Холст нашего горя

      Ты вновь возвращаешься в свою конуру, словно послушная хозяину псина. Эхо криков все так же рикошетит по стенам. Невольно клонит в сон. Кажется, твоя рабочая функция уже выполнена. Теперь можешь как бездушная консерва ставить себя на зарядку – собственно, ты не видишь в этом никакой проблемы. Зимние сапоги падают в уличные застывшие пятна грязи и дерьма у прихожей. Чуть дальше по коридору пустая комната: все его оставшиеся вещи убраны к тебе. Проходя мимо, очередной цикл фантазий и воспоминаний заставил открыть дверь. Угол заполнял старый, изрисованный ручкой стол, сорванный с корнем карниз оставил след на стене – иногда ты думаешь, почему он так отреагировал. В студенчестве вы с ним ездили по разным научным конференциям рука об руку, а в детстве постоянно скрывали ссадины от родителей. Ты не удосуживаешься даже поесть: холодильник все равно пуст, а на кухне лежит пачка недоеденных, уже засохших баранок. Каждый день ты смотришь на них с отвращением, но выкидывать не стремишься. Твои руки воняют металлом от перил. Уставшее тело уже на автомате находит выключатель в ванной – последние струны твоего разума порвались вместе с бельевой веревкой. Твои руки опираются на измученную раковину. В зеркале отражается пара мертвых глаз. Левый глаз рассечен кухонным ножом вдоль до самого лба, а сальные, местами вырванные волосы завитками спускаются по шее. Картину украшают глубокие, впившиеся в тело синие оттенки боли. Синева разбавлялась бордовой водой из крови – кожа опухла от лопнувших кровеносных сосудов. В этом месиве из красок невозможно точно разглядеть, что ты вообще есть. Не мудрено, ты потеряла себя: это не просто неудачная неделя, так ты встречаешь и свой день рождения, новый год, пасху. И вот пролетел год. Год с момента как вы расстались. Блевотно-бледные цвета комнаты мрачнеют под ночной пеленой – город накрывает туманная мгла. Все оттенки окружения слились в одно темно-синее пятно. Гаснут последние желтые огоньки в окошках на домах. Оставшиеся снаружи люди радостно перебирают ногами по заснеженным тропам домой. «Сегодня же пятница» – откликается яркая искорка внутри. Стул на кухне хрипло скрипит от давления, в шуршащем пакете энергично звякает стекло бутылок. С пол-литра пойла в одной руке и телефоном в другой ты проверяешь ваши старые диалоги. Былая фантазия покинула твою обитель, устав от постоянных воспоминаний. С ним ты чувствовала себя живой. В нем было твое “Я” – зеленом, юном, славном лице с расплывающейся на морозе улыбкой. “Я” сейчас не увидеть в искаженном царапинами и пятнами зеркале. В зеркале отражаешься лишь “Ты”.          В глубине что-то истошно зовет на помощь. Всякий вечер ты глушишь навязчивые мысли двумя стакашками некрепкой спиртяги. Бабка, престарелая любительница традиционных методов, настаивала, чтобы тебя сдали в дурку. Ты ненавидишь ее. Ненавидишь и мать с братом. Если была бы возможность, ты сломала бы каждому шею за вмешательство в твою жизнь – они забрали его у тебя. Он испугался. Возможно ему, как тогда, в детстве, все еще холодно и одиноко: тебя пробрала дрожь. Слезы закончились. Их соль, однако, жжет твою глотку до сухости. Внутри что-то вновь окликнуло тебя… Оно стучится в чёрное стекло, которым ты оградила свое "Я". С тобой словно пытаются контактировать твои чувства: иным от своего голосом ты слышала шепот электростатики озарения. Голова на секунду разверзлась ужасной болью. От застояшегося запаха тухлых закусок из холодильника и спирта тянет рвать. Воздуха нет в вакууме непроветриваемой днями комнаты.          Твое тело горит. Ты потрогала замерзшими руками лоб и легла в незаправленную с утра постель, предварительно смахнув горку одежды. Непостиранное белье тебя ничуть не смущало. Потолок неровным градиентом отражает лунный свет. Ты попыталась закрыть глаза. Сердце неугомонно стучало по ребрам, от внезапного волнения прихватывало живот. Ты укрылась дополнительным слоем пледа, легла на бок и закрыла глаза. Витающий в пространстве кондиционерный холод оседает на кудрявых волосах. Что-то внутри твоей души резонирует. Кричит знакомым голосом.          Ты чувствуешь, как нечто опутывает грудь, словно водоросли заплутавшего подводника. Ты пытаешься отмахнуться, будто от комара: тело не движется – ты сильней разула глаза, что есть мощи сжала кулаки, пытаясь вырваться из омута. Оно взяло тебя за запястья, стопы, тащит вниз, вдавливает, душит о твердый матрас, раздирая горло на части… Ты пытаешься кричать, хочешь разинуть глаза – безуспешно: нечто медленно тебя поглощает. Через несколько секунд кровать становится мягче… Осколки треснувшего стекла пронзают твою спину, впиваются неаккуратно сломанными клыками в голову. Запах и вкус соли режет внутренности, заложило нос, рот, а в ушах звенит приглушенный морской вой. Твои легкие наполнило водой – нечто тянет тебя на дно. Медленно растворяясь в глубине мрака, твое тело замерзает во влажности облаков фантазий, в которых тебе посчастливилось витать дюжину лет назад.          Пространство вокруг постепенно вернуло форму, а негде отдаленно, сквозь шум воображения, скрипела дверь, реже слышно шарканье тапок. Израненная, ты открыла глаза, лежа на очень мягком, узком диване посреди бесконечно уходящей вдаль черной безотрадности. Мягкая утонченная мелодия пронзила твои забытые ощущения: его детский, сладкий голосок… Запах его шампуня… Все, как в детстве. Ты сильно ущипнула себя, не веря в происходящее, – боль прошла сквозь всю руку, вплоть до груди.     

Жаль. Очень жаль.