Геймер под прикрытием

      Нарастающая мелодия будильника. Эйта проспал почти весь день, так и не выключив его. Щупая рукой у привычного стола, никак не мог нащупать поверхность, но когда опускал руку, разлепив заспанные глаза, опрокинул какие-то коробочки. Он спал уже не на спине, а на боку, одеяло валялось на полу. Мир немного кружился. Приподнявшись на локте, он осмотрелся и вспомнил, что находится не у себя дома. Сасаки сонно вздыхает, садясь на край кровати и, хмурясь, собирается размять переносицу, но в момент, когда брови сводятся к переносице, на лбу чувствуется дискомфорт. Коснувшись лба, парень чувствует какую-то наклейку, но не спешит снимать. Выключая будильник на телефоне, что лежал на прикроватной тумбе, Эйта наконец проснулся и осмотрел эту тумбу, поднимая коробку, которую уронил: на тумбе стояли лекарства, но их несколько больше, чем прописывали. Шороху навели знатно, вместе с лекарствами затесались и брошюрки, и упаковка из-под пластырей от температуры, который как раз и был на лбу Эйты. {Время — семь утра… Она ходила в аптеку? Если только ночью, потому что в первом часу я только лег спать. Ох уж эти совы}, — он поднялся с кровати, ведомый жаждой. Снимая пластырь и, развернувшись, чтобы поднять одеяло, он кинул взгляд к стене — там была куча из одеяла, словно затыкающего щель, — {разве на её кровати было не одно одеяло? } — подумалось ему, но не стал придавать значения.       Он вышел из комнаты, сразу посмотрел на диван — пусто. Ни одеяла, ни подушек, будто на нем вовсе не спали, или УЖЕ разобрали. Но в такое время? Эйта посмотрел правее, на кухню, пусто. Ни хозяйки, ни посуды, значит не готовила. В квартире тихо. Парень засомневался, что девушка в кладовке, уборной, ванной или в коридоре. Неужели она не дома? Тоже сомневается — на компьютерном столе запиликал телефон девушки. — Каэ? — в пустоту позвал Эйта и вновь вернулся в спальню. Мало ли не увидел. — Мм? — тихо послышалось со стороны кровати. Эйта услышал и напугано обернулся. Та куча одеяла, что валялась у стены, немного зашевелилась. Каэ, из позы клубочком, двинула ногой, тем самым чуть сдвинув одеяло. Она лежала так ровненько, словно гипотенуза между стеной и кроватью. Теперь она потягивает обе ноги и сильнее прижимает лицо к рукам.       Эйта успел подойти ближе и увидел, что кулачки прижаты к лицу, а само лицо уткнуто в угол, почти спадает с подушки. «Даже не подумал, что это не просто куча одеяла», — подумал он. Каэ начала подниматься, накидывая одеяло на плечи. Она сонно смотрит на Эйту. Волосы взъерошены не меньше, чем у парня, несмотря на то, что она не ворочалась, а лишь натягивала одеяло на голову. {Она спала со мной на одной кровати, но при этом полностью укуталась. Разве ей не жарко? Или это только мне холодно из-за жара?} — он видел, как Каэ указала куда-то в его сторону и поиграла пальцами, мол, «дай». Эйта взял со стола ее телефон, — {Что важнее, она говорила, что будет спать на диване. Как она тут оказалась?} — Чего… Так рано? — протянула она, небрежно и лениво кладя телефон на подоконник и думая упасть обратно на подушку. Подняв взгляд на парня, что молча наблюдал за ней, в голове щелкнуло, — как самочувствие? — она поднялась вместе с одеялом, немного возвышаясь над Эйтой, и нагнулась к виску. — Голова все еще трещит, — он чуть отпрянул назад от неожиданности и замер. Он понял, что ночью ему не показалось, что таким способом девушка проверяла температуру. Но Каэ его так и не коснулась, отодвинулась и лениво сошла с кровати, уходя на кухню — чувствовала себя обязанной приготовить покушать. Все это ей в новинку, но она никогда не признается, что рада появлению источнику шума у себя дома. — Да от тебя прет жаром, — зевая, она скинула одеяло на диван и пошла к холодильнику, — сейчас что-нибудь приготовлю, чтобы не на пустой желудок пить лекарства.       Больше она ничего не говорила, лишь думала, что пластырь не очень-то и помог. Она приготовила кашу и, когда та немного подостыла, позвала гостя за стол. Девушка снова не составила компанию, но в этот раз причиной была не непривычка есть с кем-то, а сон. Она довольно шустро схватила одеяло с дивана, шагнула по кровати и, завернувшись, плюхнулась на прежнее место, но спиной к стене. Она укуталась до носа, но кислорода под одеялом не хватало, потому пришлось и его высунуть.       Проспала она не долго, всего лишь час. Взгляд упал на тумбу — коробочки аккуратно лежат, значит лекарства выпиты. Потянувшись, Каэ оставила одеяло на месте и пошла к шкафу, попутно включая компьютер. Ее не стесняло то, что она в топе и пижамных штанах, но все-таки она переоделась в штаны и легкий кардиган. В ее планах было зайти в аптеку за градусником и закупиться сладостями. Эйта сидел на диване и залипал в телефон. Он сидел в турецкой позе, а поверх ног лежала подушка. Каэ воспряла духом от мысли, что дома кто-то есть, но на лице ее не прочесть эмоции. Только избранные, если так можно сказать, могут прочувствовать немую атмосферу. Однако чуйка Эйты забита простудой. — Если хочешь поиграть, можешь взять ноутбук, — она чуть кивнула в сторону комнаты. А где — сам найдет, но если посмотрит на письменный стол, не проглядит.

