Восхождение Нового Дракона

Аккуратно выглянув из-за крыши здания, на внутренний двор ресторанчика — троица юных дев, облачённые в чёрные одеяния и с плащами, капюшон и воротник, которых, скрывали их лица, переглянулись между собой с немым вопросом — "Нам ведь не показалось?". После же, они сняли свои капюшоны и слегка расстегнули воротники, будучи уверенными в том, что цель их преследования, за которой те следили с момента его выхода из торгового центра, уже точно их не опознает, так как лежит без сознания в груде сена и обломков большого ящика для перевоза грузов. Их цель перестала издавать звуки и хоть как-то шевелится минуту назад, из-за чего одна из них нервно спросила: — Он что, умер?! — Тай Ли смотрела на тело своего Учителя немигающим взором, пока испуганно прикрывала рот ладошками. — Не неси чепухи! — произнесла Азула, отдёргивая Тай Ли от начинающегося приступа паники. — Судя по характеру его поведения, и тому как активно он буйствовал на сцене, с учётом выпитого им алкоголя... — задумчиво добавила Мей, анализируя действия объекта их слежки. — Учитель Коба потерял сознание скорее от переутомления, нежели из-за травмы после падения. — Вот именно, — согласилась Азула, чтобы Тай Ли не стала приводить свои излишне пессимистичные доводы. — Поэтому давайте скорее поможем ему, — прокомандовала и стала разделять обязанности. — Мей, стой на здесь и собщи, если кто-то посторонний окажется рядом. Тай Ли, быстро проникни внутрь здания, на котором мы стоим и обследуй остановку. Вероятнее всего, нам придётся затащить Учитея Кобу внутрь, поэтому спустись ко мне, когда закончишь. А я пока спущусь к нему и проведу быструю диагностику! После этих слов, двое спутниц принцессы кивнули ей и начали исполнять её приказы. Сама же Азула аккуратно спустилась с крыши, перепрыгивая через ставни в окнах, что прекрасно справлялись с её маленьким весом — оказавшись в центре внутреннего дворика пустующего ресторанчика, в котором подают рыбные блюда. В углу стояли большие, деревянные ящики, набитые сеном, в которых обычно перевозят что-то хрупкое, по типу ваз или кувшинов. И к счастью для неё, её Учитель упал в один из таких ящиков, что здорово смягчило ему падение. Она подошла к нему на расстояние вытянутой руки, аккуратно избегая обломков ящика. И первым же делом проверила его пульс с дыханием, которые были ровным и спокойным, как у крепко спящего человека. Облегчённо выдохнув, она потёрла ладони друг об друга, зажигая в них исцеляющее пламя, которым она начала проводить по его телу. Как и ожидалось, все жизненные показатели были в норме, если не брать ушибы на спине, появившиеся после падения и признаки интоксикации организма. Последнее её сильно раздосадовало. Было ясно, что её Учитель нуждается в срочном лечении с детоксикацией. А для этого, его, сначала, нужно было перетащить внутрь ресторанчика, чтобы нивелировать шансы быть опознанной. Ведь синее пламя, которое она использовала, было отличительной чертой принцессы и её Учителя. А ей не нужны слухи о том, что кто-то видел эту черту в таком месте, как это. Благо, Тай Ли вовремя вышла из здания во внутренний двор, доложив о том, что в самом ресторанчик никого нет. И судя по тому, что Мей тоже молчит, из соседних зданий тоже никто особо не рвался в их сторону, что было ей на руку. Договорившись между собой, принцесса и младшая дочь семьи Ли, аккуратно вытянули своего Учителя из обломков и потащили внутрь, через дверь и аккуратно уложили на ковровый пол ресторанчика. В это же время, Мей тоже спустилась и решила помочь своим подругам, подставив маленькую подушечку под голову Кобы. Облегчённо выдохнув, вся троица уставилась на бессознательного Кобу, который, к счастью для них, даже и не думал приходить в себя. — Итак, ситуация следующая, — произнесла Азула, вновь привлекая внимание своих подруг. — Учитель жив и относительно здоров, если не брать в расчёт ушибы на спине. Вот только, он серьёзно отравлен и в его организме имеются все признаки серьёзной интоксикации. Поэтому наша задача сейчас — это оказать ему медицинскую помощь и помочь его телу вывести яд из организма. А для этого нужно, чтобы вы мне помогли! — Эта та чёртова стерва во всём виновата! — озлобленно произнесла Тай Ли, гневно сжимая свои кулачки до белых костяшек. Азула и Мей были немного шокированы сквернословием