Пересекающиеся пути

      — Итак. Я первый. — спокойно сказал Куро, не обращая внимания на растрепанный вид Эфира и его растерянный взгляд. Сонливость настигла его, как только он убедился, что непосредственной угрозы нет. — На данный момент маленькие крысы уничтожены, хотя Фатуи, я уверен, пришлют им на смену новых. Организация то тут, то там предпринимает какие-то шаги, но пока ничего серьезного. Они всегда опасались лобовой конфронтации с Вельзевулом. Я должен был возглавить их в этих операциях, но в настоящее время их лидером является Восьмой Предвестник, Ла Синьора. Ты встречался с ней в Мондштате; она, конечно, не столь сильна, чтобы прибегать к грубой силе, так что следует ожидать, что пока они будут держаться в тени и не высовываться из Яшиори. Если только она, как всегда, не обнаглеет и не наделает глупостей. Она часто так делает.       Эфир зевнул, устало моргая, пока его мозг пытался уловить все эти разговоры о политике и гнусных планах. — Не спеши. Я только что проснулся.       — Ну тогда просыпайся быстрее.       — Кто-нибудь говорил тебе, что ты немного неразумен? — Путешественник вздохнул, затем снова зевнул. — Ладно. Продолжай. Ты так и не сказал мне, каковы планы Фатуи. Полагаю, их конечная цель - гнозис Архонта, как и в предыдущих провинциях?       — Верно. А чтобы получить его, планировалось играть на стороне обеих сторон войны. Публично поддерживать Архонта, но поощрять беспорядки и финансировать сопротивление. Мы бы распространили "Заблуждения" среди наиболее... Мотивированных участников восстания - самых радикальных. Так у них будет больше шансов против армии сёгуната. Может быть, спланируют несколько смелых действий. Сейчас они не более чем разношерстная группа людей, которая несет непосильные потери в долгосрочной перспективе, несмотря на военный талант их лидера. Если нет средств, то нет и возможностей, а стратегическое мышление может помочь только в этом случае. Фатуи хотели поддержать их настолько, чтобы они дошли до столицы - или чтобы они убили достаточно солдат сёгуната, чтобы заставить Архонта выйти из своего дворца и присоединиться к битве.       — Это, однако, не отвечает на вопрос, как получить гнозис. — заметил Эфир. — Сёгун, похоже, невероятно силен.       Рот Куро скривился от отвращения. — Так и есть.       — Итак...       — Итак, мы искали способы обездвижить ее. Может быть, временно деактивировать ее. Она же марионетка, в конце концов.       — Как Фатуи вообще нашли работающие методы?       — Испытав их на мне.       Эфир открыл рот, но не нашел, что сказать. Ему не стоило удивляться. Казалось, методы Фатуи никогда не учитывали жизни людей - даже своих членов. И все же он был потрясен их бессердечием.       Куро нахмурился. — Избавь меня от этого идиотского выражения жалости. Это был самый эффективный способ, так как я и марионетка сёгуна были созданы с помощью аналогичных методов. При всех их недостатках у Фатуи очень продвинутые технологии и изобретательные исследователи, полагаю, я могу отдать им должное.       — ... Значит... В конце концов вы нашли методы, которые сработали?       Глаза марионетки сузились, на губах заиграла ухмылка. — Хочешь знать? Я не скажу тебе, что это за методы. Думаешь, я глупый?       — Но разве Фатуи не могли использовать эти методы против тебя? Почему они не сделали этого, когда пытались избавиться от тебя?       — Только избранные были посвящены в них; они не были доведены до совершенства, и, если бы они применили их против меня, я бы отвлекся достаточно надолго, чтобы ослабить бдительность. Они не могли позволить себе потерять столько солдат. — усмехнулся Куро с неприятной улыбкой. — Но ты прав. Мне придется быть очень осторожным, чтобы не попасть впросак. К счастью, я умею планировать гораздо лучше, чем ты.       — Раз ты так говоришь, значит, Фатуи в последнее время ничего особенного не предпринимали? Они просто следуют своим первоначальным планам, несмотря на то, что тебя нет?       — Да. Они также рассчитывают на беспорядки в городе - ты же видел сожженные дома и перекрытые улицы.       — Видел.       — В городе есть люди, недовольные нынешним положением дел. В последнее время происходят нападения на представителей власти - убийства, а также покушения на их семьи и дома. Преступники пытаются запугать их, чтобы они изменили свою политику или, возможно, вынудить их уйти со своих постов. Два генерала были убиты, когда они вернулись в город на несколько дней, чтобы повидаться с семьей.       Эфир нахмурился. Это объясняло, почему стражники здесь такие нервные - и их огромное количество. — И ты думаешь, это сработает? Я думал, что обычным людям нет дела до указа об охоте за Глазами Бога.       — Им все равно, пока это их не касается. — подмигнул его собеседник. — Для начала, многие недовольны тем, что границы закрыты. Например, купцы, которые торговали с другими землями, так как это существенно нарушает их бизнес. Все здешние преступные сообщества тоже очень недовольны, по тем же причинам. Некоторые покупатели раздражены тем, что некоторые виды товаров исчезли из инадзумских магазинов практически в одночасье. А потом... — Куро откинулся на спинку, глядя в открытое окно. — Некоторые семьи разлучились со своими родственниками, которые уехали за границу и теперь не могут вернуться. Сейчас в Ли Юэ застряло довольно много инадзумцев. И наконец, хотя их не так много, есть семьи тех, у кого конфисковали Глаза Бога. Ты ведь знаешь, что обычно происходит с людьми, когда у них забирают Глаз Бога против их воли?       — А есть... Побочные эффекты? — осторожно спросил Эфир, нахмурив брови в замешательстве. Он понятия не имел. — Кроме потери элементальных способностей, я имею в виду.       Марионетка позабавленно улыбнулся. — Разве ты не слышал эту поговорку? Видения - это воплощение надежд и мечтаний людей. Это правда, причем в более буквальном смысле, чем ты думаешь. Боги всегда находят способы управлять маленькими муравьями, которые им служат. Или даже теми, кто им не служит.       — Подожди. Значит, когда у тебя насильно отбирают Глаз Бога...       — ... Ты, по сути, теряешь желание жить, да. Все надежды и мечты, весь стимул, который вылился в Глаз Бога, испаряются, и большинство людей в итоге становятся пустыми оболочками. Есть несколько исключений, но они очень редки.       Эфир тяжело выдохнул, и в его голове промелькнул образ ужасной статуи рядом с дворцом Теншукаку. Знание этого делало крылья еще более тревожными - но, должно быть, они были очень эффективны для жителей города, напоминая им о том, на что способен их Архонт. — Это.... Это ужасно. Это хуже, чем просто умереть.       — В кои-то веки мы сошлись во мнении. — кивнул Куро. — Мы ничто без своих целей. Но у меня и у тебя нет Глаза Бога, поэтому их нельзя отнять, просто украв маленький глупый кристалл.       Путешественник провел рукой по лицу, вздыхая. Чем больше он узнавал об Инадзуме, тем меньше ему хотелось здесь оставаться. Он очень скучал по Ли Юэ и Мондштату.       — И последнее - о последних событиях в городе. В поместье одного высокопоставленного чиновника из Комиссии Тенрё произошел... Инцидент. Идеальный мелкий бюрократ, который жил ради работы и служения своему Архонту - образец исполнительности. К несчастью для него, его маленький сын некоторое время назад получил Глаз Бога.       — Он пытался защитить своего сына...?       Куро разразился смехом. — О нет. Он предпочел долг своей семье. — в его голосе звучало странное отвращение, когда он рассказывал эту историю. — Несмотря на мольбы сына и жены, он конфисковал Глаз Бога при содействии нескольких солдат сёгуната.       — Но... Это же равносильно повреждению разума собственного ребенка! — в ужасе воскликнул Эфир. Он не мог представить, что можно вот так предать собственную семью. Сама мысль об этом заставляла его содрогаться от отвращения.       — Есть много людей, которые ставят долг превыше всего и из-за этого предают свою семью. — тихо сказал марионетка, и на его лице появилось мимолетное, почти печальное выражение. — Ты будешь удивлен, но жена этого человека разделяла твое мнение - она убила своего мужа в отместку однажды вечером, не так давно. Сёгунат попытался замять эту историю, но слухи все равно дошли до людей, и они были в ужасе. Ведь это была относительно известная в столице семья.       