Слово пацана: Подонки [18+]

«Красной нитью на снегу» Валера с громким треском закрыл за собой дверь, проходя в помещение, где так сильно воняло помоями. Перед собой он видел тела покалеченных универсамовцами мальчишек, что лежали на полу и кряхтели от боли. Плюнув в одного из таких парней, он пошел дальше, слыша, как из подвальной двери раздаются крики. Сжимая биту сильнее в руке, он открыл дверь так, что та чуть не слетела с петель. Злость мгновенно овладела им, не давая мыслить разумно и совершенно забывая о том, что дал слово пацана, что отвезёт Алю в больницу. Ему в ноги сразу упало два человека, один универсамовец, а второй из Хади Такташ. Недолго думая, парень схватил второго за волосы, оттягивая от своего пацана, тут же обеими руками хватаясь за биту и замахиваясь. Удар пришелся незнакомцу по лицу, откуда сразу брызнула кровь, а парень обессилено упал на каменный пол, заныв. Несмотря на то, что битой Валера ещё никогда не пользовался, получилось все куда лучше, чем могло, ибо сейчас им двигали только негативные эмоции. Голоса и крики после этого удара Турбо больше не слышал, он видел только куски мяса, которые нужно было уничтожить и превратить в жидкую массу, которую родные мамаши не узнают. Конечно, парень понимал, что это всего лишь дети, многим из них, возможно, семнадцати лет не было, но он никак не мог себя остановить. «Нарисован чей-то путь» Перешагивая через очередное, лежавшее на полу тело, он сзади напал на новую жертву, ударяя битой в ногу, отчего тот сразу же упал, заныв от боли. Турбо прекрасно слышал, как треснула кость, а зрелище это не из самых приятных, но в нем не было и капли сострадания. Когда он наносил удары, перед глазами стояло лицо Алины, лицо мертвой куклы, которая не может ни слышать, ни видеть, ни говорить, ни чувствовать. Как и сказал один из универсамовцев, за это убить мало. За одним ударом пошел следующий и следующий, пока парень окончательно не обезумел, забивая уже до бессознательного состояния. Кого-то он бил оружием, а кого-то мог просто толкнуть головой в стену, раздробив череп. Ему было даже наплевать, убивает он или нет, Турбо лишь хотел добраться до Кащея, если тот вообще ещё жив. Ему было плевать на те невинные жизни, по головам которых он идёт, убирая со своего пути. — Турбо! - голос Зимы прозвучал так, словно он был откуда-то из воды, невнятно, тихо.., - Турбо! Замахиваясь битой, Валера снова нанес удар, только в этот раз в голову. От этого удара тело мгновенно упало на пол без движения. Силы совершенно не заканчивались, как раз наоборот, имели накопительный процесс, их становилось все больше, теперь, казалось, с одного удара он мог просто убить человека, так что его срочно нужно было остановить, но как остановить того, в ком кипит сумасшедшая злость на грани с безумием, которое выдавали широко открытые и напряжённые глаза? — Турбо! - а это Адидас, который с другой стороны комнаты бежал к парню, отталкивая ребят на своем пути, - какого черта ты здесь? «По нему нельзя идти» Валера видел, как Кощей скрылся в проёме двери, откуда ещё недавно выносили полумертвую Алину. Не обращая внимания ни на голоса парней, ни на чужую кровь, стекающую каплями по его лицу, он пошел за мужчиной, а Зима, что хотел поскорее добраться до друга, напоролся на нож, который перед ним выставил кто-то из Хади Такташ. С пронзительным криком парень упал на пол, сгибаясь от боли в комок. — Вахит.., - Адидас остановился, посмотрев на друга, что кричал и подрагивал, пытаясь вытащить из своей груди нож, - придурок что-ли? - подлетев к нему, он огляделся. Нельзя было разобрать, что происходит в помещении, полностью залитом кровью и обессиленными телами, - не смей вытаскивать, постарайся встать и выйти! Садись в машину к Алине, Турбо отвезёт вас в больницу. Сказав это, он огляделся, примерно прикидывая, куда мог пойти Валера. Взгляд его урал на темный проем, в котором должна была быть дверь. На этот проем Вова ещё в первый раз обратил внимание, когда оттуда вынесли Алину. Валера бежал за Кащеем сломя голову, несмотря на то, что кто-то пытался ему перегородить дорогу, но всех тех, кто имел смелости на попытку его остановить, он спросил башни моментально. «И с него нельзя свернуть» Перепрыгивая через полуубитые им тела, он ускорился, наконец догоняя мужчину. Ударив его по ноге битой, он выкинул оружие в сторону, дожидаясь, когда Кащей упадет на пол. Мужчина пытался что-то говорить, как-то достучаться до младшего, но тот не слышал его. Перевернув Кащея к себе лицом, он прошёлся по нему кулаком, попадая в нос, потом в глаз, потом в лоб и снова в глаз. Он бил его до момента, пока старший не перестал двигаться, а Адидас не оттащил его от тела. — Турбо, хватит! Перестань! - Вова схватил друга за плечи, - возвращайся в машину и отвези Зиму и Алину в больницу, слышишь? Ты слово пацана дал! — За что? - еле слышно спросила девушка, чувствуя, как мягкий снег ложится на ее тело. Парень закапывал ее, всхлипывая. — За то, что твои убивают моих