своей подруги, ибо видели это впервые. Тем не менее, они разделяли её взгляды и тоже внутренне кипели от ярости и возмущения. — Если бы она не подмешала тот странный порошок в напиток Учителя Кобы... — продолжила она, в своей озлобленной манере, не зная куда деть свою ярость, ибо не могла вспомнить даже имени объекта своей ненависти. — Эта... Эта тупая... Тварь! — Насколько я зная, её зовут Ку`Рай, — вдруг произнесла Мей, уточнив имя виновницы сие торжества. — А судя по остаткам того порошка, что мы нашли в её карманах, после того как вырубили её и запихнули в туалетную кабинку... — задумчиво сказала она, вспоминая как они устранили угрозу в её лице, после чего добавила: — Она подмешала Учителя Кобе "Любовную амортенцию", которые обычно подают в борделях, как мощный, наркотический афродизиак, нужный для того, чтобы усилить влечение клиента и вытрясти с него последние деньги, оставив его ещё в долгах... — Ты уверена, что она дала Учителю Кобе именно это вещество? — переспросила Азула, глядя на Мей выжидающе. — Да, уверена! — твёрдо произнесла она, глядя на Азулу, после чего добавила: — Я научилась разбираться во всей той дряни, которым торгуют наркокортели, когда копалась в грязных делах отца, после того, как Учитель Коба сообщил об организованном покушении... Азула лишь раздражённо цокнула, узнав это, после чего снова смотрела на Кобу. Нет, её разозлила не информация о причастности отца Мей к покушения, полугодовой давности, когда Кобе пришлось в одиночку разбираться с Беркутом, а всему экипажу корабля и королевским гвардейцам, с его сообщниками, которые, тогда изрядно повредили её корабль. Ведь после визита Кобы, Мей не стала бездействовать и смогла взломать секретное хранилище отца, украв его ключ и создав собственную копию. И всё для того, чтобы убедится в действительности слов своего Учителя, который, как оказалось не врал. Ведь судя по секретным документам, найденным в хранилище — её отец, когда-то, был замешан в незаконных поставках и транспортировках крупных партий "Пепла Духов", про который Мей прекрасно помнила по "особому уроку" в джунглях, устроенный её Учителем. И хоть отец Мей, уже много лет не имел к логистике наркотиков никакого отношения, группа знати, что относила себя к фракции принца Зуко — знала о его прошлых прегрешениях и пользовалась ими сполна. Через него, они и организовали то, провальное, покушение Беркута, обрекая семью Укано на скорую расправу. Но титаническими усилиями, Кобы, что рисковал не только собой или своим именем, но и двумя великими родами своих дедушек, чьими наследниками он является — он смог первым добраться до настоящих виновников и изъять у них весь компромат на семью Укано. Этим он, в первую очередь, спас саму Мей, чья безопасность, в реалиях сложившийся ситуации, было его основным приоритетом. В благодарность за это, Мей решила отплатить своему Учителю верностью не только ему, но и его стремлениям. И так как её Учитель весьма чётка обозначал свою позицию борьбы против нарко-империи, расцветающей в стране — она решила, что также вложит все свои усилия для помощи в этом деле. К тому же, тут также играла роль личных счётов молодой аристократки. Ведь её семья тоже чуть не была изничтожена из-за этих дрянных наркотиков, чьё пагубное воздействие может коснуться человека, что уже не имеет к нему никакого отношения. Она встала на путь войны со всем том "злом", которое должно быть искоренено, во имя всего, что Коба делал для неё все эти годы. И именно поэтому, для более эффективной борьбы, она рассказала Азуле обо всём случившемся, так как её Учитель делал ставку на то, что в будущем именно принцесса будет обладать достаточной властью и силой, чтобы искоренить это зло раз и навсегда. Будучи достаточно осведомлена о силе чувств принцессы к их общему Учителю, Мей пошла на риск. Ведь признавшись Азуле, она ставила под угрозу свою безопасность, чем смела бы на нет все старания Кобы по сокрытию причастности Укано к покушению Беркута. Разговор тогда — получился весьма тяжёлым. Однако, Азула повела себя достаточно разумно, считая, что раз уж Коба сам встал на сторону Мей — значит и ей стоит сделать это. Принцесса не простила Укано за случившееся, но не винила Мей в том, что тот по совместительству являлся её отцом. Наоборот, с тех пор, их отношения стали куда сплочённее, ибо