***

      Четвертый день пребывания Эйты у Каэ. Он чувствует себя значительно лучше, а Каэ не изменяет себе — регулярно выходит на смены, в свободное время пишет конспекты по лекциям, которые скидывают в общую группу, и ксерокопирует для друга. За пару дней, в периоды, когда Эйта спит, а спит он довольно много, она провела еще один молчаливый стрим и решила до конца недели их больше не проводить, потому что у зрителей начали появляться вопросы, почему девушка часто смотрит в сторону, а именно поглядывает на спящего однокурсника. Моделька не улавливала, если Каэ выходила из кадра и что-то говорила, но зрители неугомонны. Не объясняясь ни перед кем, она просто решила пока не стримить.       Днем девушка зашла в Фос и в лобби заметила знакомый ник. Каэ несколько обрадовалась знакомому лицу, несмотря на то, что впервые видит Ямаду в игре. Девушка удивилась уровню и прокачке его аватара, но не стала обращать на него внимание. Кажется он афк. Она стояла у лавки с зельями, затариваясь для крафта и хилла. В наушниках пиликнуло уведомление — глянув в ряд иконок, заметила значок у чатов, кто-то написал в личку. Этот кто-то — Ямада. Сора удивилась.

Чат

Ямада: Сора-сан? Вуф: Акито? Ямада: Эйта-сан сейчас рядом?       Казалось бы, простой вопрос, но чуйка Каэ будто увидела киноляп: зачем Ямаде спрашивать, где его друг, чьи контакты у него есть? Если нет в игре, он всегда может написать ему или позвонить. Даже что-то подсказывало, что у Акито не возникает форс-мажоров, чтобы срочно искать Сасаки уж точно по другим людям. Каэ ответила с задержкой, пытаясь придумать оправдание. Кому надо, те знают, что Эйта болеет, а значит не на работе. Вуф: С чего ему быть рядом? Ямада: Вы часто в сети одновременно. {Важно ли это? Мы же не играем вместе, и в отличии от Сасаки, который может зайти в любой момент, если не спит, то я бываю на работе. Акито, что за странные доводы}, — девушка не успевает ответить, как на телефон поступает звонок от Руны, а в игре снова пишет Ямада: Ямада: Прости, Руна-чан на хвосте.

Конец чата

{Вот оно в чем дело… Руна его прижала, но с чего бы…} — девушка с сомнением берет трубку, уходя в дальнюю часть кухни, совмещенной с гостинной.

Звонок

Руна: Для чего весь этот цирк? Почему брат живет у тебя? Каэ: И тебе привет, — спокойно ответила Сора, но сердце пропустило удар, словно она и вправду накосячила, — во-первых, как ты пришла к таким выводам? Во-вторых, ты что, держишь дуло у виска Акито-чана? И почему сама мне не написала? Руна: Ты бы не ответила, учитывая секретность! А Ямада-сан сам проболтался! Ямада: Ложь. Но правда, что подловила. Каэ: Да? Как так вышло? — она все также тихо говорила. Ямада: Мы не обговаривали, что отвечать на какой-либо вопрос. По-разному ответили. Руна: А теперь я пришла лично и поймала с поличным! Каэ: Ага, а потом ты поймала меня в игре через Акито — маловероятно, что он знал мой аватар, и с Сасаки мы вместе не играли, — на проводе послышалось ее удивленное «ой», — но признаться, хороший ты детектив. Руна: Так почему он у тебя? Вы же там не… Каэ: Закончила? — девушка оборвала мысли девочки, идущие не туда, — он сказал, что ты легко заболеваешь, ну а еще почти закатил скандал-… Руна: Ну это не в первый раз. Каэ: Ну и зная его, знала, что будет самолечение, а как друг и староста, я хотела влепить по лбу. В принципе, он пока что много спит, — Руна ничего не ответила, но Сора явно почувствовала, что девочка сейчас согласно закивала, — ну что, будешь кому-нибудь братика выдавать, что он по тётям шляется? — голос Каэ стал непривычно дразнящим, а сама девушка нагнулась к столу, опираясь локтями. Руна: С чего бы мне волноваться, где этот дурак пропадает? Пока! — и сбросила.

