Бессонница и поддержка

Ночь опустилась на город, жители которого давно разбрелись по домам. И только светловолосый подвыпивший парень брёл по тёмным улицам Сумеру. День у него не задался с самого утра. До обеда он выслушивал очередные правки от заказчика, которые лишали проект всего первоначального замысла. Вместо обеда Кавех носился с учебным планом для обучения детей в Порт-Ормос, составлял программу и подбирал нужные книги, для изготовления копий на каждого ученика. Он знал, что все это не принесёт ему денег, но он был обязан завершить начатое Альками, он ведь пообещал. Вот только из-за этого он снова поцапался с Хайтамом в Академии. Мало того, что тот отчитал Кавеха, как малолетнего мальчишку, тогда как Кавех вообще-то старше, так ещё и сделал это на глазах других учёных. Кавех злился на него до самого вечера, а потому вместо того, чтобы вернуться домой, он побрёл в таверну. Но и там ему не давали покоя. Вечер в компании вина и Сайно с Тигнари должен был пройти хорошо, но Кавех рассказал им о перепалке с Аль-Хайтамом, и они встали на его сторону, не поддержав итак разозлённого Кавеха. Именно поэтому сейчас он брёл один по тёмным улочкам Сумеру, размышляя о том, почему никто из его друзей и знакомых не понимает его. Почти все вечно указывали на его наивность и мягкосердечность, убеждали быть проще и не воспринимать все близко к сердцу. Кавех устал от этого, ему просто хотелось понимания, чтобы хоть один из них поддерживал его идеи и решения. Конечно, они итак делали многое для него, и Кавех не считал, что заслуживает даже этого, но все равно надеялся на минимальную поддержку друзей. За мыслями он не заметил, как очутился у резной витражной двери из сияющей древесины, которая только добавила ему раздражительности. Она выбивалась из общего дизайна здания, и Кавеху всегда хотелось её сменить. А сейчас она взбесила его настолько, что Кавех вложил всю эту злость в стук по ней. Однако, он не успел постучать даже второй раз, как дверь распахнулась, и его встретил до боли знакомый усталый вид его соседа, от которого вся его раздражительность ушла на второй план. — Хреново выглядишь. Сколько на этот раз? — спросил Кавех, переступая порог и запирая за собой эту дурацкую дверь. — Всего две ночи, — устало ответил Хайтам, проходя вглубь гостиной. — Ну что мешало сказать вчера? — Я сам сделал раствор вчера. — Надо понимать не слишком успешно? — усмехнулся Кавех, направляясь на кухню за своим набором «по спасению Хайтама». — Как видишь, — буркнул тот, усаживаясь на диван и возвращаясь к книге, которую он видимо читал. Пока Хайтам дочитывал главу, Кавех возился со склянками и маслами на кухне, а после приготовления нужного раствора вернулся обратно в гостиную с подносом. Набор был стандартный, разве что концентрация масел в растворе на этот раз была выше, потому что вчерашние потуги самого Аль-Хайтама явно не помогли. Кавеха научила этому мать, когда их отец погиб в пустыне. Их обоих тогда одолевала бессоница из-за горя и страха, и мать готовила растворы на основе эфирных масел лаванды, базилика и жасмина, которые наносила на запястья, щиколотки и шею. Это действительно помогало им засыпать в то время, а теперь ещё и помогало Хайтаму, страдающему от бессоницы время от времени. У Кавеха сохранились рецепты матери, но он также экспериментировал с ними сам, стараясь подобрать для Хайтама нужную концентрацию каждого масла. — Спасибо, — бросил Аль-Хайтам из-за книги, пока Кавех расставлял необходимое на кофейном столике. — Да перестань, сколько раз мы это проходили, — отмахнулся Кавех от благодарности, ведь он не считал, что за такое нужно благодарить. — Нет, я серьёзно, — настаивал Хайтам, закрывая и откладывая книгу в сторону. — Разумеется, я ещё не видел чтобы ты шутил. — Кавех, сегодня днём, то что я говорил. — Ой вот только не надо говорить, что ты не это имел ввиду, — перебил Кавех, не давая Хайтаму закончить предложение. — Да я и не собирался, — ответил Хайтам. — Что? — не понял Кавех. — Я сказал все так, как думаю, но ты понял это немного иначе. — Ну да, дело как всегда во мне, — Кавех не рассчитывал на извинения, но обвинения в его сторону начинали его снова злить. — Кавех, ты гениальный архитектор, и к тебе должны выстраиваться в очередь ради уникальных проектов, но ты расстрачиваешься на всякую ерунду. — Обучение детей — это не ерунда, — зло бросил Кавех на очередной упрёк. — Я лишь говорю, что у тебя всегда находится тысяча и одна причина отвлекаться на незначительные вещи, — злость Кавеха достигла предела, и он, вскочив на ноги, быстро направился в сторону своей спальни, бросив напоследок: — Давай закончим