теперь они строились на почти что абсолютном доверии и следованию общему пути. Ведь теперь, они обе имели общую цель, которая заключалась в том, что они хотели помочь Кобе сделать мир таким, каким он его видит. Азула пообещала хранить тайну и закрыть глаза на факт организации покушения. В тоже время, Мей дала Азуле клятву верности и известила её о готовности посвятить всю себя, на пути достижении их общей цели. Казалось, что ситуация складывалась идеально, ведь Мей получила прощения и сильного союзника, на пути к удовлетворения личной вендетты. В тоже время, Азула была рада тому, что у неё есть надёжный и весьма компетентный помощник, который разделяет те же взгляды что и она — при этом, готовый отдаться их общему делу с полной отдачи, чего сложно было добиться, ввиду флегматичности её характера. Но у Мей всё же оставался ещё один секрет, которым та, в итоге ,не смогла поделиться с Азулой, несмотря на договор о честности между собой. — Хорошо, что мы решили сегодня последить за Учителем Кобой, — произнесла Азула, уже в более спокойной манере. После же она села на коленях рядом с ним, зажигая в руках исцеляющее пламя. И не недолго думая , приступила к самой процедуре санации, проводя туманистым синим огнём вдоль тела своего Учителя. — Кстати, почему ты решила, что сегодня нам стоит за ним проследить? — спросила Тай Ли, отходя от приступов гнева. Мей и Азула посмотрела на неё с выражением из разряда "Ты серьёзно?!", от чего младшей дочери семьи Ли стало немного некомфортно. Но Азула сразу же вернула себе самообладание и продолжила лечить Кобу. — Тай Ли, ты же сама сказала, что твою сестру не пригласили на встречу выпускников, в этом году... — напомнила Мей об их разговоре двухдневной давности. — А когда вчера, Учитель Коба сказал, что идёт на вечеринку, организованной в честь него, где должны собраться все его бывшие одноклассники… это не показалось тебе странным? — спросила Мей вопросительно изогнув бровь. — Показалось... — тихо произнесла Тай Ли, смущённо опуская голову. — Ну вот и нам это показалось. Твоя сестра участвует там каждый год, в то время как Учитель Коба ни разу туда не шёл, ввиду своей занятости по долгу службы. Но именно в этом году, устроили особую вечеринку в его честь, при этом не позвав твою сестру, что так-то являлась его лучшей подругой из академии... — Мей задумчиво подбоченилась, продолжая произносить мысли в слух. — Сейчас, основываясь на всех данных, можно с уверенностью сказать, что это была запланированная западня дочери семьи Рай. Она пользуется большой властью и авторитетом среди своих ровесников и других, общих знакомых Учителя Кобы. Вот она и использовала своё влияние, чтобы организовать всю эту вечеринку, в которой та без проблем смогла бы подмешать ему "Любовную амортенцию", после которой он очнулся бы утром в её объяти... — ДОВОЛЬНО! — рявкнула Азула, грозно зыркнув на своих подруг, ибо сама мысль о том, что она могла бы сегодня потерять Кобу, выводило её из себя и заставляло жалеть, что она не прикончила Ку`Рай на месте, позволив той жить, отделавшись при этом лишь лёгким испугом, после которого её вырубили и заперли в женском туалете. На несколько минут повисло тяжелое молчание, во время которого Азула старалась сконцентрироваться на лечении и унять при этом свой гнев. С последнем ей не удавалось толком справится, поэтому Тай Ли решила немного по-своему разбавить ситуацию. — А помните как Учитель Коба мастерски управлялся с сямисэном... — мечтательно произнесла она, вспоминая его виртуозное исполнение. — Помню ещё в детстве, он впервые был у нас в гостях и вместе с сестрицей Мей Ли исполнил для нас маленький концерт, — сказала она, опустив тот момент, как этим же днём Коба свалился с дерева, на которое ударила молния. — Даже будучи в нетрезвом состоянии, он играл довольно хорошо. Вот только, мне немного смущали его последние песни, которые он пропел, перед тем, как окончательно покинуть сцену, — всё также задумчиво произнесла Мей, насупив свои брови. — Да! Складывалось ощущение, что это был какой-то язык, нежели бессмысленная тарабарщина, которую выкрикивают пьяницы. Ой... — согласилась Тай Ли, после чего в ужасе прикрыла рот, осознав, что только что назвала главный предмет своего обожания пьяницей. Азуле это не понравилось, но она не стала делать ей прямых