Восхождение Нового Дракона

Проснувшись с первыми лучами солнца, я сразу же направляюсь в мужскую купальню для хозяев дома. После всех очистительных процедур, пол часа валяюсь в огромной ванне в блаженной тишине и спокойствие, чтобы быть готовым встречать этот нелёгкий день «во всеоружии». Сегодня приезжает дедушка Игнит и бабушка Изма, которых я целый год не видел. Правда, лёгкое волнение перед встречей не несёт в себе радости, а скорее тревогу. Как я недавно узнал, дедушки пытались провернуть хитрый ход, подсунув бабушке Изме моего двойника. Но их план с треском проварился, так как имитировать меня не дано обычному ребёнку. Как мне сказали, мальчик был очень похож на меня, что не могло не смущать. Откуда же они откапали моего ровесника, похожего на меня?! Но это уже вопросы минорные. Важно то, что он был обычным десятилеткой который, уж никак не способен копировать гения с моим словарным запасом, знаниями и манерой общения. Бабушка Изма сразу уличила их в обмане и отвесила огненную пощёчину той подмене, которой хотели её обдурить. В этой истории мне стало жалко мальчика и его семью, которых впутали во всё это. С ожогом на лице жизнь его будет в разы бесперспективнее, если он вправду был похож на меня. А у меня ведь довольно эталонная внешность, по местным стандартам красоты. Это не хвастовство, а факт! Хотя, перед кем я оправдываюсь?! В любом случае, с тех пор, не было больше попыток обдурить её, так как всем уже стало понятно, что она хорошо меня знает и будет тщательно осматривать при встрече. И это-то меня слегка волнует. Вдруг она ошибётся и решит, что я тоже подмёныш?! Я не так прост, чтобы подставляться под огненную пощёчину и в принципе могу излечивать ожоги, но всё равно стрёмно.  Уняв лёгкую нервозность, я принялся облачаться в специально сшитые для этого дня одеяния. Вообще, мне приелась эта тема с каждодневными переодеваниями. «Знати не пристало носить одну и ту же одежду каждый день. Особенно, во время светских мероприятий, где на него смотрят другие аристократы» — говорили мне ещё в раннем детстве. Даже если комплект каждодневного набора одежды по дизайну и внешнему виду абсолютно идентичен предыдущему, всё равно нельзя носить одно и то же. Эти дурацкие правила высшего света распространяются даже на обычные дни внутри своих владениях, но в ином ключе. Тебе обязательно нужно чередовать различные наряда, от ночных одеяний до дневных, тренировочных, деловых и вечерних, ведь слуги тоже смотрят на тебя. А своим широким гардеробом с дорогостоящими вещами ты показываешь свой статус, достаток и разницу в положении. Нужно даже иметь отдельный контингент прислуги, который готовит твою одежду и переодевает тебя по несколько раз на дню. Бредовые замашки аристократов, но я пока не в силах их поменять. Разве что дома мне разрешено не менять набор одежды в течении дня, ибо это тупо неудобно и суммарно отнимает слишком много времени. Но и на том спасибо. К тому же, в этот раз семья даже расщедрились, позволив мне самому выбрать себе одежду которую я сейчас надевая для сегодняшнего приёма гостей. Парочка штрихов перед зеркалом во весь рост, и я готов!  [Коба в костюме] Смотрится весьма недурно! Мне впервые разрешили самому выбрать дизайн, и подключив все свои художнические возможности, я смог начертить свой стиль одежды и передать его нашему личному портному. Что-то среднее между традиционным стилем Народа Огня и стандартными деловыми костюмами из моей первой жизни. Ещё с детства из первой жизни любил эту тематику с деловыми костюмами, за счёт мультсериала про людей в смокингах, которые боролись с инопланетянами. Хоть в последние годы жизни мой гардероб не славился разнообразием, в этом мире я внесу свою лепту в моду. Ибо дорогие традиционные юкаты из шёлка, а так же полувоенные, официальные одеяния знати, конечно, бесподобны в своём дизайне. Но слишком уж сложные для того, чтобы быстро одеться и заняться делами. Поэтому знать и нанимает слуг, помогающих с переодеванием, ибо влезать во всё это многослойное тряпьё по несколько раз на дню то ещё испытание. А с костюмами будет в разы проще. Убедившись в том, что мой внешний вид полностью соответствует моему статусу, я направился в трапезную самым длинным маршрутом, чтобы немного подумать. В последние пару дней мне часто приходится делать это. Пока лечил Ватари, попутно спрашивал его обо всех подробностях того, что мои дедушки вытворяли за моей спиной. Откровение оказалось (мягко говоря) неприятным. Подробности их ведения дел, а также методы, применяемые ими... Всё указывало на то, что мать в своих рассказах сильно умалчивала или попросту не знала о всей их подноготной. Вполне вероятно, что дедушка Игнит или сама бабушка Изма умалчивала о них, чтобы совсем уж сильно не ввергать остальных в шок. И после выяснения всех деталей, предложения матери об окончательном побеге до кончины моих дедушек смотрится разумным решением.  