Фокус в том, чтобы продолжать дышать

"Для тебя". Лекса поцеловала ее в макушку и положила перед Кларк небольшой пакет. Затем она села рядом с ней в кафетерии, не обращая внимания на любопытные взгляды друзей блондинки. Даже если она старалась не смотреть на подарок Лексы, маленький бумажный пакет вызвал у нее любопытство. За последние несколько дней она едва ли произнесла два слова, и Лекса прекрасно знала, почему, поэтому попробовала применить другой подход. Увидев, что задумчивая блондинка делает вид, что ей это неинтересно, Лекса с хитрой ухмылкой посмотрела на Кларк. Кларк подняла брови, осмеливаясь рассмешить Лексу, но все же взяла пакет и открыла его. Заглянув внутрь, она не смогла сдержать улыбку, на которую Лекса тут же ответила взаимностью. "Это из кафе, где я работаю, похоже, клиентам нравится", - объяснила она, пока Кларк с жадностью начала откусывать куски огромного шоколадного кекса. "Мммм", - она не смогла сдержать стон, набив полный рот сладким шоколадом. "Как ты узнала, что я люблю шоколадные кексы?" Лекса пожала плечами. Она не стала уточнять: не могла же она сказать вслух, что Кларк рассказала ей о своем пристрастии к сладкому, когда они репетировали свою роль фальшивых подружек. Глаза Кларк расширились при виде пристального взгляда Лексы. Брюнетка помнила это с их катастрофической первой встречи по планированию у нее дома. Она не могла поверить, что даже тогда Лекса слушала ее бредни и не забыла ни одной мельчайшей детали того дня. Она облизала губы, покрытые крошками. Это был тот самый день, когда они впервые поцеловались, и казалось, что это произошло в другой жизни. "Надо же, угостить тебя любимым пирожным в твой самый черный день, о котором ты не хочешь нам рассказывать. Гриффин, ты не прогадаешь". Рэйвен слегка пошутила, наслаждаясь красным цветом на щеках подруги. Боже мой, она должна перестать краснеть из-за Лексы. Кларк отругала себя, но не могла отрицать, что кекс был очень кстати, особенно от Лексы. "Спасибо, Лекса", - пробормотала она, не обращая внимания на то, как закатывают глаза их друзья. Неужели это действительно так слащаво? "Я определенно должна навещать тебя, когда ты работаешь". Брюнетка улыбнулась и слегка потрепала ее по плечу, после чего встала. "Я просто зашла узнать, как у тебя дела, у меня через несколько минут встреча книжного клуба". "Отстой!" Кларк наморщила нос. Она не понимала, как Лекса может проводить время за чтением, учитывая, что сама она не могла стоять спокойно, если в руках у нее не было кисти. Лекса только рассмеялась, пожав плечами. Она начала уходить, но рука Кларк преградила ей путь, потянув вниз. Пара мягких губ коснулась ее губ, и она ощутила сладкий вкус шоколада. Действительно, хороший кекс. Пальцы Кларк легонько царапали ее шею, а ладонь поглаживала челюсть Лексы. Поцелуй оставался целомудренным, пока она не почувствовала, как язык Лексы ласкает ее нижние губы, и слегка приоткрыла рот, чтобы впустить ее. Лекса почувствовала, как поцелуй разгорается, и в тот же миг поняла, что они находятся на публике. Так, с этими поцелуями надо что-то делать, или, по крайней мере, стараться получать от них меньше удовольствия. Она с сожалением взяла Кларк за запястья и, поцеловав в последний раз, оставила между ними некоторое пространство. "Пока", - прошептала она, прежде чем уйти, смущенно помахав всем сидящим за столом. Кекс был лучшей идеей в ее жизни. Только выйдя из комнаты, она достала телефон, даже не заметив, как Костия и Финн вошли в кафетерий, снова держась за руки. Лекса: Перестань волноваться и доедай свой кекс. Им понравится. Кларк почувствовала жужжание телефона. Кларк: Ты обещала больше не упоминать об этом. Кларк: И, кстати, ты не можешь этого знать. Что, если они не знают? Лекса: Ну, в таком случае мне нравится, я вставлю ее в рамку и повешу в своей спальне. А потом мы сделаем граффити на витрине художественной галереи. Блондинка не смогла сдержать волну тепла. Приятно, что наконец-то нашелся кто-то знающий, и еще приятнее, что кто-то заботится об ее искусстве. Кто-то, кто заботился настолько, что рискнул навлечь на себя гнев Эбби Гриффин, чтобы помочь ей. Она