного ветерка деревья, не желая сбрасывать свой красивый наряд, шелестят пожелтевшими листьями. Усталость отнюдь не физическая, к ней я привык, обнимает за плечи. А под пижамную рубашку пробираются ледяные руки обиды. Он медленно скользят по животу и выше, к груди. Зажмуриваюсь и группируюсь в ожидании удара. Он наступает. Но это не просто удар, это что-то такое, что пробивает ребра, проникая в самое сердце. Слезы непроизвольно текут из глаз. Утыкаюсь в колени, чтобы предательская влага впитывалась в ткань прежде, чем скользнет по скулам. - Почему я из раза в раз повторяю ту же ошибку? Почему рядом со мной нет того, кто бы успокоил бурю в моей душе, убаюкал страхи и понял без слов? Человеку нужен человек, - горько шепчу в колени, съежившись в тщетной попытке сдержать наступающую на горло истерику. - Я больше не могу так… Я не железный… О, сколько раз я представлял, как я прихожу в его дом и просто падаю в его объятия, чувствуя себя в безопасности. И мне не нужно строить из себя разумного Пак Сонхва, который погладит по голове и отгонит все печали. Это меня нужно гладить по голове, за меня нужно решать проблемы, нужно слушать о моих переживаниях, не переводя диалог на себя. - Боже, Хонджун, неужели так сложно понять, что я тоже нуждаюсь в тебе не меньше, чем ты во мне? Перестань тушить во мне огонек… Матрас рядом со мной проминается, заставляя вздрогнуть. Поднимаю голову, попутно смахивая слезы. Теплая ладонь ложиться на мой затылок и мягко гладит волосы. Заплаканные глаза не сразу получается сфокусировать. Но и видеть мне не обязательно, я знаю кто мой ночной гость. Хонджун опять пробрался в мою комнату. - Уходи, - шепчу и отворачиваюсь от него. - Хва, а, Хва? - зовет он, пропустив мои слова мимо ушей. - Что? Он тянется к моей спине, медленно вырисовывая пальцем, словно кистью, иероглифы: “Ты. Мое. Счастье.” Усмехаюсь, ведь я знаю это. Не новая информация. - Хва… - Что? - Позволь мне спрятать тебя от всего мира? Покажи мне настоящего Пак Сонхва. - Уходи, Ким. Хонджун крепко обнимает меня со спины и утыкается носом в затылок, шумно вдыхая запах волос. - Не уйду. Не прогонишь, - его рука, раскрытой ладонью ложиться мне на грудь, где сердце отбивает очередной марш. - Ты разжег мой огонь, позволь мне поделиться им с тобой. Дыхание замирает. Красиво говорить он мастер. Но почему я хочу ему верить? Не словам, а этим крепким объятьям, в которых сейчас я чувствую, как отступает страх и холод. Закрываю глаза и касаюсь пальцем его руки, вырисовывая простое “Да”, окончательно затягивая узлы красной нити на наших запястьях. Время лечит. Все же человеку нужен человек.