выговорв, решив, что это можно обыграть чуть получше. — Осторожнее, Тай Ли! Если продолжишь так нелестно о нём отзываться, то точно не завоюешь его расположение, ради которого, на минуточку, ты решила бросить мне вызов, — произнесла Азула, в вальяжно-насмешливой манере. — Я не... — уже готовилась ответить Тай Ли —Довольно разговоров! — перебила Азула, обрубив её на полуслове. — Я почти закончила с его лечением, но мне нужно чтобы вы принесли мне кипятка. Как можно больше кипятка, примерно на половину сорокалитровой кастрюли, которая наверняка найдется на кухне этого ресторанчика! — уточнила она. — Зачем тебе это? — уточнила Мей, со скепсисом. — Исцеление всех физических повреждений на его теле не составит мне никакого труда. Но, я не умею нейтрализовывать токсины или выводить их через дыхание, пот или как-либо ещё, как это делает Учитель Коба или Настоятельница Храма Кахе Вай. Поэтому, остаётся самый базовый вариант... — ответила принцесса, многозначительно взглянув на Мей, что прекрасно помнила уроки биологии и поэтому немного брезгливо сморщилась. Тай Ли же не понимала о чём они, но спрашивать не стала, чтобы не показаться совсем уж глупой. — Ты уверена, что нет другого способа вывести токсины из организма? — произнесла Мей с надеждой. В ответ Азула лишь отрицательно покивала, давая понять, что единственный доступный способ в их ситуации, это мочегонный метод, для которого и нужно как можно больше чистой воды, которую Коба должен испить. — Тогда, полагаю, нужно заодно поискать ночной горшок... — Не думаю, что в этом есть необходимость. Учитель Коба наверняка сам проснётся, когда придёт час справить нужду, — сказала Азула, с долей смущения. Но тут же собравшись добавила: — Главное, чтобы вы принесли мне как можно больше кипятка. Поторопитесь, чтобы успеть к тому моменту, когда я закончу! После этих слов, Мей и Тай Ли удалились на кухню за поворотом, что находилась отдельно от зала для гостей, в котором Азула проводила лечение. Найти большую кастрюлю не составило им труда. И хоть абиссинский колодец был встроен прямо на кухне, для более быстрого доступа к пресной воде, всё же двум аристократкам было непривычно им пользоваться, чтобы набрать нужное количество воды. Тем не менее, они справились с этим и общими усилиями, положили огромную кастрюлю с водой, на угольную плиту. Взяв огниво ,они зажгли пламя и начали ждать, покуда вода не вскипит. Все эти базовые действия на кухне, отняли у них, на удивление больше сил и времени, чем ожидалось, так как они обе делали это всё впервые. Конечно, было бы легче просто потащить кастрюлю с водой принцессе, чтобы она сама вскипятила воду своей магией. Однако, они знали, что ей пока непросто даются манипуляции с "Исцеляющим огнём", после которых та всегда была дико уставшей. Поэтому они и не стали возникать, когда та приказала им принести уже готовый кипяток. Хоть объемы необходимой воды всё ещё смущали Мей, всё же она не стала чересчур докучать Азуле, признавая тот факт, что в медицине та разбирается намного лучше неё самой. Тай Ли же решила завязать непринуждённую беседу, пока вода медленно вскипала. А Мей не торопилась возвращаться к Азуле, чтобы проведать её и Кобу. Ведь при всех физических данных Тай Ли, что обладала нечеловеческой, для своих габаритов, силой — она не смогла бы перенести огромную кастрюлю в одиночку. — Кстати, а что мы будем делать со всем этим погромом, что мы устроили в этом ресторанчике? — спросила Тай Ли, между делом. Ведь они успели взломать парочку дверей ,пока проникали внутрь. И при этом, неплохо так похозяйничали. — В конце концов, во внутреннем дворике всё ещё стоит как минимум один сломанный ящик для перевозок, который тоже стоит денег. — Ничего особо делать не станем. Просто оставим несколько золотых на видном месте, когда будем уходить и приберёмся как сможем, — ответила ей Мей, в привычной для себя манере. Конечно, они могли бы откупиться исключительно золотом, которого у них с собой было достаточно. Вот только, убраться всё равно следовало, так как им не хотелось оставлять много следов своего пребывания тут. Покуда двое девиц ждали выхода пара, через специальное отверстие на крышечке кастрюли, Азула, в это время, продолжала сосредоточенно проводить исцеляющем огнём вдоль тела Коба. С лечением она уже закончила и лишь стимулировала его