вспомнила утро понедельника, три мучительных дня назад. Лекса подождала, пока Эбби уедет, и припарковала большую старую машину Ани на подъездной дорожке Кларк. Она сбегала наверх за огромным холстом Кларк и понесла его к своей машине. Она делала все это, совершенно не обращая внимания на крики Кларк, которая просила ее быть осторожнее и не испортить картину. Пока блондинка бесполезно пыталась убедить ее, что мир не готов к ее искусству... Если Кларк была честна, она должна была признать, что было несколько слез и много плохих слов, брошенных в адрес Лексы. Которая, со своей стороны, терпеливо ждала, пока Кларк приведет себя в порядок, и физически заставила ее сесть в машину. Затем она выжидающе посмотрела на нее. "Что?" Кларк почти закричала ей в лицо. Лекса лишь закатила глаза. "Теперь, когда ты и твой огромный холст в моей машине, скажи мне, пожалуйста, где находится картинная галерея этой твоей ужасной кокетки, чтобы я могла отвезти тебя туда и оставить эту чертову штуку до того, как твоя мать вернется и убьет меня за соучастие?" Лекса доехала до галереи Найлы, помогла Кларк занести картину внутрь и почтительно отступила на шаг, когда хозяин вышел, улыбаясь ей и говоря, что ждал, чтобы осмотреть ее работу. Только когда из глубины галереи появилась Найла, она сделала смелый шаг к Кларк и увидела на губах блондинки полуулыбку. Выйдя из галереи, Кларк посмотрела на довольное лицо Лексы. Она резко остановилась перед водительской дверью машины Ани и ткнула пальцем ей прямо в лицо: "Мы не будем говорить об этом, пока я не получу ответ. Предупреждаю, я буду невыносимой, а в некоторые дни даже буду чертовски злиться на тебя за то, что ты заставляешь меня это делать, а ты со своим милым личиком будешь это терпеть, договорились?" Лекса взяла палец Кларк и опустила его, поглаживая ладонь. "Договорились, а теперь садись в машину, соплячка". Значит, теперь ее лучшая на данный момент работа надежно спрятана в картинной галерее, рассуждала Кларк. Ее мать ничего не знала и была настолько поглощена собой, что даже не заметила исчезновения холста из комнаты Кларк. Теперь оставалось ждать ответа: достаточно ли хороша ее работа, чтобы попасть на выставку? Если да, то она была в большом долгу перед упрямой брюнеткой, которая заставила ее представить эту работу. Она услышала слова Лексы, полностью проигнорировав ее нытье о своей неуверенности. "Я не позволю тебе упустить этот шанс, так что будь готова к тому, чтобы быть под присмотром, Гриффин. Конец разговора". Пожалуй, это был первый раз, когда она была счастлива, что не она принимает важные решения. Кларк тяжело вздохнула. Черт, ожидание было невыносимым. *** Кларк подпрыгнула, сделав сальто назад и идеально завершив его. Чирлидинг был единственной вещью, которая могла отвлечь ее, и она подмигнула Рейвен и Октавии, но втайне наблюдала за трибунами. Лекса сидела там, забыв книгу на скамейке, и не сводила с нее глаз. Кларк улыбнулась: это было действительно приятное ощущение. "Боже, Гриффин, эта девчонка действительно может заставить тебя улыбаться, ты уже залезла к ней в штаны?" - передразнила ее Рейвен. Кларк не могла удержаться от того, чтобы не представить себе штаны Лексы. Вместе с этим она представляла почти голую Лексу в своей комнате в прошлые выходные, когда они спали в одной постели: ее декольте, подтянутые ноги и чистое лицо после того, как она избавилась от макияжа. Нет, она отказывалась возбуждаться от одного лишь мысленного образа девушки. Она покраснела. "Рейвен! Не лезь не в свое дело!" - отругала она ее. "Боже мой, Кларк, ты никогда не была такой сдержанной и скрытной. Мы слышали все гнусные подробности твоих предыдущих связей, почему же ты так молчалива сейчас?" - раздался сзади голос Джины, и Кларк тут же возненавидела ее слова. "Оставьте это, ребята", - попыталась она сменить тему. Она не чувствовала себя комфортно, обсуждая свои отношения - или их отсутствие - с товарищами по группе поддержки. Октавия и Рэйвен были ее подругами, но она не доверяла остальным в том, что они будут осторожны во всем, и ей не хотелось распускать ненужные сплетни, особенно если речь шла о Лексе. "В