этот разговор, я достаточно сегодня навыслушивался. Захлопнув дверь спальни Кавех лег прямо поверх кровати и запустил руки в волосы. Вот опять все тоже самое — ни поддержки, на даже малейшего понимания со стороны. Он все больше начинал сомневаться в своих суждениях. Его мысли прервал стук в дверь. — Чего тебе? — Можно войти? — ответил Хайтам, все ещё оставаясь за дверью, будто давая возможность Кавеху отказаться. Кавех подумал пару секунд, а потом тяжело вздохнул и крикнул «входи». Хайтам вошёл в спальню и сел на кровать рядом с Кавехом. — Давай хоть раз его продолжим, а то ты снова бежишь от темы, — начал он, все тем же спокойным голосом. — Ты не сможешь мне сказать ничего нового, все это я миллион раз слышал, — выдохнул Кавех, садясь на кровати. — Тогда говори ты. — Я? — Ты всегда выслушиваешь мои аргументы и закрываешь тему, ответь хоть в этот раз, что не так, — пожал плечами Хайтам. — Все, — устало ответил Кавех. — Что «все»? — Слушай, я устал это объяснять, — злость Кавеха вновь начала разгораться, но он пытался этого не показывать, — никто из вас и близко не понимает, что для меня архитектура. Это ведь не просто деньги и проекты, за этим стоит многовековая история и великие архитекторы, это искусство, вдохновение, так ещё и колоссальный труд. А каждый мой проект — это совокупность этого всего. И я не могу позволить необразованным болванам править проекты на своё усмотрение, игнорируя не только нюансы эстетики, но и безопасности. Сегодня тот парень попросил переделать две несущие конструкции здания, и ему было плевать, что при первой же буре в пустыне здание рухнет. Думаешь он стал слушать мои пояснения? Нет, ведь он «заказчик, который хочет только так, а я обязан делать все по его желанию». А я не могу, понимаешь? Я готов соглашаться на незначительные правки в плане дизайна, но не готов делать заведомо опасные проекты, — выдав такой неожиданно большой поток информации, Кавех тяжело вздохнул, успокаивая сам себя. — Кавех, дело не только в том парне, он явно не блещет умом, и ему стоит поискать себе другого архитектора. Но что относительно всего остального? Сколько времени ты потратил на этих несчастных детей, которые учились в кредит у того Альками? — Я не могу их бросить, я пообещал, — покачал головой Кавех. — А тратить жизнь на то, что тебе неинтересно и отвлекает тебя от твоего любимого занятия, ты можешь? — Я пообещал, — Кавех продолжал стоять на своём. — Да чтоб тебя. Брось хоть раз, то что пообещал, ничего не случится, если ты нарушишь это незначительное обещание, — вспылил Хайтам, глядя на то, как Кавех упирается. — Уже случалось. — О чем ты? — Хайтам недоуменно уставился на него. — Мой отец, — тихо сказал Кавех. — Это не твоя вина. — Моя. — Кавех. — Нет, Хайтам, я просил его участвовать, я подтолкнул его в это, — Кавех снова перебил Хайтама. — Кавех. — Я обещал матери не лезть к нему с этим, ведь он вечно был занят и его участие в турнире только добавило бы ему хлопот, я обещал не упрашивать и все равно нарушил это обещание. — Кавех. — Я нарушил своё обещание, и отец погиб. — Это не твоя вина, ты взваливаешь на себя слишком много, ты же был ребёнком. А сейчас, как взрослый человек, уже должен понимать, что это была воля твоего отца, — Хайтам действительно не понимал, почему его сосед брал на себя ответственность за все происходящее. — Хватит! Я устал слушать, какой я «не такой», что я должен делать, как поменяться, чтобы быть «нормальным». Да, я не такой как ты, или Сайно, или Тигнари, я другой и всегда им буду. — Это только тебе мешает. — Мне мешают люди, которые притворяются моими друзьями, а на деле только и добавляют мне проблем на голову. Думаешь я не знаю каким я должен быть? Думаешь я не понимаю насколько проще было бы мне жить? Все я прекрасно знаю, вот только я не могу изменить себя. А ваши упрёки только заставляют меня ещё больше сомневаться в своих решениях, — казалось разговор зашёл в тупик, и они оба замолчали. Спустя какое-то время Кавех снова лег на кровать, Хайтам сделал тоже самое, однако и дальше никто из них не нарушал молчание. Услышав тихое сопение спустя полчаса, Хайтам все же решил продолжить. — Спишь? — Нет, — вздохнул Кавех и вдруг резко сел, — ох черт, я забыл про масла, сейчас приду, — затем вскочил и вышел из спальни, чтобы принести раствор. Когда он вернулся, Хайтам вновь завёл разговор. — Я могу и сам нанести их, а вот разговор все ещё не окончен, — Кавех на это молча стал смачивать кусочек ваты в растворе. — Кавех, — позвал Хайтам, привлекая его внимание. — Чего? — спросил Кавех устало, не желая продолжать спор. — Я не знал, что ты так остро это воспринимаешь, — неожиданно