Актëр сгоревшего театра.

Ëнбок вновь приходит домой. Ужасно уставший, больной и с огромными синяками под глазами. Ëнбок красит театр, но театр не красит Ëнбока. Он убивает его каждый день: разбивает на крупицы, стягивает талию тугим корсетом, заставляя ребра неприятно трещать, больно тянет темные волосы в тугие пучки и шкребет ватными дисками нежную кожу. Ëнбок не хочет ходить туда. Но больше всего Ëнбок не хочет возвращаться домой. — Я надеюсь, что ты занял первое место, иначе зачем ты вернулся домой?! — пьяная мать вновь буянит, а Ëнбок хочет поскорее сбежать в свою комнату. Пьяная мать снова пытается встать со старого скрипучего дивана, но лишь падает с него. А Ëнбок поспешно закрывается в комнате. Пьяная мать снова кричит оскорбления в пустоту. А Ëнбок обрабатывает кровоточащие раны от корсета. Пьяная мать внезапно затихает, а после швыряет пустую бутылку от соджу в стенку. А Ëнбок накрывает голову подушкой, лишь бы не слышать еë. Ëнбок тихо плачет. Открывает старое окно и смотрит на дряхлый Квохчон с высоты пятого этажа. Засыпает возле открытой ставни. Просыпается от утреннего похмелья матери. Протирает глаза ладонями и тихо стонет, мечтая чтобы это закончилось. Тихо выбирается из комнаты и крадется на кухню. Находит пару пачек рамена, крадет их и сбегает в комнату. Телефон неприятно пищит. Ëнбок берет трубку, не успев прожевать рамен. — Фелииииксс~~ Джисон как всегда пищит в трубку. На заднем плане хохочет Хëнджин, вероятно, снова снимая Минхо на камеру. Ëнбок улыбается пустоте. — Привет, Джисон. — Погнали на крышу! Минхо нашел классное место, только нужно быстрее, а то вдруг другие узнают о нëм раньше, чем мы туда доберемся! Ëнбок давится раменом, обжигая язык. — Фто? — Говорю, жду тебя под орехом через полчаса. Успеешь? — Постараюсь. — Отлично! Ëнбок доедает рамен и томно вздыхает. Придется снова убегать из дома крадучись: чтобы мать не узнала. В театр сегодня не нужно. Вчера было важное выступление, поэтому актерам дали отдых длиною в 48 часов. Ëнбок натягивает на себя свои потертые и пожелтевшие местами джинсы-шаровары, накидывает свитшот, спотыкается, подхватывает черную тканевую сумку через плечо и тихо сбегает из дома. Обнаруживает, что противный лифт опять не работает: а не работает он только тогда, когда у Ëнбока выходные, и вздыхая спускается по лестнице. Открывает неприятно пищащую дверь подъезда и видит перед собой Хана, пинающего камень. — Ты же сказал, что встретимся возле ореха. — Я устал ждать, поэтому пришел сюда. — Ладно. Пошли. Хан ведет Ëнбока на крышу. Ëнбок пару раз спотыкается, врезается в спину Хана, но с горем пополам добирается на крышу. Парни времени не теряли: пока Ëнбока с Ханом не было, они решили устроить фотосессию. Минхо позирует, оставляя угрюмые эмоции на лице, Хëнджин изгибается во всех удобных и неудобных позах, в попытках сделать красивые кадры. Ëнбок засматривается. Смущается, когда Минхо смотрит на него в ответ и слегка улыбается, слабо кивая. Минхо нравится Ëнбоку. Об этом знают все, кроме Минхо. А вот имеет ли Минхо чувства по отношению к Ëнбоку не знает никто. Хан играет бровями и пихает Ëнбока локтëм в ребра. Ëнбок болезненно шипит и хватается за выступающие кости. — Прости! Прости меня, Феликс! Я забыл, снова забыл! — Ничего страшного, Джисон. Ëнбок отмахивается и замечает на себе обеспокоенный взгляд Минхо. Хëнджин тоже замечает этот взгляд и оборачивается на Ëнбока и Хана. — Что у вас там? Хотите и вас сфотографирую? — Нет. У