Конец звонка

      На лице Каэ сияла улыбка. Ситуация ее позабавила, а еще больше ей понравилось, что сам Ямада был застигнут врасплох. Интересно, что он чувствовал в этот момент?       Девушка вернулась в комнату. Эйта спал без задних ног, явно довольный наличием пластыря на лбу. Оно и правильно, с температурой долго не поиграть, аппетита особо нет, можешь только лежать, жевать сопли и кашлять, и то голова начинает болеть от количества сна. В чате игры Ямада поинтересовался состоянием друга, Сора ответила, что Сасаки смирился со всем, потому что жар одолевал его, но сейчас понемногу приходит в норму. «Без звука играешь, потому что он спит?» — в ответ короткое «да». От Ямады незачем скрывать.       Вновь звонит неизвестный номер. Каэ не взяла трубку. Она занялась другим делом — начала собираться на работу. На улице хорошая погода и осадков не планируется, поэтому Сора оделась легко.       Когда она прибыла на работу, её тут же поприветствовал парень — вроде не знакомы, но пересекались, — что учился на том же году, но другом направлении, от того и не доводилось общаться, кроме как сталкиваться у деканата. Каэ, после звонка от неопределенного абонента, чувствовала себя опустошенной. Который день уже звонит. Не было настроения на любезности, поэтому сделала вид, что не слышала коллегу. Но он был настойчив. — Сора, в облаках витаешь? — он чуть махнул рукой, но поскольку он стоял совсем рядом, проигнорировать его теперь было невозможно. Он довольно активный, вероятно как Эйта, но, кажется, из-за манеры речи они ощущаются совершенно по-разному. Этот парниша с более грубыми чертами и темными волосами — типичный японец, хотя в этом, на вид, уличном забияке чувствуется искренности и доброта, в то время, когда Сасаки крайне неординарный, так еще и привычный, сама доброта, но уж Каэ-то знает, каким он бывает интриганом. — {Ты всего лишь выходишь на смены вместо Сасаки. Не разговаривай со мной…} — по ее спине прошелся холодок от мысли, что она вроде в привычной среде из-за схожего темперамента парней, но в то же время будто выброшена на незнакомый берег без набора юного скаута. Она корила себя за то, что проигнорировала — могла просто кивнуть, а теперь придется отвечать, — наверное.       Парень изогнул бровь, но быстро смекнул, что Каэ из скромных. — Кстати, часто пересекаемся с твоей группой, но что-то не наблюдал тебя. Прогуливаешь? — Я так-то на больничном, — ответила она, закрывая шкафчик, — но работать надо.       Снова звонок с незнакомого номера. Игнор со стороны Каэ. Девушка вышла в зал. Так непривычно. На работе Сора и Сасаки не особо контактируют, поэтому неправильно будет сказать, что ей непривычно его отсутствие, да и смены у них не всегда совпадают. Может из-за того, что они уже который день находятся вместе и даже если парень не такой активный, как обычно, но его отсутствие словно зря прожитый день. {Это не дело. Я так вообще абстрагируюсь от общества, если снова буду крутиться рядом с некоторыми}, — Каэ зависла, потупив взгляд. Благо ей не нужно метаться по залу — имеющиеся заказы принесены, новых посетителей пока нет, счет пока что не просят, — {С кем я могу разнообразить общение? Акане? } — в голове будто повисло молчание. Она тут же мотнула головой, отгоняя мысль, — {Не вариант. С ней придется играть, наверное. Считай я бустить ее буду. Не то что бы я была против, но разве так не пропадет интерес? Если все дается быстро и легко — скучно}. — Сора? — окликнул ее второй официант.       «Как же его звали?..» — задумалась девушка, но благо у них был бейдж. Кичиро Мураками. «Стоит ли с ним пообщаться…» — Всё нормально. Стоять скучно, — Сора вернула взгляд на входную дверь. Наверное стоит сказать что-нибудь еще, — как-то немноголюдно… — К восьми будет наплыв, как обычно, — он хихикнул.       Сора по возможности старалась идти на контакт. Пару раз, помимо перерыва, бегала к телефону, чтобы написать Эйте, спросить про самочувствие. Как она ни пыталась быть разговорчивой, ближе к концу смены она чувствовала, как ее давит превышение социальной выносливости. В раздевалке ее нашла одна из старших сотрудниц — девушка радостно окликнула студентку, приглашая на корпоратив. — Ладно, — не задумываясь ответила Сора, предполагая, что это еще одна возможность социализироваться, забив на усталость. — Ну ла-… ЧТО? Ты наконец согласилась? — девушка было слишком энергичной, — эх, не хватает Сасаки — вас не дозваться на сборы! — Сора не стала отвечать, лишь взяла сумку и направилась к коллегам.       Компания направилась в бар. Все в лучших традициях — томный свет, неоновые вывески, музыка на фоне. Хотя не понятно, что громче, галдеж людей или сама музыка.       Было человек восемь и после того, как все расселись — Кичиро был справа от Каэ, что девушке не очень нравилось, отчего-то ей комфортнее, когда мужчины слева, — старшие сделали заказ. В этот миг Соре вспомнился этикет, мол, среди них есть как ровесники, чуть постарше, так и взрослые, поэтому ей придется быть культурной… Лишняя морока, она итак превысила свой лимит в общении, а сейчас пошла куда-то с неинтересными ей людьми. И даже не зацепиться ни за кого, чтобы не провести время в компании отмалчиваясь. И в телефон не залезть… Пока заказ и выпивку не принесли, присутствующие обсуждали работу или что-то далекое для Соры. — Предлагаю правда или выпивка! — за столом сразу поднялся гул. Многих раззадорила подобная идея. — Мне очень интересно узнать больше о наших младших, — стреляя глазками в Сору с Мураками, добавила девушка, что в очередной раз приглашала Каэ и Эйту к их застолью. — Сейчас у молодых все гораздо интереснее, чем в наши годы, — заинтересованно согласились старшие, и студенты поняли, что они будут под прицелом.       