Предлагаю договориться

      Тело одновременно расслаблено и напряжено. Уставшие мышцы ныли, но боль эта была отчаянно приятной. Оля полулежала на скамейке, лениво натягивая назад чулки. Паша каким-то образом умудрился стянуть их с нее в самый неподходящий момент при этом так довольно улыбался, словно весь день мечтал об этом. -Умеете удивить, Ольга Кирилловна, - шум пряжки ремня, тихий голос, загнанное дыхание, они правда были немного не в себе сегодня. Оля выгибается в спине, упираясь ногой в шкафчик, который еще несколько минут назад был ей надежной опорой, томно улыбается -Это потому что я вас люблю, Пал Дмитрич, - нега еще не спала, но Паша улавливает странность в ее поведении -Как ты это сказала? -Ты же слышал, зачем повторять? – атмосфера в один момент меняется с расслабленной на напряженную -Что-то серьезное? – как бы не было хорошо, как бы не хотелось отложить этот неприятный разговор, уже не сбежать, не спрятаться -Ты о чем? – Оля предпринимает последнюю слабую попытку съехать с темы -Ну, Оль, не надо, я тебя знаю, как себя, ты просто так признаниями в любви разбрасываться не будешь, значит хочешь сказать мне что-то плохое. Ну, и…- с одной стороны хорошо, когда муж знает тебя настолько, чтобы без слов догадаться о проблеме, а с другой…Теперь, когда признание неизбежно, язык прилип к небу. Это даже в мыслях звучит паршиво, а что станет, когда она все расскажет? Один глубокий вдох. Оля поворачивается, боковым зрением ловя напряженную позу. -В общем…репродуктолог нашел копию тебя, по физическим параметрам. Ну там…цвет глаз, волос и все такое. Предложил мне…зачать от него, - ощущение было такое, словно не она рассказывает весь этот бред, а кто-то за нее. А ей остается только смотреть со стороны. Только вот внутренности все равно сдавило. Паша заметно сник, но продолжал молчать, вслушиваясь в ее слова. – Ну то есть вы настолько похожи, что ты никогда и не узнаешь, что это ребенок не твой…и не надо принимать лекарства никакие, не надо соблюдать диету, режим и…в общем все время будешь думать, что врач ошибался, что у тебя есть ребенок, что у меня есть…-Оля примолкла, воздуха, как будто перестало хватать. Паша шумно, прерывисто выдохнул -Матом, можно ругаться? – он ожидаемо злился, его гнев можно было почувствовать, даже не прикасаясь -Нет, - Оля поспешила ответить на еще незаданный вопрос, а Паша, не найдя лучшего способа выместить гнев со всей силы ударяет в дверцу шкафа -Я сказала ему НЕТ! - и все-таки стоило рассказать, как на душе заметно полегчало, словно она, наконец смогла снять с души тяжеленный камень. Шумный выдох, он снова прижался к ней, обнял за слегка дрожащие плечи. -Прости, - казалось он извиняется даже не за свою реакцию, а за все. За то, что ей пришлось услышать это от врача, за то, что пришлось столько времени думать об этом. Осторожно касается губами плеча, замирая в этом положении. Оля расслабляется, обессиленно наваливается плечом на спинку скамейки. -И хватит крушить раздевалку, вычту из зарплаты, - она произносит это сильно запоздало, слегка усмехается. Паша нехотя отстраняется, тянется к ее щеке и шепчет -Ну ладно тебе, начальство услышит оштрафует, - насколько она была напряжена в начале, настолько же сейчас и расслаблена. Рассказала, смогла. Настроение пусть и медленно снова ползет вверх. -За что? -За непристойное поведение на подстанции -У вас строгое начальство? – короткий смешок, а затем Оля удивленно следит за тем, как Паша неловко перелезает со своей скамейки на ее, а затем оказавшись в приятной близости прижимается к ее спине своей грудью. -Ой что ты, зато какое любимое, - последние слова звучат уже у самого уха, он целует ее в плечо, потирается колючей щекой -И с ним всегда можно договорится, - Оля наклоняет голову так, что теперь они, словно единое целое. Паша что-то мурчит неразборчиво, а потом все же получается понять -Я тоже…-и столько нежности было в этих словах -Что тоже? -Тоже люблю, - и почему не осмелилась рассказать сразу, зачем столько терзалась. Найти его губы – непреодолимая тяга. Паша с готовностью помогает ей устроиться удобнее, поглаживает бедро, мягко толкаясь языком между расслабленных губ. А совесть все продолжает молчать. Слишком хорошо, чтобы думать о чем-то, внутри блаженная пустота. Постепенно вновь накатывает возбуждение. Нежные касания уносят далеко за пределы раздевалки. Но он вдруг отстраняется, аппетитно облизывает губы. -Мне кажется нам лучше поехать домой, - он явно смеется, может слегка издевается. Оля смотрит завороженно на губы, изогнутые в усмешке. -Да, поедем, прямо сейчас, - а потом снова притягивает к себе, целует. Еще самую малость побыть вот так, наслаждаясь теплом и витающей вокруг любовью