постели она, наверное, еще скучнее, чем наяву!" На этот раз говорила Джен, и девушки вокруг нее рассмеялись. И тут же она почувствовала, как в ней нарастает гнев. "Что ты только что сказала?" - нахмурилась она, и они тут же перестали смеяться. "Да ладно, Гриффин, вы с книжным ботаником, наверное, самая неловкая пара нашего года! Я, конечно, понимаю, что Финн, наверное, чертовски ревнует, но ты же не можешь всерьез сказать, что с мисс Всезнайкой вообще-то весело", - продолжила Джен, чувствуя себя сильнее благодаря хихиканью вокруг них. Кларк уставилась на нее, готовая открыть рот, чтобы накричать. Но что кричать? "Это тренировка, а не час общения! Давайте, девочки!" - обратилась к ним тренерша, хлопая в ладоши и заставляя их перестроиться в строй, чтобы снова отрепетировать номер. Она начала двигаться в идеальной синхронности с другими чирлидершами. Ей очень хотелось поставить Джен на место, но внезапно она растерялась: первой ее реакцией было защитить Лексу, как она сделала это перед Финном на вечеринке, но в то же время вернулась неуверенность в себе. Неужели было так странно видеть их вместе? Неужели в их отношениях так мало смысла? И, что самое главное, хотела ли она, чтобы они имели смысл? Она не могла этого отрицать: она начала забывать о том, что они с Лексой не были настоящей парой. И это чертовски пугало. С трибун Кларк увидела, как Лекса улыбнулась ей. Маленькой улыбки брюнетки хватило, чтобы она покраснела, полностью забыв о грубых словах Джен и обо всех причинах, которые, с рациональной точки зрения, указывали на то, что им не стоит быть вместе. *** "Ты действительно думаешь, что нравишься ей?" Кларк обернулась, испугавшись голоса за спиной. Она была в раздевалке сразу после тренировки чирлидирш и улыбалась, глядя на фотографию, где она падает на землю на Октавию, которую ей прислала Лекса. Лекса, которая стояла на трибуне и наблюдала за ее тренировкой, все время улыбалась ей. И как же сильно Кларк хотелось похвастаться перед своей фальшивой девушкой. Блондинка повернулась к Костии, скрестив руки. Как Лекса могла влюбиться в эту стерву? Она уставилась на нее: та самая Лекса, с которой она только что переписывалась, всего несколько недель назад была готова переехать в Нью-Йорк с этой девушкой. "На самом деле, да", - подняла она подбородок, не обращая внимания на то, что после тренировки была полуголой, в одних шортах и майке. Костия горько рассмеялась. "Значит, ты еще глупее, чем я думала. Неужели ты не понимаешь? Она с тобой, чтобы заставить меня ревновать, а ты попадаешься на ее уловки". Кларк подняла брови, изучая черты лица Костии. Что же такого было у этой девушки, что заставило всех людей, которые нравились Кларк, влюбиться в нее? И как ни странно, ее слова оказались неосознанно точными: она действительно была частью схемы Лексы. Так же, как Лекса была частью ее. Черт, ей не нравилось, как это звучало в ее голове, и этой простой мысли было достаточно, чтобы глубоко взволновать ее. И все же она была не в настроении слушать комментарии Костии, даже если ее присутствие здесь было демонстрацией того, что их план работает, ей просто хотелось, чтобы Костия исчезла. Она ревновала не только к себе, но и к Лексе. Волна собственничества пробежала по ней, стоило только вспомнить те несколько раз, когда она видела, как Лекса и Костия целуются, и фотографии в шкафчике Лексы. "Финн бросил твою задницу?" - прямо спросила она. Брюнетка жестоко усмехнулась. "Я не из тех, кто привык к тому, что его бросают, у нас с Финном все в порядке". "Конечно", - с сарказмом прокомментировала Кларк. Она слышала слухи об их ссорах, и тот факт, что Финн был один на вечеринке Рейвен, кое-что говорил об их отношениях. Тем не менее ей не понравился насмешливый тон, которым Костия говорила о Лексе и о ней, как будто это была шутка. Костия продолжила с отвратительной интонацией. "Парни вроде Финна и девушки вроде Лексы должны любить таких девушек, как я, и ты можешь немного развлечь их, но не обманывай себя, думая, что когда-нибудь сможешь стать чем-то большим". На этот раз Кларк рассмеялась. Это могло бы задеть, если бы она действительно верила, что