Запрет

— Ещё не рассвет даже. Пусть утром она расскажет, Как в город большой где-то, Меня занесло к ним ветром. Как встретились вдруг два взгляда Стоявших в метро рядом. Как шли мы по тротуарам, По улице Сталеваров. Ветер дул не туда, Мы не встретились никогда Но, когда спать пора, Тени наших душ ходят по дворам... Темноволосый парень сидел на полу, отыгрывая аккорды песни на электрогитаре. —... По улице Сталеваро, обнявшись, гуляли па... Блять, — струна лопнула. Придётся менять. Струна оставила небольшие порезы на пальцах, но не смертельно. Сяо не привыкать. Парень ослабил колки вручную, выкрутил струну из колки и убрал её инструментом. Затем продел новую струну в отверстие на нижнем порожке со стороны катушки и плотно зажал пробкой. Ещё пару движений, и струна заменена. Попытка номер 2. C-Am-F-G: — По улице... — Оооо, Сяоооо, — ворвалась в комнату Ху Тао, а за ней Ган Юнь. — Стучаться не учили? — сказал парень, не отрываясь от игры на гитаре. — Да ладно тебе, мы же не чужие люди. — Всё равно, уважай моё личное пространство, — добавил он. — Да убери свою дрынькалку, — сказала девушка, вырвав из рук парня гитару и отбросив её в сторону. — Нам поговорить надо. — Эй, аккуратнее нельзя? Говори. — Ну ты же теперь в нашей компании, да? — А у меня был выбор? — Тоже верно, ну короче, давай быстро о правилах: 1. Если к другим ученикам или вообще к кому-то из «Цитруса» просачиться наш секрет, и мы узнаем что это ты тебя выпрут. 2. Не общайся с бывшими кого-то из девочек, то есть Сайно, Аяка, Горо, Кэ Цин. 3. Не общайся с бывшими участниками компании, как Син Янь, Юнь Цзинь, Синобу, Линет и Лини и Фурина. 4. Теперь всеми секретами делишься с нами. 5. Не распускать слухи о девочках. 6. Без меня лишних дел не делать. 7. Сборы по средам, пятницам и субботам. Обязательно появляться, даже если при смерти будешь. 8. Без общего согласия ни с кем в отношения не вступать. 9. Нужно будет скидываться деньгами И 10. ни в коем случае не связывайся с кем-то из «Цитруса». А то я уже слышала как ты с этим блондинок тусуешься. — А дышать можно? А лидеру целоваться в жопу надо? , Ху Тао, чо за правила как в тюрьме? — Что тебя уже не устраивает? — 諾。 , давай по порядку. Во-первых, я сам решу кому говорить, а кому не говорить мои секреты. Во-вторых, я отдельный организм и сам могу все делать без "мамки" и её сиськи. В-третьих, не обязан я приходить на эти ваши "собрания", у меня и своя жизнь есть. Смогу — приду, не смогу — не приду соответственно. В-четвёртых, срать я хотел на мнение всех. Если там кому-то не понравится мой предмет обожания, я свои чувства глушить не буду. А если вы там так уж против будете, значит вы просто не узнаете о моих отношениях. И, в-пятых, давай я сам буду решать с кем мне общаться, 諾。? Юная девушка минуты 2 пыталась сообразить, что ответить брату. Но она проиграла эту битву и в гневе покинула комнату, оставив в комнате брата и сестру. Сяо пододвинул гитару к себе обратно и проверил её состояние. Гитара была дорога ему, последний подарок мамы как-никак. Плевать что гитара старая, покоцанная и возможно уже не пригодна для игры на ней. Инструмент — единственное, что осталось от его самого близкого человека. — Когда дядя Миншенг приезжает? — присела рядом Гань Юй — Через полгода, — сухо ответил Сяо. — Понятно. Гань Юй и Ху Тао были полными противоположностями друг друга. Одна — гиперактивная девчонка низкого роста, с длинными каштановыми волосами, собранными в два хвоста, ярко-красными глазами. Вторая — спокойная, больше смахивающая на взрослую женщину, высокая стройная девушка с пурпурными глазами, также длинными, но ужу густым, голубыми волосами. И различия были не только во внешности. Ху Тао со своим вспыльчивым характером была тем, чьё следующее действие нельзя угадать, например, сейчас вы мило с ней общаетесь и едите тортики, а через секунду вы соучастник в теракте, который она устроила. Единственное, что она делает, при этом не разрушая все вокруг, это пишет стихи. А       Гань Юй наоборот спокойная грациозная, с мягким характером хоть иногда слишком тихая и сдержанная. Они были абсолютно не похожи, но вместе создавали гармонию. Сяо никак не мог наладить отношения ни с одной из своих двоюродных сестёр. Однако, отношения с Гань Юй были немного лучше. — Ну что, как тебе в школе первый день? — Да нормально, только вот эти компании странные. Для чего они вообще? — Ну... Честно, я сама не знаю. Давай не зацикливаться на этом, и пожалуйста, послушайся этих правил Ху Тао. Знаю, они немного странные... — Немного? — Или не немного. Но все же, лучше так, или девочки... — Ребята — исправил он её — Итэр же не девочка или он не в счёт? — В счёт конечно! Ну так вот, или ребята устроят что-то типо тёмной. Особенно за общение с кем-то из списка хз запретов. Кстати, как тебе учащиеся, подружился с кем-нибудь? — Про всех говорить? — Конечно! — Рыжий клоун дебил какой-то, херню не хуже Ху Тао несёт. Три псины его тоже тупые, нихрена видимо без него не могут. Этот мелкий с косичками за две минуты нахождения с ним своими разговорами не о чём знатно мне надоел. Близнецы более менее нормальные, но вечно ругаются между собой из-за чего-то. Эта с обгрызанными волосами, Фишль вроде, очень самовлюбленная. Дальше... — Хватит-хватит, неужели ни про кого у тебя хорошего мнения не сложилось? А Альбедо? Вы вроде как поладили, ну даже если он из «Цитрус» . — Кто? А, белобрысый этот? Ну нормальный вроде по сравнению с остальным, добрый, вежливый. — Понравился? — Еу я же сказал, по сравнению с другими он... Подожди... В каком смысле "понравился"? — Ну ты так заворожённо смотрел на него, расспрашивал, не все же просто так. — Гань Юй, не делай из меня гея. Я гетеро, мне нравятся девушки. Возможно он и заинтересовал меня, но не любовном плане точно. — Можешь убеждать себя дальше, но я точно знаю как выглядят влюбленные глаза. — Опять будешь затирать про глаза? Это было что-то вроде странности Гань Юй — рассказывать про выражение глаз на микроскопическом уровне. Почему-то на эти многочасовые лекции попадал именно Сяо. — Не-не-не, пошли есть. Да, Сяо не мог сложить хорошего мнения о многих учебниках за эту неделю учёбы. Общение с Альбедо стало его единственным позитивным опытом. Но не больше. Они были знакомы один день, а в остальное время этого блондинка не было в школе(видимо удар был слишком сильный).