Ëнбока снова болят рëбра. Думаю, на сегодня хватит, Хëнджин. Минхо подходит к Ëнбоку и взволнованно смотрит на него. — Можно я?.. — Можно. Ëнбок выдавливает из себя улыбку. Кости неприятно саднят. Минхо приподнимает кофту Ëнбока и морщится, видимо, представляя эту боль. — У тебя будто вены на рëбрах. Но почему они выглядят зелëными? — Может он гниет? Хëнджин угрожающе смотрит на Хана. — Джисон, это была не смешная шутка. — Да я просто предположил! Чего вы сразу наезжаете! Минхо вновь смотрит на Ëнбока. — Моя мама врач, правда она патологоанатом, но это даже лучше, чем хирург. Может сходишь к ней? Я попрошу чтобы она осмотрела тебя. Ëнбок смущается, слегка краснеет и отводит взгляд. — Вряд-ли получится. У нас в театре снова новая пьеса. Мне нужно будет готовиться к ней... Вы же... вы же придете на премьеру, так ведь? Ëнбок с надеждой смотрит на друзей. Они все разом улыбаются и кивают. — Конечно придем! Не оставим же мы тебя одного. Минхо крепко обнимает Ëнбока, заливисто смеясь. Хëнджин запечатляет этот момент на камеру. Больше о проблемах Ëнбока они не говорили. Парни хорошо провели время, поели самгак-кимпаб , сделали фотографии в фото-будке и распечатали на четверых. Домой Ëнбок вернулся под утро. Выспаться как следует у Ëнбока не вышло: звонили с театра. Ëнбок недовольно бурчит, но всë-таки берет трубку. — Ëнбок, срочно приходи в театр. Бегом! И гудки. Ëнбок не в силах сообразить что произошло, тупо пялится в стену и зевает. Вдруг до него доходит и он начинает судорожно собираться. Влетает в ванную, смотрит на себя в зеркало. Отстой. Ëнбок выглядит как труп. Закрывает на это глаза и собравшись за какие-то десять минут бежит в театр. —Ты опоздал. — Простите.. я... я... — Не важно. У меня две новости. Первая— мы меняем сценку. Ëнбок, тебе придется сменить имидж. Сценарий я выдам. И ещë. Теперь с тобой будет играть Ким Джиу. Ëнбок недоумевает. Ким Джиу? А как же Ким Минджон? Почему поменяли сценку? Что значит сменить имидж? — Отвечаю на ваши вопросы. Ким Минджон была найдена мëртвой сегодня утром. Завтра будет похоронная церемония, весь театр приглашен. Ли Ëнбок, зайдите ко мне в кабинет, я познакомлю вас с Джиу и выдам сценарий, который вам нужно было выучить на послезавтра. Завтра после церемонии сделаем прогон. Послезавтра в пять утра я жду вас, Ли Ëнбок, в театре. —Но... —Все свободны. Директор удаляется, а Ëнбок уныло семенит за ним. Они заходят в кабинет и мужчина вручает Ëнбоку сценарий. — Скоро подойдет Джиу. Сценка будет объемной, возможно даже в два акта в разные дни. — А почему сценку поменяли? Разве нельзя было оставить ту и просто... — Нет! Никто не подходил на роль Джульетты лучше, чем Минджон! Отныне мы больше не будем играть сценки Шекспира. Ворчания директора прерывает дверной скрип. Девушка, вероятнее всего Джиу, заходит в кабинет и мнется возле двери. — О, милая Джиу! Я так рад тебя видеть! Познакомься — это Ли Ëнбок. Он будет играть с тобой в одной сценке. Этот парень очень талантлив. Встань-ка рядом с ним! Ой, какая красота! Ну вы просто созданы друг для друга! Директор радостно осматривает Ëнбока и Джиу. После отходит за сценарием. Джиу смотрит на Ëнбока оценивающим взглядом. — Ну и че он в тебе нашел? Одни кожа да кости. Так себе красавец. Ëнбок в шоке. Он не ожидал, что девушка обладающая такой внешностью может высказать подобное. — Че вылупился? Слушай. Я прекрасно понимаю, к чему этот старый пердун клонит. Он хочет сделать из нас невероятный дует, чтобы