Imperial lilies

Одним из самых важных событий в жизни человека является рождение. Во взрослом возрасте совсем забытый, скоротечный момент, являющийся началом нового жизненного пути, временами даже яркого и насыщенного, а чаще всего наоборот, жизнь, прожитая совсем уж зря. Но сколько же радости он приносит новоиспечённым родителям. Вторым, таким же не менее значимым событием, является смерть. При упоминании этого слова чаще всего бегут мурашки по коже, возможно смерть некоторые вовсе и жаждут стереть из жизни, как ни в чём не бывало, но некоторые так сильно её желают, что сами бегут к вытянутым рукам смерти. К сожалению, или к счастью, второй вариант является куда более реалистичным. Его легче выполнить, ведь конца не избежать, не убежать далеко и надолго. Желай, не желай, она тебя настигнет. Смерть — важнейшее событие, не имеющее точного времени и даты. Умереть может каждый, в любом возрасте, в любое время, будь то ребёнок, старик или юноша. Она никому не посильна и чаще всего может улыбаться человеку прямо в лицо, в самые важные для него минуты. Рождение же можно в любом случае предотвратить, так и наоборот. Молодым родителям будущего дитя нужно лишь захотеть, пожелать, тогда на свет и появится новая, совсем маленькая жизнь. Без рождения нет самого человека, нет мыслей, нет вещей, которые бы что-то значили, а главное нет истории, что могла бы оставаться в сердцах людей. Малыш в свою очередь может родиться в любой семье. В бедной, в которой даже и гроша не будет, либо в семье богатого, знатного человека, не знающего, что такое не хватать на соль, для которого каждодневный ужин состоит из одного только мяса высшего сорта и сладкого вина. Будет ли новорожденный знатным сыном герцога, либо обычного, дворцового слуги, для которого слухи, это как полноценный обед, решать лишь одной только судьбе и удаче, верно ходящих друг с другом. Но всё это не особо то и важно. В мире существует много людей, которые думают об этом по сей день и всю свою жизнь. Если об этом размышлять, могут пройти целые столетия, человек может даже не заметить и вот уже наступит то, над чем он так раздумывал, смерть. Только вот главное событие в этом прекрасном году то, что в самом сердце столицы империи Виен, родилась новая, совсем маленькая жизнь, которая предвещала лишь одну только огромную радость и счастье новоиспеченным родителям, а некоторым горе и печаль. Только бог ведает, насколько рады члены семьи новому малышу, который будет бегать по всему огромному дворцу, играя со слугами, медленно учась науке, познавая тяжкие моменты из жизни, тихо рыдая, громко веселясь и смеясь в своих покоях. Сегодня родился первенец императора, его первый ребенок, тот, кто даст ему первый опыт отцовства и укрепит семью голубых кровей. — Дата рождения наследника третьего июня, в раннее время суток, Ваше Величество, — довольно пожилая повивальница поклонившись мужчине перед собой, приподняла уголки засохших губ, поправив подол своего потрепанного платья и белый платок на голове, скрывавший седые волосы. За всё её время нахождения при дворе, на свет родились шестеро детей, имеющих отношение к императорской семье, поэтому она имела какой, никакой авторитет, известная по всему внутреннему двору, как матушка Бонши. — Благодарю вас, все можете подойти к госпоже Хва Мари попозже, — в сию же минуту все слуги вышли из скромных покоев роженицы, предварительно поклонившись императору, чьи темные глаза были во всю устранены к сыну и к той, которая была на седьмом небе от счастья. Даже солнечные лучики, которые проникали в покои через распахнутые окна, украшали светом ее ярко-карие очи. — Как и было обещано, я выделю вам с сыном новые покои, думаю вам там будет куда лучше, чем в этих узких четырех стенах, — он взглянул на девушку, лежащую на кровати. Её кудрявые волосы были растрепаны, а силы исчерпаны, но даже так в глазах читалась необъятная радость, — я счастлива слышать это, Ваше Величество, — и тут новорожденный хмыкнул, мило лёжа на руках матери, — даже ваш сын рад таким вестям. Молодой отец слегка хохотнул вместе с девушкой, чувствуя полное умиротворение и спокойствие глубоко в сердце, во всю погружаясь в этот момент, — хотите взять на руки малыша? — Я был бы крайне не против, — подойдя к собственному дитя, он аккуратно подхватил его на руки, придерживая голову и слегка волнуясь за крохотное создание, чьи кулачки были размером с его большой палец. Новорождённый был словно его второй копией, тёмный пушок волос, карие глаза, которые ещё не до конца открылись, всё это до ужаса умиляло и заставляло улыбаться. Не удержавшись, он мимолетно чмокнул его в лоб, ощущая радость отцовства, хоть он и был достаточно молод, всего-то двадцать, для титула императора. — Как хотели бы назвать сына? Мужчина честно обдумывал над этим вопросом долгое время, даже обсуждал это вместе со своим верным советником из императорского двора, но в итоге это ни к чему не привело, кроме как к новым раздумьям, в то время как имя для возможной дочери уже было выбрано. Ему предлагали много имен для наследника, да и в голове тоже крутились собственные идеи, даже хотел назвать его в честь себя, Джунханом, но это казалось чересчур банальным для него. Император волновался, что выберет не то имя, не подходящее малышу, не звонкое, которое может не понравится народу Виен, императорской семье и высшим чиновникам, но в голову лезло лишь одно имя. Оно было созвучно с фамилией правящей семьи, что указывало на то, что с самого рождения он считался кронпринцем, которого нынешний правитель хотел видеть императором в будущем и никак иначе. — Наследный принц, Чон Чонгук, в честь первого из императоров. Любви к сыну не было предела уже сейчас.