Недобрые мысли посетили голову юной геймерши. Что-то ей это напоминало, а если быть точным, то встречу с одноклассниками. И закончилась она не на лучшей ноте. И если на нее Каэ шла с какими-то намерениями, и откровенничала, чтобы приоткрыть завесу, то здесь поголовно те, кому бы девушка не хотела ничего о себе рассказывать. Она снова пожалела, что резко повысила планку социальности. Хочется домой… А поел ли Сасаки?.. — Сора? — ее окликнули старшие. Она не заметила, как очередь дошла до неё. — А? Ну… — в голове внезапно стало пусто. Что она могла бы спросить у взрослого человека. Она должна соблюдать субординацию, но при этом что-то примитивное явно убьет настрой, — я не сильна в придумывании вопросов, поэтому спрошу что-нибудь простое, — она не стала выдавливать что-то и сразу оправдалась, — какое Ваше любимое шоу? — Ох, мне нравятся телешоу вроде «Замка Такеши». На самом деле оно довольно эксцентричное, но на удивление многие его любят — расслабляет после тяжелого дня, — мужчина рассказывал с таким интересом, даже Кичиро согласно кивал, а Каэ не понимала о чём речь, — классика, которую скопировали в разных странах. Участники шоу штурмуют замок Такеши. Их путь преграждают суровые испытания: спуск по реке на чашках, камнепад, переход через болота и моря грязи. Игроков избивают, мучают и душат так, что к концу программы остается всего пара участников. — Ооо, предпоследний выпуск был что-то с чем-то! — началось обсуждение, немного отвлекшее от игры.       Каэ достался вопрос о ее увлечениях. «Меня можно назвать отаку, потому что я люблю смотреть аниме и раньше делала косплеи, но сейчас я только выполняю роль старосты, учусь и работаю. Бытовые дела — мое увлечение…» — под конец говорила все тише, потому что понимала, насколько скучно и глупо это звучит. Естественно она не скажет об играх. Хотя Кичиро с выдержкой посмотрел на подругу. Уж он-то слышал их с Эйтой обсуждение какой-то игры, значит она играет, но на его удивление она это не упомянула. С мыслью, что «играет» само собой включено в «отаку», он закрыл на это глаза.       Вопросы стали более неформальными и у Кичиро спросили нравится ли ему кто-то. «Да, но это не взаимно», — ответил он. Старшим очень понравилась такая перчинка в игре. Вопрос о занятости родителей, о друзьях, об отношениях… Каэ выпивала, выпивала… Только на «нравится ли кто-то " ответила «нет». Такая секретность не заставила коллег опустить руки — они переключились на «Я никогда не…». Правила просты: делал — не пьешь, не делал — пьешь. Странно? Обычно наоборот? Но подобным образом взрослые решили уменьшить количество выпитого, ведь спрашивать будут совсем обыденные вещи, а заваливать не интересно. Но какого же их удивление было, когда Каэ пила, пила… Пила и пила… Может вопросы были «не для всех», мол, не каждый позволит себе прыгать с парашюта, может не всем повезло с людьми и они никогда не встречались, но специально под Сору начали задавать вопросы из разряда «родители не приходили на открытый урок». Сора выпила много. Неприлично много и все чаще стала смотреть в телефон. Она особо не вдумывалась в вопросы — она знала, что выпьет, если спросят каталась ли она на велосипеде, давали ли ей карманные деньги, отмечала ли она дни рождения, пели ли ей колыбельную на ночь… Настроение пропало, голова постепенно начинала невыносимо кружиться, что Сора облокотилась о стену позади нее. Она уже не задумывалась о том, чтобы соврать и не выпить. Пару раз удалялась в уборную, чтобы сделать звонок. Много звонков. Она хотела уйти, но ей было неловко, да и сама бы не дошла. Коллеги сделали вывод, что детство Каэ было… Никаким. Потому она такая закрытая, но все-таки они продолжали игру.       «Спишь?» — написала она Сасаки, не получив ответа на очередные два звонка. Сора чувствовала себя дурой. Сейчас она могла только его попросить её забрать, но он ведь болеет, она не должна его напрягать. Эгоистка, которая наплюет на его состояние ради своего? Еще в уме она перестала названивать, но когда коллеги заметили, что девушка уже засыпает, а Кичиро в очередной раз поинтересовался состоянием девушки, и его попросили отвести Каэ домой, Сора еще не раз набрала Сасаки. — Кому ты звонила? Тебя заберут? — спрашивал он, удерживая Каэ и выводя ее из бара. Парень успел разглядеть контакт, но вместо имени там был смайлик кролика. Это ничего ему не дало. Каэ не отвечала. Некоторое время. — Некому… — она едва распознавала вопросы, язык еле работал. Но Кичиро понял, что некому ее забирать. Он понимал, что она живет одна и опираясь на сегодняшнюю игру, он не был уверен, что она пила, потому что это правда, может она уже напилась и пила на автомате, но все-таки он не понимал, кому она названивала.       