потом рубить с наших выступлений миллионы вон и пробиться в Сеул. Мне тоже нужен заработок. Поэтому если ты все испортишь, я перережу тебе горло в этом самом кабинете. Ты меня понял? — Понял. Будь по-вежливее, нам ещë работать вместе. К тому же видимо не одну сценку. — Я вижу вы уже подружились! Это замечательно! Джиу, держи, это тебе. Джиу с улыбкой на лице забирает свой сценарий, кланяется и произносит высоким, что неожиданно, ведь несколько мгновений назад ее голос был низким, голосом: — Спасибо, господин Пак. Я очень благодарна вам за возможность играть в этом театре. Мне очень жаль, что Ким Минджон закончила свою жизнь подобным образом. Я обязательно буду скорбить по ней завтра. До свиданья! Джиу выходит из кабинета, а Ëнбок пытается переварить все ею сказанное. — Ну просто чудо, а не девушка! Ëнбок! Ты обязан брать с неë пример. Вот твой сценарий. Ëнбок тянет руку, чтобы забрать бумаги, но мужчина резко одëргивает руку. — Я надеюсь, что твое ужасное состояние не сорвет наше представление. Ким Минджон и так сильно нас подставила. Если ещë и ты все испортишь, я выпатрошу из тебя всю твою гадкую душу. Понятно тебе? — Да, господин. Ëнбок наконец-то получает свой сценарий. — Завтра в час дня приходи к церкви. Если не придешь — вышвырну тебя из театра. Понял? _ Да, господин. Вечером Ëнбок звонит Минхо. —Минхо, в ближайшее время я не смогу зайти к вам. Ким Минджон умерла сегодня утром, поэтому нам поставили другую сценку. Завтра будет похоронная церемония, а после репетиция. Послезавтра премьера... Ëнбок мнется, решаясь. — Ты придешь на премьеру? Вместе с Джисоном и Хëнджином конечно же. Получив положительный ответ Ëнбок расплывается в улыбке, а на его щеках появляется легкий румянец. Ëнбок кладет трубку и заваливается на кровать в форме звëздочки. Любовно вздыхает. —Если бы ты только знал, Ли Минхо.. Просыпается Ëнбок поздно. Почти опоздывает и не успевает позавтракать. В церковном зале душно и тесно. Пахнет благовониями. Хочется проблеваться в ближайший кувшин. Отстой. Ëнбок замечает Джиу. Она строит из себя паиньку и великолепно играет скорбь. Стерва. После церемонии все идут в поминальный зал. Директор как назло садит Ëнбока и Джиу за один стол. Задумал что-то. Поминальный стол скверный. Семья Ким Минджон не особо богата, поэтому Ëнбок относится к этому с пониманием, ведь если бы он умер, то его поминальный стол был бы примерно такой же. Еда же на вкус ещë отвратительнее, чем на вид. Зеленые фрукты, пресные каша и вареная курица. Кольмиттэги тоже на вкус никакие. Единственное, что более менее приемлимо — сырный рамен. — Что? Не вкусно? Аа... Я забыла. Ты же небось каждый день такой отврат ешь. Ожидал чего получше? Джиу язвила. То ли характер такой, то ли Ëнбок ей не симпатизирует. Впрочем не важно. — Чего тебе от меня нужно? Я не люблю конфликты, прекрати язвить. Дай нормально поесть и не порть мне и так паршивое настроение. — А с чего же оно паршивое? Ааа, я поняла, Ким Минджон тебе нравилась? Джиу тихо смеется, а Ëнбок давится раменом. Шипит на Джиу: — Будь мы одни, я бы тебя прямо здесь придушил. — Ой-ой. Ëнбок~а, ты слишком высокого мнения о себе. Джиу встает из-за стола и уходит, наконец оставляя Ëнбока одного. Сразу после поминок приходится идти на репетицию. Сил нет, еще и дождь мерзко моросит. Хочется домой. Но не в тот дом. А к друзьям. Они дом Ëнбока. Несколько часов отработки сцены проходят в адских условиях: в помещении холодно, директору вечно что-то не нравится, Джиу