Другой Мэттью

      Пациент: Мэттью Джеймс Беллами       Возраст: 23 года       Состояние: подозрение на тревожное расстройство       — Сегодня отличная погода, не находите? — спросил доктор Кирк.       Мэттью уселся в глубокое темное кресло, взъерошил свои волосы, и с кончиков посыпались мелкие капли дождя.       Доктор Томас Кирк сидел спиной к окну точно в таком же кресле напротив. На вид ему было лет сорок, он явно следил за собой и поддерживал себя в хорошей форме. В помещении горел теплый неяркий свет, создавая уютную атмосферу, что не скажешь про улицу, где серый дождь без конца моросил с самого утра.       — Да, — согласился Мэттью. Кресло оказалось очень удобным и уютным, и он немного расслабился. Мэттью решил, что это кресло специально здесь стоит, чтобы создавать эффект комфорта, а потом представил сколько сумасшедших побывали в нем до него и немного сместился на край, чтобы не задевать спинку. Невесть когда его чистили последний раз.       — Все в порядке? — уточнил доктор Кирк, заметив перемены со стороны Мэттью.       — Да, просто не люблю общественные вещи.       — Интересно, — пробормотал доктор и что-то записал в блокноте.       — Давайте начнем? — буркнул недовольный Мэттью. Не смотря на уютное кресло, он чувствовал себя в не своей тарелке. Очень не хотелось обсуждать с посторонним личные проблемы. — Хочу поскорее избавиться от статуса сумасшедшего.       — Это кто это вам сказал, что вы — сумасшедший? — удивился доктор.       Парень пожал плечами:       — Я?       — Нет, дорогой мой, не существует понятия — сумасшедший. А если бы и существовало, вам бы было далеко до него, — доктор добродушно улыбнулся. После короткой паузы он продолжил: — Я ознакомился с отчетом вашего лечащего врача. У вас была серьезная черепно-мозговая травма. Сейчас вы выздоравливаете, но мозг может преподносить невероятные вещи, такие как галлюцинации — зрительные и слуховые, потеря сознания, провалы в памяти, головокружение, ночные кошмары.       — Меня ничего не беспокоит из перечисленного… — Мэттью зажал сложенные ладони меж дрыгающих по сторонам коленей, что отметил про себя доктор Кирк, — ну только мои сны. И поначалу голова жутко болела.       Доктор заметил, что Мэттью не стал перечислять галлюцинации. Он с утра разговаривал с мистером Ховардом и был в курсе о ночных кошмарах и галлюцинациях, что тревожат пациента:       — О чем они? — поинтересовался доктор.       Мэттью молчал. Он очень не хотел возвращаться в мыслях на берег Экса. Да и не собирался рассказывать об этом кому-либо. Никто не должен знать про Терезу и Лилиан.       — Да так, ничего особенного, одни пятна, — соврал Мэттью, не поднимая взор.       — Мэтт, ты должен мне рассказать, чтобы я смог тебе помочь, — доктор сходу уличил ложь и незаметно перешел на ты, чтобы парнишка стал менее скованным.       «Ни хуя ты мне не поможешь» — рассердился мысленно Мэттью и вновь задрыгал коленками.       — Во сне я постоянно убегаю, — начал выдумывать парень. Он пытался стереть в голове пейзаж Эксмута, абстрагироваться и представить что-то другое, но у него не получалось.       — От кого или от чего?       — Не знаю, — Мэттью перестал дергаться, концентрируясь. — Я никого не вижу, но и не оборачиваюсь, чтобы увидеть. Но дело не в том, от кого я бегу, — он замолчал.       — Продолжай, — вежливо попросил доктор.       — Каждый раз, когда я уже вроде бы убежал, меня сбивает машина, — Мэттью решил рассказать лишь частично то, что его тревожило по ночам. Он сжал кулаки, вспомния, как толкал в воду Мини Купер, и ведь именно Мини Купер сбил его в то дождливое утро. Словно совершил возмездие. — Вылетает то из-за угла, то появляется из ниоткуда.       — Машина та же самая, с которой произошел инцидент? — поинтересовался доктор.       «Еще б она была та же самая, я бы ебанулся» — подумал Мэттью.       Он замотал головой, хмуря брови:       — Нет. Последний раз это был грузовик. Он переехал меня, но я не умер. Я видел себя одновременно со стороны и от первого лица. И я видел, что водитель грузовика заметил, что я жив. Дал задний ход, чтобы прикончить меня. И потом я проснулся от того, что Доминик тряс меня. Он сказал, что я сильно кричал.       Доктор вновь сделал пометку в блокноте:       — Ты видишь эти сны каждую ночь?       — Нет. Через раз.       — А в реальности тебя что-то пугает?       — Что, например? — Мэттью невольно посмотрел в глаза доктору, словно он прошел сложный этап викторины, и на оставшиеся вопросы ответит с легкостью.       — Не боишься ли ты переходить дорогу?       — Дорогу переходить иногда боюсь, — заулыбался Мэтт, словно ему стало стыдно за столь дурацкую фобию. — Но я под домашним арестом.       Доктор вскинул брови.       — Ну, в смысле, я, типа, на больничном, поэтому из дома почти не выхожу, — захихикал он, увидев замешательство на лице психиатра. — Поэтому мне нет надобности через нее переходить.       — Понятно, — снова пометка. — А не возникает ли чувство, что тебя преследуют?       Мэттью похолодел, но внешне вида не подал.       — Да, думаю, да… есть такое, — он нервно заерошил волосы.       — Ты бы мог назвать того, кто мог бы тебя преследовать?       Чувства внутри Мэттью смешались в комок. Он и сам понять не мог преследуют ли его, или это всего лишь сны. Но отчего-то стало не по себе.       — Нет, это скорее навязчивая идея, бредовая, как вы — доктора, — выражаетесь, — хихикнул он. — Да и кому надо меня преследовать?       «Разве что детектив МакАдамс что-то разнюхал? Или Лилиан всплыла?» — добавил про себя Мэттью.       Он представил, как спустя много лет детектив случайным образом обнаружил чек от купленного когда-то Мэттом колье, в котором было написано название магазина. Съездил на другой конец города, опросил продавцов, демонстрируя им украшение, отсмотрел видеозаписи с камер наблюдения, и понял, что недооценил Мэттью. Мэттью мысленно фыркнул, потому что этого не могло быть на самом деле. Чек от колье он сразу же сжег, а даже если бы не сжег, чернила на них давно бы выцвели за столько лет. А старые пленки видеозаписи были перезаписаны уже тысячи раз подряд. Забавно, но до аварии, Мэттью ни разу об этом всем не думал и даже не вспоминал. Ничего его не тревожило. События прошлого были для него чем-то самим собой разумеющимся, давно оставшимся позади.       — Почему ты так считаешь? Объясни, пожалуйста, — вырвал его из раздумий голос доктора.       — Да потому что это какая-то чушь, — Мэттью нервно заерошил волосы. — Я бы даже не сказал, что меня преследуют. Мне просто мерещится, что в темноте кто-то есть. Наверное, это последствия таблеток или удара по голове, — на этих словах рука неосознанно стала потирать место шрама под волосами. Сам Мэттью его никогда не видел, но по ощущению под пальцами, ему казалось, что на голове красуется нечто уродливое. Доминик же говорил, что шрам совсем незаметный, и Мэттью зря себя накручивает. И Мэттью верил ему, но погуглил, как зашивают раны на голове, и очень удивился, когда наткнулся на статью про медицинский степлер. А потом донимал Доминика тем, что доктора поленились его зашивать иголкой и по-быстрому скрепили степлером, на что Доминик ответил, что докторам виднее, что использовать во время операции.       — Вот как, — доктор что-то записывал продолжительное время и вновь спросил: — А что тебе мерещится в темноте? Чудовища? Привидения?       — Нет, нет, — заулыбался парень. А потом задумался, интересно Лилиан — это чудовище или привидение? В его снах она выглядела как восставший зомби — значит она чудовище. Но Мэттью не до конца был уверен, что это именно Лилиан. Один раз ему показалось, что во тьме таится мужчина. — Скорее человек.       — Мужчина или женщина? — поинтересовался доктор Кирк.       — Иногда мне кажется — женщина, а иногда — мужчина, — пожал плечами Мэттью.       — Они напоминают тебе кого-то из реальной жизни? — доктор внимательно всмотрелся в лицо пациента.       — Хрен знает… ой, извините! — Мэттью осекся. — Не знаю. Вроде, нет.       — А до аварии ты когда-нибудь видел что-то подобное во тьме?       — Нет, — уверено ответил парень.       — А тревожные сны беспокоили? Возникало ли чувство преследования?       — хм… — Мэттью задумался. В этот момент он не пытался лгать, наоборот, серьезно задумался была ли когда то в его жизни подобная фигня. Хотя пару раз в детстве ему снилась в кошмарах собственная мать. — Не припомню.       — С тобой все не так плохо, Мэттью, — подытожил доктор Кирк. — У тебя посттравматический стресс. Твое подсознание постоянно настороже, пытается защитить тебя от нового несчастного случая, чем провоцирует в тебе страх. Я выпишу таблетки, — он встал и подошел к столу, где лежали бланки рецептов. — Они помогут справиться с тревожностью и галлюцинациями. Принимать строго по инструкции, — он поставил свою подпись, клацнул деревянной печаткой и серьезно посмотрел на Мэттью. — Конечно, — пообещал парень, принимая в руки бумажку со свежей печатью.