Слово пацана: Подонки [18+]

Наташа сидела около регистратуры, переминаясь с ноги на ногу. Было уже слишком поздно, девушка ожидала, что Адидас приедет раньше. Марат уже находился в больнице, но сидел около спящей Айгуль. Напряжённо смотря на время, Наталья покусывала губы. Внезапный шум в коридоре, заставил ее подскочить на месте. Она рванула к парням, что о чем-то очень громко разговаривали. — Наташ! - голос Турбо дрожал. На руках у него было бледное, а местами синее, тело. Когда девушка увидела ее, то на секунду замерла и не сразу придвинула кушетку, смотря на то Валеру, то на Алину. — Укладывай сюда, - прошептала она, не отрывая глаз от сестры Вовы, которую парень бережно уложил на твердую поверхность, - Люда, передашь Владимиру Николаевичу, - начала она, беря в руки стетоскоп, что находился на ее шее. Поднимая грязную окровавленную кофту Алины, она оголила грудь и приложила стетоскоп к ее холодному телу, прислушиваясь к слабому дыханию, - лёгкая пневмония, - убрав предмет, она начала щупать ее тело, - предположительно переломаны ребра, - поднимаясь в голове, она немного повернула и чуть вздрогнула, - черепно-мозговая травма, предположительно, - последнее слово она произнесла тихо, поглядывая на парней. Чтобы не привлекать внимание своим ранением и дать Наталье сосредоточиться на спасении Али, Зима отошёл в другой конец коридора, слушая то, что говорит девушка. Турбо сел на соседнюю кушетку, сложив руки в замок, напряжённо смотря в точку перед собой. То, что перечисляла подруга Вовы, с каждым словом ранило его все сильнее. Стёпа же, который винил во всем этом себя, сел на пол, снова впадая в истерику, только стараясь тихо, чтобы не мешать медсестре осматривать пострадавшую. Он прикрыл рот рукой, зажмуриваясь, а слезы горячим потоком текли по щекам. — Обморожение.., - девушка сглотнула, осматривая ладони Алины, - скорее всего третьей степени, а может и четвертой, - она медленно подняла глаза на коллегу, что стояла, практически не моргая, - пульс критически слабый, а зрачки не реагируют на свет, - добавила она дрожащим голосом, - передай это все ему, пусть подготовится, мы пока переведём ее в реанимационное отделение. — Хорошо, - кивнула коллега и, немного спотыкаясь, пытаясь переварить весь ужас, побежала по коридору. Наташа повернулась к Турбо и указала на палату, в которую нужно было перевезти Алину на каталке. — Она же будет жить? - спросил парень, поднимаясь на дрожащих ногах и обхватывая ручки, медленно передвигая каталку по полу, внимательно смотря на Наталью. — Не знаю, - ответила девушка, смотря на Алю. Она медленно качала головой из стороны в сторону. Наташа ответила так, чтобы не солгать, потому что и правда не понимала, как жертва все ещё дышит с такими травмами, - но знаю точно, что она очень сильна, - тут же добавила медсестра, сглатывая ком в горле и останавливая накатывающие слезы, - мало у кого сердце бы билось в таком состоянии, она борется за свою жизнь там, внутри. С вашей поддержкой она обязательно должна справиться, - Наташа не моргала, потому что пыталась удержать слезы, которые так просились на выход, - обязана, Алин, слышишь? Тебя тут очень ждут. От последних слов, что сказала медсестра, Стёпа заревел навзрыд, падая на пол всем телом. Ногами он пинал стену, пытаясь куда-то вылить сильные эмоции, накрывавшие его с головой. Марат вылетел из лестничного пролета, останавливаясь, видя картину перед собой. Наташа стояла с покрасневшими глазами, Турбо, склонив голову над телом на кушетке, а какой-то незнакомый мальчик бился в истерике. Сердце его тут же ушло в пятки, он очень боялся плохих новостей. Так что, медленно подойдя, он со страхом посмотрел на тело сестры, что неподвижно лежало, пока Турбо не покатил ее в сторону реанимации. — Что с ней? - спросил брат, обращаясь к Наташе, которая, прикрыв рот рукой, не могла ничего сказать, - эй, что с ней? - схватив медсестру за локти, парень приблизился к ней, а глаза его тут же намокли. Обиды, что когда-либо были на сестру, отошли на второй план, они забылись. Сердце забилось со скоростью света, а адреналин разлился по телу, словно кипяток. — Она жива, - ответила ему девушка, - просто в тяжёлом состоянии. Как бы то ни было, но у младшего отлегло. Он выпустил выдох облегчения, прижимаясь спиной к соседней стене. — Возьми пока телефон и позвони домой, только скажи, чтобы они сейчас не приходили, потому что Алина будет в реанимации. Пусть приедут утром, когда мы закончим, - словно зомбированная, сказала медсестра, завидев врача в конце коридора. Она тут же сорвалась с места и пошла в палату, откуда вышел Турбо. Адидас