***

— Эта весть ошеломила весь императорский двор, все слуги только об этом и шепч… — вдруг женский голос прервался так же быстро, как и начался, после которого последовал другой. — Хватит об этом судачить где попало. Я и без твоей помощи прекрасно об этом знаю. Кому, кроме как Императрице не знать о том, что творится во дворце в первую очередь. Длинный, шёлковый шлейф, покрытый золотыми узорами, украшенный мелкими деталями весенних цветов, еле видные человеческому взору, вдруг остановился и больше не волочился по полу дворца. За ним дальше остановились ровно семь служанок, которые преклонили свои головы тут же, ожидая дальнейших действий той, чьи слова для них были первыми и последними. — Сейчас же дайте знать господину канцлеру, что я ожидаю видеть его в своих покоях, — императрица быстро посмотрела на одну из служанок, стоящих ближе всех, ожидая дальнейших её действий. Та поклонилась ей и поспешно удалилась, уходя в сторону Весеннего дворца, не желая попасться на гнев своей госпожи, которая с самого утра была не в духе. Обдумав что-то за это короткое мгновение, госпожа не спеша пошла дальше, решив, что заглянет в дворцовый сад, дабы успокоиться и сократить время ожидания. Всё же в последнее время, у неё нервы были на пределе, да ещё и канцлер не прибудет столь быстро, как хотелось бы, поэтому выход был только один, а точнее тропинка. Как всегда, в дворцовом саду цвели приятно пахнущие цветы и погода была на удивление прекрасной, словно солнце решило порадовать не только императора, но и весь этот свет, раскинув облака далеко друг от друга. Только вот для той, которая должна была быть ближе всех к правителю и разделять то же счастье, что и он, эти летние, солнечные дни приносили лишь одно только горе. Это заставляло чувствовать ее паршиво и разочаровано, частично к правителю, но Чон Сонхи, императрице всей Виен не было времени думать о наложнице, чья власть ограничивалась лишь на родившемся дитя, по крайней мере это было ее утешением, конечно же, на некоторое время. В её голове крутилась лишь мысль о том, что она должна думать в первую очередь о своей власти при дворе, государственных делах и народе, но всё пошло под откос. Все мысли в голове были лишь об одной, о Хва Мари, которая словно топталась на её самообладании. Даже белые лилии в саду не утешали, как и лебеди в летнем пруду, а биение её сердца в разы увеличилось от обиды и собственной ненужности в этом дворце, которое скрылось далеко в её раздумьях обо всём и про всё. Совсем ещё юной Сонхи хотелось поддержки, в виде крепкой ладони и нужных слов, но получала она его не от человека, с кем была обручена… Лишь только встреча с родным отцом могла её утешить и не забыться в пучине мыслей. Вспомнив о том, что довольно долго находится в саду, девушка тихо вздохнув, шагнула по тропе, которая вела к Весеннему дворцу, в конце мысленно попрощавшись с белыми лебедями и улыбнувшись в кое-то веки их непринуждённости. За