Финн - нечто большее, чем жуликоватый засранец. "Тот факт, что ты вообще относишь Финна и Лексу к одной категории, говорит о том, что ты плохо ее знаешь". "Она говорила с тобой о том, почему хочет поехать в Нью-Йорк?" - вопросительный взгляд Костии заставил Кларк остановиться. Нет, не говорила. И Кларк подумала, что это всего лишь бесполезная деталь в грандиозной картине ее становления как юриста, поэтому не стала спрашивать. "Хммм... я так и думала, - продолжила брюнетка, - и знаешь почему? Потому что она не доверяет тебе такие вещи. Как я уже говорила, такие девушки, как Лекса, не любят таких, как ты". "Что, черт возьми, это значит?" "Я видела ее на трибунах: она пытается угодить тебе. Она делала то же самое со мной, но, скажем так, моим хобби не было прыгать полуголым по полю. Суть в том, что она позволяет тебе проявлять инициативу, потому что это легко, а ты настолько проста, что это не стоит ей никаких усилий. Она делает то, что нравится тебе, но не отдается тебе, и причина проста: тебе легко, ей - нет, и, находясь с тобой, она просто отрывается от реальности". Кларк стояла, не в силах что-либо сказать. Тысяча мыслей приходила ей в голову, но она не могла сформулировать ни одну из них. "Ты действительно думала, что ты для нее особенная?" - с любопытством спросила Костия. "У вас двоих нет ничего общего, Кларк, и не думай, что я не заметила твой маленький флирт, начавшийся в тот день после уроков: признайся, она бы даже не взглянула на тебя, если бы не я". Кларк отвела глаза. Она не хотела придавать значения тому, что говорила Костия, но ей было очень трудно не поддаться ее словам. Она почувствовала прилив холода: что, если это правда? Она не собиралась позволить ей увидеть это. Если Костия ведет себя как стерва, то и она может быть такой же. Она провела пальцами по волосам, изображая из себя чирлидершу, и натянула пластиковую улыбку. "Любопытно, как много ты об этом думаешь, похоже, Финн оставляет тебе много свободного времени. Скажи мне еще раз, почему ты не была с ним на вечеринке Рейвен в прошлые выходные?" - притворилась она глупой. Судя по выражению лица Костии, она не знала, что Финн был там. "О, ты не знала, что он там был?" - рассмеялась она. "Можешь не волноваться: я уверена, что они с Рейвен просто очень хорошие друзья". Брюнетка побледнела. Это был действительно удар ниже пояса. "Ты просто пустоголовая девчонка. Лексе ничего не будет достаточно: сейчас она балует тебя, чтобы позлить меня, а потом просто забудет о твоем существовании", - прошипела она. "А ты знаешь, что у нас есть для тебя прозвище? Лекса его придумала, потому что у нее такая яркая фантазия", - усмехнулась она, хотя было видно, что ее все еще трясет. "Доступная К... ну, знаешь, как в фильме". Доступная, опять это проклятое слово. Кларк почувствовала себя так, словно получила пощечину. Неужели та Лекса, о которой говорила Костия, была той самой Лексой, которая сказала ей, что она далеко не такая, в ту первую ночь, когда они действительно были вместе наедине? "Если хочешь знать мое мнение", - продолжила брюнетка. Финн сказал мне то же самое: "Тебя так легко забыть". И с этими словами Костия выскочила из раздевалки. Черт, что за чертовщина только что произошла и что это за боль в ее груди. *** Лекса ждала Кларк у входа в школу и в третий раз перечитывала одну и ту же строчку в своей книге, прежде чем беспомощно закрыть ее. Что-то в поведении блондинки было не так, и дело было не только в раздражении по поводу реакции галереи. Она почувствовала это еще накануне, и это придирчивое ощущение не покидало ее и сегодня утром. Лекса вспомнила безучастное выражение лица Кларк, когда та увидела ее в ожидании после тренировки по черлидингу. Блондинка была еще более задумчивой, чем днем, но на этот раз она отчетливо чувствовала, что это как-то связано с ней. Она просто помахала ей рукой, крепко обняла и ушла, сказав, что родители ждут ее дома. Она спросила, в чем дело, потому что, конечно же, спросила, отправив ей сообщение в тот же вечер, но блондинка была более чем уклончива. Много правильных, но кратких ответов и никаких шуток, словно она переписывалась с