тихо сказал Хайтам, наблюдая за реакцией Кавеха. — Я же просил, тошно уже от ваших «слишком мягкосердечный», — Кавех потёр переносицу рукой и закрыл глаза, предвкушая очередные упрёки. — Я не о том, — фраза заставила Кавех вновь открыть их и посмотреть на Хайтама. — А о чем? — Я думал, что наши аргументы помогут, и ты рано или поздно сможешь поменять своё отношение. — Это не одежда, которую можно сменить, Хайтам, я не могу изменить то, какой я, как бы вы все не хотели этого. — Я понял, — кивнул Хайтам, пристально всматриваясь в лицо Кавеха, после чего задрал рукава и штанины и лег на спину, открывая ему доступ для манипуляций. Кавех понял намёк, взял масляный кусочек ваты и быстро обмазал щиколотки Хайтама, после чего начал растирать их руками, пытаясь вмассировать масло в кожу. Как только он почувствовал, что масло достаточно разогрелось на ногах, он вновь взял вату и нанёс его в этот раз на запястья, после чего вновь принялся массировать. Последней точкой была шея и для этого Хайтаму вновь пришлось сесть и повернуться спиной к Кавеху. Как только Кавех принялся растирать масло по шее Аль-Хайтама, тот снова заговорил. — Спасибо и прости. — Мм? — этот их своеобразный ритуал по борьбе с бессоницей успокаивал и самого Кавеха, заставляя мысли блуждать в хаосе, поэтому он не сразу сообразил, что только что услышал. — Говорю, прости. — Чего? — и даже во второй раз Кавех подумал, что неправильно расслышал. — Я никогда не думал, что наши слова и действия так влияют на тебя, что мои слова ты воспринимаешь, как упрёки. Просто такой подход всегда виделся мне рациональным и эффективным, да и со мной такое работает. Думал, что пытаюсь помочь. — Мы слишком разные, — Кавеха хоть и удивили такие извинения, но он лишь пожал плечами. — И плохо понимаем друг друга, — кивнул Хайтам в ответ. — Это уж точно, — усмехнулся Кавех и продолжил массировать шею Хайтама. — Прости, — ещё раз для убедительности произнёс Хайтам. — Да ладно, я знаю, что вы хотите как лучше, но только… хочется, чтобы вы понимали и разделяли мои мысли и решения, ну или хотя бы поддерживали, — снова пожал плечами Кавех. — Я понял, — кивнул Хайтам, и на некоторое время они вновь затихли. — Я серьёзно, — вновь прервал молчание Хайтам. — Ты всегда серьёзно, — усмехнулся Кавех, — я закончил, — и принялся обтирать руки об полотенце. Хайтам в это время повернулся лицом к Кавеху и вновь лег на спину. — Брось обучение с детьми, — сказал он, глядя, как Кавех принялся переодеваться в свою пижаму. — Не начинай, — Кавех покачал головой и, переодевшись, лег рядом с Хайтамом к нему лицом. — Я не договорил, — Хайтам повернулся на бок, кладя руку на плечо Кавеха и легко поглаживая его, — отдай его какому-нибудь студенту в качестве научного проекта. Кавех задумался над таким решением, а Хайтам продолжил свою мысль: — Студенту — польза, детям — бесплатное обучение, и тебе не нужно будет полностью этим заниматься. — Но это все равно нарушение обещания, — Кавех прикусил губу. — Нет, если ты будешь контролировать программу и план подготовки, а также участвовать в экзаменационных работах, или как там это будет происходить, — Хайтам продолжал поглаживать плечо Кавеха, — а основную работу отдай другим. — Я не думал об этом, — идея выглядела разумно, и Кавех попытался прикинуть, кому из знакомых студентов Кшахревара он мог бы поручить это обучение. — Поэтому я и предлагаю, — самодовольно усмехнулся Хайтам. — Возможно, это неплохая идея. — И брось того заказчика, — рука Хайтама перешла на торс Кавеха, все ещё нежно поглаживая его. — Если я буду бросать заказчиков, я же вообще перестану зарабатывать, — вздохнул Кавех, глядя куда-то вниз. — Я не говорю всех, но берись за те проекты, которые интересны тебе, и с теми людьми, которые доверяют твоему опыту, — Хайтам переместил руки к лицу Кавеха и легонько приподнял его, заставляя смотреть на себя. — Таких слишком мало. — Просто слишком много тех, кому нужен просто архитектор, а не твоё видение и опыт, — Хайтам покачал головой и наклонился вперёд, чтобы нежно поцеловать Кавеха в лоб. Кавех на это лишь закрыл глаза и вдохнул аромат масел, который теперь заполнял всю его спальню. — Спасибо. — Спасибо, — они произнесли это одновременно и затем вместе усмехнулись. — Массаж, как всегда, то, что нужно, и значит я посплю, — пояснил Хайтам свою благодарность, после чего кивнул Кавеху, ожидая его пояснений. — За поддержку, мне стало легче, — Кавех улыбнулся и слегка подвинулся ближе к Хайтаму, а тот, в свою очередь, обвил его одной рукой за талию, после чего снова поцеловал в лоб. — Спокойной ночи, Кавех, светоч Кшахревара. — Спи, Хайтам.