***

— Альбедо, выходи! Мне и Додоко нужно почистить зубы! — колотила своими маленькими кулаками Кли. — Да я сейчас! «Один порез и выхожу» — мог бы сказать я, но детскую психику портить не хотелось. Меня зовут Альбедо. Мне 16 лет. Мой рост 165,а вес 51 кг. Я приёмный ребёнок в семье, у меня есть сестра не родная сестра Кли. Я ученик 10А класса, отличник, глава студсовета, художник, участник компании «Цитрус». И я целую неделю очень много думать о новеньком. Резать руку уже стало просто как обряд, и не нужно было особой причины. Я уже даже не помню из-за чего начал-то, но делаю это стабильно с 12 лет, прочитав где-то что моральную боль можно заглушить физической. Я даже разработал специальную схему, чтобы никто об этом не знал: вся раковина в ванной была замотана в бинтах, чтобы не стараться вытирать её, нож вытирал об них же, потом заматывал этими битами руку, и потом ещё один слой, чтобы не было видно пропитавшейся крови. А Алисе и другим говорил, что мне на руку попали химикатов во время проф химии. Я даже специально пошёл на химбио профиль, чтобы наверняка. — Скажи, что если не выйдет через пять минут, я ему на голову тарелку выверну! — Хорошо! Мама сказала, что если ты не выйдешь через пять минут, она тебе тарелку на голову вывернет. — Да все-все выхожу.