незнакомцем. Может быть, она слишком много тренируется? На самом деле Лекса не слишком задумывалась, прежде чем пойти, просто это было правильно, но, возможно, Кларк восприняла это как отсутствие такта и вторжение, как в тот раз, когда она не хотела, чтобы она видела ее картину. В этом не было никакого смысла, она была уверена, что видела, как Кларк улыбается ей с места событий. И она действительно считала, что их отношения перешли от фальшивых к дружеским, по крайней мере. Ну, друзья, которые целуются, но все же. Она видела, как Кларк припарковала машину на школьной стоянке, закрыла дверь, посмотрела на нее, послала ей небольшую улыбку, а потом отвела глаза. Да, что-то было очень не так. Лекса решительно направилась в сторону Кларк. Если она сделала что-то не так или даже преступила невидимую черту, за которой, по ее мнению, не было ничего запретного, она просто хотела это знать. Она не любила, когда ее держат на расстоянии, и, несмотря на то что просила ее поменьше кататься на американских горках и побольше планировать, ей по-прежнему было трудно понять блондинку: одной ночью они целовались на вечеринке у Рейвен, а на днях она почти избегала ее. "Привет", - снова улыбнулась Кларк, ожидая ее у машины, вместо того чтобы двигаться в ее сторону. Улыбка не достигла ее глаз, и она выглядела почти застенчивой, сразу же отвернувшись и застегивая пуговицы на кардигане. "Привет", - поприветствовала Лекса. Она не знала, как себя вести: нормально ли, если она ее поцелует? Кларк не подавала никаких признаков того, что хочет быть поцелованной, особенно ею. Блондинка начала идти в сторону школы, даже не взяв протянутую Лексой руку. Ладно, этого было достаточно. Она взяла Кларк за руку и переплела их пальцы, ведя ее внутрь, а затем в научную лабораторию, где, как она была уверена, не было первого урока. Она не слушала попытки группы поддержки спросить ее, что она делает: Кларк прекрасно понимала, что что-то не так, а Лекса была не из тех, кого можно обмануть или просто ожидать, что она не обратит внимания на слона в комнате. Ну, не считая огромного слона, которым были неопределенные отношения между ними. "Хорошо, блондинка, теперь поговори со мной", - она закрыла дверь, отпустила ее руку и уставилась на нее, скрестив руки. Впервые с момента знакомства Кларк выглядела побежденной. Лекса сделала шаг к ней, пробуя другой подход. "Кларк, посмотри на меня. Что случилось?" - попыталась она. Она не могла придумать ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Кларк закатила глаза, глядя куда угодно, только не на Лексу. Что она должна была сказать? Она знала, что Лекса не станет мириться с ее поведением и будет противостоять ей, но на самом деле надеялась, что у нее будет больше времени, чтобы обдумать разговор с Костией, состоявшийся накануне. Она даже пыталась вести себя как обычно, но Лексу было нелегко обмануть. Когда ее стало так легко читать? И что она вообще должна была сказать? Твоя бывшая девушка заставила меня понять, что все, что у нас есть, - фальшивка, о чем мы, собственно, с самого начала договорились? И у меня не хватило смелости вступиться за тебя перед какой-то идиотской болельщицей. "Оставь это, Лекс... завтра все будет хорошо", - попыталась она, надеясь, что Лекса поймет и позволит ей выйти из класса. Лекса тяжело вздохнула. Кларк была самым упрямым человеком из всех, кого она знала, и ее пассивно-агрессивная позиция не упрощала ей жизнь. "Хорошо, позволь мне рассказать тебе мою точку зрения на этот кризис, который ты переживаешь. Три дня назад все было хорошо, почти замечательно, я бы сказала. Я рисковала быть убитой твоей матерью, чтобы притащить тебя и картину в галерею, тогда ты имела полное право быть задумчивой, и я позволила тебе быть такой. Вчера все было по-прежнему хорошо, и я решила заглянуть к тебе на тренировку, подумав, что это просто приятный поступок, учитывая, что ты сделала то же самое для меня, но после этого все рухнуло", - она говорила тихо, но была взволнована как никогда. Хорошо, решила она, но это может обернуться против Кларк. Готова ли она услышать, что блондинка просто устала притворяться? "Я даже не пытаюсь