нервную систему, чтобы тот впадал в более глубокий сон. Ведь на самом деле, она соврала своим подругам, о своей неспособности нивелировать эффект токсинов своими силами, ибо избавление тела от ядов, было первым, чему обучил её Коба, как только она приноровилась использовать исцеляющее пламя, так как считал это жизненно важным навыком, которым Азула обязана была владеть. И всё потому что её жизнь постоянно сопряжена с большим риском быть отравленной, ввиду важности её персоны. И к сожалению, этот риск стал намного выше, когда началась эта почти что открытая вражда с фракцией принца Зуко, вовремя которой уже трое королевских дегустаторов покинули этот мир. Азула закончила процесс очищения его организма ещё в начале своих манипуляций, лишь слегка подтолкнув энергию в нужное русло. И всё потому, что у её Учителя был весьма мощный поток энергии в теле, который мог самостоятельно справляться с ядами такого типа. А ложь для подруг, была нужна лишь для того, чтобы она могла остаться с ним наедине. Заглушив свой огонь, Азула слегка наклонилась над ним, разглядывая его влюблённым взглядом и нежно поглаживала его лицо, аккуратно убирая лишний локоны, которые мешали ей насладиться видам его безмятежного лика. Чувствовать его кожу, на пальцах была до жути волнующим действием для неё, из-за чего её девичье сердце билось всё быстрее и быстрее. Она не удержалась и положила вторую руку, на его ладонь, воображая как было бы славно прогуляться с ним по саду, держась при этом за руки. От этих фантазий, её щеки становились пунцовыми, а в глазах горел огонь любви и нежности, что грозился перерасти в нечто большее. Насладившись моментом сполна, она аккуратно убрала руку с его лица, взявшись за его кисть, обеими руками, после чего подняла её, чувствуя немалый вес. — Какие же у вас большие руки, по сравнению с моими, — тихо произнесла она в темноте, которое едва рассеивалась благодаря лунному свету, проникавшему из улиц. И не долго думая, нежно прижала его ладонь к своей щеке, чувствуя его тепло и пульс. Она не знала почему, но на данный момент, она хотела этого больше всего на свете. Она ласкалась, словно кошечка, прильнувшая к руке заботливого хозяина, чувствую безмятежное блаженство, которое, к сожалению, ей пришлось прервать, ибо вероятность того, что её подруги скоро вернуться, росла с каждой минутой. А ей ещё предстояло сделать то, ради чего она соврала им и выпроводила на кухню. Аккуратно вложив его ладонь обратно, Азула продолжила удовлетворять свои потребности в нежности, переставляя свои ноги и руки так, что в итоге она оказалась почти что в позе наездницы, навесая над ним на четвереньках. Трудно представить степень позора, который возник, если бы кто-то увидел её сейчас. Но ей было всё равно на это, ибо с каждой секундой, она сохраняла в себе всё меньше и меньше самообладания. Принцесса медленно оотпустила свой таз, сев прямо туда, куда хотела изначально. По её телу прошлась приятный импульс наслаждения, когда она ощутила его под собой, а на губах расцветала немного озабоченная улыбка. Мей оказалась права, насчёт своего предположения о составе той дряни, которой его напоила дочь семьи Рай. Действия афродизиака всё ещё не улетучилась, так как она чувствовал, как агрегат её возлюбленного находится в полуэрегированном состоянии, упирается в неё. Она с легкостью могла бы снять и этот эффект "яда", но не смогла сопротивляться своим желаниям поизучать его в этом состоянии. Но ей двигала ничего, кроме праздного любопытсва, так как она знала, что им пока рано переходить к такому. Сейчас, желания её были куда приземлённее, посему она аккуратно легла на него и слегка приобняла обеими руками. Из-за разницы их роста, её голова оказалась у него на груди, чего принцесса и добивалась изначально. Ведь лежа на нём, она чувствовала стук его сердца, что был размеренным и тихим, чем сильно убаюкивал её, когда та закрыла глаза. А тепло его тело давало ей такой уют и чувства безопасности, что она готова была расплакаться. Будто она наконец-то была там, где и должна быть. Будто его объятия, это тот самый дом, о котором та всегда мечтала. Она готова была уснуть здесь и сейчас, после чего проснуться завтра в его объятиях и признаться ему во всём. Открыв глаза, Азула упёрлась подбородком ему на грудь, глядя на его безмятежную мордашку, которая