ней вились ее черные, длинные локоны, завязанные в высокий хвост, а подол красочного, голубого платья тихо шуршал под ногами, как и мелкие шаги служанок за спиной. По дороге ей встретились пару слуг, идущих работать в дворцовый сад, с которыми она поздоровалась в знак уважения за каждодневную работу, а те в свою очередь поклонились и пожелали прекрасного дня. Как бы не так. Не спеша войдя в свои просторные покои, она оглянулась вокруг себя и наконец-то увидела мужчину, одиноко сидевшего на стуле посреди комнаты, который уже её заждался. Она искренне ему улыбнулась в виде приветствия, села уже за накрытый стол, ожидая, когда служанка подаст им горячий, травяной чай и выйдет из покоев. У мужчины седина на бороде всё больше дала о себе знать, а морщины при улыбке вдвойне выделялись на лице, что придавало ему более преклонный вид, но душой и сердцем он был ещё молод. В его темно-карих глазах до сих пор читалась та самая жизненная энергия, которая не угасла даже спустя столько лет упорной работы во благо Империи. Богато сшитая одежда из чистого шёлка, золотистые кольца на пальцах, темно-красные, утончённо сшитые рукава и золотистые узоры на его подоле одеяния намекали на то, что рангом он ничуть не ниже министров. Один лишь взгляд давал понять, что он необычный человек из многочисленных, высших чинов в императорском дворе. Убедившись, что в покоях никого нет, они начали разговор, понимая, что это довольно на неприятную тему. — Зачем же я стал так нужен тебе, дочь моя? Тебя настигло что-то срочное? — приподняв одну бровь, он вопросительно посмотрел на неё, ожидая ответа на свой щепетильный вопрос, хоть и изначально догадывался из-за чего он тут присутствует. В покоях настигла сжирающая тишина и это в какой-то мере давило морально, создавая гнетущую атмосферу вокруг, по крайней мере так казалось для юной девушки, — меня кое-что беспокоит, — почти шёпотом сказав, она облокотила свою щеку об ладонь, — и что же? — Не свергнут ли меня с поста Императрицы?.. Рождение мальчика от наложницы, отстраненность правителя от меня уже долгие месяцы… — словно выбросив тяжёлую ношу, она выдохнула, смотря отцу в глаза. — По поводу этого не беспокойся, пока я на этом посту, ты не лишишься этого титула. Если тебя это так волнует, я лично пойду и поговорю с императором, — он мягко ей улыбнувшись, довольно не спеша выпил глоток горячего чая, не особо волнуясь и неся за собой лишь одно только спокойствие своими речами. Императрица доброжелательно взглянула на канцлера, почувствовав лёгкую поддержку в его словах. Всё же хоть где-то она чувствовала себя по настоящему защищенной. Не зря её отец носил звание канцлера, одного из высокопоставленных чиновников, являясь приближенным правителя ещё с его раннего детства. — Император так просто не пойдёт против моих слов, в первую очередь его уважение ко мне как к учителю выше всяких похвал, а моя верность как уже всем известно, не хуже.