Именно об этом я так часто задумывался эти пару дней. Идя по отдраенному до блеска коридору, я всматривался в картины, в пьедесталы с антикварными вазами и другой частью интерьера. В некоторых местах были даже украшения к сегодняшнему празднику. Приём состоится вечером, когда бабушка Изма и дедушка Игнит прибудут на остров, а их самих кортежем доставят на особняк. Вот слуги и во всю суетятся, бегая туда-сюда ещё со вчерашнего дня, выполняя разные поручения и подготавливая последние штрихи к их приходу. Немного опрометчиво со стороны дедушки Минга оставлять все эти дорогие, антикварные вещи в открытую. Бабушка ведь снова разозлиться может, и далеко не факт, что в этот раз удастся обойтись без пожара. Даже если она сразу признает меня, вполне вероятно, что так же потеряет самообладание, когда получит подтверждения того, что сбегать из дома было моим личным решением. За свою безопасность не сильно волнуюсь, а вот за целостность особняка…  Пока прибывал в своих мыслях, уже дошёл до трапезной, в которой сидел дедушка. Стол был накрыт как следует и с особым учётом моих предпочтений. Что-что, а во вкусной, мясной и сытной еде я себя ограничивать не буду, пока окончательно не привыкну к драконьему благословению. Мы пообщались с дедушкой около пятнадцати минут, пока разделяли совместную трапезу. Оба делаем вид, будто я не знаю правду, так как никто не поднимал эту тему. А ведь дедушка Минг наверняка в курсе, что родители и Ватари рассказали мне всё, так как он не досчитался своих «Теней», что и были теми «ушами», о которых говорила моя мать. После завтрака он ушёл по делам. Лишь после этого остальные члены семьи соизволили войти в трапезную. Их странное поведение, которое я отметил в первый день своего возвращение, теперь казалось логичным. Они все настолько переругались с дедушкой Мингом, что не могут нормально поесть за одним столом. А тот, в свою очередь, не очень то и настаивает, хоть по традициям все члены семьи обязательно должны присутствовать в трёх совместных приёмах пищи. Грустное это зрелище, конечно. Негоже знати, а особенно членам одной семьи, так себя вести. Хотя, это скорее мои личные бзгыки из прошлой жизни. Всегда болезненно переносил разлады в семьях. Особенно в своей. Но пока рано вмешиваться во всё это и нарушать статус-кво. Сегодня вечером соберу всю семью и вот тогда-то и поговорим.  Время пролетело незаметно, когда после обеда я решил устроить плановый осмотр Лины с последующим обсуждением будущих книг и выбора имени для ребёнка. Когда гонец с порта домчался до нас, оглашая о визите дедушке Игнита и бабушки Измы, вся семья и несколько слуг собралось в парадной для их встречи. Ауру разъяренной бабушки я чувствовал за версту, ещё до открытия дверей. А когда они наконец-то распахнулись, перед моим очами стояла пожилая, но не потерявшая ни толику стати, супружеская пара, что были моими прародителями. После торжественного объявление одного из слуг о их прибытие, они двинулись в нашу сторону. Лица их оставались флегматичными, но вот глаза с интересом впивались в меня, сканирую от кончиков ног до верхушки волос. Как только они подошли, дедушка Минг, как и полагается хозяину дома, начал свою приветственную речь: — Господин Игнит, госпожа Изма, — обратился он к своим сватам. — Рад что вы… — не успел он закончить, как бабушка Изма, явное показывая, что плевать хотела на его речь, опускается до моего уровня, чтобы хорошенько меня рассмотреть.  Никто из присутствующих не сделал ей замечание и даже пискнуть в лишний раз не смел, ибо понимал, что бабушке сейчас не до всей этой клоунады с формальностями. Она нежно проводит руками по моей щеке, ощупывая волосы, руки и ноги, чтобы убедится в чём-то. То ли в моей целостности, то ли в том, что это действительно я. Эта проверка, затянувшаяся на несколько десятков секунд, что раздражало мою мать. Так как она ещё в день моего прибытия отправила ей письмо с информацией о моём возвращении. И несмотря на то, что бабушка Изма должна доверять своей дочери, всё равно не отрекается от своей паранойи, допуская возможность того, что мою мать как-то уговорили подыграть, а я сам очередной подмёныш.  — Мама! — восклицает она, на что бабушка и остальные переводят взгляд на неё. — Это правда он! Довольно с этими проверками. Коба вернулся и стоит прямо перед тобой, — сказала она, на что бабушка ничего не ответила и лишь молча перевела взгляд на меня. По её глазам пробежала искра осознания, которая после сменилась радостью и облегчением, что сразу же переросло в слёзы счастья. — Мой мальчик… — сказав это, она крепко обняла меня, тихо поглаживая по спине и затылку. Чувство стыда вновь нанесло мне ментальную оплеуху за то, что сбежал, ничего не сказав. Но оно постепенно сменялось тревогой, ибо я чувствовал, как бабушка понемногу начинает злится. Освободив меня из своих объятий, она взглянула мне в глаза, продолжая держать за руки, и холодным тоном спросила: — Где ты был? — я боязливо сглотнул образовавшийся ком в горле.  — Нуу… — потянул я со сконфуженной улыбкой. — Моя матушка вроде сообщала вам в письме, что я находил древние записи о «местах силы», которые есть на территории Архипелага. Я посещал их одно за другим, чтобы избавится от своих недугов. И в одном из них… — я освободил свою левую руку и зажёг на ней яркий огненный шар, что сразу же окрасил всё пространство в лазурные оттенки. — Нашёл решения всех своих проблем, — произношу я с горделивой улыбкой, пока она и все остальные завороженно смотрят на голубое пламя. Хват её руки ослаб, и отпустив меня она встала во весь рост.  — Это единственная причина твоего побега? — спросила она, кинув на меня снисходительный взгляд.  — Ну… — я слегка замялся. Потушив пламя я запустил пятерню в свои волосы. Она явно впечатлена моей новой силой, но почему-то сильно сердится на меня, о чём я мог судить по её нарастающему, подобно пожару, обороту ци в теле. Температура в парадной части особняка начала подниматься, так же, как и уровень огня на всех источниках света. Дедушка Игнит, так же боязливо съежился, предчувствуя какую-то беду. — Ещё — я избавился от духа, что меня терзал. Я понимаю, что вы наверняка злитесь на меня из-за того, что я ушёл в самоволку. Однако, в тех древних записях было чётко сказано, что «места силы, открывается лишь одиноким путникам, что пребывают на краю долины отчаяния», — процитировал я кусок текста, из «тех самих записей», которые я сам и придумал.  — Тем не менее, оставлять нас в полном неведении целый год и ни разу не выходить на связь… — она процедила последнюю фразу сквозь зубы, с нескрываемой яростью. — Ты хоть знаешь, чем это всё могло кончиться? — почти что вскрикнула она, а я стыдливо отпустил взгляд. Вокруг воцарилась полная тишина. Казалось, слуги даже перестали дышать. Вот уж не думал, что меня будут так публично отчитывать, хоть это и было очевидным исходом. Вопрос она задала весьма неприятный, и мне не хотелось на него отвечать. Ну откуда я мог знать, что они тут чуть ли не поубивают друг друга, пока меня не будет один год? Вот бы сейчас снова оказаться на острове Воинов Солнца, чтобы на меня так сильно не давили… — ГОВОРИ! — её голос отрезвил и отдёрнул меня от малодушных мыслей.  — Матушка рассказала мне всё, но я честно не знал, как на самом деле обстоят дела в нашей семье, — я перевёл взгляд на неё, смотря с искренним сожалением. — Я не знал, что мой побег так сильно пошатнёт баланс в наших семьях и нарушит ту идиллию, которая казалось мне нерушимой… — после этих слов её взгляд немного смягчился, так же как и буйный поток энергии в её теле. — Но я не сожалею, что решился на этот шаг. Избавления от духа того стоило! К тому же, я обрёл силу, которой никто из моих предков ранее не обладал. Она сделает меня сильнейшем покорителем, что позволит мне возвысить наши рода на новые высоты. И если бы мне пришлось провернуть всё сделанное мною вновь ради достижение этой силы, я бы сделал это снова, — выплюнул я и тут же пожалел о своих словах. По мере моей речи её терпение почему-то всё стремительнее кончалось, а последняя фраза разозлила её не на шутку.  — Вот значит как… — о духи, спасите! Эта, с виду «доброжелательная» улыбочка на её лице и слегка дёргающийся глаз, не сулят ничего хорошего… — В таком случае, продемонстрируешь мне её как следует, — это не было вопросом или просьбой.  Схватив меня за запястье, она потащила меня во внутренний сад особняка. Всем сразу стало понятно, что она ведёт меня в сад камней, в котором находится специальная арена для тренировок с магией огня. Взрослые всеми силами старались остудить её пыл и уговорить не устраивать мне взбучку на арене под предлогом спарринга.  — Прошу тебя, дорогая! Мальчик просто ляпнул не подумав, — сказал дедушка Игнит, преграждая ей дорогу. А мать схватившись за мою свободную руку, старалась утянуть меня в противоположную от сада сторону.  — ПРОЧЬ! — молвила бабушка, выпустив в дедушку Игнита мощную огненную волну одним взмахом руки.  Дедушка успел выставить защиту, но сила вложенная в волну была настолько велика, что сбило его с ног и оттолкнуло на пару метров. Даже не поинтересовавшись его состоянием, она перевела свой грозный взгляд на мою мать, что пыталась утянуть меня назад. Бабушка ничего не сказала, но от неё исходила настолько давящая и устрашающая аура, что мать начала боязливо трястись, будто мышка, что смотрит на ядовитую змею, которая вот-вот набросится на неё. Её хватка дрогнула и воспользовавшись слабостью своей дочери, бабушка резко потянула меня за собой. Больше препятствий на пути у нас не возникло. Когда мы добрались до арены, родные снова попытались отговорить бабушку, но та лишь гневно сказала:  — Умолкните! И не смейте вмешиваться! — после чего перевела взгляд на меня. — Раз уж ты считаешь, что приобретённая тобою сила стоила того, чтобы так эгоистично относится к своей семье, и ты готов повторить этот поступок вновь ради аналогичного результата… Значит она воистину настолько велика и стоит всех жертв. В таком случае, продемонстрируй её в полной мере, чтобы я могла в этом убедиться, — сказала она с явной издёвкой.  С моей возросшей чувствительностью к энергетике, я могу с уверенностью сказать, что мне её ни за что не одолеть. Силы у бабушки Измы через край. Она точно не слабее Вождя Воинов Солнца, поэтому о победе можно и не думать. Тогда в чём смысл этого спарринга? Она что, хочет унизить меня, показав мою беспомощность против неё, чтобы в конце заявить «И это твоя хвалёная сила, из-за которой ты ни во что не ставишь свою семью?»? Думаю да! В этом и состоит её цель. Сказать, что мои усилия и все риски, что я перенёс, и гроша ломанного не стоят. Она уже встала на противоположную часть арены и всем своим видом показывает, что готова к бою, но не ждёт от меня ничего сверхординарного, кроме цвета огня. Это меня задело. Ну уж нет! Я не ради этого рисковал своей жизнью и нарушал законы, убивая людей. Избавления от Аанга и драконье благословение стоили того! 