В маленькой комнате воцарилось молчание: Эфир пытался переварить всю эту информацию, а его собеседник смотрел на ночное небо за окном с далеким, меланхоличным выражением лица. Путешественник недоумевал, почему марионетка, обычно не обращающая внимания на сомнительные с точки зрения морали поступки, выглядит столь раздраженным этой историей. Похоже, ему еще многое не удалось понять о бывшем Предвестнике. Что же касается остального... Оказалось, что счастье людей в Тейвате во многом зависит от личности их Архонта. Если их Бог решал причинить им страдания, обычные люди ничего не могли с этим поделать, кроме как надеяться, что все изменится, или совершать единичные героические акты сопротивления.       В конце концов, вздохнув, Куро словно вернулся в настоящее и снова посмотрел на Путешественника. — Хорошо. Твоя очередь, если только ты ничего не делал и просто хандрил последние несколько дней.       Эфир закатил глаза, но проигнорировал провокацию, вместо этого пересказав свой разговор с Томой, запланированную встречу с Камисато Аякой и свои впечатления. Куро казался особенно заинтересованным, когда он рассказал о нежелании посредника позволить ему встретиться с их лидером.       — Вот как? — спросил он, снова наклонившись вперед, глаза блестели, как у ребенка, получившего новую игрушку. — Это увлекательно. Не понимаю, почему встреча с ним может заставить тебя отказаться от предложения, но я не слышал никаких слухов о восстании в Комиссии Яширо - и тем более интересно, что он с радостью согласился познакомить тебя с младшей сестрой главы. — он постучал себя по подбородку, больше разговаривая с самим собой. — Возможно, борьба за власть? Насколько я слышал, брат и сестра были довольно близки, но кто знает, как все могло измениться в нынешних обстоятельствах. Люди - непостоянные существа, в конце концов. Стоит дать им немного власти, и они с жадностью за ней потянутся.       — Понятия не имею. — пожал плечами Эфир. — Если так, то я бы предпочел не вмешиваться. Полагаю, мы узнаем больше, когда я навещу ее. Это будет послезавтра.       — Обязательно. Я пойду с тобой. Я должен сам выслушать их маленькие планы. Что-нибудь еще интересное?       Путешественник помрачнел и неохотно рассказал о своей встрече с Дайки - о том, как плохо прошла вторая миссия. Он догадался, что его собеседник не одобрит его рассказ, и оказался прав: по мере того как он говорил, выражение лица марионетки становилось все мрачнее, а когда Эфир дошел до непреднамеренного раскрытия своих элементальных способностей, он застонал от досады.       — Тебе не следовало помогать ему с самого начала. — сурово сказал Куро. — Ты должен был дать ему умереть. Теперь он - помеха.       Эфир бросил взгляд на своего спутника. — Я понимаю, что это прагматично и все такое, но я не собираюсь позволять убивать невинных, потому что это может быть мне выгодно.       — Ты слишком мягкий. Так ты ничего не добьешься. — марионетка встал и надменно посмотрел на него сверху вниз. — Хорошо, что здесь есть кто-то, кто готов замарать руки. Но не заводи привычку заставлять меня убирать за тобой.       Путешественник в тревоге поднялся. — Не нужно убивать его.       — Почему нет? Он - ниточка. А свободные нити нужно обрывать, чтобы в конце концов не споткнуться о них.       — Он всего лишь молодой человек. Он не сделал ничего такого, чтобы заслужить смерти.       — Заслужить? Это не имеет никакого отношения к заслугам. — насмешливо ответил Куро. — Каждый день умирает множество совершенно не заслуживающих этого существ. И так было с самого зарождения человечества. Просто они оказались не в том месте и не в то время и оказались втянуты во что-то, что им не под силу.       — Не убивай его. — сердито повторил Эфир. — Меня не волнует, что ты убиваешь шпионов или солдат Фатуи - они взрослые люди, занимающиеся опасным делом. Они знают, во что ввязываются. Но я не позволю тебе оставить за нами след из невинных трупов. Как ты уже сказал, страданий и так хватает. Нет необходимости усугублять без необходимости.       — С таким мышлением планы проваливаются. — шипела марионетка, раздувая ноздри. — Неужели ты не понимаешь, что не можешь позволить себе быть милосердным, если хочешь добиться чего-то великого? — он повернулся к двери. — А теперь я пойду и сделаю то, что должно быть сделано, раз уж у тебя не хватает духу-       — Ты обещал. — тихо прервал его Эфир. Его замечание заставило Куро остановиться на месте, и он обернулся, чтобы посмотреть на Путешественника в замешательстве. — Ты обещал, что, пока мы в союзе, ты не причинишь вреда моим друзьям и невинным людям тоже. Я сказал тебе, что если ты это сделаешь, то наша сделка будет расторгнута.       Черты лица его собеседника исказились, но он продолжал молчать. Прошло мгновение - Путешественник затаил дыхание, не зная, что будет дальше, но в конце концов тот просто вздохнул и сел на место, демонстрируя свое нежелание и презрительно глядя на Эфира. — Ладно. Это твоя ответственность, твоя проблема. Твои похороны, если дела пойдут плохо, как это неизбежно произойдет.       — Всегда такой очаровательно оптимистичный.       — Реалист, а ты - мягкосердечный идиот.

***

      По крайней мере, Куро позволил Эфиру поспать до конца ночи, когда их разговор был окончен. Он встал и бесцеремонно выпрыгнул в окно, сообщив Путешественнику, что вернется рано утром.       Эфира это вполне устраивало: его гнев должен был немного утихнуть. Он почти боялся, что его спутник не послушается и тут же отправится убивать Дайки - почти. Но почему-то... Почему-то он так не думал. Возможно, это было глупо - верить на слово бывшему Предвестнику, но все же он верил. Он верил, что, пока их союз еще полезен марионетке, тот не нарушит своего обещания. Конечно, совсем другое дело, когда Куро решит, что получил от их маленького соглашения все, что хотел, - Эфир был уверен, что в этот момент он так или иначе получит удар в спину, и сделал мысленную пометку постараться разойтись до того, как его благополучие окажется под угрозой.       Пока же они нуждались друг в друге. Этого должно быть достаточно.

***

      На рассвете Путешественник выкатился из своего футона - сейчас это было почти ритуалом - и потащил Куро завтракать, несмотря на привычные протесты последнего, что он не нуждается в еде. И, как обычно, марионетка в конце концов сдался, нахмурившись и попивая чай.       К такому порядку вещей Эфир мог бы почти привыкнуть, но он знал, что это ненадолго. До встречи с Химегими Ширасаги оставался всего один день, и Тома сказал ему, что поместье находится довольно далеко от столицы, на тропе, ведущей в гору к Большому святилищу Наруками. Ему не хотелось вставать посреди ночи и торопиться в гору, чтобы в итоге оказаться потным и запыхавшимся перед сестрой главы клана Камисато, поэтому он решил уехать из города сегодня - на день раньше. Он возьмет одно или два поручения, чтобы занять себя, и разобьет лагерь в лесу на полпути в гору.       Он рассказал о своем плане своему спутнику, но тот лишь пожал плечами, не проявив интереса. Ты можешь говорить, что ты не человек, но у тебя такие же слабости, как и у них. Выдохся после нескольких часов ходьбы. Ты жалок, - просто сказал Куро, заставив Эфира закатить глаза. Ему следовало бы быть осторожнее, чтобы глаза не застряли где-нибудь в задней части черепа: с тех пор как у него появился новый союзник, он, похоже, часто это делал.       Вскоре они тронулись в путь, и Путешественник взял два поручения, которые, к счастью, находились совсем рядом и не слишком далеко от дороги. Он гадал, поможет ли марионетка в бою, или он считает себя выше таких низменных задач - и вскоре получил ответ: как только они вошли в лес у подножия горы, то наткнулись на хилихурлов. С монстрами удалось быстро расправиться как с помощью меча, так и с помощью способностей Куро к Электро - последний приподнял бровь в ответ на недоверчивый взгляд Эфира, направленный в его сторону. — Что?       — Нет, просто- Я не думал, что ты хоть пальцем пошевелишь.       — Полагаю, я мог бы ничего не делать - даже ты, надеюсь, сможешь разобраться с этим мусором. Но если я буду просто стоять без дела, то мне станет смертельно скучно еще до конца дня.       — Так ты собираешься помочь с моими поручениями? — невинно спросил Путешественник.       