Линия защиты

      — Пожалуйста, минуточку внимания! — громко объявил, обращаясь к собравшимся, высокий седой человек в белом, который собственно и пригласил порядка двадцати защитников фэсовцев для отчета.       Никто из присутствующих его не услышал. В просторном круглом зале, наполненном теплым светом, было шумно. Тут и там мелькали белые одежды, слышались радостные приветствия, громкие разговоры, готовые в любой момент перерасти в дискуссии.       Защитник Руслана Султановича Султанова, невысокий коренастый мужчина, стоявший рядом с координатором встречи, лишь развел руками.       — Их подопечные в жизни такие же. Как говорится, с кем поведешься. Ума не приложу, как Галина Николаевна с ними справляется, — заметил он.       В ту же минуту в зале воцарилась мертвая тишина. Как по команде все поднялись, приветствуя еще трех защитников — мужчину, женщину и юношу. Женщина была полупрозрачная, вся в светлых полосах-шрамах. Она не шла, а как будто плыла по проходу между рядами в центре зала. Мужчина, шедший слева, буравил присутствующих острым, как бритва взглядом, а у юноши в глазах прятались смешинки.       Последними для приветствия поднялись со своих мест высокий крепко сложенный парень, шатенка, ростом достающая парню только до плеча, и невысокий худощавый паренек в очках, как сказали бы на земле, «типичный ботаник».       «Ботаник» тихонько ткнул локтем в бок светловолосого верзилу, чем-то походившего своим внешним видом на викинга, который стоял рядом с ним, и шепотом спросил: «А кто это?»       «Викинг» посмотрел на него с явным удивлением.       — Ты что, камрад! Защитников начальства нужно знать в лицо! — назидательным шепотом произнес он и принялся объяснять. — Женщина в центре в земной жизни была мамой Галины Николаевны Рогозиной. По болезни она рано ушла, оставив дочь с отцом. Потом стала ангелом-хранителем девочки. Она защищала Галину Николаевну в Чечне. Полосы-шрамы как раз оттуда. Последняя командировка Рогозиной в горячую точку фактически лишила ее защитницу сил, сделав практически прозрачной. Хранительница пыталась спасти две жизни: Галины и ее еще не родившегося сына. Юноша, идущий справа, — тот самый мальчик, который так и не появился на свет. Он не захотел выбирать других родителей, а остался защищать маму Галю здесь. Он взял себе имя, которое ему выбрали Рогозины — Михаил. Слева — ангел-хранитель Николая Петровича Круглова, заместителя начальника службы, — закончил свой ликбез верзила.       — А Вы, чей ангел-хранитель? — поинтересовалась шатенка, прислушивавшаяся к разговору.       — Сергея Михайловича Майского. Мы с ним вместе служили в разведке. Я был ранен, выполняя секретное задание. Серега не бросил меня, а тащил несколько километров на себе. Скончался я уже в госпитале. Через некоторое время вернулся на землю ангелом-хранителем боевого друга, — ответил «викинг».       Ангелы-хранители заняли свои места. Координатор встречи объявил о начале работы, предлагая заслушать первым отчет о начальстве. Защитники Галины Николаевны и Николая Петровича рассказали о событиях, произошедших с их подопечными в течение года, а на большом экране перед присутствующими мелькали кадры из жизни, подтверждающие их слова.       — Значит, и этот год прошел в ритме «работа-дом, дом-работа», — сделал вывод координатор, когда защитник Круглова закончил свой доклад. — Как обстоят дела на личном фронте?       Это был один из важнейших вопросов в годовом отчете ангелов-хранителей. По части работы сотрудники ФЭС были настоящими трудоголиками, а вот с личной жизнью дело обстояло куда сложнее. Большинство из них находилось в поиске своих вторых половинок. Что касается начальства, то даже невооруженным глазом было видно, что между Николаем Петровичем и Галиной Николаевной с самой первой встречи пробежала искра. Все предполагали, что она превратиться в пламя. Ан нет! Пламя до сих пор не разгорелось, хотя защитники (и не только начальства!) прилагали максимум усилий.       — Дело сдвинулась с мертвой точки, — сообщил Михаил. — Галина Николаевна стала волноваться за Николая Петровича не только как за сотрудника, хоть она сама себе в этом пока не признается. Как она переживала, когда он чуть не заразился ВИЧ-инфекцией.       На экране за спиной Михаила появился момент, когда Николай Петрович обнял Галину Николаевну, и она ему ответила.       — А здесь, я думаю, не нужно ничего комментировать.       В зале послышался одобрительный гул. Все присутствующие тоже переживали за начальство.       — И Николаю Петровичу хватило волнений, — перехватил нить разговора защитник Круглова. — Чего только стоило дело об «убийстве» Рогозиной. Он-то принял все за чистую монету, а потом долго приходил в себя. Радовался, что это оказался всего лишь блеф, и был возмущен, что кому-то пришло в голову именно такое решение проблемы.       Он открыто признался Галине Николаевне в чувствах. «У меня никого нет. Кроме тебя!» Что это, если не признание? — защитник повернулся к собравшимся. — Так что я согласен — дело сдвинулось с мертвой точки.       — Принято. Продолжайте действовать в выбранном направлении, — резюмировал координатор.       Дальше пришел черед «викинга». К работе Сергея Михайловича Майского вопросов не возникло.       — А личная жизнь идет в режиме «поиск», — ответил защитник на вопрос о личном. — Пока он не нашел ту единственную, хотя могу сказать по секрету, — «викинг» понизил тон, — образ избранницы у него уже сложился.       Миловидная блондинка, ангел-хранитель Валентины Владимировны Антоновой, отчиталась очень быстро. На работе все хорошо. Дома ждут муж и трое детей.       — Ваша главная задача, — отметил координатор, — не допустить, чтобы что-то нарушило гармонию, которая сейчас царит в этой прекрасной семье.       — Как у Бориса Владимировича Селиванова сложился первый год службы в ФЭС? — спросили у следующего защитника.       — Все хорошо. Понемногу вошел в рабочий ритм. Со всеми коллегами контакты налажены. Сейчас Борис Владимирович больше сосредоточен на решении семейных проблем и связанных с ними вопросов.       — А защитники Ивана Федоровича и Оксаны Григорьевны нас чем-то порадуют?       — Мы работаем, — хором ответили парень и девушка, сидевшие в зале рядом друг с другом. — Подвижки в сторону сближения имеются, но незначительные, поэтому давайте пока не будем о них говорить. В следующем году хотелось бы больше совместных смен в лаборатории, — попросила защитница эксперта ФЭС. — Да и неформальное общение тоже сыграет нам на руку, — отметил хранитель.       — Принято к сведению, — отозвался защитник Николая Петровича. — Помогу, чем смогу, — добавил он, делая пометки в своем блокноте.       — Только не затягивайте, — предупредил координатор. — Может случиться непоправимое. Мы не будем спрашивать отчет у защитника Константина Сергеевича Котова. Понятно, что душевные раны будут затягиваться долго, но, как ни банально звучит, время лечит. Поговорим в следующий раз. А вот как там Константин Львович поживает, хотелось бы услышать.       Все повернулись к ангелу-хранителю Лисицына, который пугал своим внешним видом. Он был серо-зеленого цвета.       — Тоскует, — прошелестел защитник.       — Немудрено, — заметил координатор встречи. — Мы не можем понять, что случилось после выхода Юлии Александровны из больницы? Почему они расстались после признания Лисицына и непросто расстались, а Соколова сбежала за тридевять земель, наверное, в самую горячую точку, где грань между жизнью и смертью очень тонка?       По залу прокатился гул удивления.       — Ее защитница была здесь — просила помощников. Сообщила, что Юлия Александровна вся в расстроенных чувствах. Уехала она надолго, когда вернется неизвестно, — объяснил координатор.       — Не смогли найти компромисс, — коротко прошелестел хранитель Константина Львовича.       — В нашем полку убыло? — раздался вопрос из зала.       — В вашем полку прибыло, — ответила хранительница Галины Николаевны. — Знакомьтесь, новички ФЭС. Приказы уже подписаны. Прошу любить и жаловать защитники оперативников Павла Анатольевича Гранина, Маргариты Сергеевны Власовой и ангел-хранитель Андрея Юрьевича Холодова, нового эксперта лаборатории.       Ребята поднялись со своих мест, чтобы их увидели. «Приятно познакомиться!» звучало со всех сторон.       Внезапно завыла сирена, и красные лампочки замигали по всему периметру зала, сигнализируя о том, что кто-то из фэсовцев в опасности. Вдруг на экране появилась Валентина Владимировна по пояс в воде, которая продолжала прибывать.       «Как она там оказалась?! Она же патологоанатом!» слышалось с разных сторон.       — Тишина! — раздался твердый, уверенный голос. Новоприбывшие не верили, что принадлежит он женщине в шрамах. — Работаем по обычной схеме. Выстраиваем линию защиты.       — До свидания! — хранительница Антоновой растворилась в воздухе.       — Мне тоже пора. Сергей Михайлович мчится на помощь. До встречи в следующем году! — сказал защитник Майского и исчез.       Через несколько секунд в зале никого не было.