Пересекающиеся пути

      Как и ожидалось, не прошло и нескольких минут, как до ушей Эфира донесся слабый, почти незаметный шорох.       Медленно, с осторожностью, его пальцы сомкнулись вокруг рукояти меча, и он собрал энергию Анемо в своих конечностях. Если Гео была неподвижной и тяжелой, то Анемо, как и Электро, требовала скорости и движения, а с Электро он еще не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы использовать ее, опасаясь, что неправильно оценит количество необходимой энергии и грохнется на землю.       В мгновение ока он оказался на вершине скалистого выступа, возвышавшегося над его лагерем, и выхватил клинок, готовый к бою.       Но ничего опасного он не встретил.       Эфир открыл рот, но был слишком ошеломлен, чтобы говорить.       Взъерошенные темные волосы, фиалковые глаза. Шляпа с вуалью, которая, казалось, защитно болталась на легкой фигуре. Разорванная одежда и бледная кожа, на которой виднелись пятна засохшей крови и густой пурпурной жидкости.       Сказитель сидел на земле, привалившись спиной к дереву, подтянув колени к груди. Он смотрел на Эфира, но не двигался.       Путешественник судорожно выдохнул. — Что ты натворил?       — Нашел другой путь в Инадзуму, как и сказал.       Голос Предвестника был низким и грубым, словно он не говорил уже несколько дней, и внезапное чувство ужаса вцепилось Эфиру в горло. — Кого ты убил, чтобы попасть сюда? Чья это кровь?       — Никого, кто бы тебя волновал, не забивай свою геройскую голову. — безрадостно рассмеялся Сказитель. Он крепче обхватил колени - в таком положении он выглядел совсем маленьким, хотя Путешественник знал, что ему лучше не терять бдительности.       — Ты выбрал одну из троп Фатуи, о которых говорил? И убил несколько солдат, чтобы добраться сюда?       — Да.       Эфир нахмурился. Когда они виделись в последний раз, Предвестник сказал, что все еще состоит в организации. Но теперь... — Ты предал их.       Лицо Сказителя исказилось. — Они предали меня первыми. — он покачал головой, взгляд его был отрешенным. — Конечно, предали... — пробормотал он так тихо, что Эфир почти не услышал его.       Сделав шаг назад, Путешественник уставился на незваного гостя. В кои-то веки не было похоже, что он настроен на драку - в его словах или тоне не было и намека на агрессию по отношению к Эфиру, и он даже не двинулся с места, когда его обнаружили. Конечно, все могло быстро измениться, как и всегда, когда речь шла об этой непонятной личности. Тем более что в прошлый раз Сказитель ушел в ярости после отказа Эфира.       Теперь перед Путешественником встал выбор.       Он мог продолжить разговор с бывшим Предвестником. Он мог оставить его здесь и отправиться в центр Инадзумы. Он может донести на него. Или... Он мог попытаться воспользоваться ослабленным, потерянным состоянием собеседника, чтобы напасть. Ранить, а может, и убить его. Последний вариант позволит раз и навсегда покончить с проблемой в виде Сказителя. Эфиру больше не придется постоянно оглядываться через плечо, опасаясь, что в спину ему устремится Электро-клинок.       Хотел ли он смерти этого человека? В их предыдущих встречах бывали моменты, когда ему казалось, что так оно и есть.       Его пальцы сжались на мече, а усталые фиолетовые глаза сфокусировались на руке, затем на клинке и, наконец, на лице Эфира. Сказитель ничего не говорил и не двигался.       Так прошло мгновение - это могли быть секунды, или минуты, или часы. Путешественник не был уверен. Он затаил дыхание, уверенный, что тот в любую секунду сделает шаг. Он наверняка догадывался, какой вариант сейчас рассматривает Эфир.       Но Сказитель не двигался с места. В конце концов его глаза оторвались от лица Путешественника, и он стал безучастно смотреть вперед.       Эфир мог убить его. Он мог. У него не было никаких сомнений в том, чтобы убивать своих врагов. За время своих странствий он покончил с жизнью многих существ.       Возможно, больше ему не представится такого шанса. Он мог избавиться от проблемы, которая мучила его со времен Мондштата.       Он крепко сжал меч. Ничто не мешало его элементальным способностям. Вокруг не было никого.       Он мог это сделать.       Он убрал меч в ножны.       Медленно, почти вяло, Сказитель снова поднял глаза, в которых читалось смутное замешательство.       Эфир вздохнул. — Пойдем. Давай поговорим.