Марионетка скрестил руки, устремив на него яростный взгляд. Возможно, на его перепуганных подчиненных Фатуи это действовало чудесно - но здесь был только Эфир, которому действительно было все равно. Да и сам Куро, похоже, довольно быстро это понял. — Если тебе нужна помощь с этими жалкими заданиями, которые ты получаешь от Гильдии Искателей Приключений, возможно, мне стоит пересмотреть свой выбор временного союзника. — сухо огрызнулся он. — Быть мальчиком на побегушках для всех - твоя специальность, а не моя.       Ауч. Но Путешественник полагал, что это вполне справедливая оценка: люди в этом мире действительно то и дело принимали его за мальчика на побегушках. По крайней мере, Гильдия платила ему достаточно прилично. Пожав плечами, он снова начал подниматься по тропинке, а его спутник шел за ним по пятам.

***

      Вероятно, Эфиру следовало держать язык за зубами, поскольку Куро, судя по всему, гордился тем, что стоит в стороне и позволяет Путешественнику выполнять все поручения. Во время одной из последних битв он даже имел наглость сидеть на камне, разглядывая свои ногти и драматически вздыхая о том, что ему так трагически скучно, а эти бессмысленные поручения занимают у Эфира так много времени, и разве ему не стыдно? Куро понадобилось бы всего три секунды, чтобы покончить с ними, а Путешественник хоть раз участвовал в настоящем бою? А ведь марионетка спускался в Бездну, и ему действительно было очень скучно, как смеет его компаньон заставлять его так тратить свое драгоценное время?       Если уж на то пошло, их союз должен был чудесным образом улучшить самоконтроль Эфира - он едва удержался от того, чтобы не швырнуть что-нибудь в голову своему компаньону. Вместо этого он использовал "Анемо", притворившись, что пропустил врага, и направил порыв ветра в сторону Куро. В результате порыв воздуха поднял шквал листьев, изрядное количество которых застряло в растрепанных волосах марионетки, а шляпа слетела. По мнению Эфира, один только возмущенный взгляд стоил того, и он не смог удержаться от хихиканья, когда прикончил последнего хиличурла из группы. С другой стороны, он определенно сделал себя мишенью для мести - хотелось бы надеяться, не слишком жестокой. Ну что ж. Проблема другого дня.       Путешественник стоял на месте, вытирая клинок, и смотрел, как его спутник поворачивается, чтобы подобрать шляпу. Раньше он этого не замечал - да и большую часть времени она была прикрыта, - но на затылке куклы было несколько светлых прядей волос. Светло-фиолетовые, контрастирующие с глубоким индиго. Эфир испытывал иррациональное желание прикоснуться к ним, но он был уверен, что ему отрубят руку, если он попытается вступить в ненужный и неожиданный контакт. Эта мысль несколько раз приходила ему в голову: его спутник действительно был очень красив.       Настолько же привлекательным, насколько ужасной была его личность.       Был ли он создан по образу и подобию своего создателя? Каким он был до того, как его исказило все пережитое? Путешественник оставил эти вопросы при себе, убрал меч в ножны и начал уходить, не желая говорить лишнего. Немного поддразнивания было допустимо, но он не хотел испытывать судьбу. Они слишком осторожничали друг с другом.       Солнце все еще стояло высоко в небе, но полдень уже близился к концу - Эфиру не хотелось больше идти, и, как обычно, его компаньон лишь пожал плечами на его предложение остановиться на ночлег. Они нашли место повыше на горе, с видом на лес, достаточно далеко от трупов монстров, чтобы это было приятно, и провели вечер в тишине. Путешественник достал свои легкие романы и снова бросил один Куро, который принял его с тем же сморщенным носом и нахмуренными бровями, что и в прошлый раз.       И, как и в прошлый раз, он все равно прочитал его.       Но в отличие от прошлого раза Путешественник, как ни странно, стал спокойнее относиться к идее спать, даже когда рядом был марионетка. Почему? Прошло не более полутора недель, и большую часть этого времени каждый из них занимался своими делами. Неужели так легко заставить его ослабить бдительность?       Он задремал, так и не дождавшись возможности более тщательно разобраться в этих вопросах.