умиляло её больше, чем все утко-черепашки во всём мире, вместе взятые, от чего в животе порхали миллионы бабочек. А ощущения того, как её тело медленно поднимается и отпускается в такт его движений забавляло её нутро. Она хотела бы остаться с ним, больше всего на свете, но в глубине души она понимала, что была бы не самой удачной идеей. Тай Ли точно не даст ей сделать это. К тому же, Азуле не хотелось нарушать конспирацию того, что она и двое её подруг следили за ним весь вечер и устраняли всех подозрительных дам, что слонялись вокруг него. Поэтому, она просто, смотрела на его лицо, стараясь запомнить в деталях его каждый миллиметр. Его шелковые волосы, цвета вороньего крыла. Его уточённые черты лица, что были идеальны по мнению Азулы, так как соответствовали всем стандартам красоты знати Народа Огня. Но больше всего, ей нравились его глаза, которые, сейчас, к сожалению, были закрыты. Однако не они привлекали взор принцессы больше всего. О нет, её интересовало нечто иное. А именно, его губы, которые, словно магнит притягивали её взгляд и заставляли её собственные губы колоться в странном зуде. Она нехотя приподнялась со своего уютного места и взобралась чуть повыше, чтобы смотреть на него с более близкого расстояние. На секунду, её сердце пропустила удар, когда она подумала о том, что он вот-вот проснётся. Проснётся и увидит это непотребство, после чего может появится какая-угодна реакция, к которой Азула не была готова. Поэтому, она зажгла исцеляющее пламя, и проверила его состояние. Как и ожидалось, он крепко спал и навряд ли проснётся, даже если начнётся гроза. Принцесса слегка подуспокоилась и потушила туманистое, синее пламя и положила правую руку ему на щеку. — Уже совсем скоро, — тихо произнесла она и прильнула к его губам, слившись со своим возлюбленным в самом долгожданном поцелуе в своей жизни. — Какого... — послышалось у входа на кухню, что была на другом конце зала. Потом прозвучал громкий треск от падения чего-то тяжелого и металлического, параллельно со звуком проливающейся воды. Азула толком не обратила на это внимание, разорвав поцелуй лишь спустя пару секунд после шума, продолжая смотреть на Кобу глазами, полными любви и нежности, пока её щеки горели алым. Тем не менее, это не помешало разъярённой Тай Ли резко оттащить принцессу, ухватившись за её одежду. Прижав Азулу к стене, Тай Ли ухватилась за её воротник и начала трясти обмякшую принцессу, гневно требуя объяснений. — Как ты могла, Азула?! Это не честно и против правил, что ты сама устанавливала... Как можно было воспользоваться уязвимостью Учителя в такой ситуации... — разрыдалась Тай Ли в своей яростной тираде. Но Азуле было всё равно, так как она всё ещё не отошла от первого поцелуя в своей жизни, продолжая смотреть на Тай Ли с блаженным выражения лица. А та в свою очередь всё не унималась, пока по её щекам текли одинокие слезинки. Ведь не для кого не секрет, что младшая дочь семьи Ли была влюблена в Кобу с их самой первой встречи. Мало того, что он был красивым, умным, талантливым и обаятельным тогда, так ещё и относился к самой Тай Ли по особенному, несмотря на пятерых сестёр, что тогда были рядом. Младшей дочери семьи Ли с самого раннего детства, редко доставалось внимание, которого она жаждала больше чем остальные. И такая тенденция длилась бы ещё на протяжении многих лет, покуда молодой аристократ не стал другом семьи, что частенько гостил в их доме. Тай Ли знала, что её старшая сестра Мей Ли испытывает к нему тёплые чувства. Да что уж там, все её сёстры, за исключением самой старшей, что уже была замужем, испытывали к Кобе, как минимум симпатию. Но когда, в итоге, он стал её Учителем, она восприняла это как первый знак судьбы. Что из всех её сестёр, именно она должна получить право, зваться его супругой. И для этого, она даже была готова бросить вызов самой принцессе Азуле, которая также была влюблена в него беспамятства. Но тут, судьба подала ей второй знак. Ведь вместо того, чтобы бороться за самого Кобу, принцесса предложила бороться лишь за звание зваться его первой женой. Ведь согласно обычаям, даже если Азула выйдет за него замуж, в чём та нисколько не сомневалась, их дети станут принцами и принцессами, относящимся к королевской династии. А так как их общий возлюбленный является единственным наследником сразу