Сильно пьяная Каэ ему непонятна. Такая тихая, будто вот-вот отрубится, что в принципе не далеко от истины. — Где ты живёшь? — на этот вопрос она быстро ответила. Кичиро вызвал такси, — не тошнит? — он говорил кратко и разборчиво, чтобы не перенапрягать девушку расспросами. Он искренне волновался за неё. В ответ она мыкнула, — ключи от дома в сумке?       Каэ начала поднимать шопер, залезая в него одной рукой, но от движения ее потянуло в сторону. Мураками ее удержал и усадил на плетеный стул у уличных столиков при баре. — Что ж ты… Могла ведь не пить. А если плохо, надо было сразу сказать, тебя ведь не заставляют, — причитал Кичиро. Он сел на корточки перед Каэ. Ее взгляд был уставлен в никуда, но периодически она переводила взгляд. Ее покачивало, она не могла полностью держать равновесие, — я, конечно, никогда не напивался, но, раз ты отвечаешь, то мыслишь. Должно быть чувствуешь себя ужасно из-за головокружения? Или как это ощущается? — в голосе был и интерес, и сочувствие. Мураками держал ее руки в своих, пока не приехала машина.       Каэ была похожа на овощ. По пути домой она немного поспала, но просыпалась на каждом повороте и шорохе. Она очень странно себя чувствовала, вроде она может мыслить, но тут же забывает что было секунду назад. Ко всему этому она вовсе не контролирует тело. В целом, она может хотеть куда-то пойти, но мозг дает запоздалые сигналы, а ноги заплетаются. Лестница стала огромным приключением, и уже после четвертой ступени девушку просто подхватили на руки. Сора без какой-либо силы одной рукой пыталась схватить ветровку парня, но удалось ей это, и то на миг, когда ее начало укачивать от интенсивного поднятия по лестнице. Сопроводив это мучительным стоном, голова рухнула на плечо. Мураками начал подниматься аккуратнее.       В то же время Эйта не находил себе места. Он проснулся минут двадцать назад — в очередной раз за день уснул, — и увидел сорок пропущенных звонков от Каэ и одно сообщение. Он понял, что ей что-то от него было нужно, и, судя по количеству звонков, очень даже срочно. Написав «теперь нет» со стикером, он так и не получил ответа. Сообщение даже не было прочитано. Даже пару его звонков не было принято. Он начал нервничать, но и предпринять ничего не мог — Сасаки даже не мог предположить, где она может сейчас находиться, а значит рыпаться с места нет смысла. Он бродил по квартире, словно в какой-то момент где-то появится знак свыше. Но вместо этого он услышал проворачивающийся ключ в замке. В ее квартире есть и кодовый замок, которым девушка бы быстрее открыла дверь, потому возник вопрос. «В твоей квартире горит свет?» — это был тихий мужской голос. Эйта из комнаты поспешил к коридору, где появился их коллега, поддерживающий Каэ. Кичиро был удивлен увидеть здесь Сасаки… Судя по всему, они с Сорой не более, чем старые добрые друзья, но он в домашней одежде у нее дома… Эйта же не настолько был застигнут врасплох.       Если Кичиро замер, то Каэ все продолжала перебирать ногами и ее явно качнуло в сторону. Оба парня поспешили ее подхватить, но девушка уткнулась в грудь Эйты. Ноги были ватными, хилыми ручонками она почти обнимала друга. Он же как мог, обнимал ее лопатки и спину, прижимая к себе и не давая упасть. Кичиро облегченно вздохнул и вернул взгляд на Сасаки, что выглядел заметно свежее, но все еще заметно болезненно. — Это тебе она названивала? — первым делом спросил Мураками. — Да, но, к сожалению, я спал, — в нос ударил запах алкоголя и Эйта в общих чертах понял, что произошло, — пили? — На корпоративе. Играли в «правда или выпивка», но она то и дело выпивала вместо ответа, хотя поначалу вопросы были обычными, — он пожал плечами. Эйта руками чувствовал, как девушка тяжело дышит, а его грудь обдавало горячим дыханием. Он знал, что Каэ всегда молчит и не сразу о себе рассказывает. Он почувствовал, насколько некомфортно ей было на корпоративе. — Такие игры не для неё, — кратко пояснил он, не вдаваясь в подробности, но ему было интересно узнать, какие же «простые» вопросы она продинамила, — спасибо, что привёл её, а то я места себе не находил! — с улыбкой певче ответил он, смотря прямо в глаза знакомого, — что же, собирался остаться в квартире одинокой девушки? ~       Мураками цокнул. Он не мог произнести вслух, но понятно, что он не мог просто отвести Сору домой и бросить. Хотя бы уложить спать — и то дай Бог. — Одинокой-таки? — повторил Кичиро, обратив внимание на то, что даже будучи едва в сознании, Каэ держится за друга, в тот момент, когда его она лишь раз коснулась, и то, когда совсем плохо было при подъеме. Оно и понятно — ему она доверяет, не первый год знакомы. Но одинокой ли? Почему Сасаки у нее дома? — знаешь как ты у нее записан? — парень переключился на другую тему, которая тут же заинтересовала Эйту, — глянь как-нибудь, — кивнул на шопер девушки, где лежал телефон, — я пойду. Позаботься он ней. — Позабочусь, спасибо, — попрощался с ним Эйта и как только гость развернулся, покидая квартиру, повел подругу на диван. Она шустро, но неловко передвигала ноги.       