противится и как назло тянет время. По приходу домой мать шумит. Соседи решают, что самое лучшее время начать делать перестановку. Выспаться не получается. День начинается не с кружки кофе, а с вонючей едкой краски. Уже около трех часов Ëнбоку из черного цвета выводят блонд. А все лишь потому, что директор не захотел уходить от канона и решил, что Ëнбоку пойдет блонд. Он прав — Ëнбоку идет блонд. Пять минут до выхода. Ëнбок берет себя в руки и успокаивается. Выходит на сцену. Публика встречает их громкими аплодисментами. Ëнбок цитирует свои первые строчки: — Вы убили мою любовь. Говорит тихо, с грустью. Глаз не поднимает. Джиу растеряно смотрит на него, после расплывается в улыбке. Подходит к Ëнбоку, касается его блондинистых кудрей. Ëнбок шарахается в сторону и с безумием смотрит на Джиу: —Да-да, Вы убили мою любовь! Раньше вы волновали мое воображение — теперь вы не вызываете во мне никакого интереса. Вы мне просто безразличны. Я Вас полюбил, потому что вы играли чудесно, потому что я видел в Вас талант, потому что Вы воплощали в жизнь мечты великих поэтов, облекали в живую, реальную форму бесплотные образы искусства. А теперь все кончено. Вы оказались только пустой и ограниченной женщиной. Боже, как я был глуп!.. Каким безумием была моя любовь к Вам! Сейчас Вы для меня ничто. Я не хочу Вас больше видеть. Я никогда и не вспомню о Вас, имени Вашего не произнесу. Если бы Вы могли понять, чем Вы были для меня! О господи, да я... Нет, об этом и думать больно. Лучше бы я Вас никогда не знал! Вы испортили самое прекрасное в моей жизни. Как мало Вы знаете о любви, если можете говорить, что она убила в Вас артистку! Да ведь без вашего искусства Вы — ничто! Я хотел сделать Вас великой, знаменитой. Весь мир преклонился бы перед Вами, и Вы носили бы мое имя. А что Вы теперь? Третьеразрядная актриса с хорошеньким личиком. Джиу изображает испуг. Еë глаза блестят, будто бы она готова заплакать в этот самый момент. Джиу дрожащим и тихим голосом произносит: — Вы ведь не серьезно это говорите, Дориан? Вы словно играете. Ëнбок возмущается, смотря на девушку с призрением: — Играю? Нет, играть я предоставляю Вам — Вы делаете это хорошо! Джиу подходит к Ëнбоку. Она вся дрожит. Джиу нерешительно дотрагивается до плеча Ëнбока, но тот со злостью отталкивает еë и кричит: — Не трогайте меня! После этих слов Джиу в роли Сибилы Вейн падает ему в ноги заливисто рыдая. Всхлипывает и шепчет с мольбой: — Дориан, Дориан, не покидайте меня! Я так жалею, что плохо играла сегодня! Это оттого, что я все время думала о Вас! Я попробую опять... Да-да, я постараюсь... Любовь пришла так неожиданно. Я, наверное, этого и не знала бы, если бы Вы меня не поцеловали... если бы мы не поцеловались тогда.. Поцелуй меня ещë раз, любимый! Не уходи, я этого не переживу... Не бросай меня! Мой брат.. Нет-нет, он этого не думал, он просто пошутил.. Ох, неужели ты не можешь простить меня? Я буду работать из-за всех сил и постараюсь играть лучше! Не будь ко мне жесток, я люблю Тебя больше всего на свете. Ведь я только раз не угодила тебе. Ты, конечно, прав, Дориан — мне не следовало забывать, что я артистка... Это было глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Не покидай меня, Дориан, не уходи!... Джиу корчилась на полу, тянула руки к ногам Ëнбока и тихо умоляла его не уходить. Ëнбок смотрел на Джиу сверху вниз и изображал отвращение. На самом деле он действительно его чувствовал. Не понятно только к чему — к самой Джиу