двух аристократических родов, то ему понадобиться как минимум ещё одна жена, что должна родить ему наследников для продолжения рода его предков. Поэтому Азула, изначально дала понять, что не против делить его с ней, однако она вознамерилась стать главной в их совместных отношениях. Тай Ли, была шокирована этим, и если не кривить душой, то уже изначально была готова отдать ей главенствующую роль. Вот только, возможность быть главнее самой принцессы, когда дело будет касаться самого Кобы, было уж слишком редкой, чтобы её упускать. Так началось их маленькое соревнование, суть которой заключалась в том, что кто первый выбьет из него признание, тот и будет главной. Конечно, на войне и на любви — все средства хороши. Вот только, они решили, что опускаться ниже определённого уровня может быть опасно, поэтому они не обошлось без нескольких правил, один из которых гласил, что им обоим нужно следовать правилам приличия высшего общества Народа Огня. А в высшем обществе не принято целовать молодого человека, что не состоит с дамой в романтических отношениях. Поэтому Тай Ли сгорала от обиды. Ведь будучи человекам тактильным, она во многом себя ограничивала уже не первый год. А принцесса просто взяла и исполнила давнюю мечту молодой гимнастки, наплевав на все правила приличия. — Ну раз уж ты не следуешь правилам, значит и я не буду и сейчас же зацелую его, — злобно произнесла Тай Ли, чем тут же вывела Азулу из блаженного транса. — Ей, это не по правилам, — на автомате возразила она, даже не успев осознать, насколько лицемерно звучали её слова. — Кто бы говорил, — ответила ей Тай Ли, уже разворачиваясь в сторону Кобы. Но когда она взглянула на него, то обомлела от шока. Азула в это время удерживала Тай Ли, чтобы та не нарушала правила. Но увидев её бездействие, посмотрела туда же, куда и она, после чего также обомлела от шока. Ведь перед их взорами раскрывалась прелюбопытнейшая картина, в которой их вечно флегматичная и ничем не заинтересованная подруга, прильнула к губам их Учителя, слившись в поцелуе, как это сделала Азула всего пару минут назад. И всё это при том, что принцесса и Тай Ли знали о чувствах Мей к Зуко, которые та испытывала с детства. — Да вы чёрт возьми издеваетесь... — произнесла Тай Ли, первая скинув с себя шокированное оцепенение. И также как и в случае с Азулой, та резко отдёрнула, свою обнаглевшую подругу и также прижала к стене. — Как так можно вообще?! Зла на вас не хватает! — добавила она с нескрываемой обидой в голосе. Но Мей не отвечала, смотря на мир с такой же мечтательной улыбкой, как Азула, что не понравилось последний. — Может объяснишься, Мей, — произнесла принцесса, сняв с себя оцепенение, после чего встала рядом с Тай Ли, чтобы прижать Мей. — Ты же вроде всегда была увлечена моим братом... — добавила она, недовольно скрестив руки на груди, отчего Мей начала быстро приходить в себя. — Нам уже не по девять лет. И с тех пор многое изменилось... — таинственно ответила она, на выпады принцессы. — А что изменилось то?! — переспросила Азула, всё той же манере. Мей лишь стыдливо отвела взгляд, хоть и понимала, что просто отмолчаться не получится. Сделав глубокий вдох и выдох, та начала отвечать: — На самом деле, мне тоже нравится Учитель Коба! — призналась она, глядя то Азулу, то на Тай Ли. — Мы заметили! Но почему так внезапно? — продолжала давить принцесса. — Никакой внезапности! Это не произошло по щелчку пальца, — возмутилась Мей. — Это правда, что в начале нашего знакомства, я была влюблена в Зуко. Но после того, как Учитель Коба стал нам преподавать и мы стали проводить с ним так много времени, постепенно мои чувства менялись и я проникалась к нему со всё большей симпатией. А в какой-то момент, этой симпатии, стало больше, чем чувств к Зуко. — И когда конкретно произошёл этот переломный момент?! — уточнила Азула, с долей скепсиса в голосе. — Два года назад. Когда, из-за провала военной компании Дракона Запада и смерти Лорда Огня Азулона, начался хаос, во время которого все взрослые сходили с ума, — ответила Мей, с неприязнью вспоминая те времена, — Тогда ведь Учитель Коба был единственным оплотом спокойствия и адекватности. К тому же, он ведь внёс серьёзный вклад в стабилизации той смуты, помогая нынешнему Лорду Огня, даже не имея официальной должности советника. И несмотря на свою