***

      Эфир стоял в знакомой бесконечной пустоте, вокруг него мягко сверкали звезды. Как же он скучал по этому - по новому дому, который он обрел вместе с сестрой после того, как они покинули свой прежний мир. Тусклый звездный свет, почти близкий, чтобы до него дотронуться. И посреди всего этого, прямо перед ним...       — Люми.       Она повернулась и одарила брата фирменной ухмылкой, которую он видел уже множество раз. — Неужели это мой дорогой близнец!? Наконец-то ты вернулся, Эр. Я скучала по тебе.       Черты лица Люмин разгладились, и Эфир почувствовал, как в горле встает комок. — Я тоже скучал по тебе. Почему ты не позволила мне остаться с тобой? Мы могли бы уйти. Оставить все позади, как мы всегда делали. Как ты позволила себе так увязнуть в делах этого мира? Мы так долго путешествовали...       Облик его сестры нахмурился, по мягким чертам лица пробежала тень. — Это то, что я должна сделать. Это моя обязанность.       — Это не наш мир.       — Нет. Но ты тоже в нем увяз.       — Это... Мы всегда заводили друзей по пути. — защищался Эфир. — Это не значит, что я не могу уйти.       — Мы уже это сделали. Но в последнее время ты также ощущаешь что-то новое, не так ли? С тех пор как ты очнулся в Тейвате. — голос Люмин становился все тише, слабым эхом отдаваясь в пустоте. — Беспокойство. Ответственность. Привязанность. Привязанность к другим людям, а не только ко мне. Так же, как и я. Ты все еще можешь уйти. Скоро ты не сможешь. И чтобы достучаться до меня... Я бы хотела, чтобы ты почувствовал все то, что чувствовала я. Мы всегда были единым целым, двумя половинками одного целого. Но если я пережила то, что ты не можешь понять... Дисбаланс порождает конфликт. — она отступила назад, глаза слегка покраснели, на лице появилось печальное выражение. — Пока ты не достигнешь конца своих странствий...       — Но для этого нам не обязательно разлучаться. — снова попытался Эфир, преследуя исчезающий образ своего близнеца. — Мы могли бы поговорить! — он попытался поймать запястье Люмин, но его пальцы сомкнулись на пустоте. Вдалеке раздался знакомый голос, но он не смог разобрать его слов.       — Мы не можем. — прошептала сестра, и ее слова прозвучали так отчетливо, что из горла Эфира вырвался слабый всхлип.       Вокруг них рушились звезды.