***

Самый центр герцогства Кимхон. Он славится своими разноцветными рудами, с помощью которых делают украшения для дам высшего общества, дворцов и великих особ, которые служат признаком их богатства. Только вот, конечно же они стоили слишком дорого для обычных слуг, жителей деревень, им и целой жизни не хватало, чтобы купить эти драгоценности, стоящие почти целое состояние. Большие земли Кимхон ко всему этому славились большим, разносторонним скотоводством жителей, которые были достаточно довольны своим многоуважаемым господином Ким Тонсаном. Герцог правил этими землями уже больше трёх лет, довольно хорошо, для своего молодого возраста, не пренебрегая своей властью и выполняя свои должные обязанности как полагается. Он имел хорошую репутацию среди низших слоев общества, так и среди аристократии, для которых имело важность то, что он имел богатую родословную, при этом был довольно близок с императором начиная с самого детства. Они учились вместе, росли рядом друг с другом, даже сейчас они поддерживают некую дружескую связь, как бы это сложно не было из-за постоянных государственных дел. Но вот и для юного господина Кима приехала одна приятная весть, которая его точно сможет обрадовать, когда вокруг все судачат только о финансовых делах в сфере сельского хозяйства. Один юноша, одетый в тёмно-синее одеяние и имеющий маленькую шляпу, такого же цвета с белым пером, какой-то летающей, дивной птицы, довольно быстро прошёлся по коридору дворца, имея с собой в руках чуть помятое письмо. Его чёрные сапоги и тяжёлые, быстрые шаги, с шумом пронзали уши рядом стоящих стражников, которые узнали его по одному только внешнему виду и не стали задавать лишних вопросов. В их лица приятно светили утренние лучи солнца, которые пробивались сквозь окна дворца и заставляли просыпаться некоторых, до сих пор сонных стражников, стоящих на охране с самой тёмной ночи. — Я посыльный из мраморного дворца. Его Императорское Величество лично прислал весть для достопочтенного герцога Ким Тонсана. Прошу принять у него временную аудиенцию. Мужчина стоял прямиком у входа в зал для аудиенций, с умеренным спокойствием ожидая, пока откроют массивную дверь перед ним, которую украшали золотые узоры, вьющиеся туда-сюда, по всей двери, до самого его конца. Прямо по центру, вход лучезарно украшали две ярко-зеленые руды, которые светились при лучах солнца, поступающих в коридор. Такого цвета руды были выбраны не случайно. Конечно, зелёные глаза были и будут, их немало, но такой ярко-зеленый можно было узнать из тысячи. Слуги этого дворца, да и, впрочем, жители герцогства, прекрасно знали, что господствующая семья на этих землях, имеет специфический цвет глаз, а именно ярко-зеленый. Оттенок, который прекрасно переливается в утреннее время суток, заставляя не отрывать взгляд от этих чудных глаз, имеющийся только у этой семьи во всей империи. — Герцог Ким Тонсан дал разрешение войти в зал для аудиенций. Открывшаяся дверь дала взор на просторный зал, в центре которого стоял массивный стол, украшенный всякими драгоценностями, полностью забитый бумагами и завернутыми письмами, означающие, что с ними дела закончены. Так же присутствовали большие окна, прекрасно впускающие лучи солнца и освещающие лицо молодого герцога, который ожидая слов от посыльного, облокотился на стуле. Тот смиренно поклонился и начал читать письмо. — Его Величество, Император империи Виен, лично прислал Вашей Светлости господину Ким Тонсану, своему верному слуге и давнему другу, прекрасную весть прямиком из Мраморного дворца. Сообщается, что госпожа Хва Мари, супруга высшего ранга, на днях родила первенца, будущего наследника трона и в честь этого, ожидается празднество в императорском дворце, прямиком через пять дней. Император лично желает видеть герцога Ким Тонсана и его достопочтенную жену, герцогиню Ким Хёнхо и их совсем юного сына Ким Донхёна. На этом письмо окончено. Герцог улыбнувшись, мимолётно посмотрел на посыльного. — Передай императору, что я обязательно прибуду в сказанную же дату. Можешь идти, — махнув рукой, стоящий впереди мужчина, поспешил покланяться и ушёл настолько быстро, что и след простыл. Дел у него было по самое горло, так же как и у герцога. Кажется, мужчине будет чем порадовать свою герцогиню, которая вновь носила под сердцем малыша, из-за чего, чувствовала себя вполне неважно и каждый день была в их дворце. Улыбнувшись лишь о мыслях про свою госпожу, он встал и взглянул на летний двор через окно, надеясь на то, что она на прогулке со своими слугами и их сыном, но к сожалению, там их не оказалось. — Весть, однако вполне радостная, но никак не для императрицы, — слегка вздохнув, он снова сел за письменный стол и продолжил свои дела, которые были прерваны этой новостью. Дела не ждут, с учётом того, что ему придётся ещё и встретиться с министрами по нерешённым делам в герцогстве, что одновременно приносило головную боль. Ему вечером надо найти время хотя бы встретиться с госпожой Хёнхо за ужином, а не снова просидеть за бумагами и письмами до самой тёмной ночи. Благо, супруга у него понимающая и любви между ними было предостаточно, что в их время довольно-таки редкое событие, в кругу политических между высших сословий, браков.