Каэ легла на спину, сложив руки на животе. Она томно смотрела перед собой, пока перед ее лицом не замаячила рука. «Сейчас немного полежу и перевернусь», — думала она. Глаза блаженно закрылись, когда холодная рука Эйты, по сравнению с пылающим щеками Каэ, коснулась её лица. Он хотел убрать руку, но его удержали на месте. Сора дышала едва приоткрытыми губами, воздуха не хватало, а сердце было готово выскочить из груди. Эйта замер. В тишине было только тяжелое дыхание хозяйки квартиры, и если слух не обманывал, сердцебиение. — Хочешь пить? — он кинул взгляд на ноги девушки. Взгляд зацепился за обувь, но Каэ уже сама пыталась решить эту проблему. Поддевая пятку мыском, она избавилась от обуви, а вот моторики для носков у нее не хватало, но и она забила на это.       Когда Эйта заговорил, Каэ приоткрыла глаза, глядя перед собой. Отпустив его руку, она перевернулась лицом к спинке дивана. Подняв локоть кверху, закрывая руками голову, и сворачиваясь клубочком, она тихо проговорила: «нет. Иди спать». От мысли, что она сейчас еще выпьет жидкости, чуть ли не тошнило. Сасаки ушел не сразу. — Буди, если что. И не забудь поблагодарить того парня.       Выключив в гостинной свет, Сасаки ушел в комнату. Если он некоторое время сидел в телефоне, пару раз выходя на кухню попить и проверяя девушку. Казалось, что она спит, но одна только мысль, что ей пришлось заставлять волноваться стольких людей, мешала. Но все-таки тишина, темнота и усталость одолели её. На некоторое время. На дворе второй час ночи. Вибрация телефон разбудила Сору. Девушка подумала, что это будильник, но как минимум, чтобы найти его, ей пришлось сесть — головокружение напомнило о себе. Холод и жар перебивали друг друга. Взяв телефон, увидела входящий звонок, но пропустила. С мыслью, что если нужно будет — перезвонят, она решила принять душ. Она знала наверняка, что менее нетрезвой её это не сделает.       Будучи завернутой в полотенце, Каэ без задней мысли зашла в комнату, словно в ней никого и нет. Ее штормило, шумно, но шепотом выругавшись, она включила настольную лампу, чтобы подсветить себе шкаф. Она достала нижнее белье, топ и штаны. В первую очередь надев трусы, она скинула полотенце на пол и принялась застегивать лифчик. — Да твою ж мать… — вновь зашипела она, борясь с застежкой. Когда, наконец, справилась, быстро напялила вещи, повесила полотенце на дверь комнаты.       Выключив лампу, Каэ шмыгнула на кровать, осознавая, что все-таки не одна. Если бы ее видели, то смогли бы прочитать удивление на лице. Но она только плюхнулась к стенке, все еще не в силах полностью контролировать себя.

***

      Каэ проснулась рано. Эйта практически следом. Выйдя из комнаты, его глаза подозрительно забегали от девушки, которая, в свою очередь, сидя за столом, положив на него голову, лениво потягивала через бесформенную прозрачную трубочку, напоминавшую капельницу, воду из высокого стакана, также избегала взгляда. Оба были сконфужены, но каждый по разным причинам. Пожелав друг другу доброго утра, один пошел умываться, а вторая все также лениво потягивала воду. — Как самочувствие? — на миг замерев и уставившись на Эйту, Каэ подумалось, что она не ожидала, что вопрос, который она задает ему на протяжении нескольких дней, зададут ей. — Перекусила и напилась таблеток от головы, так что определенно лучше.       В мыслях вновь пронеслись все ее попытки в активный социум и ее эгоистичные мысли. Хотелось тут же отвадить от себя Сасаки, чтобы ей больше не пришлось многое себе позволять. — Кстати. Думаю, я сегодня домой пойду — чувствую себя лучше, да и не могу долго тебя теснить… — он почесал скулу. — М?.. Ты, конечно, не притеснял, я только рада компании, но окей. Руна каждый день про тебя спрашивает: когда я тебя отпущу.       Вновь звонок. Без раздумий девушка его приняла, не посмотрев, кто звонит. Она села ровно и, закрыв глаза, чуть навалилась на стол. — Слушаю, — лениво начала она. Женщина: И долго ты еще будешь игнорировать мои звонки? — услышав это, Каэ распахнула глаза. Она судорожно выключила громкую связь, прикладывая телефон к уху, а вторая схватилась за стакан. Такая реакция заинтриговала Сасаки и насторожила, поэтому вместо того, чтобы пойти в комнату, он сел на диван, затихнув, прислушиваясь к довольно громкому женскому голосу в телефоне. — Если б не промахнулась, то и сейчас бы не взяла, — голос Каэ был низок. Она говорила чуть тише, чем обычно, но всем своим нутром давала понять, что звонящему не рады, — лучше скажи, давно ты решила в семью поиграть? — сходу рубанула Сора, — еще в день, когда я стала трудоспособной, ты должна была стереть меня из памяти. Женщина: Да как ты можешь так с матерью разговаривать? Давно не общались, а ты… — Так продолжай не общаться. Мне это нравится гораздо больше, чем твои попытки что-то сделать, — по голосу не сказать, что Каэ испытывает что-то помимо ненависти. Лица её Эйта не видел, но ситуация ему крайне не нравилась, — не думаю, что твой быдлан вдруг решил вернуть меня. Че, спился? Или надоело фонарями светить?       