Быстротечность бытия.

— Знаешь, мне иногда кажется, что моя жизнь проносится слишком быстро. — Вздохнул парень, чьи голубые глаза уже были слегка затуманены, словно его зрение было покрыто туманом. — Тебе кажется, всё будет хорошо. — Ласковый и любящий голос дамы, что гладила его по ладони.       Они оба понимали, что для него уже всё кончено, но почему-то никто не хотел с этим смириться. Кроме него. Юноша уже был готов к тому, что ему осталось самую малость. — Я вспоминаю всё: маму...

***

— Я тебе ещё раз говорю, — заливалась смехом женщина с голубыми глазами, — лучше бы ты вылез оттуда.       Маленький мальчик с такими же, как у мамы глазами, но слишком тёмным цветом волос, улыбался и тихонько посмеивался. Он медленно приподнялся и побежал к женщине, которая открыла руки для объятий. Без каких-либо раздумий он врезался в неё, но на это она лишь прижала его к себе и улыбнулась. — Мам! Мамочка! Я собрал самые красивые ракушки! Это тебе!       Счастью пятилетнего мальчика не было придела, что ещё сильнее растрогало голубоглазую. — Спасибо, милый, маме очень приятно. — Она приняла эти ракушки, хоть они бы и ни для кого не несли большой ценности, но для неё это было важно. Её сын старался делать всё, чтобы мама улыбалась, чему она не могла нарадоваться. Не то, что мальчик был зависим, он просто любил её так, как и она его.

***

— папу..

***

— Сынок, — мужчина томно выдохнул в динамик телефона, — давай просто не будем говорить, что у тебя двойка? — Она же возьмёт дневник в конце недели. Пап! Я не могу вырвать лист. — Безвыходно простонал парень, ученик класса так седьмого. — Давно поставили? — Для парня это звучало так, словно отец уже нашел выход. — Минут шесть назад. — Бери канцелярский нож и аккуратно лезвием. Только попробуй пораниться! Мать точно поймёт. — Спасибо, па. — Радостно выдохнул мальчишка.       Отец был единственным, кому он мог рассказать о чем-либо из личного, который бы воспринял всё так, как нужно, а именно без слёз, тотального контроля, слишком сильного волнения. В целом, для него отец был самым близким другом, которого он бы ни на кого не променял. Именно это их и связывало ещё сильнее. — Должен будешь, — смешок сорвался с губ, — и за двойку не забуду. — Не сомневаюсь.

***

— Вы действительно были очень дружной семьёй. — Вздохнула девушка, что всё также утешительно гладила постепенно остывающую и неестественно бледную руку. Её сердце пропустило удар, она только что потеряла самого близкого и светлого человека в своей жизни. Впервые за два года девушка расплакалась в его палате, перед его телом. Мороз пробежался по телу, когда она совсем не понимая, что происходит, поднялась и замерла. Он провёл по её щеке большим пальцем в попытках смахнуть слезу, но ничего не получилось, его рука прошла сквозь девушку.

Давая себе ложные надежды мы ещё сильнее разрушаем себя.