***

— Но как же, Ваше Величество… — Всё, хватит, Мин Юджун, хватит, — мужчина заставил его замолкнуть, хотя бы на пару секунд и сел за императорский стол. — Я понимаю к чему ты ведёшь и что хочешь мне сказать, — посмотрев на советника, он указал ему сесть на стул рядом с собой, всё же ожидая дальнейшего разговора. — Сегодня я шёл в свой кабинет, рассматривать письмо от министра иностранных дел и по дороге встретил господина канцлера, тот был… слегка недоволен — Ох, я совсем забылся… — мужчина звонко выдохнул, понимая, что всё-таки в любовных делах он куда хуже, чем в государственных. — Вы про госпожу императрицу? Она наверное не в хорошем здравии из-за всего, что на неё навалилось, я уже молчу про внутренний двор и всей этой суматохи, насчёт наследника. — Надеюсь, она не в обиде на меня и на мои действия, всё же с моей стороны поступать так по отношению к ней — низко. — Вам стоит обсудить с ней всё и поговорить про имя наследника, думаю, у неё имеются вопросы насчёт этого, почти как у всех ваших подчинённых, — господин Юджун встал со стула, чувствуя, что разговор ведётся к концу. — Стоит бы, стоит бы… Насчёт того письма от министра, после рассмотрения, зайди в мои покои, желаю почитать и выяснить, что случилось. Советник поклонился, — хорошо, Ваше Величество, — и тут же вышел из покоев, направившись в свой кабинет, который находился неподалёку. Император же в свою очередь взял перо, решившись, что обязательно встретится с госпожой, понимая, что если всё так оставить, это может привести к худшему исходу. Возможно, их первая встреча и не удалась, но он будет помнить те моменты всегда лишь с улыбкой на лице, хоть знакомы они были тогда всего ничего. Первое знакомство, в первую брачную же ночь, вполне неудивительно. Романтикой в свою очередь там вообще не пахло, скорее неловкость и игра в «данго» до самой тёмной ночи. Это было чуть меньше двух лет назад, когда Чон Джунхан ещё был кронпринцем, но по всем ощущениям, всего месяц прошёл и брак был довольно удачный. По крайней мере потому что, они хотя бы не ненавидели друг друга, но в сердце Джунхана была Хва Мари, подруга его детства, одна из младших дочерей герцога Хва Шинсо, с которой он проводил свои летние встречи и чаепития. Может быть, он даже надеялся связать их узами брака, но уже в юности ему дали понять, что будущему правителю это не светит, в особенности его отец-император, который настоял на браке с Сонхи. Он хоть был расстроен тогда, но сейчас доволен тем, что есть и даже питает к ней любовные чувства, но первой любви никак противостоять не может.

***

Сколько бы люди не хотели жить так, как хочется, не зная бед и горя, им всё равно придётся бороться с препятствиями. Только от их собственных решений зависит тот или иной итог, собственно, каждая жизнь от этого никуда не денется. Возможно, Хва Мари понадобился бы этот совет, ведь даже у неё до сих пор есть желание жить в спокойствии и безмятежно проживать свою жизнь, но всё привело к тому, что сейчас есть и будет. Теперь её имя везде, впиталось во все стены этого дворца, слухи про неё разлетаются так же быстро, как и она стала матерью наследника, а всё из-за чувства привязанности и любви к мужчине, который изменил её жизнь с ног до головы. Она думала, что всё будет относительно спокойно, останется в тени императрицы, родит прекрасную принцессу, но сама была до жути удивлена, услышав имя её сына… Всё её надежды на спокойную жизнь в любви и богатстве разрушились в прах. Ей придётся свыкнуться с тем, что с каждым годом, когда малыш будет расти, внимание к нему будет только увеличиваться, со стороны людей с хорошими намерениями, так и наоборот. Теперь Хва Мари придётся бороться не только за своё честное имя, но и за кронпринца, на которого уже навалилась такая ответственная ноша с самого детства. Герцог Ким Тонсан же ждал новое пополнение в своей семье и в отличие от императора, он имел прекрасные отношения со своей супругой. Каждому дано своё счастье.