От рогов до хвоста

Итто влюблён. Он сам слишком наивен или же глуп, чтобы понять это своё чувство в истинном его виде, но он правда влюблён. Это видят и знают все, особенно младший брат, который знает старшего Аратаки от «А» до «Я». Каждый раз, стоит ему пересечься с этим щеночком, уловить краем глаз движение рыжего хвоста в толпе студентов или заприметить, как острые ушки вертятся во все стороны – сердце Итто пропускает удар, да такой, что воздух выбивается из легких и кажется, словно земля сейчас уйдёт из-под ног. Для парня это кажется обычным восхищением – просто Горо слишком крут! Такой маленький и с виду слабый – на деле же был суровым старостой группы, отличником и надёжным другом для каждого. На него никогда не смотрели косо, как это делали в сторону они. — Итто? — голос прозвучал тихо и в каком-то смысле ласково, разрывая полотно тишины, что зависла над их столом в кафе. — Ты в порядке? Последнее время, ты весь не в себе, что-то беспокоит? Лазурные глаза смотрят с неподдельным тёплым волнением. Горо часто смотрел так на тех, о ком искренне беспокоился, а Итто мечтал быть единственным, кто видит этот взгляд. — Да, то есть, нет! — Аратаки не сразу пришёл в себя, потому затормозил с ответом. — Всё в порядке, просто… — «Просто» – что? — ушки на рыжей голове заинтересованно дёрнулись, поворачиваясь к Итто, отчего последний едва не взвыл от охватившего его умиления. — Ничего. Ну, то есть, почти ничего, — с виду большой, сильный и пугающий парень на деле был мягким и до смешного неловким в, порой, обыденных вопросах. — Ты знаешь это чувство, когда, типа, смотришь на кого-то и в груди что-то щёлкает каждый раз?! Тебя бросает то в жар, то в холод, и хочется быть рядом с этим «кем-то» как можно больше! Горо заведомо знал, что причиной чужой задумчивости будет что-то глупое и незначительное, но, несмотря на это, слушал Итто с искренним интересом и волнением, сохраняя свой невозмутимый вид ровно до тех пор, пока не осознал суть чужой «проблемы». Лёгкий румянец покрыл обычно спокойное лицо старосты. — Да, знаю, — постарался звучать тот спокойно, хотя сердце и вырывалось из груди. — А, что, у тебя оно тоже есть? — Есть, — вздох Итто прозвучал так тяжело и устало. — И что ты делаешь с этим чувством? Оно тебе не мешает? — Ну, — мягкие губы Горо изогнулись в смущённой улыбке – не то чтобы он планировал раскрывать свои искренние чувства, но, раз такое дело… может, это знак свыше? — Я стараюсь быть ближе к этому человеку, всегда пытаюсь ему помочь и забочусь. Мне хочется делать его счастливым, и у меня, вроде бы, получается. И, нет, эти чувства мне не мешают, я к ним уже давно привык. — Вау… ты такой крутой! Даже круче меня! — и снова этот добродушный смех Итто, от которого у Горо замирает сердце. — Надо тоже попробовать заботиться и всё такое. — Могу я спросить к кому у тебя это... чувство? — Ох. К тебе, а что? Лазурные глаза округлились в удивлении, а карандаш, что был в руке треснул от крепко сжатых пальцев. Всё лицо рыжеволосого парня засветилось красным цветом. Ну что за дурак этот Итто, говорящий о подобном так просто? — Горо, всё в порядке? Ты покраснел. Принести воды? — Нет! Всё нормально, просто… ты дурак, — затараторил Горо, скрыв своё лицо за руками, пока хвост метался из стороны в сторону. — Нельзя же так прямо говорить такое! — Какое? — Такое! Никто не признаётся в любви так внезапно! — В любви? — две извилины зашевелились в светловолосой рогатой голове, складывая два и два. — Ох… ох! Горо, я..! — теперь он сидел за столом не менее красный. Сердце в широкой груди, казалось, отбивало чечётку, явно пытаясь сломать рёбра Итто. — Погоди! А твои чувства тогда к кому?! Горо поднял взгляд на они перед собой и невольно нахмурился, поджимая губы. — К тебе, придурку, — шепнул едва слышно, съезжая спиной по мягкой спинке стула. Теперь оба, одновременно счастливые и смущённые, они сидели в кафе, за столиком у окна, за которым падал пушистый снег. И тишина вновь повисла между ними, такая тёплая, но до смешного неловкая.