объяснить, в каком смысле, потому что знаю, что ты понимаешь, о чем я говорю", - продолжила она, - "Я просто хочу извиниться, если мое появление на поле было чем-то нежелательным, я могу отступить, если мое присутствие было слишком", - перебила ее Кларк. "Лекса, я была рада видеть тебя там", - продолжала она, глядя в окно, держа перед собой книгу в качестве щита. "Так что же заставило тебя так себя вести?" - указала она на нее. "Что я сделала, чтобы расстроить тебя?" "Это была не ты, ясно?" наконец сказала Кларк. Теперь все было ясно. Она не хотела давать слишком много объяснений, но было неправильно заставлять Лексу чувствовать себя так, будто она вчера сделала что-то не так. "Тогда кто это был?" Теперь Лекса была в полном неведении. Кто-то расстроил Кларк? Неужели опять Финн? "Если я скажу тебе, я хочу, чтобы ты ничего не предпринимала. Все ясно?". Кларк и сама не знала, зачем спрашивает: какая разница, разозлится ли Лекса на Костию? Просто она не хотела превращать это в нечто большое, по крайней мере, большее, чем уже было. Потому что это было не так: Лекса и она притворялись, и Лекса имела право думать о ней то, что хотела. На самом деле у нее было более чем достаточно причин для этого, учитывая, что она не стала защищать ее перед друзьями. Лекса просто мрачно смотрела на нее, не отвечая. "Хорошо, вчера Костия устроила мне засаду". Другого способа сказать это не было. Лекса удивленно посмотрела на нее. Костия разговаривала с Кларк? "Она... она сказала мне кое-что, что заставило меня задуматься о том, что мы делаем", - она остановилась, обдумывая слова, которые собиралась сказать. "И Лекса, я хочу, чтобы ты знала, что мне жаль, что я втянула тебя во все это, и я знаю, что на самом деле мы не встречаемся, и что я была сукой для тебя в прошлом...", - она совсем потеряла дар речи, но ее перебила Лекса. "Кларк, я не понимаю, о чем ты говоришь. Что тебе сказала Костия?" - снова попыталась Лекса, не понимая, почему Кларк извиняется, и предчувствуя, чем закончится этот разговор. Кларк беспомощно улыбнулась. "О, не волнуйся. Я была так же плоха с ней, как и она со мной. Дело в том, что я знаю, что у меня нет никакого права знать о тебе то, чем ты делилась с ней. Ради Бога, мы даже не встречаемся, но я думала, что мы действительно сблизились, а она заставила меня понять, что я даже не спросила, почему ты хочешь поехать в Нью-Йорк", - рассуждала она, как будто Лекса должна была понять, о чем она говорит. "Потому что в моем свидетельстве о рождении написано, что я там родилась", - не растерялась Лекса. Она знала Костию и начинала понимать, что брюнетка пыталась сделать или даже преуспела в этом, запутав Кларк. "О", - остановилась Кларк, - "Ты не должна мне говорить, ты же знаешь". "Кларк, пожалуйста, расскажи мне, что тебе сказала Костия", - Лекса была в ярости и раздражении. Почему так трудно было заставить блондинку говорить и что Костия хотела от нее. "Что таким девушкам, как ты, не нравятся такие девушки, как я, Лекса. Это очевидно, учитывая, что я даже не смогла защитить тебя от глупых комментариев, сказанных еще более глупой чирлидиршей". Лекса выхватила книгу из рук Кларк, а затем ее руки легли на предплечья Кларк, фактически остановив ее бредни. "Кларк, посмотри на меня", - она искала глаза Кларк, рисуя большими пальцами успокаивающие круги на ее руках. "Ты мне искренне нравишься". Она не хотела обходить эту тему стороной, ей просто хотелось сказать это вслух. Ее слова не возымели того эффекта, на который она рассчитывала. Кларк снова отвела взгляд, отступив на шаг назад. "Она сказала, что ты прозвала меня Доступной К. Как... как в фильме. Всего несколько недель назад ты говорила мне совершенно противоположное, Лекса. Я не виню тебя за это, черт, я даже понимаю, почему ты считаешь меня такой, но мне было больно услышать это от кого-то другого". Кларк попыталась взять себя в руки, она не собиралась плакать перед Лексой из-за того, что сказала Костия. Лекса старалась сохранять спокойствие. Она действительно сказала это: это была одна из их с Костией прошлогодних шуток, что-то личное и глупое. И у Кларк были все основания чувствовать