вошёл как раз тогда, когда двери в реанимацию закрылись. Степу и Зиму уже успели увести другие врачи. Ребенок был в ужасе от произошедшего и, понятное дело, возможно, у него у самого возникли психологические проблемы. Вову встретил полуживой взгляд Валеры, отчего стало не по себе. — Ну что? - спросил он, вставая около напряжённого Турбо, который от его неожиданного появления даже не дёрнулся. — Перелом ребер, пневмония, обморожение и черепно-мозговая травма, но это пока что, - тихо прошептал Валера, смотря в одну точку. Он боялся даже повернуться к другу, испытывая стыд за то, что не смог вовремя забрать его сестру и позволил ей оказаться в таком состоянии, что даже врачи не знают, сможет ли она жить. — А обморожение почему? - спросил Вова, медленно усаживаясь рядом, переваривая весь ужас. Он мог понять все травмы, что получила Аля, но когда он её вынес, она была более или менее в порядке, ибо в подвалах стояла жара. — Давай попозже поговорим? - сказал Турбо, посмотрев на друга вспухшими глазами, - я сейчас не в силах. Либо спроси у Зимы, когда он вернётся, ты только мальчика не трогай, который тоже с нами, ему и так паршиво. Вова непонимающе смотрел на друга, но не мог ничего больше сказать, видя его состояние. Парень решил узнать все от Наташи, когда она выйдет. Турбо поднялся на ноги и отошёл к окну, где уже светало. Казалось, будто солнце несёт за собой избавление от всех проблем, потому что немного, но Валере становилось легче, дышать становилось проще. Час за часом тянулся, словно жвачка. Все ещё находясь у окна, парень слышал, как к Адидасу пришли родители, о чем-то тихо переговариваясь. Зима, что до этого сидел с Вовой, рассказывая ему о том, что произошло, подошёл к Турбо, опираясь руками в подоконник и боковым зрением поглядывая на виноватого парня. Врачи лишь иногда выходили, бегая из одной палаты в другую, но ничего не говорили о состоянии девушки, все время повторяя: “Мы ещё не закончили, подождите”. Атмосфера в коридоре накалялась, становилось все сложнее находиться там, но Турбо будто был не от мира сего, ожидая новостей. Стёпу так и не вернули к остальным. Мальчика поместили в палату, где он находился в полном одиночестве. Конечно, ему дали успокоительное, но проще от этого не становилось, несмотря на то, что слезы не шли, хотя очень хотелось. Он прижался спиной к холодной стене, пытаясь переварить эту ночь, а когда в окне показались первые лучи солнца, уставший ребенок окунулся в сон, только сон этот был тяжёлым, болезненным, Стёпа видел только тьму., а в этой тьме синее лицо умирающей Али. Адидас не стал говорить родителям о вине Турбо, он лишь рассказал о том, как девушку держали в заложниках по вине самого Вовы. В нем было сильное разочарование, от того, что он доверился Валере, что это было ошибка. Он видел, как родители злы на него, как напряжённо они отошли , встав в стороне, как отец успокаивал мать, которая смотрела на старшего сына, будто на врага, от этого всего Адидасу становилось дурно. Наташа сидела на стуле, наблюдая за тем, как врачи, словно бабочки, порхали над неподвижным телом. Она смотрела на девочку и видела все эти аппараты, что были к ней подключены. Эти приборы значительно облегчали жизнь Алине. — Ну как? - спросила девушка, когда главврач снял маску, вздыхая. Она тут же поднялась с места, медленно подходя. — Жить будет, - сказал он, поворачиваясь в медсестре, - подождем месяц, другой, а когда она в себя окончательно придет, нужно будет ее направить в психиатрическую лечебницу, но это пока в теории, самое главное, что страшное позади. Наталья улыбнулась, а по ее щекам ручьями пошли слезы. Она тут же побежала к двери, чтобы обрадовать новостями семью девушки. Выйдя, она тут же наткнулась на вспухшие лица. — Так, ну..., - услышав голос Наташи, все напряглись, но они, в отличие от Турбо, видели ее улыбчивое лицо, а Валера весь сжался, прикрывая глаза и ожидая услышать что-то плохое, но этого не последовало, - начну с того, что состояние ее нормализовалось, страшное позади, - сказала она, слыша, как люди облегчённо выдохнули, а мать девочки заплакала, утыкаясь в грудь мужа. Она и представить не могла, как озвучивала бы плохие новости, - сексуального насилия не было, но из-за многочисленных травм в области матки, она, возможно, навсегда останется бесплодной, - начала перечислять девушка, боясь поднять глаза на собравшихся, - кровь ее заражена из-за антисанитарных условий, в которых ее пытали, но поступив она чуточку позже, мы бы не смогли остановить омертвление клеток, и она бы погибла. Два ребра по обе стороны сломаны из-за ударов ногой, это