Препирались они еще не долго. Из разговора Эйта понял, что это ее мама и на любое ее слово она отвечала провокацией. Даже на слова о том, что когда-то там Каэ ушла из дома, зажила самостоятельно, она явно блядушничала и отбилась от рук, Сора ответила, мол, да, перепробовала множество мужчин на вкус, не чуралась и девушек, а еще каждый день устраивала тусовки и вместо поступления в университет, она теперь на содержании у какого-то деда, в ус не дует. Пока мать ей что-то высказывала, Каэ молчала, но в один момент она просто выкрикнула, чтобы эта «женщина», а матерью она ее ни разу не назвала, забыла ее номер. Тонкий стакан лопнул прямо в руке хозяйки, еще и с чувством приложившись о стол. Внезапно поднятый девушкой голос заставил парня вздрогнуть. «Она и вправду умеет громко говорить», — удивлялся он, но мысль отошла на задний план, потому что он подскочил с дивана. Сора, сбросив звонок, небрежно положила телефон на стол. Свободной рукой она подперла лоб, не спеша смотреть на Эйту, паникующего и хлопочущего над рукой. Пролившаяся из стакана вода противно капала на ногу.       Несмотря на гневные разговоры, Сора не хмурилась. Скорее лицо ее выражало усталость. Ее так разговор вымотал или все еще мутит? — Не то, чтобы мне не интересно узнать полную картину, но, наверное, не стоит спрашивать? — он уже нес аптечку, о местонахождении которой в курсе уже который день. Убрав руку от головы, она повернулась к Эйте. Ей было больно, и она едва морщилась. Но только ли от физической боли?       «Могу ли я рассказать ему о семье?» — спрашивала она саму себя, пока Сасаки проверял руку на наличие осколков, — «он многое знает обо мне, но не столь… Личное… Обычно сокровенные тайны доверяют спустя годы крепкой дружбы, и хотя мы давно дружим, я не хочу вываливать на кого-либо свои проблемы», — она замечено вздохнула. — Почему тебе так любопытны… — она не знала, как сформулировать вопрос, — мои дела? — Эйта тоже ответил не сразу, но после, с откровенным удивлением посмотрел на нее. — Ты же моя подруга, при том близкая. Разве друзья не делятся всяким друг с другом? — он вновь продолжил обрабатывать руку, удержав, когда девушка попыталась ее отнять, зашипев от боли, — ты в целом интригующая, но беря в расчет то, как давно мы общаемся, только сейчас я узнаю о тебе множество новых вещей.       Каэ не знала что ответить. Ей приятно, что кто-то дорожит дружбой с ней, но это не заставляет её растрогаться. Может, ей стоит рассказать о себе чуть больше, и тогда, подумав, как с ней сложно, он оставит её в покое? — Что тебе интересно? — Дай-ка подумать… Всё, но если идти по пунктам, то сейчас мне очень интересны детали этого разговора и на какие вопросы ты упорно не хотела отвечать, что аж напилась. — Ну, сначала они задавали типичные вопросы, но когда прощупали, что я не договариваю или часто говорю «нет», начали валить. В компании это звучало действительно абсурдно, но не ошибусь, если скажу, что все они сговорились. — Почему ты вообще согласилась пойти на корпоратив? — Подумалось, что нужно быть более общительной, потому активно отвечала Мураками. Это оказалось крайне изматывающе, хотела домой, но черт дернул согласиться, — замолчали. Эйта довольно аккуратно завершал обработку ранок, — да ты профессионал… — Руна часто ранилась, как помнишь, — девушка невольно вспомнила маленькую Руну, — приходилось обрабатывать, когда родителей не было, — Сора понимающе качнула головой, — ну, всё, — он принялся собирать все в аптечку. Девушка же продолжила говорить, но решила уточнить: — Все-таки… Уверен, что хочешь знать всё это дерьмо? Не знаю, как эту историю воспримут, но как по мне, она неприятная, и я не хотела бы, чтобы меня жалели или вовсе отвернулись после, — она отвела взгляд. И все-таки, когда Каэ ну очень переполнена эмоциями, она не может их скрыть. — Даже выражаться грязно умеет, вы гляньте… — отшутился он, — а если серьезно, то это «дерьмо» прошлого, а не настоящего. Если ты не преступница в прошлом, то сомневаюсь, что что-то может оттолкнуть человека, — Каэ мысленно согласилась, — мне же более личная информация, вероятно, поможет лучше понимать тебя. Сама знаешь, какая ты сдержанная. В самом деле — я ожидал, что ты заплачешь, но выглядишь только уставшей. — Плакать? — девушка задумалась, — и в самом деле. Есть такое желание, но очень притупленное, потому что этот человек не стоит подобного. Но, думаю, ты поймешь, почему я так решила, если будешь в курсе ситуации, — она закинула ногу на ногу. Сасаки понял, что девушке некомфортно. Но она начала рассказ. Он был тронут доверием, — смысла перечислять вопросы, которые мне задавали, по типу «я никогда не каталась на велосипеде» и «никогда не ходила в парк аттракционов», не стоит. Если я скажу кратко "у меня не было детства», это уже многое расскажет, — Эйта внимательно слушал, — у одной из наших одноклассниц, в принципе, была похожая ситуация, но, как помнишь, она кричала об этом направо и налево. В общем, помню себя еще с далекого детства плюс воспоминания на задворках памяти. Никогда не была близка с семьей, скорее была игнорируема батей, а мать что-то там пыталась из себя вычленить до моих лет так четырех. Я не была похожа ни на мать, ни на отца. Думали, ладно, гены, но отец параноик, алкоголик и всевозможные грубые слова. Ну и дальше выяснилось, что женились они по залету, так еще и я оказалась не его дочерью, — Каэ приостановила рассказ, наблюдая за реакцией друга. Она нервно улыбнулась, пальцы рук перебирались между собой. — А что