***

— Болван, где ты был на сборах, а потом целую неделю?! — В медпункте, а потом дома сидел. — Да, но в медпункте с кем?! — Торт, я был в отключке, как я должен помнить? — Ах не помнит он. А вот я помню, точнее знаю! С участником «Ванилина»! С братом Ху Тао! С Сяо! Ты в же в курсе о правилах. Как я и думал, мне пришлось слушать выговор от Тартальи за вчерашнюю неявку. — Да даже Син Цю вчера пришёл. — Эй! Почему ты выставил меня как что-то плохое? — Потому что так и есть — ему прилетело книжкой поголовье — Ай, Гнида, я тебя щас в ответ ударю! — Чувак, вторая неделя школы, не разводи суматоху, хотя бы между своими. Тома, помоги этого кабана увести, — моё с Син Цю спасение. — Дебил, — в след Тарталье Син Цю показал средний палец. — Ай-ай-ай, бро, как не культурно. — Вена, заткнись а. Нужно признать, только во времена четвёрки «Цитрус» был реально дружным. Сейчас... Ну... Все выборно? Син Цю общается только с Венти, Венти конечно общается со всеми, но ближе всех ему Кэйа и Син Цю. Тома и Аято отстранились от всех и обычно они только вдвоём, поэтому в компании они только физически. Кэйа — Тарталья и Венти. Тарталья хоть и считает что у него хорошие отношение со всеми, но по факту так только с Кэйэй. А я? А я везде пролетел. Да, я общался со всеми, но близких отношений ни с кем не было. У меня даже прозвища не была. Торт, Мостик, Бабл Ти, Томато, Синька, Вена. А Альбедо просто Альбедо. — Слышишь ты, я не смогу твою жопу все время прикрывать. — Кэйа, ты и не обязан. — Я тебя привёл, я за тебя отвечаю. — 2 года назад? — Ты же знаешь что Торту плевать. Получаешь ты, получаю я. — Лан, сорян.

***

Ура, моя любимая шедевроматематика! По классу ходили какие-то фразы из нового нашумевшего русского сериала. В этот раз, я решил не бежать от своих мыслей, а наоборот, сосредоточиться на них. Чем он там занят? Спит. Он лежал на парте, сложив худые руки под головой. На его гладкую кожу ложились длинные закрученные ресницы. Пухлые губы, потрескавшиеся в нескольких местах, были слегка приоткрыты и иногда дёргались. Волнистые локоны на дневном свету отдавали бирюзовый отблеск. С каких пор я так сильно разглядываю чужую внешность? Я имею в виду, у меня были музы, но даже их я так досконально не рассматривал или я просто не помню. Ладно, нужно попробовать перенести все на бумагу. И вот передо мной лист бумаги и карандаш. Такие простые предметы с первого взгляда, но ведь нужно сотворить что-то прекрасное из этого. И... Я в первые боюсь? Боюсь накосячить? Боюсь что выйдет плохо? Я сделал уже кучу рисунков, и никогда не боялся белого листа бумаги карандаша. Что со мной? Может, нужно просто начать? Быстрыми, мягкими движениями на бумагу наносят я четкие, точные, лёгкие линии и через несколько минут зарисовки закончены. Начинаются исправления ошибки и недостатки рисунка. Но что-то мне кажется рисунок сильно отличается от реальности. Нужно проверить. —Блять! — вздрогнул я. Сяо сидел почти в плотную ко мне и, как зачарованый, смотрел на лист бумаги. Как я вообще не почувствовал, что ко мне приблизились? — 非常漂亮. — 你喜欢吗 ? — в ответ я получил два одобрительных кивка — 你可以自己拿. — 你肯定吗？ 谢谢. — Его уголки губ поднялись вверх. Он слегка сощурился, от чего на нижнем веке появились небольшие морщинки. Неужели так легко можно вызвать радость человека? На мои рисунки конечно реагировали положительно, но скажем так это был очевидный фальшь. С Сяо же такого не было. Он выглядел грозно, сдержанно и в моих глазах скорее сначала казался первым типом людей. Но сейчас, у меня ничего не складывалось.