или к нечеловечному поступку Дориана Грея. После Ëнбок усмехается, искажая лицо в раздражении и после спокойно отвечает: — Нет, я ухожу. Не хотел бы я быть бессердечным, но я не могу больше встречаться с Вами. Вы меня разочаровали. После этих слов Ëнбок удаляется со сцены и в зале тухнет свет. Зрители восторжено хлопают, а в гримерку к Ëнбоку влетает Хан Джисон. — Это просто потрясающе! Ты самый лучший актер из всех! Нужно отправить тебя в Сеул! Может ты вообще айдолом станешь?! Было бы здорово! Ëнбок хихикает и благодарит друга. Переводит взгляд на вошедших Минхо с Хëнджином. Замечает, что Минхо стирает слезы со своего лица. — Минхо.. ты.. плачешь? — Да нет... это пыль в глаза попала. Ëнбок обнимает Минхо и гладит его по волосам. Минхо обнимает его в ответ. Раздается щелчок камеры. Минхо хохочет в плечо Ëнбоку. — Хван Хëнджин, ты снова за свое? — Ну не могу же я вас, женатиков, не сфотографировать. Ëнбок пропускает эти слова мимо ушей, а вот Минхо идет в шутку колотить Хëнджина. — До чего же ты вредный, Хван Хëнджин! Джисон спешит расцепить друзей, при этом заливаясь смехом, Ëнбок тихо хихикает наблюдая за происходящим. Пару раз кашляет в руку и ужасается: на ладонях кровь в перемешку с лепестками цветов. —Ребят... идите сюда.. Парни откликаются только с третьего раза. Увидев ладони Ëнбока все трое стоят в шоке. Первым одумывается Минхо: — Тебе срочно нужно в больницу, Ëнбок! — Н-но я не могу.. Ëнбок поднимает испуганный взгляд на Минхо. — Н-не могу, Хо... Мне нельзя.. Вновь кашляет, настолько громко, что кажется, выплюнет свои легкие. Ладони наполняются кровью, которая капает на пол гримерки с характерным противным звуком. Лепестки цветов вязнут в крови. — Что... что это черт возьми такое?! Откуда у тебя в организме цветы?! Хан испугано верещит. Хëнджин поспешно выбегает из гримерки. Минхо помогает Ëнбоку сесть на стул и бережно обнимает дрожащее тело. — Всë будет хорошо, всë будет хорошо.. Тебя отпустят, ты вылечишься и всë будет хо... Из коридора слышатся крики. Кажется, это Хëнджин и директор. — Да мне плевать хотелось на его состояние! Он обязан играть в этом театре! Он обязан мн... Пощетчина. Хëнджин ударил его. Хëнджин зол. Хëнджин изобьет его до полусмерти. — Да к черту этот театр! К чëрту всë! — Джисон, что ты творишь?! — Что я творю?! Ты будто сам не понимаешь! Эта мразь не отпустит Ëнбока. Он будет мучить его до смерти! Джисон капается в сумке. Вынимает зажигалку. Поджигает шторы. Всë полыхает. Минхо помогает Ëнбоку и они вместе выбегают из помещения. Хëнджин за ними. —З-зачем ты это сделал, Джисон? Ëнбок плачет. Жгучие слезы предательски текут по щекам. — Зачем ты сделал это?! Ты понимаешь что ты натворил?! Ты поджог театр! Моя мать больше никогда не впустит меня домой! Она.... Внезапно в разговор влезает Минхо, заставляя Ëнбока вздрогнуть. — Ты можешь жить у меня. — Минхо... ты.. спасибо, но тебе не стоило. Я не хочу напрягать твою семью, я обязательно что-нибудь придумаю... буду жить в подъезде или уйду в церковь. Минхо обнимает Ëнбока. Нежно, боясь навредить. — Ты что делаешь?! Я же весь в крови! Я тебя испачкаю. Минхо-хееен. Отпусти меня! Минхо ласково гладит Ëнбока по спине. — Кровь отстирается, не беспокойся. — Я не хочу вас прерывать, но... скоро приедет полиция и они явно не будут счастливы нас видеть.. — Минхо, как хорошо, что ты не оставил Ëнбока одного! Его мать просто отвратительная женщина, мы с ней были одноклассницами в старшей школе. Мать Минхо крутится