мы предполагаем, завидев следы от грязных ботинок на ее нижнем белье, - Наташа сглотнула, не смотря на родителей Али, - обморожение третьей степени, но клетки смогут восстановиться, когда она обновит омертвленный кожный покров, который в скором времени почернеет и отпадет, - девушка вздохнула, решая объяснить, как все, скорее всего, будет происходить, - в период второй недели сформируется демаркационная борозда, которая отграничивает поврежденные ткани от здоровых, а лечение обморожения осуществляется путем введения в пораженную конечность растворов из новокаина, эуфиллина и никотиновой кислоты. На это потребуется достаточное количество времени, но она обязательно вылечится, - добавила Наталья, улыбнувшись и посматривая на такие же, более или менее, счастливые лица, - черепно-мозговая травма у нее открытая. В данном случае нарушение целостности мягких тканей происходит вследствие разрушения костей черепа. Опасность таких травм кроется в возможном присоединении инфекций, проникающих в организм через полученную рану, но их мы не обнаружили. Повреждение диффузное аксональное. Поражение аксонов возникает вкупе с мелкими очагами кровоизлияний, а также пневмония, - она помолчала, закрывая блокнот, в котором все записывала, и поднимая глаза, - в целом она будет в порядке, позже мы перенаправим ее в психиатрию, посмотреть, что с ней на ментальном уровне. — Спасибо, - Кирилл Суворов подошёл к медсестре, пожимая ей руку, - будем надеяться, что она понравится как можно скорее. Когда можно будет к ней зайти? — Нескоро, - мотнула головой девушка, - ей нужно время на восстановление. Мы пока не знаем, как она будет вести себя, когда очнётся, а пока ей помогают выжить аппараты жизнеобеспечения, потому что она даже дышать из-за пневмонии не может сама. Слушая Наташу, Турбо глубоко дышал, представляя все то, что она говорила, в голове. Посмотрев на уже почти вставшее солнце, он слабо улыбнулся, выпуская выдох облегчения. Зима похлопал его по плечу. — Она у вас очень сильная, - сказала девушка, - цепляется за жизнь. Осталось только понять, как ее психическое состояние. — Спасибо тебе, - Адидас встал с места и подошёл к медсестре, обняв ее за плечи. Его переполняли эмоции, так что слезы не останавливались. Парень старался не смотреть на родителей, потому что знал, что они винят его во всем, что произошло, да и он сам не может назвать себя невиновным, потому что это не так. — Поговорим наедине? - спросила Наталья, чуть отстраняясь, - мне есть что ещё добавить, но только тебе, - говорила она это тихо, пока Кирилл и Диляра отошли. — Да, давай, - ответил Вова, все также придерживая ее за плечи. Она указала ему на дверь в уборную, а тот кивнул. Турбо все также сидел в коридоре, спустя несколько часов. Родители девушки ушли уже к Айгуль, которая лежала на этаже ниже. Насколько парень знал, она уже пришла в себя и разговаривала. Марат же, чья девушка это была, не спешил к ней возвращаться. Он поник, сидя на полу около реанимационной палаты, где лежала его сестра и откуда было слышно медленное пиканье аппарата, который говорил о стабильном состоянии Али. Стёпа уже проснулся и ходил по кругу в другом конце коридора. Как не пытались, ни врачи, ни сами парни, не могли его прогнать. Его не меньше всех остальных интересовало состояние девушки. Радовало то, что он больше не плакал, лишь нервно кусал губы. — Она сегодня точно уже не проснется, - сказал Зима, вставая около мальчика. Тот вздрогнул, поднимая голову, - иди домой, придёшь через несколько дней. — Я не могу, - сказал мальчик, а на его глазах снова появлялись блестящие слезы, - мне так страшно.. — Все будет хорошо, тебе же сказали, что она будет жить, Степ, - Вахит положил руки на плечи парня, подбадривающие встряхивая, - все в порядке, тебя никто не винит. Пошли я провожу тебя на остановку, поедешь домой, поешь, поспишь нормально. — А вы? - спросил он, поглядывая на Зиму и Турбо, что без движения и каких-либо реакций сидел перед кабинетом напротив Марата. Оба молчали, смотря в одну точку и слушая звуки из палаты Али. — Мы тоже разойдемся, только чуточку позже, - прокомментировал Вахит, также посмотрев на ребят. Ему было жаль обоих, а также и Адидаса, которого уже забрала милиция в отделение. Его отец обещал постараться вытащить сына как можно скорее. Зима видел, как плакала Наташа, которая уже более суток была без сна. Несмотря на то, что все вроде бы было плохо, внутри Зимы было спокойствие. Он знал, что все ещё нормализуется, что Аля проснется, что Вова вернётся, - я поеду за тобой, только сначала спущусь и посмотрю, как там наши ребята в травматологии.