друзей, - отрезал незнакомец, и только сейчас она заметила слезы на его глазах, - хотя они не виноваты в том, что произошло с тобой. Аля молчала, смотря на плачущего мальчика, что уже выбивался из сил, присаживаясь на колени и останавливаясь. Он поднял глаза в небо, плача уже навзрыд. — Они ведь не знают.., - хрипло произнесла она, когда голос парня более или менее стих, - они просто любят меня.. Парень не говорил ни слова, рукавом куртки вытирая свои слезы. Аля видела, как ему было больно и прекрасно его понимала. На самом деле, именно его она никогда не видела рядом с собой, он никогда не делал ей больно, за исключением этого момента. — Почему ты просто не убил меня? - спросила она, встречаясь с его красными глазами. — Я не смогу, - ответил он, успокаиваясь, - а если оставлю тебя тут, спрячу, к утру, от холода ты сама умрёшь, - слезы все также текли из его глаз, но сейчас с ним действительно можно было поговорить, он понимал то, что говорила девушка. Хоть ей и хотелось умереть, так как она понимала, что больше ей не видать нормальной жизни, что она сама больше не будет нормальной, она хотела жить только из-за Турбо, который сейчас, возможно, уже ищет ее. — Я и без этого умру, - заявила Алина, - жить в таком состоянии я не стану, я лишь хочу увидеть их снова, поговорить, пока у меня есть такая возможность, пока я ещё могу говорить, - глаза предательски защипало. Мальчику, что сидел над ней, было лет четырнадцать, он был совсем ещё ребенком, который так рано попал в столь крупную и жестокую группировку. — Как мне быть? - спросил парень, снова срываясь на слезы. Ему было жаль Алину, но он ненавидел Универсам, которые с битами и палками ворвались в его дом и покалечили всех его друзей, - что мне теперь делать? Лучше бы ты и дальше трупом лежала, я бы просто закопал тебя и убежал! — Я буду молчать, можешь делать то, что хотел и со спокойной душой уходить, пока они не дошли до сюда и не поймали тебя, - еле улыбнувшись, предложила Алина, ощущая, как слезы текут по холодным щекам. — Ты ведь.. умрёшь.., - он широко открыл глаза, тяжело дыша при этом. — Нет, тебе ли не знать, какая я «живучая дрянь», - девушка пустила еле слышимый смешок, смотря на ребенка полными чистоты глазами, что постепенно превращались в стекло, - уходи, - прошептала она, чувствуя, что вот-вот силы покинут ее, - не хочу, чтобы ты попался им, когда они пойдут искать мое тело, пожалуйста, уходи, - слезы на ее щеках постепенно высыхали, а кровь из ран больше не шла, тело теряло нужную ему температуру. — Спасибо, - ответил парень, - ты только не умирай, ладно? - он уже наделал делов, вернуть сейчас девушку он никак не мог, потому что иначе умрет сам, когда Адидас узнает, что это он унес ее в лес, хотя та в тепле и комфорте лежала и могла как можно скорее отправиться в больницу. За такой поступок смерть является снисхождением для него. Оставляя замерзающую девушку, которая в таком состоянии может умереть за считанные пять или десять минут, мальчик рванул в глубь леса, покидая место преступления. Смотря ему в след, Алина ощущала, как тепло, сохраняющееся все это время внутри нее, выходит и покидает холодное тело. Полностью расслабляясь и переставая дрожать, девушка закрыла глаза, выпуская в воздух тяжёлый выдох. Выйдя на улицу, Турбо вытер лицо рукой. Он посмотрел на Зиму, что стоял около машины с ножом в груди. — Живой? - спросил Валера, выкидывая биту в сугроб. — В машину посмотри, - на удивление спокойно сказал Вахит, отводя глаза от друга, на которого безумно сильно сейчас злился. Он смотрел на открытую дверь, обращая внимание парня на нее. Медленно подойдя, Турбо уже видел, что сидение пустует. Сила в ногах в мгновение покинула его и шаг за шагом, парень опускался на колени, обессиленно упав перед открытой дверью. В голове осталась лишь пустота, а также разочарование в самом себе. Схватившись за голову, парень выпустил нервный смешок, а Зима выпрямился, сжимая кулаки. — Ты урод, знаешь об этом? Неужели отмщение стало для тебя важнее? - с этими словами Вахит замахнулся, ударяя кулаком в челюсть друга, отчего тот сразу упал на холодный снег, но не двигался. Тело Турбо будто бы парализовало, он мог лишь держать глаза широко открытыми, понимая, что сотворил. Несмотря на боль в груди, Зима уселся сверху на Валеру, нанося новый удар, после ещё и ещё, пока Турбо не заплакал, но только не из-за ударов Вахита, а из-за своего тупого поступка, который стоил ему жизни любимой.

«Ты меня не простишь и я не прощу (себя), В секунды не стало нас. Сквозь толщу воды я тихо ко дну; В пустоту, в тишину, И нет сомнений: Прости, моя любовь, кусая губы в кровь, Я сделал всё, что можно; всё, что нельзя. Прости, любовь моя, всё дальше полюса; Весь мир на части, и уносит вода... Прости меня, прости меня, прости меня! Слышишь? Прости меня, прости меня, Прости меня, моя любовь. Прости меня, в последний раз мы в унисон дышим. Прости меня, прости меня, прости меня, моя любовь.»*

*Дима Билан и Сергей Лазарев — «Прости меня»