***

«Не комфортно. Хочу на свежий воздух. Хочу домой» — подумал про себя парень. Сяо стоял в толпе незнакомых людей, словно перед стаей голодных гиен. Даже те что буквально являлись ему кровнородными, казались чужими. Его слишком быстро приняли в компанию, и конечно он не вызывал доверия. Появился из ниоткуда, его никто почти не знает, приняли его просто по "связям". Он бы сам со стороны не вызвал у себя доверия. Они просто общались между друг другом, дожидаясь Ху Тао. Но в его глазах все было иначе:мерзкие и злобные ухмылки, высокомерные, полные отвращения взгляда. То ли так и в правду было, то ли так на него подействовали утренние слова Ху Тао и Гань Юй, но ему явно хотелось провалиться под землю. Единственное, что ему оставалось, ожидая одну сестру, — наблюдать за другой. «Я всего лишь хочу спокойно прожить свою школьную жизнь. Ну или хотя бы этот день.» Гань Юй бегала от одних ребят к другим, что спрашивала у Итэра с Люмин, что-то обсуждала с Бэй Доу и Ян Фэй. Что показалось Сяо странным, ведь во время разговора девушки оборачивалась на него, смеялись и снова обсуждали что-то. «Что происходит?» — Сяо любил накручивать себя и он накрутил себя, что Гань Юй пытается настроить людей против него. Гань Юй что-то писала, приложив листочек к окну, под руководством Бэй Доу и иногда Ян Фэй. В класс наконец зашла Ху Тао: — Так, родные мои, давайте по местам и начнём наше шедеврособрание! Рядом подсела Гань Юй: — Смотри, после собрания идёшь на крышу. — Чего? Зачем? — Не спрашивай, просто сходи, и о вот это прочитаешь когда придёшь на крышу. — Слушай, что-то мне не нравится эта затея. — Просто доверься мне. «Так-то сложно доверять тебе, когда есть кое-какие подозрения» — мог ответить он, но воздержался. Пришлось уступить сестре, согласится и взять какой-то клочок бумаги.

***

Осень. Это время, когда теплое лето сменяется на тучи, дождь и холод. Зеленые яркие листья постепенно меняют свой цвет, падая на землю в виде алых, золотых и рыжих ковров. Дождь смешивает их, образуя мокрые кучи, которые приходится убирать усталому дворнику. Небо становится темно-серым, а холодный дождь слегка омрачает улицы, по которым проходят люди, прикрываясь зонтами. Рассматривая свои длинные пальцы, а после переходя к ногтям юнец пытался ухватиться за какую-то мысль, но всё они плавно и быстро текли в голове, решив что думать ему над чем-то одним не стоит. Хотя ему бы стоило. Он стоял рядом с лестницей ведущей к выходу на крышу и пытался определиться идти ему или нет. Его могло ожидать там все что угодно, но разве он мог не доверять родственнице? Взгляд блестящих глаз перешёл на потолок, после чего тот быстро отвел взгляд, решив не всматриваться в его белый и холодный цвет. От скуки смотря на него можно и с ума сойти. Но в последний раз опустив свой взгляд в телефон, парень поднялся по ступенькам к двери и открыл её. На абсолютно пустой местности он заметил только две живые души: белокурый парень и чёрный кот. «Вот дерьмо». В панике, Сяо начал рыскать по карманам и искать тот злополучный кусок бумаги. Он не мог полностью говорить на русском, а читать так вообще, поэтому письмо было написано на китайском: «你好,甘北飞队的问候. 我知道你喜欢他 不管你愿不愿意，我都在领导你。 所以我从Iter和Lumin那里发现反照率每天晚上都坐在屋顶上几个小时（罕见的情况下他不在那里）。 这就是为什么我们决定你需要和他谈谈。 北斗七星让我补充说，如果你想离开，她会开枪打你的膝盖。 而且她还让我补充说，这是一个笑话，但不要离开。 祝你好运» «Я сам могу решить, что мне делать» И Сяо уже был готов уйти, готов взыскать все девочкам, а Гань Юй в особенности. Но его ноги неожиданно сами направляют его к Альбедо, с кем ему предстоит разговор.