себя обиженной. "Кларк, теперь послушай меня. Я была самодовольной сукой, когда сказала это, и слишком любила Костию, чтобы заботиться о ком-то еще. Я не знала тебя, а все говорили о тебе: ты была легкой мишенью и не заслуживала этого. Ты не заслужила этого прозвища, и теперь, когда я тебя знаю, мне еще хуже от этого. Но больше всего ты не заслужила услышать это сейчас, от еще большей суки, которая не имела ни малейшего права..." Она остановилась и сжала кулаки, чувствуя, как растет гнев, подогреваемый страдальческим выражением лица Кларк. Кларк осторожно взяла ее за руку. "Лекс, все в порядке. Это больно, вот и все. Но это заставило меня понять, что кое-что из этого было правдой", - смирилась она. "Я не заступилась за тебя перед Джен, которая, по сути, сделала то же самое, что и ты со мной с этим прозвищем, когда мы еще не знали друг друга. И... и ты улыбалась мне с трибун, а я не сказала ни слова в твою защиту. Может, нам просто нужно признать это и просто... я не знаю". Все рушилось, и рушилось быстро. И Лексе это ни капельки не нравилось. Кларк отпустила ее руку и посмотрела прямо на нее, ее глаза прояснились. "Кларк, послушай меня. Мне все равно, что ты не защитила меня перед какой-то чирлидершей, я могу за себя постоять, и меня никогда не волновало, что обо мне думают люди. Тебя застали врасплох, и между твоей подругой по команде и Костией есть большая разница: она сказала глупость, основываясь на сплетнях. Костия же сказала что-то злое, чтобы причинить тебе боль". На этот раз она должна была быть смелой. "Я знаю, что это даже не начинает покрывать то множество вещей, которые мы должны прояснить в наших отношениях, но дело в том, что ты мне нравишься, даже если сначала я так не считала. Теперь ты мне нравишься, и мне не все равно, что ты обо мне думаешь, и я чувствую, что хочу рассказать тебе о таких вещах, как Нью-Йорк. И больше всего меня волнует, что Костия использовала что-то личное во мне, чтобы причинить тебе боль, поэтому я собираюсь поцеловать тебя сейчас, потому что это правильное чувство, и это все еще привилегия фальшивой девушки. А потом я пойду искать ее". Кларк расширила глаза и шагнула вперед, пытаясь схватить Лексу, чтобы не дать ей уйти. "Нет, Лекс, что...". Она замолчала, когда губы брюнетки накрыли ее губы. Лекса погладила ее челюсть и обвила руками талию, оставляя на губах мелкие поцелуи и ожидая ответной реакции Кларк. Сменив угол, она захватила нижнюю губу Кларк между зубами и нежно пососала ее. Это было похоже на взрыв. Кларк обхватила шею Лексы, чтобы удержать ее на месте, и углубила поцелуй. Она приоткрыла губы и стала ласкать ее языком, ища входа. Лекса не сопротивлялась и позволила ей взять поцелуй в свои руки, просунув руку под блузку, чтобы нежно, но с намеком на обладание, коснуться ее кожи. Поцелуй быстро накалился, и через некоторое время руки Кларк уже исследовали бицепсы Лексы и двигались под ее руками, отчаянно желая прикоснуться к ней. Смутно услышав звонок, они отстранились, прижавшись лбами друг к другу. "Лекса, ты обещала ничего не делать", - прошептала Кларк, ее голос был глубоким, а в горле пересохло после поцелуя. Лекса еще раз поцеловала ее и погладила по пояснице. "Я ничего такого не делала". Она убрала прядь светлых волос за ухо Кларк. "Не опаздывай на занятия, поговорим позже". И ушла, оставив Кларк одну в классе, размышляя о том, что только что произошло, и о том, что да, это был их первый поцелуй без необходимости устраивать сцену для кого-то. Она облизала губы, ощутив вкус сладкой помады Лексы, и тяжело вздохнула. Эта девушка действительно собиралась доставить ей немало хлопот. *** Лекса ждала, пока Костия останется одна. Одним из преимуществ столь долгой совместной жизни было то, что она точно знала, где ее можно найти в любой момент дня. И вот она здесь, в женском туалете рядом с ее классом, во время третьей перемены. Она открыла дверь и закрыла ее за собой, заперев на ключ. Затем она просто прислонилась к двери. "Неужели это было необходимо?" Лекса знала, что Костия поняла, о чем она говорит. Брюнетка лишь насмешливо улыбнулась. "Понятно... Она прибежала к тебе, и теперь