***

Встав в боевую позу, Коба начал разгонять ци по телу и выполнять дыхательные упражнения для долгого поединка. Тридцатиметровая арена располагалась посреди сада камней, благодаря чему за её пределами было много песка, которым можно легко потушить случайно возникшее возгорание. Зрителями служили члены его семьи, которые расположились на кушетке и парочка слуг в лице стражников-магов и медиков, готовых оказать первую помощь при необходимости. Все они находились в немного нервозном состоянии, ибо не знали, чем всё в итоге закончится. Особенно сильно нервничала Динь’ Янь, которая переживала за сына как никогда. Зная нравы своей матери, когда дела касается воспитание потомков, она сидела будучи в полной готовности в любую секунду вскочить с места и помогать сыну защищаться. Тишина стояла гробовая и лишь шелест ветра разбавлял это безмолвие.  — Покажи, что можешь! А я пока посмотрю, — сказала Изма с полностью открытой позой и сложёнными спереди в замок руками.  Она всем своим видом показывала, что сама атаковать не станет, но сможет играючи отбиваться от атак внука. А меж тем Коба закончил разгонять энергию в своём теле. Хоть он и понимал, что ему не одолеть свою прародительницу и едва ли в принципе удастся нанести ей урон огнём. Тем не менее, он решил начать с более щадящих и прямолинейных атак, чтобы она гарантированно смогла защититься и понять, что именно из себя представляет синее пламя. Пару лёгких джебов от Кобы, и вот в неё стремительно летят два огненных плевка, размером с футбольный мячи. Изма не сдвинувшись с места, отбивается от обоих атак одним ленивым взмахом руки, что развеяло пламя. Про себя она отметила, что несмотря на размеры огненных плевков, они били ощутимо сильнее, чем аналогичные атаки с простым огнём. Однако, виду она не подала и продолжала смотреть на внука с вызовом, взглядом говоря «И это всё?!».   Поняв, что такими атаками её точно не пронять и мысленно оправдав себя тем, что предупредил свою соперницу, он провёл более серьёзную атаку. Два размашистых хука с обеих сторон, которые перетекли в резкое сальто вперёд, во время которого Коба выпустил вертикальную, огненную волну, высотой в два метра. Огонь со всех трёх атак, был выпущен с разной скоростью, благодаря чему достигал Измы почти одновременно. Но эта серия атак не стоила ей даже того, чтобы она сдвинулась с места. Разложив руки с открытыми ладонями по сторонам, она отразила два увесистых огненных шара, что летели в неё по дуге и резко хлопнула перед собой, развеивая огненную волну, словно пыль на ветру.  — И это всё?! — спросила она, ярко выражая своё разочарование.  Кобу это задело. Едва ли в мире найдётся его ровесник, способный повторить этот приём, не говоря уже о мощи, которую он смог вложить. Поняв, что «слабыми» по меркам Измы, атаками её не удивить, он решил воспользоваться самым разрушительным приёмом из своего арсенала. Встав в причудливую для окружающих, но привычную для себя позу Танцующего Дракона, он исполнил пятишаговую кату атаки, в конце которой он крепко стоя на ногах, выпустив сильнейшую огненную струю из правой руки, которую в принципе мог сотворить.  [Драконья струя]  Бушующий поток пламени диаметром в три метра, громким гулом вырвался из его ладони, подобно воде из пожарного гидранта, стремясь поглотить всё на расстоянии пятидесяти метров и выходя далеко за пределы самой арены. Изма, на инстинктивном уровне поняв, что атака серьёзная даже для неё, резко расставила ноги в боевую позицию и сложила открытые ладони перед собой, направив кончики ногтей в сторону внука. Поток пламени достиг её спустя доли секунды после того, как она успела принять эту защитную позу, и был нещадно разделён на двое, не в силах преодолеть препятствие. Это длилось жалких двадцать секунд, во время которых пол арены, песок за её пределами и некоторые камни в саду, что были задеты, разогрелись до ярко красного оттенка. Обливаясь потом и тяжело дыша, Коба отпустил свою руку и согнувшись, упал на одно колено. Этой атакой он потратил половину всех запасов энергии в теле, но уже стремительно восстанавливался через дыхание.  