***

      — Просыпайся. — раздался недовольный голос.       Путешественник открыл глаза. Над ним постепенно вырисовывалось расплывчатое, нахмуренное лицо его спутника-марионетки, и Эфир моргнул, пытаясь сфокусироваться на нем; его щеки были подозрительно мокрыми. Он медленно сел, вытирая глаза тыльной стороной ладони, когда Куро встал и отошел на другую сторону лагеря, глядя на него сузившимися глазами.       — Прости. Давненько она мне не снилась. — пробормотал Эфир. Он не стал уточнять, кто она, но решил, что его собеседник достаточно зоркий, чтобы догадаться.       Несколько мгновений марионетка молчал, а потом вздохнул. — Ты подвергаешь себя множеству неприятностей только ради одного человека. Уверен, что оно того стоит?       — Она не просто человек. — огрызнулся Путешественник.       — Точно. Она твоя сестра. Семья. Но есть много людей, которые не пойдут так далеко ради своей семьи.       — Очевидно, я думаю по-другому.       — Полагаю.       Эфир фыркнул, стараясь как можно быстрее вернуть самообладание. Быть уязвимым в присутствии этого человека было крайне неприятно, и он опасался, что над ним будут смеяться. — Она была всем, что у меня было долгое-долгое время. Наша связь длится веками. — он не знал, почему пытается оправдаться.       На лице марионетки появилось странное выражение, но затем оно сменилось легкой ухмылкой. — Семья, хм. Как мило.       Куро, вероятно, хотел подколоть его, но в его тоне не было и тени сарказма; он сидел, задумчиво глядя на Путешественника, и делал это так долго, что Эфир начал ерзать от дискомфорта. Он уже собирался попросить своего собеседника прекратить это, когда марионетка тихонько выдохнул, выглядя так, словно проиграл в борьбе с нематериальным противником.       — Как много ты знаешь об Ирминсуле? О линиях Леи?       — Я... Что?       — Ирминсул. Мировое Древо и линии Леи. Ты знаешь, как все это работает? — повторил Куро.       — ... Нет? Только то, что когда возникают проблемы с сетями Леи, это вызывает целый ряд проблем. Я не знаю, что такое Ирминсул, но я слышал, что линии Леи похожи на корни...?       Спутник Эфира снова наклонился вперед, небрежно положил щеку на руку и, не отрываясь, смотрел на пепел костра, пока говорил. — Линии Леи - это корни Ирминсула - Мирового Древа. Но это не какое-то осязаемое дерево - вместо этого оно охватывает весь Тейват, и добраться до него можно только особым способом. В нем хранятся воспоминания об этом мире. Все, что когда-либо происходило, все, кто когда-либо жил.       Путешественник замолчал, не понимая, к чему клонит его собеседник.       — А это значит, — продолжал Куро, — что такие чужаки, как ты, не попадают в его память.       — Значит... Моя сестра и я?       — Фатуи изучают вопрос о гостях из внешних миров. Они называют их Спустившимися. Всего за всю историю Тейвата им известно о четырех. Ты - последний из них. Личности остальных трех мне неизвестны.       Значит, его сестра должна быть одной из оставшихся трех, верно? Если это так... Возможно, Эфиру стоит добавить это в список вопросов, которые он собирался задать Архонтам. Может быть, также Венти и Чжун Ли, когда он увидит их в следующий раз, хотя он сомневался, что они смогут (или захотят) ответить.       — И еще кое-что. — сказал его спутник. — Я знаю, что твоя сестра некоторое время жила в Кенри'архе, несколько веков назад. Она жила вместе с человеком, который потом стал Первым Предвестником, Пьерро.       — Почему... — Голос Эфира застрял у него в горле. — Зачем ты мне все это рассказываешь?       Марионетка пожал плечами, не глядя на него, и встал, отряхиваясь. — Кто знает. А теперь скорее собирайся. Я не собираюсь тратить впустую целый день в этой глуши. — не дожидаясь ответа, он сделал несколько шагов по тропинке.       — Куро. — позвал Путешественник.       — Что?       — ... Спасибо.       Его спутник заметно напрягся. — Фу. Не благодари меня. — пробормотал он, не оборачиваясь, с содроганием. — Это отвратительно.       Эфир хихикнул, его смех вышел немного вялым. — Виноват.       Куро ничего не ответил и зашагал прочь, не оглядываясь на Путешественника всю оставшуюся дорогу до поместья Камисато.