на кухне, сортируя столовые приборы и нарезая кимчи. — Ты, наверное, очень голоден, Ëнбок. Сейчас накормим тебя и вы с Минхо расскажите мне что произошло. — Спасибо, госпожа Ким. — Не благодари, я всегда рада гостям, а уж тем более друзьям Минхо. Мама Минхо готовит просто чудесно. Ужин получается невероятно вкусным, а компания комфортной. Ëнбок всегда мечтал о таких посиделках с семьей, но в конечном итоге остался с пьяной в хлам матерью и половой тряпкой, которой вытирал рвоту с паркета. Парни вкратце рассказывают женщине о проблеме Ëнбока. — Цветами кашляешь? Может это кровяные сгустки? Минхо закатывает глаза. — Нет, мам, это точно лепестки цветов. — В больницу ходил? — Нет, но.. — Тебе нужно сдать анализы. А лучше вообще лечь в больницу. Я дам тебе номер хорошего врача, он тебя вылечит. Ëнбок крутит в руках визитку врача. Минхо собирает постельное белье. — Минхо, что ты делаешь? — Я собираюсь спать на диване в гостиной. Ты будешь спать здесь. Не пытайся отговаривать меня — я уже все решил. Ëнбок теребит тонкий картон. Кусает губы и нерешительно произносит: — Тогда.... тогда давай мы будем спать вместе? В смысле, здесь. На одной кровати. Минхо застывает в недоумении. Приоткрывает рот и тут же закрывает его. Издает слегка нервный смешок и соглашается. Ëнбок двигается и хлопает рядом с собой. Минхо садится рядом. Ëнбок лучезарно улыбается ему. Минхо улыбается в ответ. Они болтают обо всем на свете: о театре, фотографиях, кулинарии, произведениях, о шумном Джисоне и черезчур наблюдательном Хëнджине. Смотрят дораму: Ëнбок невольно цепляется за руку Минхо во время страшных моментов и тихо верещит. Время подходит ко сну. Минхо укладывается на бок, дальше от стены: Ëнбок попросил. Смотрит на темную штору и чувствует как худые холодные руки обнимают его. Слегка улыбается, но холодно кидает: — Ты чего? — Я часто мерзну по ночам... Мне важно чтобы кто-то был рядом и.. Ложь. Сама лживая из всех. Ëнбок не мерзнет по ночам. Ëнбок привык спать один в кровати под тонким пледом. Ëнбок привык спать на полу под открытым окном. Ëнбок привык спать в дискомфорте. Ëнбок привык... — Я не против. Обнимай если хочешь. Минхо и Ëнбок засыпают. Просыпаются так же в обнимку, но от противных солнечных лучей, которые каким-то образом пробрались через темную плотную ткань. С кухни тянется запах вкусного завтрака. Ëнбок делает вид, что всë ещë спит, пока Минхо нагло рассматривает его лицо, а потом победоносно улыбается, когда Ëнбок слегка краснеет от такой близости. — Т-ты чего? — А ты чего? — Я ничего. — Раз ты ничего и я ничего, то думаю, что нам нужно выползать и идти на кухню. Мама наверняка приготовила что-то вкусненькое. Ëнбок хихикает и старается выпутаться из одеяла. Не выходит. Вместо этого он и Минхо с грохотом сваливаются с кровати. Оба смеются в голос. Уходят в ванну, приходят себя в порядок. Ëнбок сообщает, что собирается сходить домой, чтобы потом притащиться обратно с узелками одежды: сумки или чемодана нет. Во время завтрака крутят вчерашнюю трагедию Квахчона: театр сгорел, а вместе с ним директор и актриса Ким Джиу. Мать Минхо огорчено качает головой и ахает. — Ëнбок, ты же играл в этом театре! О боже! Ты мог погибнуть вчера, как же хорошо, что ты и остальные не пострадали. Как же жаль девушку. Такая красивая... "А ещë невероятно стервозная. Поделом ей." После завтрака Минхо всë-таки увязывается вслед за Ëнбоком. Ëнбок отпирался. Честно. Ему до боли обидно, что Минхо увидит это. Что Минхо увидит