Все окружающие пребывали в состоянии шокированного изумления, в том числе и Изма, хотя она всё так же старалась не подавать виду. Отпустив защиту, она огляделась. Часть каменного пола арены, который был задет огнём — треснул. Песок сбоку от неё, который так же подвергся жару огня уже начал кристаллизоваться до состояние стекла. А её идеальный маникюр знатной леди обгорел до черна, так же как и кончики её пальцев. Несмотря на официальное звания адепта магии огня, Кобе удалось провести приём уровня мастера. Хотя, не каждый мастер способен повторить настолько масштабную атаку такой силы. Все свидетели были искренне поражены продемонстрированной мощью, так же как и Изма. «Пару лет тренировок, и он уже сможет превзойти и меня» — думала она. В принципе, проверку можно было бы закончить уже на этом моменте, ибо её внук уже ответил за свои слова, доказав их правдивость. Достигнутая им мощь уже стоит многого… Но она не могла допустить такое! Насупившись, она начала разгонять энергию в своём теле, чтобы продолжить их спарринг, но уже с более агрессивной позиции с её стороны. «Коба должен усвоить урок того, что нельзя так пренебрегать семьей. Не важно какие богатства, сила или власть стоят на кону. Семья должна оставаться самой приоритетной ценностью в жизни человека» — думала она и была настроена передать внуку эту точку зрения. Она принципиально не могла позволить ему вырасти самонадеянным и заносчивым циником, как и его дедушки, которые, по её мнению, лишь чудом дожили до своих дней. «Я ОБЯЗАНА ЗАЩИТИТЬ ЕГО!» — последняя мысль эхом отозвалось в ней, начиная подпитывать её магию.  Расставив руки по бокам на уровне плеч, она раскрывает руки ладонью вверх, зажигая в них пламя. Коба снова принимает боевую позицию, готовясь защищаться и тщательно анализирует поток энергии своей бабушки. Благодаря своему новому дару видеть потоки ци, он в буквальном смысле лицезреет, как энергия хлещет из его прародительницы с небывалой силой. Если проводить аналогию со среднестатистическим магом, которых Коба успел повидать за свою жизнь, то разница между ними и его бабушкой в нынешнем состоянии шокировала до глубины души. Всё равно что сравнивать обычный костёр с бедствием лесного пожара. Огонь нежно ластился об неё, подобно прирученному зверю, кружа язычками пламени вокруг её величественной фигуры. Он понимал, что такой неестественный подъем сил является следствием того, что Изма питает свою магию какими-то чувствами. Какое-то сильное желание раздувает ее пламя до этих недосягаемых для простого человека объёмов, почти сравнимую с драконами. Пока Коба ждал в неумолимом напряжении, пламя с её рук, подобно водопадам, начало изливаться на каменный пол арены, после чего с молниеносной скоростью распространятся отдельными ручейками. Со стороны это выглядело так, будто стая огненных змей, выпущенных на свободу, быстро разбредались в разные стороны. Все эти ручейки заполнили собой всю арену, кружа вокруг Кобы.  — Защищайся, — сухо скомандовала Изма, начиная свою атаку.    Один из огненных ручейков возвысился над остальными и, подобно гадюке, накинулся на Кобу спереди. Тот, в свою очередь, развеял эту атаку прямым ударом руки, но тут же почувствовал ответный толчок со спины, который почти сбил его с ног. Он не заметил, что Изма нанесла такую же атаку ему со спины. — Считай это предупредительным ударом, — сказала она, после чего двадцать огненных язычков пламени, что кружили вокруг Кобы, возвысились над остальными.  Они поочередно накидывались на Кобу со всех сторон. Усилив свои рефлексы до предела, тот начал защищаться. Теперь, будучи готовым к удару исподтишка, тот не пропустил ни один из них. Постепенно, темп атак начал ускоряться, а новые язычки пламени все быстрее возникали из рук Измы, показывая филигранный уровень её мастерства. Коба понимал, что бабушка его просто изматывает, заставляя защищаться. Он пытался контратаковать, посылая в неё несколько огненных плевков, между промежутками её атак. Но в ответ на это, огненные змеи накидывались на выпущенные им снаряды до того, как те успевали пройти половину расстояния до Измы. Все присутствующие были в напряжении по мере того, как сужалось огненное кольцо из язычков пламени. Больше всех нервничала Динь’ Янь, которая понимала, к чему всё идёт и была готова вскочить с места и броситься защищать своего сына. Хоть и было видно, что Изма контролирует себя, атакуя в пол силы, чтобы не нанести внуку серьёзных увечий, однако, даже так она всё быстрее и быстрее теснила Кобу, заставляя его сдаться и принять поражение. Но вдруг он неожиданно сделал прыжок на месте и ударил обоими кулаками о землю, создав мощную пламенную волну вокруг себя, что изничтожило огненное кольцо Измы. Он мог и раньше сделать это, чтобы вырваться из тисков своей прародительницы, но тогда ему бы не хватило сил повторить его сильнейшую атаку вновь. Коба всё это время копил ци в своём теле и, воспользовавшись замешательством Измы, снова провёл пятишаговую кату Танцующего Дракона.  В этот раз, Изма была готова к этой атаке, хотя и не думала, что Коба сможет повторить её вновь, учитывая её энергозатратность. Она хотела показать разницу в их силе, и когда «Драконья струя» снова вырвалась из ладони Кобы, она не стала разрезать его приём как в прошлый раз. Вместо этого, она приняла твёрдое положение ног и, расставив руки перед собой перенаправляла поток пламени, создавая сжатую, огненную сферу перед собой. Осознав, что выпускаемое им пламя идёт на подготовку какого-то другого приёма, Коба прервал свою атаку. Изумлённо наблюдая как Изме мало того, что удалось перехватить контроль над таким сильным потоком огня, он снова принял защитную позу. А меж тем, Изма всё сильнее сжимала огненную сферу перед собой, дополнительно вкладывая в него свои силы. Яркая огненная сфера, в которой была сконцентрирована тонна огненной ци, слегка подрагивала, готовясь вот-вот взорваться.  — Уклоняйся! — сказала Изма с приказным тоном и лёгкой ухмылкой на лице, когда её «Огненная бомба» была готова. Она выпустила её в сторону Кобы, надеясь на то, что тот уклонится, а атака пройдясь по саду камней, уничтожила бы часть защитных стен, что окружали особняк.  [Огненная бомба] Огромный огненный шар вырвался из рук Измы, многократно увеличиваясь в размерах по мере продвижения и образовывая огненный раскалённый желобок на каменном полу. Коба чётко ощущал, что не сможет отразить её и ему следует послушаться приказа своей прародительницы и уклонится. Однако, вместо этого он встал в твёрдую позу. Все, кто наблюдал за этим, дико перепугались, когда поняли, что Коба не намерен уклоняться. Динь’ Янь уже вскочила с места, чтобы кинуться в сторону сына, осознавая, что ребёнку не справится с таким опасным приёмом. Но, вопреки всему, Коба не дрогнул. Его переполняла решимость доказать прародительнице свою правоту. Когда снаряд почти достиг его, он взывал ко всей мощи драконьего благословения, чтобы та на мгновение высвободила всю потаенную силу, которую Кобе ещё предстоит обуздать. Он смог перехватить контроль над «Огненной бомбой» плавными, круговыми движениями рук. Попутно напитывая её своей энергией, из-за чего та окрасилась в синий цвет, он намеревался перенаправить её обратно в Изму.  Она, в свою очередь, была шокирована тем, что её мощная атака не смела мальчика на своём пути, а лишь послушно кружилась вокруг него, становясь всё мощнее и окрашиваясь в синий цвет. Сделав несколько оборотов вокруг тела Кобы, она засияла ещё ярче и зашипела, раскаляя воздух вокруг себя, после чего метнулась обратно в Изму. Преодолев секундное замешательство, она слегка согнула колени, чтобы получить более устойчивое положение и отобразить атаку. Выставив перед собой «Огненный щит», она приняла первичный удар. Но давление от напора «Огненной бомбы» было столь велико, что её откидывало назад, а она, будучи в самом устойчивом положении скользила по каменному полу арены. Понимая, что времени в обрез, а «Огненная бомба» вот-вот потеряет стабильность, она вложила титаническое количество усилий и с яростным рёвом, словно поднимает огромную тяжесть, перенаправила её вверх. Огненная сфера со свистом полетела высоко в небо, где рванула громогласным грохотом. Взрыв был настолько мощным и ярким, что его можно было увидеть из любой части острова. Ударная волна накрыл весь особняк и всю окрестность портового города, выбив все окна и разломав хрупкую фарфоровую утварь, которым славилось местное торговое объединение.  Все присутствующие потеряли дар речи, а в городе и особняке начался настоящий переполох из-за мощного взрыва над домом вельмож. Тяжело дыша, Изма пыталась осознать случившееся. Показательный бой выдался для неё неожиданно тяжёлым. Её одежда была помята, подошва обуви стёрта, кончики пальцев и свежий маникюр испорчен, так же как и её идеальная укладка, из которой небрежно свисали локоны. Она не испытывала столь изнуряющего состояния после поединка за последние тридцать лет. Именно тогда, она в последний раз тренировалась со своим отцом, Драконом Рассвета. Всё ещё тяжело дыша, она смотрела на центр арены, где стояла её разгневанная дочь, которая ослушалась её приказа не вмешиваться. Она смотрела на свою мать с решимостью в глазах, всем своим видом показывая, что больше не позволит этому бою продолжаться. — Довольно, мама! — сказала Динь’ Янь, готовясь к худшему. Ведь несмотря на бесконечную любовь к своей единственной дочери, Изма всегда была крайне строга к ней, когда та показывала явное непослушание.  — Всё хорошо, матушка, — вдруг послышался голос Кобы, со спины Динь’Янь. — Уверен, бабушка уже удовлетворена результатами спарринга, не так ли?! — спросил он, обращаясь к своей прародительнице.    — Более чем, — ответила ему Изма, вернув себе статный вид, подправляя причёску. — А сейчас мне нужно привести себя в подобающий вид, — сказала она, покидая сад камней величественной походкой.  Все лишь молча провожали её взглядом и расступались перед ней, когда та направлялась внутрь особняка. Парочка её личных служанок, что приходили вместе с ней, тут же проследовали за своей госпожой, чтобы помочь ей привести себя в порядок. А Коба, обливаясь потом, лишь устало выдохнул. Бой длился каких-то восемь минут. Однако, тело уже изнывало от усталости, а мышцы, хоть и приятно, но побаливали, как от изнурительной тренировки. 