отчим в итоге? — он спросил это так, будто его вовсе не удивил факт, что она нежеланный еще и нагулянный ребенок. — Он бил мать, меня, пятилетнюю, выставлял из дома — тогда мы жили в частном — не важно, зима или ливень. Маман выпросила, чтобы меня хотя бы в школу отправили. Мне купили отдельную хату, чтобы я съехала. Если я жила в городе, где училась, то родом я из префектуры Ниигата, — брови Сасаки свелись вместе. Он пытался понять, как ребенка отправили жить одного, — дай бог раз в месяц мать приезжала. Пару раз я устраивала истерики в началке, ей приходилось в срочном порядке ехать в школу, — она улыбнулась, — да, представляешь, в началке я была довольно эмоциональной. Соответственно, и плакала я много и часто, особенно когда меня только поселили. Но когда поняла, что это бесполезно, то и перестала. Просто училась, откладывала деньги — квартиру мать оплачивала, на месяц давали немного, но я копила, пренебрегая едой, делала домашку старшим за деньги, купила ноутбук, начала баловаться играми, стримами и поехало, — Эйта оценивающе прошелся по Каэ взглядом. Она беспомощно прикрылась, — не смотри так. Не вечно же я голодала. Извините, что не щепка. — Нет, хорошо же, что не щепка, — он неловко улыбнулся, возвращая взгляд на лицо, — хочешь сказать, что и школьные нужды, поездки и прочее ты оплачивала сама? — Сора кивнула. Он начал разминать переносицу. Голова пухла от фактов, — а что с «ушла из дома»? — В четырнадцать лет, когда я стала чуть раньше, чем бывает, трудоспособной, я купила ту стремную маленькую квартиру, в которой вы с Ямадой были. — То-то же она казалась такой необжитой… — Родители ничего не знали, учителя частично в курсе обстоятельств семьи, и вот, к концу двенадцатого класса, маман внезапно решила из самой Европы заглянуть ко мне, а меня нет. Естественно деньги лет с пятнадцати я не получала, вообще перестала контактировать с матерью, а тут она надумала приехать. Номер я сменила еще в начале десятого класса, — она вспоминала моменты, чтобы не потерять хронологию, — ну и как-то отрыла мой номер. Дня три названивала, а тут я случайно взяла… Вот такая история. — То есть твоя мать из тех женщин, что пойдут за мужем, который их избивает? — Каэ кивнула. Он молчал. Долго молчал. Спрятав нижнюю половину лица за ладонью, он что-то обдумывал, — значит то, что ты избегаешь контакта с малознакомыми людьми, имеет более глубокие корни, чем та ситуация в лагере, — также задумавшись, Каэ согласилась. Она не вспоминала о прошлом до, нынешнего момента, но, если покопаться, то Эйта прав, — и сдержанность эмоций тоже из детства идет… — Логично ведь, что наши личности формируются еще с рождения, — она пожала плечами, — странно было бы полагать, что я не выросла такой или обладала патологией, а внезапно стала «замкнутой». — Значит, то, что у тебя быстро села социальная батарейка, — он вспоминал попытки Каэ в активное общение, — не дает тебе быть активной в обществе, но при нас с Акито ты вела себя более по-обычному. Но со всем этим, ты, наверное, должна шугаться семей и прочее. — И об этом я говорила не раз — я не супер социальный человек, но все-таки у меня нет с этим проблем. Нет у меня болячек. — Нет, есть одна, — взгляд упал на руку девушки. Но он говорил не об этом, — значит ты у нас шундере. — Дурной… — девушка быстро поняла о чем речь, — и вообще, разве я похожа на человека, который избегает тем романтики, — и уточнять не надо, она смотрит и аниме, и новеллы проходит, — или не любит детей? — Тут не рассчитал — судя по отношению к Руне, от детей ты без ума, — они оба расцвели. Один братской любовь, другая в целом, от милоты и просто по-человечески, — что ж… Не думал, что все окажется настолько… Безумно… Но в самом деле, Каэчка, ты безумно сильный человек. И не только физически, — он снова пошутил о руке и стакане, — ты сказала, что не нужно тебя жалеть, но я все-таки скажу: я сожалею, что тебе пришлось все это пережить, — он взял ее руки в свои, — но рад, что ты все это перенесла и живешь полноценно… — он на миг замер, — ты говорила, что не против моих прикосновений. Можно тебя обнять? — девушка вспыхнула, но щеки этого не выдавали. Она сделала вид, что закатила глаза. — То, что ты за плечи меня обычно обнимаешь, или как вчера держал пьяную меня, все еще заставляет тебя спрашивать это? Я молчу про то, что дважды влезла к тебе на кровать — в первый раз просто лень было укладываться на диван, а сегодня мозг не варил… — Это меня удивило, но мне больше было душераздирающе смотреть, как ты жмешься к стене, даже во сне соблюдая дистанцию, — говоря это, он спокойно притянул девушку к себе, словно объятия были нужны ему, а не ей. Но, отчасти, так оно и было, Эйта более откровенный, чем Каэ, а она, в свою очередь, человек, что не совсем понимает свои чувства и у нее притуплено желание нежностей.       Каэ была рада, что она не стала противна близкому другу после этой истории, а Эйта досадливо подметил, что девушка хоть и рассказала, что-то такое личное, важно, ранящее её, но лишь раз, скомкано, упомянула о том, что когда-то да плакала, но в итоге не то, что не сделала акцент на своих чувствах, а вовсе не сказала о них. Рассказала историю, но проигнорировала собственные эмоции.