его отвратительную, захламленую квартиру и вечно пьяную мать. Ëнбок пытался отговорить Минхо от этой затеи. Не вышло. Поэтому сейчас они вдвоем идут к нему домой: Минхо в хорошем расположении духа, Ëнбок не очень. Зайдя в квартиру Ëнбок осторожно осмотрел кухню. Никого. На цыпочках проходится по коридору. Заглянул в спальню матери. Она храпит. Небось опять за ночь выжрала несколько бутылок соджу. Ëнбок недовольно морщится. Крадется обратно. Жестом зовет Минхо к себе в комнату. Они почти заходят, как вдруг проснувшаяся мать орет из комнаты: — Ëнбок~~аа!! Где ты был?! Кого ты притащил?! Почему ты не в театре?! Она кое-как встает на ноги и тащится к комнате сына. Останавливается и выпученными глазами смотрит на Минхо. — Это ещë че за чучело? Ты че проституткой стал? За деньги с ним спишь, да? Жопу свою подставляешь?! Я что недостаточно для тебя сделала в этой жизни?! Ты! Неблагодарный кусок дерьма! Да я тебя... Падает. Кажется разбивает нос. Минхо стоит в шоке несколько секунд, после поднимает женщину и кое-как усаживает на пол. Морщится от запаха перегара. — У вас аптечка есть? — Есть. — Принеси. А то она сейчас всë кровью зальет. Ëнбок убегает на кухню. Шарится в шкафчиках и притаскивает скудную аптечку. Минхо без труда находит перекись, вату и бинты. Обратывает рану спящей женщине. Надо же, упала, разбила нос и спит будто ничего не произошло. Парни оттаскивают еë на кровать в комнату. Возвращаются к сбору вещей. — Ты прости... За неë.. — Почему ты извиняешься? Минхо смотрит в глаза Ëнбока и ожидает ответа. — Но.. она ведь.. просто... нет. забудь. Ëнбок продолжает как ни в чем не бывало собирать свои вещи. Больше к этому разговору они не возвращаются. Лишь собирают вещи и уходят к Минхо. Последующие дни проходят быстро. Ëнбок сдает все нужные анализы и они показывают, что он здоров. Состояние Ëнбока всë ещë ухудшается. Начинают проводить расследование из-за сгоревшего театра. В один день мама Минхо отрывает в интернете номер какого-то шамана. Заставляет Ëнбока идти туда. Тот не особо верит в проклятия или сглазы. Но всë-таки соглашается пойти туда. — Говоришь кашляешь цветами? — Да. Ещë на ребрах будто вены. Только зелëные. Старик хмурится. Переводит взгляд с Ëнбока на Минхо. — А ты ему кто? — Друг. — Понятно. Худо дело. — Почему? — Потому что твоя болезнь — ханахаки. Глаза Ëнбока лезут на лоб. — Она разве не выдуманная? Шаман смеется. Кашляет. Поднимает взгляд на Ëнбока и серьëзным тоном говорит: — Нет. Умрешь скоро. У тебя запущенная стадия. Станешь камнем, а твое тело покроется цветами. Будешь стоять так вечность, пока не переродишься. Хотя и это не факт. Голос подает Минхо. Он выглядит растерянным и напуганным. — А... а как его вылечить? — Никак. Только если объект его любви ответит взаимностью. Если же нет - то погибнет. Лекарства нет и не будет. Спасет только любовь. Старик снова кашляет. Протирает очки. — Ступайте. Больше я не смогу вам помочь. Ëнбок с Минхо выходят из жилища шамана в полном шоке. Несколько минут идут в молчании, после Ëнбок отстает, пиная камень ногой, а Минхо идет чуть спереди размышляя в слух. — Как это умрет? Да не может быть! Я не допущу этого. Вдруг он мельком замечает, что Ëнбок останавливается. Ëнбок тупится в земляной покров. В глазницах собирается влага. Больно. — Минхо. Ëнбок сглатывает. Сердце ускоряет ритм. Минхо оборачивается. Ëнбок с трудом поднимает взгляд на Минхо. По щеке стекает обжигающая слеза. Ëнбок с трудом выговаривает: — Я люблю тебя.