ты изображаешь рыцаря в сияющих доспехах. Так скажи мне, Лекса, что я сказала неправду?" - Костия скрестила руки. Лекса впервые видела ее без того оттенка чувств, который так легко ассоциировался с ней. А Костия выглядела как рассерженная девушка, довольная тем, что вызвала реакцию. "Ну, для начала, такие девушки, как я, очень легко влюбляются в таких девушек, как Кларк". Она действительно сказала "влюбляются"? "Дело в том, что ты причинила ей боль, и у тебя не было на то причин". Костия перестала улыбаться и обвиняюще посмотрела на нее. "Ради Бога, Лекса, она же чирлидерша. Я понимаю, что ты злишься и хочешь, чтобы я ревновала, но это не сработает, я знаю тебя и знаю, что этот маленький спектакль, который вы двое устроили, - просто способ отомстить нам с Финном. Я просто хотела, чтобы она увидела, что все, что у вас есть, неправда, не то, что было у нас". Она говорила медленно, как будто Лекса должна была согласиться с ее словами. Лекса подошла к ней и отразилась в том же зеркале, которое Костия использовала, чтобы накраситься. "Позволь мне кое-что прояснить. Наши с Кларк отношения не имеют ничего общего с нашими прошлыми отношениями, так что не морочь ей голову, придумывая дурацкие прозвища или глупые обещания, которые я тебе давала. Ты бросила меня, изменила мне, и я пошла дальше, а теперь разбирайся с этим". Костия повернулась, разъяренная. "Глупые обещания? Разве Нью-Йорк был для тебя глупым обещанием, Лекса? Ты не сказала ей, что это значит для тебя, ты просто хочешь угодить ей так же, как хотела угодить мне, а она думает, что у нее есть все, но это не так. Не так, как у меня!" "И ты выбросила это, Костия! Лекса повысила голос. Она не собиралась слушать, как Костия плюет ей в лицо и заставляет ее чувствовать себя виноватой, вспоминая о данных ею обещаниях, в то время как именно Костия выбросила все, что у них было. "Потому что тебе это не нравилось!" - закричала брюнетка, ее карие глаза горели огнем. "Так вот почему ты изменила мне, Костия? Потому что почувствовала, что мне это не нравится, и решила, что трахаться с Коллинзом - это нормально?" Лекса не могла сдержать гнев - за то, что Костия сказала Кларк, но больше всего за себя. Она не могла поверить в то, что слышала. "Ну так спроси себя, почему тебе потребовалось столько времени, чтобы понять это!" ответила Костия, ее лицо исказилось от гнева. "Потому что я поверила тебе, когда ты сказала, что любишь меня, как я люблю тебя, Костия". Лекса произнесла это медленно. Она чувствовала себя истощенной и усталой, находясь рядом с человеком, которого больше не узнавала. "Я любила тебя, когда ты не вела себя так, будто несешь на своих плечах всю тяжесть мира, Лекса. Боже, ты была такой чертовски нуждающейся, со всеми своими мечтами, которые нужно было осуществить, и борьбой с миром, который тебя обманул. Ты редко бывала счастлива и всегда стремилась доказать, что все ошибаются. Ты никогда не хотела веселиться. Когда ты была такой, мне было чертовски трудно находиться рядом с тобой, а теперь я вижу только новую версию тебя, улыбающуюся, гуляющую рука об руку с блондинкой, целующуюся в коридорах и ходящую на вечеринки!" - Костия смотрела на нее, на ее лице были написаны ревность и обида. "Значит, ты изменила мне, потому что я тебе наскучила?" "Нет, я... Просто мне казалось, что ты хочешь, чтобы я была тем, кем я не являюсь, а он просто был рядом, чтобы снять это давление". "Если ты любишь кого-то, Костия, ты не можешь выбирать, какая сторона тебе больше нравится. Теперь у тебя есть веселье и золотой мальчик, который дурачится. Надеюсь, он достаточно беззаботен на твой вкус". "И ты хочешь, чтобы я поверила, что ты действительно любишь ее, как любила меня?" - прошипела она, осмеливаясь признаться в том, к чему не была готова даже под этим именем. Лекса была уверена в одном: именно в этот момент ей показалось, что между ней и Костией все кончено. "Мне все равно, во что ты веришь", - подчеркнула она. "Просто держись от нее подальше". С этими словами она повернулась на каблуках и открыла дверь, оставив Костию на месте и не обернувшись, даже если бы услышала, как та зовет ее по имени.