***

М-да уж… Ситуация! Вроде бы уже прошло полтора часа с момента спарринга, но все всё ещё находились в некотором напряжении. Стол в трапезной был накрыт по царски и наполнен до отказа. Некуда даже руки приземлить. Однако, те кто сидели за ним, сидели поотдаль друг от друга и совсем не думали о разнообразных яствах перед ними. В одном конце сидели дедушки, а в противоположном бабушка Изма. Я сидел по центру вместе с Линой. А на противоположной стороне расположились мои родители. И никто не притрагивался к еде, а лишь кидали странные взгляды друг на друга. Напряжение в трапезной стояло такое, что его можно ножом резать. Слуги старались слиться со стенами, чтобы стать максимально незаметными. Каких же усилий мне стоило усадить всех за одним столом. Пришлось заинтересовать их, сказав, что у меня будет большое объявление после ужина и поэтому все должны собраться. Они собрались, конечно, но только ради моего объявления. Есть в присутствии друг друга никто не хочет, что меня совсем не устраивало. Негоже семье так себя вести. Устало выдохнув, я решил развеять молчание: — Может, уже начнём ужин?! Стол сегодня праздничный и не то, чтобы без причины. Я вернулся после долгого путешествия целым и невредимым. У тётушки Лины скоро будет ребёночек. Так зачем же так хмуро коситься друг на друга, нервируя слуг? — сказал я, а слуги, после упоминания о них, почему-то сильнее съежились. Зря наверное акцентировал на них внимание. — Пожалуйста, дедушка Минг, начните уже трапезу. Вы ведь хозяин дома, — сказал я обращаясь к нему. — А остальным так же стоит присоединится. После ужина у меня важное объявление о моих будущих планах, — сказал я максимально радушным тоном, окидывая взглядом бабушку Изму и остальных. — Боюсь, ты не понимаешь всех тонкостей ситуации, Коба. Я не стану есть с ними за одним столом, — сказала бабушка Изма, пытливо смотря в сторону своего мужа и свата. — Лучше тебе поскорее же начать рассказывать о своих планах, чтобы мы на месте могли скорректировать их при необходимости и принять меры, во избежании вмешательства со стороны этих… — она сдерживалась чтобы не выражаться. Ситуация набирает дурные обороты и это нужно немедленно прекратить.  — Я знаю обо всём, бабушка, — сказал я, смотря на неё с решимостью.  — Знаешь? — спросила она с явным удивлением.  — Да, матушка мне всё рассказала, а Ватари подтвердил её слова, — ответил я, на что бабушка удивлённо перевела взгляд на мою мать.  — Зачем ты ему рассказала? Ему ведь ещё одиннадцати нет. Ребёнку не следует…  — Коба уже достаточно зрелый, — ответила мать, не дав ей закончить. — Если мы будем скрывать правду за его спиной, то это ничем не закончится. Он делом показал, что больше не нуждается в нашей опеке, когда пропал на год и вернулся сильнее, чем когда-либо, — сказала она правду, с которой никто не мог не согласиться. В ответ на это бабушка лишь хмыкнула и перевела взгляд на меня.  — Ладно, так даже лучше. Так что ты думаешь, Коба? — вдруг начала она. — Что ты испытываешь к своим дедушкам, после того, что они сделали? После всей лжи, обмана, риска которому тебя подвергали и его возможных последствий?  — Мы никогда не подвергали его риску, — вдруг разразился дедушка Игнит, опровергая клевету. — Я же говорил тебе, что всё было под контролем. Те аристократы, кабинет которых Коба обыскивал, были у меня на крючке. Я уже давным давно имел весомый компромат на каждого из них. Если бы Кобу поймали, то я бы смог надавить на них и с лёгкостью выкрутиться из ситуации. ВСЁ. БЫЛО. СПЛАНИРОВАНО, — процедил он сквозь зубы, а температура вокруг возрастала по мере его гневной тирады.  — Ах да… «Всё было спланировано, во имя воспитания будущего наследника», — сказала бабушка Изма с некой насмешкой. — А воспитания чего? Чего вы хотели добиться, заставили Кобу практиковать навыки шпионажа и взломщика? Как это поможет ему в будущем, при управлении домами? — спрашивала она, на что дедушка Игнит не отвечал. — Или тот спектакль с его украденными записями, — напомнила она. — Заставили его лицезреть бессмысленное насилие, а потом ещё и поставили ему ультиматум… «Мальчик слишком добрый и невинный. Не хочет убивать людей. Это может стать фатальным изъяном в будущем. Давай-ка заставим его убить двух невинных людей, чтобы он стал таким же жестоким чудовищем как и мы», — сказала бабушка, будто бы пародирую диалог глав.  — Ты сама прекрасно знаешь, что мир… И уж тем более высшей свет знати Народа Огня — это жестокое и холодное место, в котором нет место слабости. Да, мы инсценировали тот спектакль для наглядности. Но это не отменяет правду вещей, которую мы хотели ему передать. Коба справился со своим заданием, доказав свою зрелость и состоятельность. Это всё, чего мы добивались, во имя его самого, — спокойно ответил дедушка Игнит, возвращая себе самообладание. Бабушка хмыкнула, цинично приподнимая одну бровь.  — Во имя его самого или вас?! Вам плевать на мальчика и в принципе на всё, что не относится к вашему «великому наследию». Вы бы и его пустили бы на расход, будь у вас побольше наследников. И это несмотря на то, что он является гением и настоящим даром свыше, — сказала она, переведя взгляд на меня. — Поэтому я и спрашиваю, что ты чувствуешь по отношению к ним? В принципе, они нам больше не нужны. Своего они добились. Ты доказал такую исключительность и силу, что уже превзошло все их ожидания. Я уверена, что теперь они довольны и могут отправляться на покой, — сказала она с некой кровожадностью, а в комнате вдруг появился запах озона. — Если хочешь, мы можем избавиться от них здесь и сейчас, — добавила она, и ко мне, как и всем остальным, начало приходить осознания.  Все резко отшатнулись от неё, когда рядом с её телом начали пробегать маленькие молний. Даже дедушки боязливо встали со своих мест и отшатнулись. Она что, готовится выпустить в них молнии?! Это плохо! От высшей техники магии огня нельзя защититься огненными техниками. А пространства в трапезной не такое большое, чтобы те могли сбежать или уклонится. Оба дедушки хоть и владеют молнией, но им обоим требуется по пять секунд для подготовки, в то время как бабушка Изма может кастануть её за две. Она успеет прикончить их быстрее, чем кто-либо из них сможет подготовить ответную атаку, и они это понимают. Одна из служанок средних лет, что стояла за спиной дедушки Минга, вдруг достала потайной нож и встала перед ним, намереваясь защитить его своим телом. Видимо, одна из его личных «Теней». О Агни — в каком же оказывается дурдоме я живу.  — ДОВОЛЬНО! — вскочил я со стула, раздражённый этим фарсом. От гневного напряжения, я уже не контролировал потоки ци, что вырывался из меня на фоне гнева. Это ярко выражалось подросшим уровнем огня во всех светильниках, которые окрасили комнату в потустороннее синий цвет. К счастью, это вызвало нужный эффект у всех присутствующих, которые мигом стихли. — Подумать только, что за испытания за испытанием мне приходится переживать после возвращения... Нет бы собраться по-семейному и просто радоваться тому, что всё хорошо закончилось. Обязательно нужно показывать всем свой характер?! — сказал я переведя взгляд то на бабушку, то на дедушку Минга. Выдох полный обречённости сам собой вырвался из меня, в то время как я устало теребил свою переносицу. Сев обратно на своё место, я продолжил:  — Раз уж нормального семейного ужина не будет, то придётся сразу перейти к тому, ради чего я вас собрал, — я выдержал некоторую паузу. — Это путешествие изрядно встряхнуло моё мировоззрение, благодаря чему я и вернулся к вам другим человеком. Теперь, помимо силы, что я показал, у меня появились грандиознейшие планы на будущее, которые я собираюсь воплотить в жизнь, — я устало смерил взглядом всё своё семейство, которое вроде бы подуспокоилось и обратно село за стол. Это меня порадовало. — Но я не могу сделать это сидя на пороховой бочке, которая вот-вот взорвётся, — сказал я, обращаясь ко всем, после чего перевёл взгляд на бабушку Изму. — Мне плевать на то, что было в прошлом. У меня нет времени цепляться за старые обиды или недопонимания. Особенно, когда ничем фатальным это не закончилось. Нравится вам это или нет, но вы все являетесь частью моей семьи, которой я дорожу и которую я не хочу терять, — эти слова были обращены в сторону прародительницы, после чего я повернул голову в сторону дедушек. — Но я больше не позволю кому-либо решать за меня или указывать на то, что мне следует делать. Вы можете советовать мне, как более просветленные и повидавших виды люди. Однако, я больше не потерплю манипуляций и хитроумных схем за своей спиной. Если у вас будут какие-либо ожидания или требования ко мне, говорите прямо, — сказал я с особой интонацией, давая понять, что это не просьба. — Вы либо смиритесь с моей позицией и поможете мне с достижением моих целей, которые возвысят наши дома до небывалых высот. Либо найдёте себе другого наследника, — закончил я, после чего взял свои палочки для еды и приступил к трапезе. Я стал молча накладывать себе различные блюда, пока одна из служанок, что стояла сзади, не вспомнила о своих обязанностях, наполнив мой бокал свежевыжатым соком. Не знаю, что конкретно из сказанного мной дало нужный эффект, но я добился своего. Все остальные члены семьи сели на свои места и начали есть как ни в чём не бывало. Мы всё ещё сидели в разных концах стола, однако лёд всё же треснул. Возможно, они поняли, что ведут себя совсем не по статусу. И дело даже не в благородной крови, а в простой человечности. Взрослые должны испытывать стыд, когда единственным голосом разума в семье является её младший представитель. В такие моменты сразу вспоминались слова одного лысого гонщика, который никак не мог завязать с «последними заездами» и вечно продвигал идею о семейных ценностях. «Нельзя отворачиваться от семьи, какой бы она не была». Надеюсь, сейчас они считают так же. Ведь для воплощения моих планов в жизнь, мне понадобиться помощь каждого из них. На этом фундаменте я воздвигну то, что сделает этот мир чуть более лучшим местом, чем он есть сейчас. А для этого я приложу все усилия, чтобы сделать эту семью по-настоящему единой!