занятость, меня всегда впечатляло то, с какой искренностью и самоотдачей он печётся о нас... — Почему ты нам ничего не сказала? — с обидой спросила Тай Ли. — Вы двое итак начали целое состязания ради него. Мне не хотелось вмешиваться в это, ибо как по мне, сам факт того, что Азула решила «поделится» им с кем-либо ещё, учитывая её характер тех времён, казалось мне настоящим чудом, — призналась Мей, без утайки. — Я боялась, что если влезу в ваш любовный треугольник, то равновесие может порушиться. К тому же, я всегда считала себя самой хладнокровной среди нас троих и старалась соответствовать этому, приглушая свои чувства. Однако… — Когда Учитель Коба, героически выгородил твою семью от недавней «чистки» среди знати, что организовала покушение на мою жизнь — ты окончательно и бесповоротно решила посвятить себя ему и его идеалам… — договорила за неё Азула, с некой досадой в голосе. — А я всё думала, с чего вдруг настолько серьезная самоотдача с твоей стороны… — добавила она слегка разочарованно теребя свою переносицу. — В какой-то момент, я даже поверила тебе, когда ты сказала, что это исключительно ради твоей личной мести наркокортелям… — Прости… — произнесла Мей, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Я знаю, что предала твоё доверия, будучи не доконца откровенной с тобой. И я понимаю, что после всего этого, вы двое вряд ли захотите включать меня в это соревнование по «делёжке» Учителя Кобы. Но я правда… люблю его! — искренне сказала она, со слезами смотря им в глаза. А её подруги, впервые за долгое время, видели в глазах Мей жар и искренность чувств, что она испытывала к их Учителю. Повисло неловкое молчание, которое никто не осмеливался нарушать. Мей было стыдно перед подругами, в то время как Азула и Тай Ли не могли злиться на неё, видя насколько чисты её слова и побуждения. Вадь все они, были влюблена в одного человека и знали насколько трудно было бы отказаться от этих чувств. — Ай, Кох с тобой! — вдруг произнесла Азула, с нескрываемым раздражением. — Ладно, будем делить Учителя Кобу втроём! В конце концов, он ведь наследник целых двух великих родов. Так что, нашим детям не придётся бороться за наследство, ибо оно уже поделено. Только будь добра, больше не нарушать правила нашего состязания, если действительно хочешь в нём участвовать или сразу же соглашайся с последнем местом! — сказала она на одном дыхании, ввергая Мей и Тай Ли в полнейший шок. — Ты согласно с этим, Тай Ли? — обратилась она к своей шокированной подруге, что растерялась от такой внезапности. — Я.. я… — взгляд молодой акробатки метался между Азулой и Мей. У первой та видела раздраженность, требующее расторопности, а у второй надежду на согласие. — Хорошо, я согласно… — тихо буркнула она, опустив свою голову. — Спасибо вам, — произнесла Мей, впервые, за жизнь, инициируя объятия с кем-либо. Сказать, что Азула и Тай Ли были удивлены неожиданным порывом нежности со стороны их вечно холодной и спокойной подруги — это ничего не сказать. Но тем не менее, они обе ответили ей, как полагается настоящим подругам, которые в будущем, станут почти что родными сёстрами друг другу. — Но у меня есть одно условие… — вдруг произнесла Тай Ли, отпрянув первой, чего никто также не ожидал. — Какое? — в унисон спросили оставшиеся двоя. В ответ на это, Тай Ли лишь провела серию быстрых и точных ударов, по рукам и торсу своих подруг, используя «Блокировку Ци», от которой Азула и Мей упали, подобно изломанным куклам. И так как атака была внезапной, никто из них не сумел избежать кары гимнастки. — В отместку за ваше бесчестное нарушений правил нашего соревнования, я взимаю с вас штраф, — произнесла она судейским тоном, оглашая свой вердикт. — И теперь, вы будете вынуждены беспомощно наблюдать за тем, как я делаю то, что сделали вы двое. Но в отличии от вас, меня некому останавливать! — добавила она в издевательской манере, пока её подруги, будучи полностью парализованными, не могли даже слово сказать. После же, она развернулась к их спящему возлюбленному и уверенным шагом подошла к нему. Оказавшись в непосредственной близи, она почувствовала сильное волнение, которое не удалось унять сразу. Сев на колени рядом с ним, она прильнула к его губам, как это сделала Мей, отдав свой первый поцелуй тому, кто даже не был в состоянии оценить его по достоинству…